Бэзил влюблён в Дориана, а любит Гарри

— Пойдёмте, мистер Грей, мой экипаж ждёт снаружи. Прощай, Бэзил! День сегодня выдался крайне занимательный. Когда дверь за ними закрылась, художник бросился на тахту и лицо его исказилось от боли. Почему, почему они оба бросили его? Бэзил знает, что теперь Дориан точно не будет тем юношей, которым был раньше. Гарри плохо влияет на всех. Да уже, впрочем, повлиял. Вряд ли Грей будет заглядывать к Бэзилу теперь чаще, чем два раза в месяц. А Гарри... Гарри! Одно только имя, а уже сколько смысла! Бэзил считает своей музой, своим вдохновением Дориана Грея, но в каждом мазке своей кисти видит только лорда Генри. Ах, как официально! «Лорд Генри»! Нет! Для Бэзила он всегда был и будет Гарри. Любимым Гарри. Тем, кому Бэзил отдал своё сердце, своё творчество, самого себя. Он не хочет выставлять портрет Дориана Грея, потому что, как он и сказал, там слишком много его души. Но Бэзил боится, что увидят его увлечённость не только эстетично прекрасным юношей, но и молодым лордом с философскими и резкими высказываниями. Бэзил влюблён в вид Дориана, вдохновлён им, его творчество пышет только юношей. А в сознании всегда встаёт образ статного, умного и изучающего людей мужчины. Может Бэзил и влюблён в Дориана, но любит он Гарри. Художник перевернулся набок, обнимая себя руками и засыпая.

***

На следующий день его разбудил голос. — Бэзил, добрый день! Знаешь, я понимаю, почему ты так увлечён Дорианом, этот мальчик... Бэзил? — Гарри подошёл к спящему и осмотрел с ног до головы. С тахты он, вероятнее всего, не вставал с самого ухода друзей. Всё ещё испачканный в краске, в помятой рубашке с подвёрнутыми рукавами. Было в этом что-то прекрасное, почему-то так завораживающее Гарри. Он наклонился и провёл по светлым волосам рукой, пропуская пряди между пальцев. Любил ли Гарри Бэзила? Несомненно. Этот эмоциональный, воодушевлённый художник был прекрасен и интересен лорду Генри. Однако интересен не как очередная личность, которую хочется изучить, а как человек. Только Бэзил вызывал в молодом лорде подобные чувства. Даже Дориан Грей не был способен сравниться с Бэзилом Холлуордом. Никто в глазах Гарри не имел права хоть близко стоять с этим художником. Бэзил никогда не надоест ему, даже если будет до конца изучен. Гарри любит Бэзила и будет любить вечно. Как бы не отзывался лорд Генри о любви, он всё равно знает, хоть и скрывает от самого себя, что любит Бэзила. Художник поморщился, просыпаясь, и открыл глаза. — Доброе утро, как я погляжу. Хотя уже первый час дня. — улыбнулся Гарри. — Почему ты здесь? — Что? — Гарри удивлённо захлопал глазами. — Разве ты не был у меня вчера? Отчего так часто посещать решил? — зевнул Бэзил, присаживаясь на тахте. Лорд Генри нахмурился, разглядывая друга. — Обиделся за Дориана? Ну, ты сам попросил меня остаться. — Нет. За то, что... — художник замолчал, отводя взгляд. — «За то, что» – что? - переспросил Гарри, садясь на тахту в ногах Бэзила. — Ничего. — Бэзил. — лорд поймал взгляд друга, пытаясь понять, о чём тот недоговаривает. — За то, что вы оба ушли... Оставили меня здесь и даже глазом не моргнули. Ты вчера вроде как пришёл ко мне, а тут решил, что Дориан поинтереснее. Так почему сейчас здесь, м? Почему бы тебе не уйти? Я думаю, Дориан тебя ждёт... — Бэзил не успел договорить. Губы Гарри мазнули по его губам в недолгом, практически неощутимом поцелуе. Отстранившись, лорд Генри не отодвинулся далеко. Между их лицами было всего пару дюймов. — Потому что я люблю тебя. Дориан Грей – лишь очередная интересная личность, не более. Бэзил застыл и не знал, что нужно делать в такой ситуации. Нет, волновался художник далеко не о законе, а о том, что, кажется, его чувства оказались взаимны. Это...удивительное ощущение, особенно когда верил, что тебя не полюбят в ответ. Гарри (почти впервые в жизни) засомневался в своём поступке, от чего глаза хаотично бегали от одной вещи к другой, стараясь не смотреть на художника. Но как только лорд решил уйти, наконец встав из неловкого положения (в порыве переубедить друга он склонился над Бэзилом), то его притянули за новым поцелуем, отчего Гарри чуть не упал на художника. — Я тоже тебя люблю. Люблю больше всех и всего. Пожалуйста, не уходи, побудь со мной... Никто из них больше не покинет друг друга, какова бы не была причина. Никогда.