Стеснительное положение

– Ребята! Послушайте меня! – Маринетт пыталась перекричать собравшихся в классе. Она постучала по столу, и шум заметно стих. – Директор разрешил нам остаться и порепетировать ежегодное выступление ровно до семи вечера, потом расходимся. Пока Роуз с Джулекой украшают кабинет, Иван помогает Нино расставлять столы и стулья по периметру, чтобы освободить центр, а я с Лукой и Адрианом иду за синтезатором, гитарой и удлинителями, по пути приглашая отца Милен помочь нам всё подключить, поскольку ключ от электрощитка с розетками есть только у него. Остальные роли распределит Аля, как моя первая заместительница. Всем всё понятно? Отлично, тогда приступаем, – троица покинула класс. На лавочке во внутреннем дворике хныкал какой-то ученик, оставшийся после уроков. Маринетт и рада была бы подойти к нему, подбодрить и утешить, но сейчас у неё нашлись дела поважнее, и времени на тот объём работ, который они запланировали, было очень, очень мало. Староста класса свернула в подсобное помещение, где ожидала найти Фреда Апрэля и попросить его помочь с электрикой. Пока она распутывала выданные удлинители, завязавшиеся узлом, к ней вернулся Лука, отчитавшись, что синтезатор они с Адрианом донесли, и поинтересовался, куда на время репетиции можно положить складной зонт и сумку от гитары так, чтобы они никому не помешали. Естественно, Маринетт предложила кинуть вещи в её шкафчик, который был тут же, на первом этаже в раздевалке. Она выдала Луке тряпочку, чтобы тот вытер кожух от дождевых брызг, а сама начала перекладывать вещи и снимать промежуточные полки в своём шкафу, оставив только верхнюю (с тетрадями), чтобы футляр от музыкального инструмента полностью поместился внутрь. К ним подошёл Адриан и протянул ключ от аудитории со словами, что у Маринетт он будет сохраннее, чем у Нино, а нужное количество стульев они уже натаскали в кабинет. – Беда! Акума! – почти сразу за Адрианом влетел в раздевалку Иван, чем перепугал всех собравшихся. – Один из учеников обиделся на двойку. Репетиция сорвана! – Надо эвакуировать учеников! – молниеносно скомандовала Маринетт, проявив лидерские качества. – Мы позаботимся об этом! – Лука первым выскочил в коридор, увлекая за собой Ивана, чтобы дать оставшимся двоим перевоплотиться. – А как же... – Адриан не успел ничего сказать, как Маринетт затолкала его в шкаф и прикрыла футболкой на вешалке, прицепив ту за крючок под верхней полкой. Она надеялась перекрыть ему обзор через прорези дверки, перевоплотиться, воспользовавшись пустотой раздевалки, и сразу же освободить парня из заточения. – Посиди-здесь-а-я-сама-разберусь, – протараторила она, но не успела сделать и шагу назад, как в раздевалку обратно забежали Лука с Иваном. – Маринетт, прячься, он бежит сюда! – Куффен подтолкнул девушку внутрь шкафчика, надеясь, что она сможет там перевоплотиться и спокойно выйти на битву со злодеем. Того, кто прятался за одеждой, он не видел. Иван судорожно подёргал другие дверки шкафчиков, смог открыть только один, до верху набитый книгами, и не придумал ничего лучше, чем сгрести гитариста в охапку и, не спрашивая его согласия, запихать следом за Маринетт. Сам Иван был в два раза шире шкафчика и втиснуться следом никак не мог, посему поспешил захлопнуть сопротивляющуюся дверку, для чего пришлось навалиться на неё всей тушей. Замок щёлкнул, как затвор пистолета, и Маринетт захотелось застрелиться от осознания того, что ей теперь нельзя спокойно перевоплотиться, не раскрыв себя. – Эй, ты, двоечник! Попробуй-ка догнать меня! – выкрикнул Иван и, судя по топоту нескольких ног, увлёк за собой акумизированного, забежавшего в раздевалку в поисках жертвы. Наступила пауза. Трое узников маломерного шкафчика попробовали пошевелиться, но получалось немногим лучше, чем у рижских шпрот в консервной банке. – Э-э-э... м-м-м... хорошо стоим... – первой вернула себе дар речи Маринетт, поскольку оба парня были смущены не меньше неё. – Уф, а тут становится жарковато... – Не спорю, жарко, мне так вообще в углу дышать нечем, – пожаловался Агрест. – А ты как здесь оказался? – недоумевал Лука, помня, что, вроде бы, прятал Маринетт в пустующий шкафчик. – Так же, как и ты, меня сюда затолкали... Маринетт, можно я уберу футболку от своего лица? Только она грозится тогда упасть на пол... я её потом постираю и верну чистой, обещаю! – Конечно, скорей снимай футболку, меня можешь даже не спрашивать, – выпалила Маринетт раньше, чем мозг успел уследить за языком. – Не страшно, если что-то испачкается. Так они простояли ещё несколько томительных минут, периодически сопя в тщетных попытках разлепиться и пытаясь не отдавить друг другу ноги. В конце концов, ноги Маринетт и Адриана переплелись так, что стали чередоваться, но стоять обоим стало намного удобнее. Провальные попытки стянуть вещь с вешалки зубами ни к чему не привели, а поднять руку до крючка вешалки не получалось – локоть упирался в заднюю стенку. Девушка молилась, чтобы он так никогда и не снял с себя футболку, потому что непрекращающееся трение их брюк вот-вот могло вызвать воспламенение бревна. – Вам двоим хорошо, – пожаловался на судьбу Куффен, оказавшийся позади, – а с моим-то ростом приходится пригибаться, уже вся шея затекла, – слова прозвучали прямо возле её уха, поскольку он только так мог стоять, не упираясь головой в верхнюю полку. Лишь сейчас Маринетт осознала весь ужас ситуации и свою близость к раскрытию личности героини стоящим рядом. Она не могла даже позвать Тикки помочь ей с замком, поскольку сумочка осталась лежать снаружи на лавочке. Её даже не было видно через щели в дверце – обзор перекрывал Лука. Впрочем, у парней с обзором было не лучше: Лука, стоя спиной к двери, не видел вообще ничего, а Адриану, оставившему свою сумку на той же лавочке, всё ещё мешала футболка. Квами меж тем вылезли из сумок и переглянулись. Плагг достал кусок сыра, Тикки – печенье. Они устроились поудобнее и сиеста началась. В случае опасности их бы затянуло в талисманы, поскольку слышимость была хорошая, вот только двоим квами надоели столь невнятные отношения их подопечных и они искренне надеялись на помощь Луки в разрешении этого злободневного вопроса. То, что парень раскрыл личности героев, им недавно разболтал один не в меру длинный раздвоенный язык. Пока Адриан извивался Аспиком ужом, периодически толкая девушку и пытаясь вытащить наверх хоть одну руку, чтобы стянуть с вешалки одежду, эта самая девушка не знала, как ей быть. Её спина вплотную прижималась к парню, с которым они, вроде как, решили остаться друзьями, вот только его горячее дыхание обжигало ушную раковину не хуже крапивы. Маринетт постаралась отстраниться хотя бы от пыхтящего Адриана и дать ему больше простора для свободных действий руками, потому что футболка не сдавалась – зацепилась ярлычком за вешалку и (хвала небесам!) хоть как-то отгораживала эту пару от прямого контакта. Ещё сильнее вжавшись в Луку, юная леди явно почувствовала нижней чакрой какой-то жёсткий продолговатый предмет. 15... 20... нет, все 25 сантиметров в длину, – сообщило её портняжное чутьё. Она немного повертелась, стараясь не так сильно давить на него, а Лука издал странное нечленораздельное мычание, начал дышать поверхностнее и чаще. Конечно, ни полной грудью, ни животом он дышать теперь не мог, но было кое-что ещё – причина, не известная пока ни Адриану, ни Маринетт. – Господи, преврати меня в мраморную статую! – зажмурилась Маринетт, когда вздохи дополнил тихий скулёж. – А-а-а... М-м-м... – тихо просопели ей в самое в ухо, отчего непорочная Дюпен-Чэн была готова провалиться в подвал. – А-а-а-а-а-А-АПЧХИ! – наконец-то снял с себя напряжение Лука, разрядившись оглушительным чихом, и раздражающие посторонние звуки с его стороны прекратились. – Прости, кажется, я первым запачкал твою футболку. Теперь она мокрая и склизкая, – извинился он, ощутив, что в носу стало намного свободнее. – Идя до коллежа под зонтом, я успел наступить в глубокую лужу и промочить ноги. Честное слово, старался сдержаться и задавить жжение в носу как мог, но не утерпел, – Маринетт поёрзала по юноше облегающими джинсами. – Ох, прости ещё раз, не подумал, что тебе, наверное, неприятно к нему прижиматься: он же холодный, даже когда находится в водонепроницаемом чехле, – Лука завозился, и продолговатый предмет перестал так интригующе давить сзади. Послышался глухой стук об пол. – Всё, он упал... мой складной зонт, – наступило временное облегчение от понимания комичности произошедшего, только совсем не надолго. – Ребят, простите, что отвлекаю, но я всё ещё тут, – пробубнил Адриан. – Помогите, потяните со своей стороны за футболку, а то мне совсем невмоготу. – Да, сейчас я тебя освобожу! – справа и слева от Маринетт скользнули знакомые руки, сомкнувшиеся в кольцо перед ней, как много раз замыкались, когда он учил её играть на гитаре. Сейчас же ловкие пальцы сосредоточились на этом злонесчастном ярлычке, зацепившимся за вешалку. Её спине было тепло и приятно, но кое-кто решил поднять температуру ещё на добрую сотню градусов, чтобы это тепло начало жечь, как прислонённый утюг, и причиной тому была сама девушка. – Давай отменим репетицию, если ты простыл и неважно себя чувствуешь, – предложила Маринетт, обернувшаяся к парню в ожидании ответа. Поворот головы в сторону собеседника совпал с очередным наклоном его головы в попытке справиться с непокорной вешалкой. Если до этого она бы только мазнула по его щеке, то с переменой положения юноши они соприкоснулись не только носами, но и губами, поскольку Лука как раз приоткрыл рот, чтобы ответить ей. «Акума меня побери!» – пронеслось в голове, девушка была в замешательстве. – «Я нахожусь вплотную к парню-мечте-всей-своей-жизни, но обнимаюсь и целуюсь со своим бывшим, стыдливо отгородившись от свидетеля куском ткани! Более романтичного места, времени и компании придумать невозможно! И как меня угораздило попасть в такую нелепую ситуацию?! Похоже, он смущён не меньше меня, но пока не ушёл, хлопнув дверью, и этого хорошо... Стоп! Бедняжка, он не может уйти и даже не может разорвать контакт, поскольку его голова упирается в стенку и верхнюю полку шкафчика!» – руки Маринетт были вытянуты по швам, что не позволило надавать себе пощёчин за столь распутное поведение. – Эй, вы там не уснули часом? – завозился одноклассник, не понимающий, в чём причина заминки. Кажется, их контакт тянулся слишком долго, настолько долго, что затишье стало вызывать подозрения. Девушка спешно вернула голову в нормальное положение, а Лука продолжил воевать с вешалкой, оставив вопрос без ответа. Помог справится с напастью новый – на этот раз сухой – чих. Руки дрогнули, нитки с треском оторвались, вешалка соскочила с крючка и провалилась куда-то ниже, а всё, что успел предпринять Куффен, падая вперёд, так это выставить руки перед собой так, чтобы не заехать Агресту по носу. Увы, своими симптомами простуды он в прямом смысле подтолкнул девушку к стремительному развитию отношений, которое стало просто неизбежным после того, как он смачно приштамповал подругу к ничего не подозревавшему о её чувствах однокласснику, как встречный ветер прижимает букашку к Коту ветровому стеклу скорого поезда. «Удачно получилось... Если бы она не смотрела вверх на вешалку, то я бы получил по носу лбом и запачкал милую Маринетт хлынувшей кровью», – размышлял Адриан. – «С другой стороны, мне даже повезло, ведь на её месте мог бы оказаться Лука, и тогда нам обоим было бы очень неловко», – происходила немая оценка сложившейся ситуации. Вслух он ничего не сказал, да и не мог – его губы оказались заняты другими. «Святые круассаны! Я не верю в то, что это происходит!» – Маринетт напрочь забыла о Луке, навалившимся ей на спину, и в мыслях остались только двое, их общий дом, сад, хомячки и трое... Да, сейчас в мечтах было трое белоснежных единорогов, усыпанных сияющими звёздами, скачущих по облакам и перепрыгивающих через радугу, под которой приоткрылись ворота рая... – «Как хорошо, что нас никто не видит, иначе этот мальчик-одуванчик, вероятно, очень бы смутился моим невольным действиям, а я меньше всего на свете хочу его напугать». «Хорошо, что я застрял здесь не с Хлоей, а то был бы скандал», – продолжал неспешные размышления не искушённый в подобных вещах юноша. – «Как здорово, что Маринетт не красится, хотя блеск для губ у неё приятный на вкус. Может...» – он немного пожевал их и слегка провёл языком, – «так и знал: это не блеск, а аромат фруктовой начинки знаменитых булочек Тома Дюпена, которыми она успела угостить всех перед атакой Бражника», – вынес он заключение по завершившийся вкусовой экспертизе. После того, как одноклассник сделал что-то вроде робкой попытки ответить на поцелуй, Дюпен-Чэн, прижатая к его горячему бедру, была готова скончаться на месте от переполняющей её эйфории. На что-то подобное она не рассчитывала даже в самых смелых фантазиях. Интересно, а что люди обычно делают дальше? Ну, между первым поцелуем и свадьбой? Все заготовленные планы вылетели из головы, когда она почувствовала осторожное, но настойчивое прикосновение к себе сквозь лёгкую блузку. «Боже, девушке же неудобно так стоять, это вредно для её позвоночника!» – его нежные руки, ранее вытянутые вдоль тела, скользнули к ней на талию. – «Вот, так-то лучше, с поддержкой поясницы, ведь неизвестно, сколько нам тут ещё целоваться прятаться. А когда выйдем отсюда, то я просто извинюсь за этот нечаянный поцелуй и мы вновь будем отличными друзьями, как и раньше!» Тем временем Лука понял, что ребята не могут отстраниться друг от друга и рискуют задохнуться в объятиях, если он не изменит своего доминирующего положения в этом трио. Становиться причиной гибели парижских героев, пусть и задохнувшихся от счастья, он не желал, а потому постарался упереться руками в стенки и подвинуться назад. Вышло не особо хорошо – центр тяжести всё ещё не позволял уверенно стоять на ногах, заваливая тело вперёд. Мысленно попросив прощения у девушки, он упёрся своим тазом в её джинсы и только так смог выгнуть спину, преодолев силу притяжения и привалившись к дверке. Своими непрофессиональными действиями Лука опустил социальную ответственность старосты класса сразу на несколько пунктов, но зато она смогла оторваться от Адриана так, как отрывается вантуз от гладкой кафельной плитки. Звонкий «чпок», ознаменовавший разгерметизацию с последовавшей отстыковкой модуля, заставил покраснеть даже Луку, не то, что Маринетт, которая теперь оказалась прочно зажала между двух горячих огней парней. Ниже пояса со стороны Агреста она почувствовала ритмичную вибрацию и была готова упасть в обморок от крышесносных событий, если было бы куда падать в этом тесном шкафу. – Простите, мне надо ответить на звонок, – кошачья гибкость пригодилась юноше, убравшему руки от одноклассницы и выудившему телефон из переднего кармана брюк. – Алло! Да, Натали, всё в полном... порядке... я спрятался и злодей меня не нашёл. Маринетт стыдливо отворачивалась, пока Агрест убеждал секретаршу, что его дела действительно в полном порядке, ничего катастрофического не произошло, и с голосом у него тоже всё в порядке. Куффен этот разговор не слушал, а думал лишь над тем, как бы намекнуть, что героям пора появиться и разрешить ситуацию. Он знал, насколько важна для Маринетт тайна личности, поэтому не мог сказать в открытую, чтобы эти двое заканчивали обжимашки, перевоплощались и шуровали на битву. Намёк должен быть тонким и адресным, лишь для неё одной... Тут возле его носа оказалось ушко, скудно освещаемое остатками солнечного света, проникающего через несколько щелей дверки, и мысль нежно прикусить мочку уха с серёжкой пришлась ему по вкусу, опередив размышления о возможных последствиях подобных действий. – Змей, что ты твориш-ш-шь? – покрываясь мурашками, с придыханием прошипела Маринетт так тихо, чтобы её услышал только один из парней, который отчаянно теребил её серёжку. – Милая леди, – сладко прошептал он, перестав слюнявить украшение, – смею напомнить, что за тобой образовался один должок... Я надеюсь, что с минуты на минуту ты вспомнишь о нём и отдашь его не только мне, но и нашему родному городу, – выдохнул он в самое ухо девушки. Она невольно дёрнулась от осознания сказанного, и ойкнул уже Адриан, поскольку её колено чуть не достигло цели, причём непреднамеренно. – Прости, я случайно, нога затекла, – поспешила извиниться она. – Адриан, где ты? – из динамика послышался взволнованный голос Натали. – Ты что, там не один? – Повторяю, всё нормально, насколько это может быть. Мы вместе прячемся и выйдем из укрытия только после победы героев над акумизированным. Пока! – Адриан пытался как можно скорее отвязаться от звонка, чтобы ему не начали задавать новых ненужных вопросов. – Да, я прячусь с девушкой, пока! – настойчивее повторил он, спешно сбросив вызов. – Итак, на чём мы остановились? – с самой невинной интонацией произнёс он после предыдущих неоднозначных фраз. Агрест сунул телефон обратно в карман, а взамен вытащил оттуда новый небольшой предмет, который зашуршал у него в руках. – Совсем забыл! Щас, подождите, никак не пойму, с какой стороны оно открывается... Думаю, Маринетт это оценит, специально для неё покупал с клубничным ароматом, несравненное удовольствие! – предположение о том, чтобы это могло быть, окончательно добило Маринетт, которой уже поплохело от намёка Луки, и она начала медленно стекать вниз. – Я сам у Нино на перемене попробовал с другим вкусом – просто тает во рту! Кстати, Лука, если ты таким балуешься, то и на тебя в следующий раз большую упаковку куплю. Видишь ли, я сегодня торопился и не подумал, что нам после долгой репетиции это пригодится. А раз репетиция сорвана, то предлагаю вскрыть прямо сейчас: я больше терпеть не могу, и так сдерживал себя весь день. Но у меня одна просьба: давайте произошедшее здесь останется в тайне, мне же отец не разрешает – говорит, что подобное портит репутацию фигуру. – О! Я тебя понимаю! – воодушевился Лука. – Пахнет отлично, прям как в рекламе. Сунешь четвертинку мне в рот? Ммм, благодарю, действительно умопомрачительно! Открой свой главный секрет что ты – Кот Нуар: где продаётся эта супер-мега-мягкая карамель, которую я неделю нигде не могу раздобыть? – он ещё несколько раз довольно прямкнул, закрыв глаза и захлёбываясь слюной, и продолжил. – Скорей поделись с одноклассницей, иначе я всё сам съем и ей не достанется. Маринетт, что с тобой? – парень, наконец, обратил внимание на подругу. – Адриан, кажется она перегрелась. Тут действительно душно, надо бы вынести её на свежий воздух, – он несколько раз навалился спиной на дверь, но та не поддавалась. – Плохо дело, кажется, этот замок не открывается изнутри. Давай хотя бы расстегнём верхнюю пуговицу на её блузке, а то бедная Маринетт совсем запарится, пока нас отсюда вытащат. Какие же мы рыцари, когда принцессе в нашем обществе становится плохо? – Давай, мне это сделать сподручнее, и, поверь, огромный опыт в расстёгивании всякого рода пуговиц у меня имеется, – Адриан начал ловко на ощупь одной рукой продевать пуговки в петельки, склонившись над сползшей между ними Маринетт. Не останови его Лука, он расстегнул бы все до единой – настолько он увлёкся самим процессом. – Эй, ты чего? – спросил он, когда его схватили за руку и покрутили перстень на пальце. – Да вот, жду, когда герои соизволят появиться и спасти нас, – намекающе ответил Куффен, поняв, что сейчас самое время напомнить кое-кому о его супружеском геройском долге. – Как я лично смог заметить, они сегодня совершенно не спешат, как будто бы нашли более интересное занятие для совместного времяпрепровождения. – Скоро, очень скоро прибудет Ледибаг, очистит акуму и всё восстановит, я в этом уверен, – отмахнулся Агрест и сделал новую попытку продолжить расстёгивание пуговок. – Неужели ей придётся сражаться без своего верного напарника? – настаивал гитарист. – Вот уж не думал, что он такой... такой... растакой! – Что?! Он очень даже «такой», это другие герои «не такие», а Кот Нуар – самый обаятельный, привлекательный, соблазнительный из них и... в этом его основная проблема, – вздохнул Адриан. Тон его голоса под конец фразы заметно поменялся. – Что ты имеешь в виду? – теперь Вайперион, который присутствовал на тайном совещании супергероев, не понял намёка. – Мне казалось, что после того, как Ледибаг почувствовала вину за незаслуженное задвигание Кота на третий план, она из костюма вон лезет, чтобы это исправить, ставя ему в пару на патрулях самых очаровательных супергероинь. Ох, будь я на его месте, только порадовался бы такому вниманию к своей персоне со стороны прекрасного пола! – вздохнул Лука и поправил на себе девушку, подхватив её под руки и подняв выше. – Да? Ты так считаешь? Тогда предложи Нуару поменяться с тобой, потому как внимание Леди Осы или Тигрицы ещё приятно, как и скромной пухленькой Мышки, но когда на тебя оценивающе посматривает Петушок, потирая рога, строит глазки Бычок, и ещё какой-то странный тип в костюме невинной овечки начинает домогаться, то радоваться совершенно нечему! – неожиданно для себя выдал Адриан. – Если и был приказ от Ледибаг всей команде «показать свою любовь к Коту», то его самого почему-то забыли об этом предупредить. Можно нормально отреагировать, когда Нуара пытается потрепать по волосам или дёрнуть за хвост та же Лисичка: они давно работают вместе и любят подкалывать друг друга, но подобные поползновения со стороны Коня весьма двусмысленны. Нет, они даже однозначны! – взвыл Агрест. – А Кот с первого дня хочет видеть рядом с собой лишь Леди, его прекрасную пятнистую Леди, и поэтому отказывается принимать знаки внимания от всех остальных! Одна её молчаливая улыбка стоит дороже всех комплиментов остальной команды! – от разговора на повышенных тонах Маринетт начала приходить в себя. – Ох, я раньше не замечал этого... прости, я больше не буду к тебе приставать – услышала она над собой грустно-виноватый голос Луки. Ведь он тоже был замешан в сговоре и пытался показать, что очень рад, когда выпадает жребий идти на патруль с Нуаром. – Я тоже не думал об этом в такой плоскости, – ответил второй голос, – пока не начал смотреть на друзей и подруг, ну... иначе. Девушка поняла, что часть беседы успешно пропустила, но почувствовала, как крепкие руки сжимают её, не давая пошевелиться, а пуговички на блузке со стороны Адриана оказались расстёгнутыми. Упс, кажется, она пропустила что-то очень важное... Что эти двое вознамерились с ней сделать? Или уже сделали? Сопоставив услышанное со своим положением наложницы заложницы обстоятельств, она успела подумать обо всём на свете, кроме того, что пора бы перевоплотиться в Ледибаг и дать этим двоим акумизированному по морде. Но, почувствовав, как левую руку сжала чужая рука со знакомым холодком металла на безымянном пальце и стала поглаживать её ладонь, она приняла решение, что сегодняшний злодей может убираться к Бражнику, не солоно хлебавши, а ей и так стресса на месяц вперёд хватит. – Ох, Адриан! – просипела она. – Маринетт! Ты очнулась, тебе всё ещё плохо? – забеспокоился Агрест. – Нет, мне хорошо, – она расплылась в идиотской улыбке. – Прости, что ты застряла тут с нами, это и правда не лучшее место для... – Лучшее, – эхом повторила Маринетт, не слушая его. – ...да я сам уже взмок, находясь рядом с тобой, вот и решил, что тебе стало дурно от духоты, поэтому расстегнул пару пуговиц... – Продолжай... – потеряв самообладание, попросила она. – Что?! – это вопрос дал понять, что часть своих мыслей она произнесла вслух. – Тебе всё ещё жарко? – Адриан попытался сгладить резкий вопрос. – Мне жарко с тобой с первого дня Продолжай успокаивать, я меньше волнуюсь, когда кто-то разговаривает со мной, – выкрутилась она, растягивая удовольствие от его поглаживаний. – Похожие обмороки случались у Натали, и в итоге она не смогла самостоятельно ходить. Когда мы выберемся отсюда, то я обязательно пойду с тобой в медпункт: надо тебя осмотреть, измерить давление, уложить на кушетку и... – Боюсь, сама она не сможет дойти, – уточнил Лука, почувствовав возросшую нагрузку на руки. – Честно говоря, я начинаю потихоньку уставать, мои силы не безграничны. – Тогда я донесу её на руках! – не задумываясь, ответил Адриан. – Когда здоровье Маринетт в опасности, мне всё равно, что Хлоя будет визжать и бегать кругами. Я сделаю всё, от меня зависящее, чтобы защитить её! Повисла пауза и стало ясно, что в коллеже наступила тишина. Потом раздались голоса и топот ног в направлении места их заточения. – Месье Апрэль, простите, я не знал, что так выйдет! – они узнали голос Ивана. – Я только хотел защитить ребят, спрятав их! Как хорошо, что у вас есть дубликаты ключей! – в замочной скважине что-то зашуршало. – Если ты искренне дорожишь Маринетт, то держи, – Лука передал Адриану девушку, у которой всё ещё кружилась голова от произошедшего спёртого воздуха, – и не отпускай её ни на минуту. Однажды ты поймёшь, что реальные девушки намного лучше, чем вымышленная Ледибаг. После этих слов по глазам резанул яркий свет, и подростки буквально вывалились в комнату. Адриан, как и обещал, донёс Маринетт до медпункта и уложил на кушетку. Правда, нёс он её, закинув себе на плечо, как охотничий трофей, а девушка безвольно свисала, болтая руками, как тушка пойманного им зверька. Фред и Иван удивились, Джулека переглянулась с братом, а Нино показал своему Бро палец вверх. Лука достал гитару, сыграв им на прощание пару аккордов, затем убрал инструмент в шкафчик и захлопнул его. – Это самое прелестное выражение чистой любви! – сложив ладошки у щеки, пискнула Роуз, провожая их взглядом. У дверей медчасти толпу фанатов Адринетт догнала взмыленная и запыхавшаяся Аля, которая пропустила событие галактических масштабов. Она успела только заметить, что Адриан ставит Маринетт на ноги и парочка заходит к медсестре, держась за руки и плотно закрывая за собой непрозрачную дверь. – Лука, отойдём-ка в сторонку, – рука Али легла ему сзади на плечо и силой давления пальцев дала понять, что проще подчиниться, чем придумывать отмазку. – Ты был с ними и сейчас в срочном порядке должен пояснить, что же произошло в моё отсутствие и почему у моей девочки расстёгнута блузка. Если я узнаю, что это твоих... – Стой-стой! – вскинул руки в примиряющем жесте гитарист. – Это всё Агрест, я только крепко держал её. – Держал... и всё? Точно?! – коварный прищур глаз за блеснувшими линзами очков не обещал пощады, поэтому он быстро закивал в ответ. – А Маринетт рассказала ему о своих чувствах? – ответом стало яростное мотание головой, потому что пятиться дальше было некуда – его припёрли к стенке. Немного поиграв в гляделки, Сезер сдалась. – Плохо дело... – выдохнула она и задумалась, взявшись за подбородок. – Когда ещё выпадет такой случай запереть их, чтобы злодей оказался безобидным и сам без супергероев успокоился, поставив себе пятёрки по всем предметам? Я даже не успела его толком заснять! Бражник тупо отозвал акуму, потому что герои впервые не появились, представляешь?! – Ещё как представляю, – ответил он себе под нос, – погоди-ка, так ты тоже хочешь свести одноклассников? – удивился Лука, который был не в курсе, что весь класс успел подключиться к этому. – Их – в первую очередь, а во вторую – двух супергероев, – по выражению её лица он понял, что нашёл тайную сообщницу. – Тогда у меня есть план! Я, честно, буду рад любоваться счастливой Маринетт и сделаю это ради неё, но действовать надо согласованно и быстро. Слушай сюда...

***

– Мда, не повезло тебе, – сочувствующе покачала головой Аля, сидя в медпункте и дожидаясь, пока Маринетт доизмеряет температуру древним ртутным градусником, – я бы согласилась на добровольное заточение в шкафчике только с Ледибаг и Котом Нуаром, – стоявший позади неё Лука замаскировал вырвавшейся смешок под свой простудный кашель. – Аль, я тебе отвечаю, всё так и было! Нас втроём закрыли в школьном шкафчике! – возмущалась неверию лучшей подруги Маринетт. – Там было душно, и мне стало дурно от этого, а не от того, что ты себе нафантазировала! – Адриан почему-то несколько раз стукнул себя ладонью по груди в области кармана, как будто бы отряхивая пыль. – Не поверю, пока сама не увижу, – Сезер переплела руки на груди. – Итак, вы все будете свидетелями! – Маринетт обвела рукой собравшихся, которые сначала толпились у медпункта, а потом проследовали за ней в раздевалку, чтобы удостовериться, что с их старостой всё действительно хорошо. Она открыла дверку и положила ключ к себе в карман. – Сначала туда зашёл Адриан, – парень покорно вошёл. – Да, вот так, хорошо... – она вновь немного замечталась, но быстро опомнилась. – Потом Лука спрятал меня, ошибочно посчитав, что шкафчик пуст, – Маринетт шагнула внутрь. – А потом Иван затолкал Луку, спасая того от акумизированного. – Что-то Лука третьим не помещается, – скепсис блогерши рос с каждой попыткой Куффена втиснуться и закрыть за собой дверь. – Просто признайся, что тебя с ними не было, – она поправила очки на носу. – Да ладно – не было, а кто им на гитаре играл?! – обиделся музыкант. – Точно! Ну-ка, Адриан, освободи шкаф на минуточку, – Маринетт выпустила одноклассника и, порывшись в шкафу, вытащила оттуда гитару Луки. – Вот, теперь всё должно получиться! Повторим: первым внутрь заходит Адриан, смирно стоит там и не выходит, пока я его не попрошу. Потом захожу я, – попятилась Маринетт, ущучиваясь в шкаф, – только я в тот раз была спиной к двери и Лука вероломно оказался сзади, обломав мне романтику. А следом осторожно входит Лука... стараясь не наступать мне на ноги, – среди одноклассников раздались сдержанные смешки. Гитарист шагнул вперёд и прижался к Маринетт своей грудью. Хитрое, прямо-таки лисье выражение лица Али, на секунду показавшееся из-за плеча друга, не сулило Маринетт ничего хорошего. Жаль, что осмысление пришло к ней на миг позже нужного. Аля в два счёта сократила разделявшее подруг расстояние и с размаху захлопнула дверку шкафчика, замок которого звонко клацнул. Прошло несколько томительных секунд, после чего Куффен задал самый своевременный вопрос: – Надеюсь, ты отдала ключ своей подруге? – Э-э-э..., – лицо вспыхнуло жаром, – кажется, он всё ещё у меня в кармане брюк! Но места мало, чтобы засунуть руку и проверить. – Маринетт, мне удобнее всех, я могу достать его и передать Луке, – подсуетился Адриан, которого не прельщало вновь просидеть полчаса в самом душном углу, – а он через щёлочку передаст его ребятам и они нас откроют, вот и всё! В правом или в левом? – чужие руки скользнули в её узкие передние карманы и оказались на бёдрах. Девушка ощутила их тепло через тонкую подкладочную ткань и забыла, как дышать. – АЛЯ! ТЫ ЗНАЛА! – крик оглушил обоих парней, когда Маринетт таки выдохнула. – Молись, чтобы Бражник добрался до меня раньше, чем я доберусь до тебя! – Лука не смог сдержать рвущийся наружу смех. – А ты, ты – предатель! – она ощутимо боднула Луку в грудь, задыхаясь от возмущения. – Коварство – прерогатива не только Лисы. Помнится, когда Адам и Ева желали добраться до одного и того же плода, в игру вступил Змей. – Мучители! Конспираторы! Заговорщики! Немедленно выпустите нас! – Маринетт, успокойся. Ты знаешь простое условие, после выполнения которого Аля отопрёт дверь запасным ключом. И я тоже неоднократно просил тебя определиться, так что извини. Сегодня я даю тебе второй шанс. Воспользуйся им мудро! Хранительница талисманов пожалела, что пригрела змеюку на своей груди. Она была даже не против пригреть там милого и ласкового котёнка вместо скользкого пресмыкающегося и с досадой осознавала, что пресмыкающееся именно к этому её и подталкивало на последних патрулях, как будто что-то зная. – Ты же понимаешь, что я никогда этого не сделаю! – прохныкала Маринетт. – Я только перед Котом Нуаром смогла признаться в своих чувствах, причём дважды, но даже он не хочет видеть рядом с собой серую Мышку-Маринетт – ему подавай яркую внешность Ледибаг! Никто не любит мышек, кроме змеек... – в поиске жизненной опоры она улеглась на Луку, прижавшись ухом к груди друга и слушая размеренное дыхание. Когда она, помолчав, всхлипнула, третий узник шкафчика почувствовал болезненный укол когтей ревности, который был инициирован Плаггом во внутреннем кармашке. А ведь Адриан однажды тоже получал талисман змеи: вдруг это был такой тонкий намёк от Леди? – Прости, Лука, но из-за моей нерешительности мы здесь застряли навечно... – Но навечно – это же очень долго! – не согласился Адриан, которому ответило хлюпанье носа в тишине. – Ну-ну, не плачь! Отольются кошке мышиные слезки. Этот олух не достоин тебя, раз до сих пор ничего не понял. Мне тоже больше года отказывает одна девушка, с которой мы... ну, работаем вместе, но я стараюсь не раскисать. Маринетт, для меня ты такая же очаровательная, как и Ледибаг, но в дополнение более забавная, отзывчивая и заботливая по отношению к чужим чувствам, – наговорив приятных комплиментов, он в знак поддержки прислонился своей щекой к её голове и почувствовал не только влажную дорожку тихих слёз, но и холодок металла. – Я вот тоже бываю невнимательным: только что в темноте разглядел, что ты носишь серёжки, которые обычно закрывает выбившаяся прядка. Как давно ты проколола уши? – он решил сменить тему, чтобы отвлечь её. – В первый учебный день, в сентябре прошлого года, хотя не планировала этого делать, – чистосердечно призналась она. «Что значит – не планировала? Разве такое бывает, чтобы вот так раз – и всё, уже не отвертеться? Прям как я от кольца невезения. Минуточку...» – сегодняшняя оговорка Луки, множество несостыковок, его собственных догадок о личности Леди, которые Плагг лишь высмеял, но не опроверг, накатили на юношу, как девятый вал. – «Так вот почему герои не появились! У Луки с Маринетт есть серёжки, значит, один их них должен быть Ледибаг!» – пришёл он к логичному умозаключению, совершенно не смутившись предположения, что он мог год как клясться в вечной любви человеку того же пола. – «Оставалось заставить их самих признаться, кто есть кто». – Разве можно что-то делать незапланированно? – придумал провокацию Адриан, который каждый свой день проживал по чёткому расписанию. – Вот, например, как парижские герои внезапно стали согреваться страстными поцелуями, угодив в ловушку-холодильник, подстроенную Королевой Прайм-тайма, – ни за что не поверю, что это было спланировано заранее, зато так романтично! – Согласен, – подтвердил Лука. – Поцелуев не было! – прорычала Маринетт. – Вот так мышка и раскрылась кошке, – он понизил голос до шёпота, верно полагая, что их подслушивает как минимум Аля. Агрест догадался, что Куффен знает куда больше, чем говорит, поэтому двойное раскрытие перед ним не было большой бедой. До сих пор не убравший рук из чужих карманов, парень прижал девушку к себе и ткнулся носом в серёжку. Маринетт тихо пискнула, осознав, что так глупо попалась. – Только в прошлый раз моя Леди просила превратить её в восковую статую, а не в мраморную, чтобы всё было намного проще, нас бы слепили вместе как сейчас, как символ судьбы... Я муркрасно запомнил твои слова и ещё долго не мог от них отойти. Что ж, раз Принцесса настолько стеснительна, тогда я спрошу в очередной раз: Миледи, согласна ли ты стать девушкой Адриана Нуара? Ответом был оглушительный визг: то ли счастья, то ли ужаса, вырвавшийся наружу и облетевший всех стоящих под дверкой. Зато гробовая до этого момента тишина, царившая в школьной раздевалке, взорвалась хлопушками и аплодисментами. Все одноклассники кинулись поздравлять сваху Алю Сезер, хлопали по плечу и пожимали ей руки. Роуз приколола Але на каждую грудь по медали («ЗаМужество» и «За отвагу отважу Нуара от Маринетт»), Иван подарил цветы, и только Натаниэль молча рисовал её прижизненный портрет, так, на всякий случай, поскольку знал, что у Маринетт тяжёлая йо-йо рука и что рабочий день Фреда давно закончился: тот со спокойной совестью уехал домой, заперев запасные ключи у себя в ящике в подсобке.