Асцелла

Сразу после субботнего обеда, юная волшебница отправилась в свою комнату, зная, что ее соседки ненадолго отправятся в Хогсмид, а после него сразу же на ужин. Это значило только то, что она может немного времени уделить себе одной. Процесс создания «особенной» сигареты ей нравился. Он будто бы успокаивал. Асцелла высыпала весь табак и, перемешав его с зеленым подарком от Эммы, наполнила сигарету новым содержимым. Дым был густым и каким-то пряным-пряным. Юная волшебница проглатывала его плотными теплыми комками, и выдыхала только тогда, когда кажется, больше не могла сдержать дыхание. Ощутив легкую, но такую ленивую слабость, девушка вяло прилегла на постель, уставившись в потолок. Он казался таким высоким и темным, будто вдали даже мерцало несколько звезд. Девушка полностью переключилась на свой внутренний мир, все мысли устремились куда-то вдаль. В разуме, словно на водяной глади всплывали вопросы о времени и пространстве. Интересно, о чем в этот миг думает ее мать? Быть может, женщина скучает по свободе или в очередной раз жалеет о содеянном. Асцелла понимала, что Лестрейндж старшую заключили в Азкабан навсегда, но мечтает ли женщина увидеть свою дочь? Юная волшебница никогда прежде об этом не задумывалась. Стук в дверь. О Салазар, как же ей не хотелось даже шевелиться. Тело, будто осталось лежать на теплых простынях, пока разум бродил по комнате, а может и пританцовывал. Девушка не думала об этом. Она настолько оторвалась от мира, что чувствовала себя ничем. - Асцелла! Ты тут? – Знакомый голос. Это Драко? Девушка не заметила, как оторвалась от такой мягкой постели. Будто бы тело работало на нее. Когда Асцелла открыла дверь, сразу обратила внимание на слишком взволнованный для Драко вид. - Что с тобой? – Поинтересовалась волшебница, как только закрыла дверь за вошедшим в спальную кузеном. Ее голос звучал слишком медленно, но она надеялась, что это заметно только ей. - Что со мной? – Изображал непонимание парень. - Ты какой-то… Перевозбужденный. - Да все сейчас такие. Не терпится узнать, кто будет учувствовать в Турнире. - Мм… Мне нет. – Пробормотала себе под нос девушка, направляясь в ванную комнату, не прикрывая за собой дверь. - Салазар, чем тут так воняет? – Возмущался Драко. Асцелла никак не предусмотрела специфичного запаха, который не пройдет мимо чужих носов. - Это Дафна благовония зажигала. – Быстро сообразила девушка. - Сумасшедшая…. Малфой что-то говорил о Краме и Кубке огня, но признаться честно, девушка его не особо слушала. Ей было не так интересно, но в большей степени на невнимательность повлияла скуренная сигарета. В отражении зеркала стояла немного косматая красавица с покрасневшими сонными глазами. Было необходимо слегка привести себя в порядок - Нам пора на ужин, после него должны объявить чемпионов. Закатив глаза, юная волшебница окончила свой ритуал с расческой, и, натянув огромный вязаный черный свитер, зеленую юбку-шотландку и черные гольфы, наконец, была готова к выходу. Юная волшебница ценила выходные за то, что могла надеть то, что ей хочется. Ужин начался пару минут назад, и как только Асцелла села за стол, тут же поняла, какой же была голодной. Она жевала бифштекс в прикуску с ароматной запечённой картошкой, и кажется, никогда не ела ничего вкуснее. - Салазар, Асцелла, ты, что с голодного края? – Не удержала любопытства Паркинсон. - Просто проголодалась. – Не стала язвить девушка, ведь она и в правду не славилась большим аппетитом. Ее спонтанное обжорство могло бы вызвать подозрения. Слегка усмирив свой пыл, юная волшебница промокнула губы салфеткой, доедая остатки блюда помедленнее. Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк, когда директор школы Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий. - Кубок огня вот-вот примет решение, - начал Дамблдор. - Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. - Он указал на дверь позади профессорского стола. - Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул, тотчас все свечи в зале погасли. Помещение погрузилось в полутьму. Асцелле даже захотелось слегка прилечь на стол. Сил не было совсем, но это была приятная обволакивающая слабость. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы... Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и директор громким, отчетливым голосом прочитал: - «Чемпион Дурмстранга - Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. - Так и должно быть! - Громче всех кричал Драко. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате. - Браво, Виктор! Браво! - Перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. - Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента. -«Чемпион Шармбатона - Флер Делакур!» - Возвестил Дамблдор. Девушка, похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос, и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. Она была такой божественно красивой, что казалась плодом чьих-то фантазий. Нереально обворожительная девушка. - Вы только гляньте, как они расстроены! - Воскликнула Паркинсон, кивнув в сторону стола, где сидели Шармбатонцы. Расстроены - слабо сказано, подумала Асцелла, две девушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса, что будоражило каждого. Даже самой Лестрйендж стало немного любопытно. Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: - «Чемпион Хогвартса - Седрик Диггори». Взорвался криками стол Пуффендуя. Все до единого Пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Девушка не оценила выбор кубка. Седрика она не знала лично, но прекрасно понимала, какие студенты учатся на факультете Пуффендуй. И этих учеников Асцелла бы не назвала чемпионами подобных состязаний, что не скажешь о безбашенном Гриффиндоре, которых хлебом не корми, дай участие в соревнованиях. Дамблдор стоял и ждал, но вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: - Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг - оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад... Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Даже Асцелла, незаинтересованная в этом Чемпионате, настороженно нахмурила брови. Кубок выбрал четвертого участника? Разве это не противоречит правилам Турнира, исключительно Трех Волшебников? Наконец директор кашлянул и прочитал: - «Гарри Поттер». Зал затаил дыхание. Наверное, каждый, включая Лестрейндж, был в легком шоке. Поттер сидел, как громом пораженный. Студенты всех трех школ вонзили взгляды в парня, который растерянно уставился на не менее удивленных друзей. - Гарри Поттер, - сказал Альбус, - подойдите, пожалуйста, сюда. Грейнджер слегка подтолкнула друга, и Асцелла прочитала по губам «иди». Поттер поднялся на ноги, запутался в полах мантии и, спотыкаясь, побрел к преподавательскому столу. Слева и справа столы Гриффиндора и Пуффендуя. Взоры всех сопровождают его, как лучи прожекторов. Минула целая вечность. И вот, наконец, он смотрит прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом. Директор что-то сказал парню, и он удалился в ту дверь, за которой уже находились все три чемпиона. - Ученики, возвращайтесь в свои комнаты, - немного нервно произнес Дамблдор, и тут же удалился вслед за Поттером. - Что за херня? – Не сдержался Теодор, и все-таки самым первым озвучил вопрос, который мучал каждого. И в следующий миг, весь зал взорвался шумом вопросов и возмущений, красноречивых восклицаний и бранных слов. Даже в состоянии измененного сознания, Асцелла понимала, что здесь что-то не так. Понятно то, что Поттер всегда был, и будет придерживаться своей звездной популярности. Именно этот парень всегда находится в центре всех событий, но даже в таком случае. Каким образом несовершеннолетний ученик стал четвертым чемпионом Турнира Трех Волшебников? Как и во имя чего он обманул столь древний артефакт, как Кубок Огня? - Разойдитесь! – Кричал Филч студентам. Ученики Хогвартса послушно расползались по замку, продолжая бурные обсуждения Поттера, будто бы не Кубок взвешивает решение о том, кто станет чемпионом. Асцелле всегда было плевать на золотую троицу, в отличие от ее братца и его друзей. По пути в гостиную Слизерина она слышала возмущения Драко и Пенси, которые не были готовы к такому. Но ей было так бесконечно все равно на все этот Турнир. Поттер не виновен в том, что Кубок выбрал именно его. Это же ясно, как день. Наверное, ему просто завидовали. - Эй, принцесса. – Донеслось справа. - Чего, Тео? – На выдохе спросила девушка, не особо желая слышать ответ. - Сегодня все в силе? - Где и как ты собрался это делать? - Ну, мы все, как обычно посидим в гостиной до полуночи, а когда останемся с тобой вдвоем, тогда и…. - Да, хорошо. – Перебила девушка. Начиная примерно с середины третьего курса, Драко и его друзья, почти каждые свободные от различных мероприятий выходные дни устраивали ночные посиделки в гостиной комнате факультета Слизерин. Иногда проводили обычные разговорные посиделки в тепле камина, а иногда и с горячительными напитками в руках. Асцелла не особо любила их, потому что чаще всего, ей не о чем было разговаривать с друзьями брата. Ей казалось, что путь до подземелий такой долгой и монотонный, что с каждым десятым шагом Асцеллу все больше и больше окутывала безудержная усталость. Абсолютно все, что происходило в этом моменте, было таким неважным и слишком мирским для нее. Она будто бы и шла рука об руку со своими одноклассниками, но словно находилась совсем не здесь, а где-то в другом пространстве - пространстве пустом от страхов, обид и прочих мыслей, которые мучают голову каждого на протяжении всей жизни. Упав на слегка прохладный кожаный диван, Асцелла осмотрела друзей Драко, которые садились то рядом с ней, то на софу напротив. Все выглядели потрясенными и даже немного злыми, кроме Нотта, которому, как и Лестрейндж всегда было плевать на все, только по-другому. Именно он принял решение разрядить обстановку: - Я знаю, что вас повеселит. – Расплылся в улыбке парень. - Салазар, надеюсь – это огневиски. – Выдохнула Паркинсон, поправляя челку, которая вечно лезла ей в глаза. - Пенси, можно развлекаться и без алкоголя. - Мы знаем, как ты развлекаешься без алкоголя, Нотт. – Вмешался Драко, то ли подкалывая Тео, то ли защищая Пенси. - Ой, Малфой, хорош бубнить уже, ждите меня здесь. – Махнул рукой Теодор, отправляясь в свою спальню. Все переглянулись, не зная, что ожидать от своего одноклассника. - Чего он удумал опять? – Пробурчала под нос Паркинсон, накручивая прядь волос на тоненький пальчик. Блейз, сидящий рядом с девушкой молчаливо пожал плечами. - Помните, я говорил про увлечение музыкальными инструментами? – Вернулся Нотт, держа в руках большую сумку странной формы. - А, ты про маггловскую хрень? – Брезгливо осматривая сумку, спросил или скорее, как обычно съязвил кузен. - Вообще-то многие волшебники любят играть на музыкальных инструментах. – Оправдывался Тео, пока возился с этим странным предметом. - Что это? – Не сдержала любопытства Асцелла. - Чехол для гитары… Одну секунду. В детском доме юная волшебница слышала о таком инструменте. Эмма рассказывала ей, что ее покойный отец очень любил играть на гитаре. Если сейчас она впервые в жизни услышит это, то будет очень рада, несмотря на то, что почти все, сидящие здесь ненавидят магглов, включая отца Нотта, который, скорее всего не знает о его увлечениях. - Я тут аккорды всякие изучал и прочее… В общем, написал что-то типа песни, может оцените. Поставив инструмент на колени, Теодор положил одну ладонь на продолговатую часть с натянутыми нитями, а другую на большой корпус с отверстием. Сначала он задумчиво перебирал эти нити гитары, а потом резко перешел к музыке. А после, из его уст полилась песенка:

Только не открывай глаза, пока не досчитаешь до десяти. Я почти забыл запах твоих рук, Когда они танцевали по моему телу, скользили по порам, С силой штурвала, ломающего мои кости. Я сказал, что ты пахнешь как дьявол, но на ощупь как Бог. И когда я думаю об идеале, я думаю о твоем голосе, И мое сердце стучит бам бам бам бам бам бам бам бам бам бам