После театра
8 мая 2022 г., 23:08
Примечания:
Да, всё-таки это будет сборник драбблов
— Поехали, Бэзил, — проговорил лорд Генри со странной нежностью в голосе, и двое молодых людей вместе покинули театр.
На улице дул лёгкий, но холодный ветер. Бэзил сильнее укутался в пальто и попытался засунуть руки в карманы, как их перехватили.
— Я сам их согрею. — улыбнулся Гарри, растирая ладони художника.
— А вдруг кто увидит? — прошептал возмущённо Бэзил.
— Никто не увидит, мой дорогой. В этом захолустном районе почти не ходят. — лорд Генри намеренно снизил тон и с нескончаемой любовью посмотрел в глаза Холлуорда.
Бэзил же почти буквально упал на Гарри, оказываясь в его объятиях. Эта попытка не выдать смущение не укрыла от взгляда Гарри горящие розовым румянцем щёки, что художник так старательно прятал в чужом воротнике.
— Я тебя смутил? — ехидно улыбнулся лорд.
— Ничуть, холодно просто, — неразборчиво пробурчал Бэзил. Гарри на это лишь дёрнул уголком губ и поцеловал Холлуорда в макушку.
Они стояли в объятиях друг друга. Ветер усилился, волосы Бэзила несколько раз ударили Гарри по лицу и он чихнул.
— Будь здоров. Видишь, я прав, что твои теории вредны.
— Это сейчас к чему было?
— Я подумал, нужно тебе об этом опять сказать. А ты чихнул как раз в момент этой моей мысли.
— Ты так мил в этих своих глупых суевериях, знаешь?
— Глуп здесь только ты, милый, — Бэзил поднял голову, озорно улыбнувшись и, тряхнув головой в своей манере, наклонился ближе к лицу возлюбленного. Гарри потянулся к нему.
Вдруг Бэзил резко отстранился и отпрыгнул подальше, начиная ловить кеб. Лорд Генри заразился этим весельем, перехватывая руку художника, вновь замёрзшую, и прикладывая к губам.
— Гарри! Заметят ведь! — шикнул Бэзил, но продолжил улыбаться.
— Пускай все видят, как я украду твой поцелуй, дорогой. — с этими словами лорд наконец достал до сладких губ. Расцеловывание этой чудесной улыбки на покусанных – во время сосредоточения на написании картин – губах, приносило эйфорию, то самое наслаждение, о котором сегодня рассуждал Гарри. Настоящее наслаждение и близко не стоящее с папиросами.
— Люблю тебя, — прошептал лорд Генри. — Люблю больше всех и всего. Мой возлюбленный художник.
— Ты знаешь, что я скажу на это.
— Знаю, поэтому, пожалуйста, не говори.
— Ты не хочешь слышать, как сильно я тебя люблю? — обиженно фыркнул Бэзил.
— Хочу, но ты ведь не про это.
— А если про это?
— Тогда с удовольствием послушаю.
— Я люблю тебя ещё сильнее, чем ты меня, несмотря на твои дурацкие теории. И да, нас могут увидеть, отойди. Ко мне на студию приедем и продолжим.
— Ну вот, ты опять за своё.
