Апокалипсис по-БоЧжаневски

В жизни каждого человека (и не человека тоже, потому что им тоже можно) бывают моменты, когда он внезапно понимает, какой же неудачник. И то, что ты самый что ни на есть Бог, только усугубляет ситуацию. Потому что в таком случае ты становишься неудачником божественным. - Лох уровня бог, какая прелесть, - Сяо Чжань нервно хихикнул, почесал нос и грустно вздохнул. Лежание на полу собственной кухни едва ли способствовало решению всех мировых проблем, но Сяо Чжань твердо решил, что решать ничего и не будет. Ну их всех… к Ван Ибо, - Кстати, о птичках, - вместо того, чтобы судорожно вспоминать, где оставил телефон, Сяо Чжань прикрыл глаза и накарябал перед внутренним взором записку: «Душа моя, не буду ходить вокруг да около. Сгораю от желания встретиться, жажду твоего общества, сил терпеть больше нет…». Немного подумав, добавил кокетливое сердечко в конце. И уставился в потолок в ожидании ответа. Через пару минут под задницей завибрировал телефон. От кого: Дьявольская задница Ну ты бы еще на пергаменте письмо прислал Ты мне кстати майку прожег своим пламенным посланием. Прямо напротив сердца :) Ребята чуть не уссались от таких спецэффектов А ты чего хотел-то? Сяо Чжань злорадно потер ладони, резво подскочил на ноги и пошел на поиски маркера. По ходу успел немного посожалеть, что отправил записку прямо в карман – знал же, что они обгорают при появлении. А потом плюнул, скорчил лицо в ликовании и, зажав колпачок зубами, принялся старательно выводить на левом предплечье: «Свет очей моих, пламя моего сердца, радость моих серых дней, любимая заноза в заднице моей скучной жизни, нежнейшая булочка в унылую пору моих беспощадных диет, жить без тебя не могу». Гнусно похихикал и дописал на правом: «Уважаемые господа, не обращайте внимания, я – его соулмейт». И стал ждать. Через 28 секунд, - Сяо Чжань считал! – на пороге его кухни стоял мрачный как черт (хотя почему как) Ван Ибо. Он упер руки с исписанными предплечьями в бока и, видимо, пытался испепелить хозяина дома взглядом. С любым другим, конечно, сработало бы, - о, они прекрасно помнили, как Ибо пару раз не рассчитал силы и от крайне неприятных ему типов осталась горстка пепла, которую они потом заметали под коврики, - но Сяо Чжань упорно не испепелялся. Хотя иногда хотел. - Не смешно, - заключил Ван Ибо, плюхнулся на снова развалившегося на полу Сяо Чжаня сверху, полежал немного, довольно слушая кряхтение, а потом скатился вбок. - Ибооо, - заныл было Сяо Чжань, но увидел прямо перед носом внушительный кулак и заткнулся. Не то, чтобы боялся, но надо же было подыграть. Он повернулся набок, поднес к чужому кулаку собственный, завистливо повздыхал, а потом принялся разглядывать их исписанные предплечья. Забавная все-таки штука эта их связь. Они чувствовали друг друга, независимо от расстояния и времени, что проводили порознь. Могли связаться в любой момент каким угодно способом. Ван Ибо в последние годы предпочитал телефон, к которому прикипел всей своей темной душой, но иногда мог и телепатического поджопника отвесить. Но это если Сяо Чжань в очередной раз забывал, куда забросил все свои гаджеты, к которым был почти равнодушен. Почти – потому что недельный марафон гонки за покемонами все же имел место быть. А что, раз Бог, так сразу нельзя? Еще они всегда могли найти друг друга и свалиться с потолка на голову – не изящно и не фигурально, - но предпочитали этого не делать. Они были связаны еще до сотворения мира и задолго до собственного рождения. По крайней мере, так им говорили старшие – древние боги, существовавшие лишь для того, чтобы подготовить мир к их появлению. Подготовили, спасибо им, конечно. Сяо Чжань видел в глазах напротив, что Ибо непостижимым образом думал о том же самом. «Древние боги» - как пафосно это звучало. На деле же то были высокомерные брюзгливые стариканы, насквозь пропитавшиеся запахом благовоний и отчаянно не желавшие терять утекавшее сквозь пальцы могущество. Глядя на них тогда еще совсем юные Сяо Чжань и Ван Ибо решили, что у них аллергия на всяческую амброзию и непереносимость жертвоприношений. А чуть позже пришли к выводу, что союз со смертными – выше их понимания, внебрачные дети от смертных – ниже их достоинства, а контракты со смертными – вне их компетенции. Сверхъестественные контракты, конечно, деловые не в счет. Отчасти поэтому оба вздохнули с облегчением, когда эти «древние боги», которые были уже, скорее, просто древними без всяких богов, изволили почить с миром. Сяо Чжань никогда не признается, что в глубине души злорадствовал. А Ван Ибо злорадствовал, потому что по статусу положено. Древние почившие уже не боги тоже злорадствовали там у себя в посмертии, Сяо Чжань был уверен. Потому что оставили они после себя такой бардак, который новоиспеченные Бог и Дьявол разгребали вот уже второе тысячелетие. Ван Ибо постоянно ворчал, что бардак развести должен был как раз он, а получилось какое-то свинство. Со свинством он, конечно, выразился довольно мягко, как на взгляд Сяо Чжаня. Вот зачем, например, те древние придурки придумали комаров? Или еще хуже – людей. Поправка: тупых людей. Важная поправка: очень много тупых людей. Вот зачем они нужны? Еще и в таком количестве? На его вкус, будь их раза в 3 меньше, было бы замечательно. Но он же Бог, ему нельзя такое думать. А вот Ван Ибо можно, но он почему-то не хочет. - Что, опять мировой потоп удумал? – Ибо иронично выгнул красивущую бровь на своем красивущем лице. Сяо Чжань смотрел на него и думал: то ли нос откусить, то ли расцеловать. Но так ничего и не решил, вместо этого тихим и уже заранее обиженным голосом спросил: - Ну тебе сложно, что ли? Всего-то один небольшой Армагеддончик. С тебя ж не убудет, а мне приятно. Пожаааааалста, - он опустил глаза и застенчиво потыкал пальцем Ибо в живот. Твердый, зараза. Черт бы его такого идеального… Ах, да. - Не, гэ, мне лень, - Ван Ибо вальяжно разлегся, закинув руки за голову, прекрасно зная, что выглядит преступно соблазнительной подушкой для сладкого сна и, очевидно, пытаясь таким образом отвлечь. - Да там же делов на двадцать минут – зашел-вышел, - Сяо Чжань стойко сопротивлялся желанию прикорнуть на крепком плече, а потом сдался и решил идти до конца. Кинулся Ибо на шею, с силой потерся макушкой под челюстью, скорее бодаясь, забросил бесконечную ногу ему на бедро и запричитал: - Злой диди не хочет порадовать своего гэгэ и поубивать человеков. А они, эти человеки, у этого гэгэ уже в печенках сидят, между прочим. Знаешь, какие стопки молитв мне каждый день приходят? И все об одном: деньги, деньги, деньги. Даже заказы на убийства приходят, знаешь ли. Из последних сил держусь, чтобы не найти их и не дать твой номер. Последнее, что пришло, знаешь, как звучит? Цитирую дословно: «Бог, прошу, сделай так, чтобы эта тварь сдохла». А какая именно? Откуда я знаю? И почему я должен это делать? Если так не нравится, ну, пусть пойдет сам прибьет. Потом просто пройдет через твои руки, ты его оборжешь, и все. А не вот это их: «Бог, прошу». Я, может быть, тоже прошу. А еще они постоянно ноют. - Ты тоже ноешь, - Ибо гаденько усмехнулся, а потом ойкнул, получив ощутимый щипок за бочок. - Еще слово, и я откушу тебе твой замечательный нос, - Сяо Чжань угрожающе клацнул зубами. Ван Ибо, впрочем, не ужаснулся. - Новый отращу, подумаешь. А конец света устраивать – долго и неинтересно. Это тебе, может быть, делов на двадцать минут, потому что делать ты нихрена не будешь, только прекрасно выглядеть, а в конце пафосно постоишь и посмотришь. Ну, может, еще в ладоши похлопаешь, не знаю. А вот мне придется вкалывать как укушенному – за нос! Искать всадников, где они там сейчас – хрен их разберет. Если ты сейчас уговоришь меня, то потом я буду уговаривать уже их, потому что класть они хотели на мой и твой авторитеты. И, предположим, уговорю я их или заставлю, их же надо будет контролировать, чтобы не передрались между собой, мелкие засранцы. На кой ляд мы их вообще когда-то создали? – Ибо возмущенно вытянул губы и укоризненно уставился в потолок. - Это было секундное пробуждение родительских инстинктов. И нам было скучно, - попытался было оправдаться Сяо Чжань. - Ага, а потом ты такой: «Ой, смотри, а прикольно будет». А мне теперь их ищи и воспитывай, да? - Вообще-то, я с ними общаюсь. Голод ведет свою страничку где-то в соцсетях, постоянно выкладывает фотографии еды. Вечно он там жрет, что ли? Война увлекся живописью, недавно устраивал благотворительную выставку в помощь пострадавшим от стихийных бедствий. Чума, вроде, занялся музыкой. Хотя по нему не сказать точно, делает сто дел сразу. Чумовой ребенок, интересно, в кого бы? Так что воспитываю их я, где мои алименты? Тьфу ты, дурацкие человеческие штуки. А вот про Смерть ничего не знаю. - Смерть, как раз, у меня. Он же сразу ушел от людей, не хотел никого убить ненароком. Попросил его усыпить. Мда, у нас не Всадники получились, а какие-то нормальные дети, что ли? - Неудачники божественного уровня.