Ирис

      На письменном столе аккуратными стопочками стояли большие и маленькие папки. Лучи солнца проникали в окно этой комнаты, освещая её ярко оранжевыми цветами.       В мягком и удобном кресле, прямо перед этим самым письменным столом сидела женщина. Всем своим видом она показывала себя настоящей герцогиней, которой не являлась, однако её ухоженный вид так и приписывал этот статус.       Она что-то строчила чёрной ручкой в тетради, заполняя каждую клетку буквами. Почерк не был таким уж красивым, обычные прописные буквы, чтобы было понятно каждое слово. Поправив чёлку своего каре, женщина повернула голову в сторону приоткрытой двери, так как услышала приближающийся топот. – Мама!! – в комнату забежал запыхавшийся Олежа, приволокший за собой такую же уставшую Сильвию. Дверь так сильно распахнулась, от чего ручкой ударилась о стену, пошатнув висящую там фоторамку.       Женщина, поднялась из кресла, одной рукой закрыв блокнот. Быстро окинула обоих взглядом, остановив его на перевязанной руке. В голове сразу возникло много вопросов, которыми хотела окатить детей, но сначала нужно было разобраться в причине такой паники.       Подойдя к Сильвие, взяла ту за запястье, притянув к себе. Платочек упал на пол, рану стало видно лучше.       Олежа подобрал упавший платок, чтобы лишний раз не пачкать кровью пол. Встретившись с матерью взглядом, стало не по себе. Она не выглядела рассерженной, но взгляд.. По нему было понятно, что всё совсем наоборот. Почувствовав тяжесть вины, мальчик опустил голову, лишь бы не смотреть той в глаза.       Взгляд Юлии снова упал на рану. Она начала вертеть ладонь, оценивая состояние травмы. – Пиротехникой баловались? Слышала взрывы – это вы?       Парнишка кивнул. Сильвия же и слов связать не могла, проглатывая слова. – Помоги ей пожалуйста.., – мальчик не сдержался и расплакался. От этого ему стало стыдно, так как плохо было не ему, а подруге, истекающей кровью, и плакать он не смел.       Женщина коснулась своими ладонями лица сына. Протёрла пальцами его глаза, вытирая капающие слёзки. – Спокойнее. Всё будет хорошо. Отведи Сильвию к койке.       Он послушно повёл подругу к койке, стоящей у окна и усадил на неё. Юлия же подошла к телефону, висящему на стене возле входа и набрав кому-то, стала разговаривать, то и дело оборачиваясь на двоих. Закончив, повесила трубку, повернувшись к детям. – Сильвия, ты хочешь чтобы Олежа остался?       Девочка вцепилась в руку Олежи и несколько раз кивнула. – Хорошо, – приложила свою ладонь к Олежиной голове, отвернув в сторону, – Родной, не смотри на рану.       Олежа ненадолго зажмурился. Уши заложило от Сильвиного плача. Затем голова сама по себе вернулась в исходное положение. Рана как будто бы манила собой. Было одновременно и страшно и интересно. Возникло желание рассмотреть.       Через пару минут в комнату вошёл мужчина. Олежа его тоже знал. Он являлся коллегой мамы на работе в местной больнице и вроде бы чем-то помогал его отцу, чего мальчик не знал в полных деталях.       Неопрятно собраные в пучок седые волнистые волосы; ярко выраженные скулы и синяки под глазами; нос крючком; торчащие мышиные ушки; белый медицинский халат, застегнутый на все пуговицы, прямо как у мамы. Врач постоянно уезжал в командировки и Олежа не часто его видел, а когда видел, то удавалось перемолвиться парой слов.       Ласка вспомнил как пару месяцев назад упал с люстры, сильно ушибив коленку. Матери дома не было, но был этот человек, который помог мальчику с раной. Ещё и поделился овсяным печеньем, что было очень мило с его стороны. От приятных воспоминаний, Олежа расплылся в лёгкой улыбке и мужчина в ответ улыбнулся тому. – Здравствуйте! – выдал парнишка.       Коллега лишь кивнул сыну Юлии и они сразу же приступили к Сильвие. На время белочку увели куда-то, для рентгена. Снимок показал, что никаких переломов не наблюдается и взрослые, вернувшись обратно в комнатку, приступили к работе.       Приготовили инструменты, место. Помыли руки, надели перчатки. Для начала они наложили жгут. Постоянно в ручёнку девочки что-то вкалывали. Сильвию в начале операции с перерывами накатывало истерическим плачем и взрослые в такой момент гладили ту по макушке, говоря что всё будет хорошо. Она впивалась своими когтями в руку Олежи. Ему не было больно, однако неприятные ощущения присутствовали. Было только страшно.       Обработав рану, Юлия начала пинцетом доставать осколки костей. К этому моменту, белка сидела уже спокойно, совсем никакой боли и страха. Была даже немного вялой. Странно было смотреть на то, как тебе оперируют руку: ковыряются в этой массе мяса и крови, сшивают что-то.       Последним штрихом была повязка на ладонь. Покончив с операцией, взрослые немного отошли от койки. – Как себя чувствуешь? – неуверенно спросил Олежа, надеясь услышать хорошие новости.       Девочка повертела ладонью, рассматривая с разных сторон, попробовала подвигать уцелевшими пальцами. Ладонь немного пульсирует в середине, создавая лёгкий дискомфорт. Шмыгнув, повернулась торсом к другу. – Вроде всё ок. Смотри, я похожа на инопланетянина! – помахала ладонью прямо перед носом Олежи. – Нет, ты черепашка-ниндзя. – Ох! Тогда я буду Донателло!       Олежа облегчённо вздохнул и обнял подругу. Он был рад, ведь всё обошлось без плачевных последствий. Та обняла в ответ. Спрыгнув с койки, белочка подбежала сначала к Юлии с объятиями, а потом и к мужчине. – Спасибо, Юлия! Спасибо, Алан! Теперь буду хвастаться этим шрамом.       Юлия пожала плечами, отодвинув поднос с использованными перчатками и инструментами, а Алан потрепал девочку по волосам. – Лучше осторожно играйте, – дав последнее напутствие, тот направился к выходу. – Алан, подожди. Передай Хлое состояние Сильвии, ладно?       Мышь лишь кивнула и покинула помещение, отправившись по своим делам. Теперь же мать сверлила взглядом детей. Подошла к Олеже и как треснула ладонью по затылку, от чего мальчик вскрикнул, а Сильвия отбежала, побоявшись получить такой же смачный подзатыльник. – Ёмае! – всё что выдавила из себя девочка. – Мам!! Не бей!! – промолвил тот, согнувшись и держась за затылок. – Мало тебе! Ну-ка рассказывайте, что произошло и чья была идея!       Мелкие ненадолго замолчали, смотря то на рассерженную женщину, то на друг друга. Наконец-то они сознались в том, что натворили. Говорил в основном Олежа, а Сильвия забывала слова, никак не получалось вязать фразы будто онемевшим языком.       Выслушав историю негодников, Юлия пригладила когтями свои волосы. Её взгляд стал мягче, она больше не выглядела напряжённой. Усадив тех обратно на койку, спрятала руки в карманах халата; принялась рассказывать этим двоим технику безопасности с такими предметами.       Сильвия цыкнула от недовольства, а Олежа только закатил глаза. Пришлось слушать эту лекцию. Оба постоянно отвлекались на предметы в этой комнатке, либо в окно. Они и сами понимали что будут теперь осторожнее в выборе игр.       Закончив беседу, Юлия вновь обняла обоих, чего те немного не ожидали. – Лучше берегите себя.. Вы же нужны нам. – Хорошо! – громко выдала Сильвия и захохотала.       Олежа же погрустнел от её слов. Только ему было стыдно за эту ситуацию, а Сильвии, как казалось – нет. Выпрямившись в полный рост, женщина указала в сторону выхода. – Ступайте. Скоро ужин будет. – А мне тоже можно? – навострив свои уши, девочка загорелась. – Да, только без сладкого. Ограничься первым. – А ты не пойдешь сегодня с нами?       Мать помотала головой. – Ещё не закончила с работой. Ну завтракать мы точно будем вместе. – И без папы.. – Ой, всё! Олеж, не ной. Я вот отца не видела года 3. Идём! – ловко схватив друга за руку, она потащила того на выход, а затем и в сторону столовой.       Ещё длительное время женщина смотрела куда-то перед собой, перебирая мысли в голове. Хотелось сходить к мужу, рассказать как она сейчас была зла на детей, как волновалась, чтобы её тоже пожалели, но не может. Наконец повернув голову к окну, увидела только темноту. Наступила уже ночь и Юлия понимала что просидит здесь за работой как минимум пару часов. – Вот бы научиться готовить. Сделала бы своим оладьев с вареньем..       Наконец села в кресло, раскрыла тетрадь и перечитала страницу, чтобы вспомнить на чём остановилась, после взяв ручку, вернулась к работе.

******

      Люси и Рафаэль уже сидели за обеденным столом, пока вокруг ходила прислуга. Малышка совсем крохотная, поэтому ей всегда подстилали пару подушек. Близнецы из-за этого постоянно хихикали, считая чем-то милым.       Кажется она была очень недовольна чем-то, так как очень активно хлопала ладошкой по столу. От стука Деревяшка, сидевшая напротив на спинке стула, распушила свои перья. – Я хочу ужинать с мамой и папой!!       Мужчина из прислуги легонько прикоснулся к плечу Люси, и та магическим образом стала спокойнее. – Понимаю вашу обиду, но родителям нужно работать. – А они не могут потом?       Дяденька только покачал головой.       Скучающий Рафаэль не поворачиваясь, посмотрел в сторону сестры. Ничего не сказал, но понимал обиду сестрёнки. Ещё и Олежу ждать нужно. Живот так и урчал от голода. – Куда он запропастился.., – пробормотал Рафаэль себе под нос, как в столовую забежали Сильвия и Олежа. – А вот и мы! – выкрикнув, Сильвия приземлилась на стул, пытаясь ногами подвинуть тот поближе. Ножки не доставали, поэтому подвинуть стул к столу помогла прислуга, – Спасибо!       Олежа сел рядом. Люси указала на брата пальцем. – Нашла!! – девочка громко засмеялась, хлопая в ладошки. От радости она распушилась, было видно её маленькие клычки. – Уже столько времени прошло, бессмысленно говорить это, – протораторил Рафаэль.       Олежа похлопал в ладоши. – Люси, ты молодец! Наконец-то нашла меня. – Люси вообще крутая, самая лучшая! – подтвердила белочка.       Малышка расслабилась, внимание привлекла Сильвия. – Ты с нами сегодня? – Да, очень хочу есть! Кстати, смотрите что у меня!       Присутствующие посмотрели на ладонь белочки, которую та демонстративно подняла вверх. Взрослые удивились; сразу посыпались вопросы: как? откуда? Сильвия охотно рассказывала, как героически она спасала Олежу от взрыва, ведь этот дурак взрывал покрышки. Олежа только вздыхал и поджимал губы. – Больно сейчас?.. – Рафаэль немного скорчился, потирая свою ладошку. – Сначала было больно! Но я справилась! Теперь шрам красивый будет, да Олеж?       Тот посмотрел на неё таким взглядом, мысленно спрашивая:«Ты серьёзно блин?». – Олеж, это опять из-за тебя.. – выдал близнец, словно это обыденность. – Простите! Я должен был её остановить!       Сильвия щипнула друга за бок, из-за чего тот отстранился. – Не извиняйся. Окей?       Ничего не оставалось, кроме как поддакивать подруге. С Сильвией тяжело спорить – в любом случае она будет права.       Наконец-то им принесли ужин. Это был рис с тушёнными кусочками курочки в томатном соусе. На второе был подан греческий салат. А на десерт торт Наполеон и чай с ароматом земляники.       У всех детей потекли слюнки. Пожелав друг другу приятного аппетита, те принялись за ужин. Люси взяла вилку в руку и стала ковырять рис; насупилась, отодвигая двумя ручками тарелку от себя, но затем снова подвинув к себе. Есть всё таки хотелось. – Не люблю рис.. фу..       Сильвия протянула руку. – Давай мне! Я съем. – Не-е-ет!! Моё!! – Люси точно не собиралась делиться своей едой, хоть тут и было то, что она не любит.       Белка только пожала плечами и отодвинула кусочек торта Рафаэлю. Тот поднял бровь. – Ты не будешь торт? – Юлия сказала, что мне нельзя сладкого временно.       Олежа ухмыльнулся, подперев голову ладонью. – Что?~ Ты правда не будешь? Я думал, что любишь нарушать правила.       Девочка покачала указательным пальцем прямо перед носом друга. Затем ударила его по лицу своим хвостом. Когда бъёшь хвостом, он колется, из-за этого неприятно. – Я послушная девочка! И твою маму уважаю. Только её и слушаю. – А Хлою? – рукой убрал хвост подружки себе на колени.       Сильвия широко раскрыла глаза, удивлённо смотря на Олежу, не поняв его вопроса. – Конечно! Она же мать моя.. Олеж, ты иногда такой дурачок. – Почему ты обзываешься? Какое плохое зло я тебе сделал? Это из-за случившегося? – Нет, – она выдержала паузу, покачивая своим хвостом. Хотела было продолжить свою фразу, но Рафаэль опередил. – Просто когда ты пытаешься оправдаться, выглядишь забавно. – Вот да! Я хотела это сказать!       Олежа стал мычать под нос и отвернувшись от тех, продолжил ужинать молча. Не смотря на то, что сегодня без родителей, ужин не казался таким плохим. Мальчик рад был, что не один.