Асцелла

Чем дальше на север уходил поезд, тем сильней и сильней хлестал жуткий дождь. Небо было таким темным, а стекла такими запотевшими, что среди дня горели старые лампы, разбросанные по стенам вагонов. По коридору забренчала обеденная тележка, и Асцелла решила взять себе несколько кексов в виде крошечных котелков, которые безумно любила за шоколадную начинку. - О, погляди-ка, Поттер со своими убогими дружками! – Воскликнул Малфой, потянув ее за собой. Девушка заметила компанию друзей, которые позабыли закрыть дверцу своего купе, мимо которого так вовремя проходила она сама, вместе с кузеном Драко. Волосы Уизли за лето знатно отрасли в отвратительную прическу, напоминающую бобровое гнездо. Может ему подарить ножницы на рождество? А то ей бы не хотелось увидеть страшного животного, случайно выпавшего из этой шевелюры. - Что-то не припомню, чтобы мы тебя приглашали, Малфой, - холодно заметил Гарри, оценив взглядом свою сокурсницу, которая будто бы невзначай оказалась рядом. -Уизли... а это что такое? – Брезгливо поинтересовался Малфой, указывая на клетку с серой совой, которая казалась немного напуганной. Рукав чего-то похожего на самую уродскую мантию из всех, которые девушке доводилось видеть, свисал с нее, покачиваясь в такт движению поезда и выставив на всеобщее обозрение полуистлевшее кружево на манжете. Рон, казалось бы, потянулся убрать наряд подальше с чужих глаз, но Малфой оказался быстрее, ухватив за рукав, он дернул мантию к себе, морща нос. -Ты только взгляни! - Возликовал Малфой, поднимая мантию и показывая ее Асцелле. - Уизли, ты что же, всерьез собирался это носить?! По-моему, это было очень модно году так в одна тысяча восемьсот девяностом... -Чтоб тебе дерьмом подавиться, Малфой! - Рон сделался примерно одного цвета со своим выходным одеянием и рванул его назад из рук Малфоя. Звонкий смех волшебницы залил душный вагон Хогвартс-экспресса, да чего же забавным был этот Уизли и его выражение лица. Но вдруг, Асцелла заметила на себе осуждающий взгляд кофейных глаз Гермионы Грейнджер. Лучшая подруга Поттера, круглая отличница по всем предметам, буквально, грязнокровка. Одним словом – самая неприятная личность, которую могла бы встретить юная волшебница. -Что, собираешься принять участие, Уизли? Хочешь принести немного славы родовому имени? Что ж... там и деньги прилагаются, как известно... Сможешь позволить себе приличную мантию, если победишь... -Ты это о чем? - прорычал Рон. -Ты собираешься принять участие? - Повторил Малфой, будто говорил со слабоумным. - А, полагаю, ты хочешь, Поттер? Уж ты никогда не упустишь шанса покрасоваться, верно? - Или объясни, о чем речь, или убирайся прочь, Малфой, - с раздражением сказала Гермиона поверх учебника. Радостная улыбка пробежала по бледному лицу Малфоя. - Только не говорите мне, что вы не знаете! - С восторгом воскликнул он. - У тебя же отец и брат в Министерстве, и ты даже не слышал? Господи боже, да мой отец все рассказал мне сто лет назад!.. Он узнал от Корнелиу-са Фаджа. Впрочем, отец всегда общается с высшими чинами Министерства... возможно, твой отец занимает слишком незначительную должность, чтобы его посвящали в подобные вещи, Уизли... да... скорее всего, они просто не обсуждают серьезных дел в его присутствии... Еще раз захохотав, Малфой кивнул своей кузине, которая уже успела заскучать. Взяв парня за руку, Асцелла направилась в сторону своего змеиного вагона. Ей больше не хотелось наблюдать за этим спектаклем. Но позади до ушей донеслось, как звонко разбивается стекло двери купе, в котором восседала золотая троица. - Рон! – Звенящий, будто колокольчик на шее коровы, голосок Грейнджер подтвердил, что у ее рыжего дружка проблемы с нервами, что вызвало внеочередной смешок. Встретившись взглядом с Малфоем, ребята тут же засмеялись над несчастным Уизли, который не в силах держать себя в руках. Мимо проходили до боли знакомые студенты школы чародейства и волшебства, обходя эту парочку стороной. Так было практически всегда. Девушка уже привыкла к тому, что, не смотря на то, что она никогда в жизни не общалась со своей матерью, все шугаются ее фамилии, как смертоносного проклятия. Иногда это было преимуществом, но чаще всего, принадлежность к роду Лестрейндж создавала некоторые проблемы. Конечно, ее кузен Малфой был полным придурком, но девушка была благодарна, что у нее есть такой человек, который всегда будет рядом. Они провели вместе три полных года и в самом деле были самыми родными друг у друга. Иногда Асцелле казалось, что Драко способен ни то, что понимать ее с полуслова, а словно читает ее мысли наперед. Он любил положить руку на плечи своей кузины и показывать мир под своей защитой. Не будь его, девушка даже не представляла, какой бы была учеба в Хогвартсе. К слову, парень также не знал ничего о матери юной волшебницы, ему только исполнилось два года, когда его тетку и ее мужа заточили в Азкабан на пожизненный срок. - Неужели они всерьез не слышали о «Турнире трех волшебников»? – Поинтересовалась волшебница, подходя к свободному столику вагона Слизеринцев. - Я думаю, об этом вообще никто пока не знает, это известно только тем, кто имеет связи с министерством. – Приподнял темные брови парень, плюхаясь на диванчик напротив. Асцелла прикусила губу и перенаправила задумчивый взор за грязные стекла поезда. Крупные капли дождя беспощадно били по окнам. Из-за столь сильных осадков было даже тяжело проглядеть, где едет Хогвартс-экспресс. Девушка наблюдала за своим отражением: слегка кудрявые черные волосы, достающие до лопаток, обрамляли бледное лицо с высокими впалыми скулами, тяжелые веки скрывали глубокий взгляд темных-темных глаз, скорее похожих на сгоревшие угольки, даже зрачка не было видно. Время начало лететь стремительно быстрее, когда за столик сели ее однокурсники, с которыми Драко очень хорошо общался. Пенси Паркинсон любила наивно хлопать длинными ресницами и почти всегда смотрела лишь в рот кузена Асцеллы, что ей крайне не нравилось. Ее попросту раздражало поведение девушки, которое меняется рядом с Малфоем кардинально. Это из раза в раз выглядело смешно. Блейз Забини был тихим немногословным парнем, которого юная волшебница знала мало. Попросту не интересовалась. Теодор Нотт чаще всего только действовал на нервы, но иногда отпускал даже смешные шутки. Его отец был близким другом Люциуса, дяди Асцеллы. - Нужно устроить вечер в честь начала учебного года. – Не успокаивалась Пенси. - То есть вечер выпивки и дури? – Ухмыльнулся Нотт. Паркинсон окинула друга своим фирменным взглядом маленькой стервы, но каждый, сидящий за этим столом знал, как девушка любит выпить. - Естественно, Тео. – Раздраженно прошипел Забини. - Ну так что? Кто за? – Пенси уже начала проводить голосование. - Почему нет. – Пожал плечами Драко. - Я за. – Привычно немногословно выпалил Блейз. Теодора, конечно, даже спрашивать не было нужды. У этого парня все на лице написано. Но, не стерпев тишины, все четыре пары глаз уставились на Асцеллу, которая решила отмолчаться, не зная, хорошая это идея или нет. - Что скажешь? – Все-таки спросил Нотт. - Если достанешь, то приду. - Опять? – Насупился Драко, неодобрительно глядя на кузину. Но девушка лишь пожала плечами. Обсудив все детали предстоящего мероприятия, ребята даже не заметили, как быстро пролетело время. Пассажиры поезда торопливо переоделись в школьные мантии и подготовились к выходу. Хогвартс-экспресс, наконец, замедлил ход и остановился в непроглядной темноте на хогсмидской станции. Лишь только двери поезда отворились, в небе грянул гром. Выходя из вагона, Асцелла накинула капюшон мантии на голову. Ливень был так силен, что все студенты склонили головы и зажмурились. Струи стояли стеной и били с таким неистовством, будто над головами кто-то непрерывно опрокидывал бессчетное количество ведер с ледяной водой. Рискованно кренясь под резкими порывами ветра, кареты миновали ворота со статуями крылатых вепрей по бокам и заскрипели по длинной дороге к вершине холма. В окно девушка видела все ближе и ближе надвигающийся замок, множество его освещенных окон расплывались и мерцали за плотной завесой дождя. Когда их карета остановилась перед громадными парадными дверями резного дуба наверху каменной лестницы, небо перечеркнула вспышка молнии. Те, кто оказались впереди, уже торопились забежать в замок. Асцелла, Драко и Тео спрыгнули на землю и тоже помчались по ступеням, переведя дух лишь под сводами освещенного факелами холла с его величественной мраморной лестницей. - Вот черт! – Нотт потряс мокрой головой. С каждого ученика вода лила в три ручья. Жуткий ливень. Асцелла убирала с лица мокрые пряди, и все трое оскальзываясь, побрели через холл и дальше, направо, в двойные двери. Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживленно переговариваясь; на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели. Здесь, в зале, было гораздо теплее. Пройдя мимо столов других факультетов, компания Слизеринцев устало плюхнулась на свое место. Распределение первокурсников по факультетам проводилось в начале каждого учебного года. Было что-то магическое в этом процессе. Полные амбиций дети с горящими глазами ожидали решение шляпы, волнуясь до трясучки. Когда Волшебная шляпа закончила петь, весь Большой холл загремел аплодисментами. Профессор МакГонагалл уже разворачивала длинный свиток пергамента. - Когда я назову ваше имя, вы надеваете Шляпу и садитесь на табурет, - обратилась она к новичкам. - Бэддок, Малькольм! - Слизерин! Стол, за которым восседала Асцелла, забурлил от восторга. Малфой, севший напротив хлопал с такой силой, будто это его сын поступил на змеиный факультет. Распределение длилось недолго. Наконец, перед глазами студентов появилась наивкуснейшая еда, приготовленная домашними эльфами Хогвартса. Когда были уничтожены даже пироги, а со вновь заблестевших тарелок пропали последние крошки, Альбус Дамблдор поднялся со своего места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя. - Итак, - заговорил, улыбаясь Дамблдор. - Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен еще раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает. По столу прошелся легкий смешок. Девушка так плотно поела, что думала только о теплой ванне и сладком сне. Глядя на директора школы, Асцелла задумалась о своем. О том, что приготовил этот год, какие события ей предстоит застать в этот раз. С самого первого по четвертый курс она повидала немного всего интересного. Хотя прошлый курс ей нравился больше всех. - Грозный глаз? – Прошептала Паркинсон. Юная волшебница даже вздрогнула. В Большой зал вошел незнакомый мужчина, которого представили, как нового преподавателя Защиты от темных искусств. - Я слышал, что это он посадил ее… - Прошептал на ухо Асцеллы кузен. Нахмурив брови, девушка посмотрела на Драко и тут же вернула взор к профессору. Выглядел он и в самом деле жутковато. - Как я и говорил, - Дамблодр улыбнулся множеству студенческих лиц, все взоры которых были обращены к Грозному Глазу Грюму - в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников. Зал просто взорвался от криков восторга. Только юная волшебница не понимала этого ажиотажа. Драко давно сказал ей об этом турнире. - Итак, Турнир Трех Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. Асцелла переметнула взгляд на стол Гриффиндорцев. Золотое трио завороженно слушало директора школы, и только одна Грейнджер казалась напуганной. - Спорим, что Поттер самый первый порвется участвовать? – Предложила девушка своему кузену. - Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте, я подчеркиваю это - семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это, - Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущенный ропот - признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. - Его лучистые голубые глаза вспыхнули. - Поэтому настоятельно прошу, не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам еще нет семнадцати.