Асцелла

- Но, профессор, - неуверенно начала Грейнджер, - вы ведь сказали, что это нарушение закона... Профессор молча взмахнул волшебной палочкой, парты разъехались в стороны, и в середине класса образовалось пустое место. -...что к людям это заклятие применять нельзя, - закончила лучшая ученица свою мысль. - Дамблдор хочет, чтобы вы на собственном опыте познали опасность этого заклятия, - непререкаемым тоном произнес Грюм, его волшебный глаз впился в Гриффиндорку и парализовал жутким немигающим взглядом. - Но если ты предпочитаешь более трудный путь… Путь раба, который полностью лишен собственной воли, я не стану возражать, это твой выбор. Можешь покинуть урок. - И он указал скрюченным пальцем на дверь. Густо покраснев, Грейнджер прошептала, что имела в виду совсем другое. Глядя на девушку, Асцелла слегка заблудилась в своих мыслях. Гриффиндорка могла спокойно рассказать о нарушении таких горячо любимых ею правил, но не стала. Только потом Лестрейндж поняла, как было глупо угрожать «Обливейтом», ведь это никак не мешает ей все же настучать на сокурсницу, попросив при этом о безопасности. Но почему она сделала вид, что ничего не было? Грюм по очереди вызывал учеников и накладывал на них чары. Чего только они не вытворяли, оказавшись в его власти. Дин Томас трижды проскакал вокруг комнаты, распевая национальный гимн. Пенси Паркинсон вообразила себя белкой. Блейз исполнил гимнастические упражнения, к которым с роду не был способен. Перед заклятием оказались бессильны все, становясь собой, только когда Грюм заклятие снимал. - Лестрейндж, - наконец прохрипел Грюм, - твоя очередь. Асцелла вышла на середину класса. Профессор нацелил на нее палочку и произнес: - Империо! Удивительное ощущение! Девушка словно воспарила в небо. Никакого беспокойства нет и в помине, только легкое, необъяснимое счастье. Блаженство волной окатило ее, и все же она чувствовала себя как в тумане: за ней пристально наблюдают. И тут в пустом черепе эхом отдалось приказание Грозного Глаза: «Прыгай на стол... Прыгай на стол...» Асцелла послушно согнула колени, приготовляясь к прыжку «Прыгай на стол...» «А собственно, зачем?» Где-то в глубине сознания раздался еще один голос «Это же просто глупо!» «Прыгай на стол...» «Не прыгну, спасибо. - Второй голос зазвучал чуть тверже. - Я правда не хочу..» «Прыгай! Живо!» Сильная боль пронзила девушку: она прыгнула, отчаянно при этом сопротивляясь. Врезалась головой в стол, опрокинула его. И кажется, сломала обе коленные чашечки. - Это уже на что-то похоже, - послышался громкий голос Грюма. Полная отзвуков пустота в голове вдруг исчезла. Юная волшебница ясно помнила, что с ней произошло. Боль в коленях усилилась. - Все посмотрите на Асцеллу! Она боролась и, черт побери, почти устояла. Победа была совсем близка! Попробуем еще раз, Лестрейндж! А вы следите за ней, особенно за глазами. В них все отражается. Молодец, Асцелла! Не так-то будет легко сделать из тебя раба... Ужасная боль пронзала все конечности. Несчастная девушка бегала и прыгала до самого конца урока. На коленях наверняка остались гематомы. - Этот Грюм – придурок! – Возмущался Малфой. - Да, личность своеобразная, не спорю. – Поддержала девушка в ответ. - Мне кажется, что он просто конченый алкоголик. – Неожиданно заявил Тео. - С чего бы? – Раздался писк Паркинсон. - А не замечала, как он постоянно потягивает что-то из своей фляжки? Оказалось, что этого никто не заметил, но в отличие от остальных, Асцелла задумалась об этом факте. Может учитель и в самом деле баловался спиртными напитками во время тяжелого рабочего дня, но где же тогда этот неприятный запах алкоголя, которым пропитан каждый пьяница? В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, все мысли были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга, которые должны прибыть именно сегодня, в вечер пятницы, сразу после занятия со Снеггом. Даже зельеварение показалось не таким нудным, как и всегда, ведь урок сегодня кончался на полчаса раньше. Прозвенел звонок. Ученики толпились, толкая друг друга. Малфой крепко держал кузину за предплечье, чтобы не потерять девушку в этой орде. Факультеты перемешались между собой, создавая солянку из самых разных галстуков, висевших на шеях студентов. - Скоро шесть, - услышала Асцелла разговор золотой троицы. - На чем, по-твоему, они едут? На поезде? - Сомневаюсь, - сказала Грейнджер. - А как тогда? На метлах? - Предположил Поттер, глядя в небо, усеянное крупными звездами. - Не думаю. Путь-то неблизкий. - Может, портал? - Терялся в догадках рыжий Уизли. - А может, у них разрешается трансгрессироваться до семнадцати лет? - На территории Хогвартса трансгрессироваться невозможно, сколько раз тебе говорить, - осекла его самая умная ведьма. В этот момент, будто что-то почувствовав, Гриффиндорка обернулась прямиком на Асцеллу. Кофейные глаза прогуливались по чертам лица девушки, пока та пыталась что-то понять. Грейнджер знала, что Слизеринка стоит так рядом и специально сказала это? Ее густые каштановые кудри спрятали девичье лицо, когда она резко обернулась на звук в небе. - Кажется, летучий дом… - Выразил догадку Драко. Его догадка оказалась близка к истине. Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо - огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона. Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И наконец, с оглушительным громом, копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза. Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зрителям явилась ее обладательница. Таких великанш Асцелла никогда в жизни не видела. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты. Великанша поприветствовала Дамблдора и устало отправилась в замок. Откуда-то из темноты донесся престранный звук - погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест. - Корабельная снасть, - догадался Драко, улыбаясь. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль, наконец, весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап. С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Все они величиной не уступали Крэббу с Гойлом. Но вот они вошли в падающий из окон замка свет, и Асцелла увидела, что не такие они и большие, просто на них надеты лохматые шубы. Человек, шедший первым, был одет в другие меха, гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам. - Дамблдор! - Радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. - Как поживаете, любезный друг? - Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров. Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок. Подойдя к Дамблдору он взял его руки в свои и крепко тряхнул. - Старый добрый Хогвартс, - смотрел он, улыбаясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вяжется с холодным, проницательным взглядом. - Как хорошо снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл... Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел. Крупный, с горбинкой нос, густые черные брови... Драко дернул кузину за локоть, что-то зашептал на ухо. Но Асцелла и сама узнала гостя. Это был Крам. - Глазам не верю! - Воскликнул Малфой. Ученики Хогвартса ровным строем поднимались вслед за гостями по каменным ступеням. Драко был вне себя от восторга. - Крам! Нет, ты представляешь себе, Асци? Сам Виктор Крам! - Вообще-то, могу себе представить. Всего лишь игрок в квиддич. - Всего лишь! - Передразнил ее блондин. - Ты что, Асцелла, не знаешь? Это же один из сильнейших в мире ловцов! Я понятия не имел, что он все еще школьник! Виктор Крам и его одноклассники приземлились за стол, конечно же, Слизерина. Лестрейндж этот жест не оценила, ведь ее кузен тут же подлетел к Краму, позабыв о ней. Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали профессор Дамблдор, профессор Каркаров и мадам Максим. Увидев своего директора, Шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки. Но подопечные мадам Максим невозмутимо оставались на ногах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании тишины. - Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, - наконец начал он, лучезарно улыбнувшись иноземным ученикам. - С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! Официальное открытие Турнира состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома! Перед девушкой появилось необычное для Хогвартса блюдо. Выглядело, как суп, но Асцеллу крайне смутило огромное разнообразие морепродуктов, плавающих в тарелке. - Это буйабес, принцесса, французское блюдо. – Объяснил Теодор, севший на пустое место, оставленное Малфоем. – Я ел его этим летом на каникулах в Париже, очень вкусно. - Не люблю морепродукты. - А что любишь? Девушка прищурилась, взглянув на однокурсника, который слушал с замиранием сердца. Внешне, эти двое были очень похожи: густые и кучерявые смолянистые волосы, темные, как уголь глаза, острые скулы. Только Нотт был настолько жизнерадостным и надоедливым прилипалой, что временами от него могло тошнить. Чего не скажешь об Асцелле, девушке, которой всегда мало. Она может находиться совсем рядом, но ты уже по ней заскучаешь. Все дело в немногословности и необузданной загадке, а может быть и в страхе, который Лестрейндж внушила многим людям одним своим рождением. - Ты знаешь, что я люблю, Нотт. – Спокойно ответила девушка, возвращаясь к странному супу. Теодор слегка наклонился к девушке, чтобы последующее услышала лишь она. - Мм, кстати, об этом. Твой братец тот еще обломщик, но в выходные мы могли бы нагнать упущенное. – Шептал он. Асцелла подняла взгляд, обнаружив на себе один любопытный взгляд со стола Гриффиндора. Грейнджер в открытую пялилась на свою сокурсницу, что слегка выбило ту из колеи. Юная волшебница слегка помотала головой, жестом спрашивая, что же ей нужно? Но самая умная ведьма, словно вынырнула из собственных мыслей резким рывком, и переключилась на рыжего Уизли, который жевал и болтал одновременно. Лестрейндж это немного смутило. Она даже слегка поелозила на месте, ища догадки о том, что вдруг Грффиндорке от нее понадобилось. Зная о том, что Грейнджер, какой бы не была, все-таки, в первую очередь является всезнайкой. Да. Та самая всезнайка, которая увидела своими глазами то, о чем не знала, и теперь страдает от любопытства. А может, девушка и в правду переживает о том, что Асцелла как-то связывается с матерью. Ей нужно поговорить об этом с Грейнджер или нет? - Ну, так что? - А? Да, то есть, посмотрим. - Круто. Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер. - Торжественный миг приблизился. - Директор оглядел, улыбаясь, обращенные к нему лица. - Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец... - Что-что внесут? - Не поняла Асцелла. -..Я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. - Слушатели вежливо похлопали. - А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта. Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное, благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил аплодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хмурый Бартемиус Крауч и бровью не повел, когда Дамблдор назвал его имя. Его усы щеточкой и аккуратный пробор странно контрастировали с длинными белыми волосами и бородой Дамблдора. - Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев, - продолжал Дамблдор. - И они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания. При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло. - Филч, - улыбнулся он, - ларец сюда, пожалуйста. Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Завхоз осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения: - Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность. При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал: - В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик - Кубок огня. Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного, не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, чтобы все хорошо его видели. - Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, - сказал он. - Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению - для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи.