Значение его улыбки

      Чимин поглядывал в окошко, изредка бросая взгляды на своего друга, усмехаясь и качая головой. Он думал о том, казался ли сам таким же мечтательным со стороны, когда ехал к Юнги. Едва получив разрешение от начальства о дозволении омеги присоединиться к супругу во время прохождения службы, Чимин тут же собрал все вещи и выехал из города, чувствуя себя самым что ни на есть живым после столь долгой разлуки со своим любимым.       Тэхён, чьи подрагивающие пальцы сжимали недавно присланное почтой письмо, выглядел как человек, находившийся совершенно не здесь, в мерно покачивающемся при движении экипаже.       Его взгляд, внимательно вчитывающийся в строчки, написанные до боли родным почерком, источал самую глубокую любовь, а с ней – томление и ожидание.

      «...Моя служба проходит относительно спокойно, в моем подчинении целый отряд из новобранцев армии. Они ещё совсем несмышленые желторотики, но я поставил себе цель сделать из них настоящих воинов.

      Мы находимся на самой границе, здесь свежий морозный воздух и просторы. В близлежащей деревеньке, куда наш круг офицеров иногда ездит, продают изумительные сладости. Я не любитель подобного, Вы и сами знаете моё равнодушие к сахару, но всё равно покупаю их при всякой возможности. Ибо вкус напоминает мне о Вас. О нашем греющим душу времени вместе.

      Любовь моя, наша двухмесячная разлука даётся мне невыносимо. Мне тяжело думать о том, как приходится Вам, но я безмерно благодарен за Ваше нескончаемое терпение и ожидание.

      Чимин передаёт свой пламенный привет, они с Юнги вот уже которую неделю после своего воссоединения будто проживают второй медовый месяц.

      Надеюсь в скором времени вновь прижать Вас к себе, потому что тоску мою по Вам можно сравнить только с океаном, бескрайним и бесконечным».

      Далее следовала подпись, знаменовавшая конец абсолютно каждого письма супруга и всё ещё бесконечно греющая сердце. Тэхён, не сдерживая улыбку, прочёл аккуратно выведенное «Всегда Ваш, Чон Чонгук».       Его альфа ещё не знал, что супруг, подавший прошение начальству и получивший его благодаря своему упорству, пересёк добрую половину страны и через считанные мгновения окажется совсем рядом. Чимин, вызвавшийся встретить друга на ближайшей границе, приложил все усилия, чтобы не испортить сюрприз.       Тэхён пребывал в раздумьях, возвращался к строчкам и изводился ожиданием перед скорой встречей.       Три месяца прошедшей разлуки сейчас казались ему сущим пустяком в сравнении с этими долгими минутами дороги. Несколько лет брака научили омегу ждать, но не усмирили сердце, пылавшее любовью с каждым мгновением, днём, месяцем, годом всё ярче. Жизненные трудности не разделили Чонгука и Тэхёна, а только сплотили. Каждое расставание по долгу службы Гука принималось ими как испытание, каждый раз успешно пройденное. О том, чтобы изменить супругу, не могло быть и речи. Первостепенной задачей обоих после клятвы под венцом стало сохранение уже имеющихся пылких чувств и взращивание новых.       Так, стараниями возлюбленных к любви постепенно добавились уважение, забота, поддержка, умение слышать и слушать своего партнёра. На простых эмоциях и словах никакая семья не строилась, а жизнь не всегда чувствовалась легкой и простой, но Чонгук и Тэхён прикладывали все усилия.       В минувший год омега не смог постоянно находиться подле мужа, ведь его отец немного захворал. Доктор говорил о охватившей всю страну болезни, однако Тэхён, который уж слишком сильно боялся за одинокого отца, подолгу оставался в отчем доме.       Господин Ким после продолжительной хвори всё-таки сумел выздороветь, приговаривая, что на тот свет столь рано не собирается и ещё всё успеет.       Затем уже и у Тэхёна появилась причина срочно ехать к супругу.       Погода этим ранним утром стояла прохладная, не за горами был конец марта. Чимин кутался в какую-то накидку, очевидно взятую из вещей своего альфы, а его друг грелся с помощью шубки.       Наконец, показались очертания штаба, расположенного среди раскидистых деревьев в глубинке. Во время проверки приехавших один из смотровых, читая документы, застыл в удивлении от семейного положения незнакомого омеги с фамилией Чон и тут же приказал пропустить их. Экипаж проехал некоторое расстояние от шлагбаума и плавно встал на дорожной плитке. Послышалось фырчание уставших лошадей.       Тэхён, позабыв обо всем на свете, под грозные слова Чимина буквально слетел по ступенькам кареты на землю.       — Совсем голову потерял! — причитал заботящийся друг, впрочем, всё прекрасно понимая.       На главной площади места в ровные ряды выстроились солдаты. Выпрямившись по струнке смирно, они молчали, на слишком молодых лицах застыла серьёзность. Это было стандартное утреннее построение перед завтраком и грядущими делами.       Напротив стояли несколько военных выше по званию. Один из них громким голосом о чём-то говорил молодняку.       Не сдержавший радостного выдоха Тэхён узнал этот голос с первых звуков. Он постарался сохранить серьёзность и только подошёл к площади, любуясь своим холодным и оттого ещё более прекрасным мужем, не желая прерывать. Чимин встал рядом, широко улыбаясь Юнги, тоже находившемуся подле Чонгука и уже заметившему прибывших омег.       Чонгук, закончив основной план на день, хотел было добавить что-то ещё из указов, но Мин указал ему лёгким и почти незаметным движением руки в сторону.       Тэхён едва ли не задохнулся от радости, когда их взгляды встретились.       Альфа, всё ещё серьёзный, сделал первый шаг в его сторону. Он не сорвался с места, сохраняя лицо перед подчиненными, но глаза уже заискрились неверием, радостью, наконец – нежностью. В считанные секунды расстояние между супругами, а вместе с ним и долгое расставание, было преодолено.       При ходьбе из-за ворота рубашки Чонгука выбилась простая цепочка. На ней он носил специальный кулон, содержащий в себе подобно тайнику две свадебные фотографии: его собственная и своего нежного супруга. Чон держал украшение при себе, ни при каких обстоятельствах не снимая, и письма писал с ним же, согревая металл в озябших от холода пальцах.       Тэхён совершил последний рывок вперёд, и их тела столкнулись. Тут альфа уже не сдерживался в горячих объятиях за талию и не скупился на короткие поцелуи, пришедшиеся в нос, щеки, висок.       — Как же так... — потрясённо шептал он.       Чимин, вежливо кашлянув, отошёл от них, давая возможность поговорить лишь вдвоём.       — Я всегда могу Вас удивить, уж не сомневайтесь, — будто не замечая собственные слезы в уголках глаз, с присущей игривостью ответил омега.       Чонгук улыбнулся, ласково и нежно, большими пальцами утирая чужие слёзы и усмехаясь. Поначалу он не обратил внимания на заметную эмоциональность супруга, списав всё на радость и счастье от воссоединения.       — Полно вам, — ответил, оглаживая щеку. — Chaque séparation nous fait comprendre à quel point une nouvelle rencontre sera voluptueuse.       Тэхён качнул головой.       — Это было так долго, полковник, — имея потребность озвучить всю тяжесть положения, произнёс омега и взял чужую ладонь в свою, столь привычным жестом сцепляя пальцы. — Но Вас ждали с тоской, неистово.       А затем приложил это своеобразное сплетение рук к своему животу.       Это была самая наглядная демонстрация того, почему начальство так быстро дало разрешение на его въезд в штаб. Мужчины, сидевшие в управлении, понимающе кивнули, по себе зная эти новые ощущения и вместе с ними – непреодолимое желание разделить драгоценный момент с любимым.       Солдаты, с искренним любопытством поглядывающие на своего командира, который сейчас казался им непривычно мягким, переглянулись, кто с небывалым удивлением, кто – с восторгом. Их губы растянулись в радостных улыбках. Юнги и Чимин, стоявшие чуть поодаль и уже приобнимавшие друг друга, нежились в своей любви, потираясь замерзшими красными носами и пребывая в собственном мире.       Однако Чонгук не замечал никого из них. Его глаза озарились светом, озорным блеском, и Тэхён всё понял. Эмоции супруга стали ему кристально чисты по одному только взгляду, полному нескрываемым обожанием и благодарностью.       — Великое счастье, — прошептал Чонгук, мягко целуя возлюбленного в лоб. — Вы сделали меня самым счастливым всего за одно мгновение.

Влюбиться в твою душу стало главным подарком судьбы.