Перекрёсток пяти углов

Путешествие из Петербурга в Москву всегда было для Арсения чем-то особенным. С одной стороны, это испытание: чужие дома, чужие улицы, чужие люди. А с другой... каждая такая поездка оставалась в сердце, точно памятный магнитик. Но сегодня это были не просто съёмки. Сегодня что-то заставляло его улыбаться по-настоящему. Ведь сегодня он решил сказать Антону правду. А потом — будь, что будет. Что-то скреблось в сердце, рвалось наружу. Вот он: момент, когда птенец улетает из гнезда. Вспомнилось, как папа когда-то говорил: «любовь живёт один год». —Потом она либо порождает что-то прекрасное, либо уничтожит всё на своём пути, — внимая эху воспоминаний прошептал Арсений. Любовь — такая сложная штука... Либо ошпарься, но прикоснись, либо промёрзни до самого сердца. Не подаришь розу, так она завянет. Долго ещё можно философствовать, но решение Арсений принял ещё вчера вечером и в ближайшие двадцать четыре часа отступаться не желал. *** На съёмках время летело мимолётно. Арсений почти не думал, бросая зрителям первое, что пришло на ум. Но те всё равно встречали его шутки с восторгом, и оглушающие хлопки ответно катились к нему. Но всё это не важно. Арсений всю жизнь мечтал стать актёром. Но только потом понял: актёр — не мощнейшее скопление чувств и эмоций, как ему раньше казалось. Актёр — это трезвость и жёсткий контроль. Арсению это удавалось. Но волновал один вопрос: «Я — ещё человек?» Актёр — это тот, перед кем проведена вечная граница. Актёр ловко балансирует на ней, точно циркач на канате. А человек — стирает. А Арсений хотел быть человеком. **** После съёмок все спешили домой. «Потому что их там ждут» Антон же медлил, топтался на месте, ища глазами потерянный телефон или наушники. Арсений тоже не торопился. Нужно было ещё немножко времени, чтобы всё прошло, как случайность. Случайность, истрепавшая за последние годы нервы, лёгкие, глаза и голову. Случайность, тревожно готовящаяся выпрыгнуть, как только ей дадут сигнал. Даже, когда Арс не смотрел на Антона, он знал, что тот делает. В этот раз смутила тишина. Повернувшись в сторону коллеги, Попов увидел: Шастун замер, повернувшись к нему. Взгляд его больше не бегал по столам и диванам. Он был прикован к нему, Арсению. Антон смотрел так, будто ждал ответа. Будто кричал что-то Арсу всё это время, а он не слышал. Попов кивнул другу, мол, что такое? —Арс, — задумчиво начал Шастун, — почему при любых сценках, где есть возможность, ты мне помогаешь? —Ты ведь делаешь также. Особенно в новостях всегда подсказываешь. —Не, это другое, — у Антона было такое лицо, будто он разгадывает какую-то тайну, — Вот сегодня в шокерах, например. Ты отвёл меня за эту решётку, заставил там стоять. И меня ударило всего раз, когда тебя — уж точно больше пяти. Арсений смущённо пожал плечами. —Но почему? — не унимался Антон. — Я подсказываю, чтобы не тянуть, чтоб было смешнее... А ты..., — в голове Антона пытался сложиться пазл, только половина деталей были перевёрнуты*. — А ты? —А я люблю тебя, — просто ответил Арсений. Любовь больше не штормила. Булькнула напоследок, и пошли круги. Раз, два, три.. пять.. девять**.. Она медленно уходила ко дну. Попов улыбнулся и направился к выходу. Но вдруг длинные пальцы обхватили его руку. —Ты обратно в Питер? Арс кивнул. —Можно будет как-нибудь приехать? И второй раз. Антон как будто бы нехотя освободил чужую руку, бормоча на прощанье что-то вроде «Хорошо доехать». *** На самом деле, теперь на душе было спокойно. Дело сделано. Даже хорошо ведь получилось. Без криков, ссор и прочего. Арсений и не надеялся на взаимность. Тем более, когда всё так внезапно. Но он чист: перед Антоном, а главное — перед собой. Попов прижался макушкой к дрожащему стеклу поезда и закрыл глаза. Вспомнил, как впервые рассказал обо всём маме. Боялся, но сказал. А оказалось, что и бояться было нечего. Мать тогда крепко его обняла и нежно погладила сбившиеся чёрные пряди. —Не знаю, заслуживает ли Антон тебя, но ему очень повезло, что его любит такой человек, как ты. Уже тогда Арсению было тесно в своей же любви. —Главное, не думай, что взаимность — главное в любви. Это не так. Важнее всего честность. Он ведь может испугаться, но тебя это всё волновать не должно. Ведь иногда любовь способна спасти чью-то жизнь. Арсений вырос в любви, поэтому никогда её не боялся. Лишь выйдя в свет, он понял, что такое «секреты». Маленькие «каскадёры» где-то в мечтах делали всё то, на что Арсений не решался. Но теперь, впервые за долгое время, он снова чувствовал себя живым. Попов откинулся назад, настукивав по столику в такт мелодии колёс. Всё, что хотелось сказать, осталось там, где рельсы смыкались. Поезд, убаюкивая, нёс Арсения домой.