Антиназвание

Ещё чуть чуть, и Глаша бы определенно сломала локтевую кость о чей то расколотый череп, но коллекторы оказались чуть ленивее, чем она ожидала, поэтому через полчаса их попыток проникновения в избушку, агрессивные удары прекратились. Все это время Глаша старалась не дышать, и одновременно препирать собою дверь, чтобы коллекторы подумали, что сама изба запрещает им войти, и повиновались силам природы, архитектуры и судьбы. В качестве профилактики, пока коллекторы бездействовали и матерились за дверью, Глаша оперативно подсунула под нее карту Умеренности, что заставило работников с не совсем легальным трудоустройством принять свое поражение. — Коллекторы всегда так внезапно появляются… Прямо как Кир! Даже в моих мыслях он появился абсолютно внезапно. Как подозрительно… — По моим наблюдениям, он так же внезапно исчезает, особенно сильно это видно по его регулярной неуплате за газ, - я мысленно посчитал все упущенные им платежи и получилось больше, чем он уплачивал за все время. — Дебет с кредитом не сходится... - Глаша упомянула единственные экономические термины которые она знала, — как и его хаотичные передвижения по сюжету. Я считаю что нам надо это расследовать! Так же внезапно как Кир, появилась Слава (не нуждающаяся в исследовании ее местоположения или причин резких появлений, ведь она просто выполняет свою функцию) и любезно предоставила справку о спорных отчетах о перемещениях: В справке жирным текстом было написано “ЭТО НЕНАУЧНЫЙ ПИЗДЕЦ”. Слава поморщилась от того, что фраза была не по раскадровке Exel таблиц, но смирилась с халатностью и тактично ретировалась. Глаша приуныла. — М, это было ожидаемо, я не помню чтобы мы с Киром когда либо находились рядом в статичном состоянии дольше минуты книжного времени. Иногда мне кажется что у нас дистанционная дружба. Но сейчас мы выведем его на чистую воду. Когда то ещё в начальной школе, во время ночевки пока он спал, я вживил в него чип с gps трекером. Давай посмотрим на его местоположение! Глаша одобрительно мяукнула. Зелёная точка на чёрном фоне локатора обнаружилась по координатам местных горячих источников — грязевых ванн для братьев наших меньших цианобактерий. Там стоят котлы со вкусным первичным бульоном в котором варятся коацерваты до готовности перейти из химических веществ в живых существ. Но так же, там подпольно принимаются ставки на то какие бактерии выживут и победят в искусственной среде. В конечном итоге, больше всех выигрывает экология от дополнительного кислорода в атмосфере. На выходе обычно продается жидкий хлорофилл сделанный из проигравших цианобактерий, которых собирают центрифугированием, высушивают, проводят экстракцию с помощью органических растворителей таких как метанол или этанол, перемешивают и фильтруют. Иногда продавец путается и отпускает хлороформ. Пока я моргал а Глаша чихала, точка успела переместиться к личной теплице Кира. Это был настоящий венец органики. Творение быстро сменяющихся поколений простых и сложных форм живого. Принимающее дары моего друга. Мясо. Переработка. Окружающее пространство подавало гораздо больше признаков жизни, чем должно было. Несмотря на то что там было много растений, в нос бил кипящий запах белка. Когда я в неё последний раз заходил, из-за переизбытка кислорода мне показалось что его у меня воруют. Возможно как раз из-за головокружения которое было вызвано этим эффектом, мне померещилось что мясо в чёрном пакете которое Кир выкинул в круг из грибов, шевелилось. И делало это столь активно что развязало узел на пластике и попыталось доползти к выходу. Разумеется у него это не получилось. Спор в воздухе было настолько много, что они образовывали узоры и начинали водить хороводы. В какой то момент мне показалось что я нахожусь в кружке дебатов и меня обвинили в экологическом терроризме. В метре от меня была лужа которая кишила бактериями; из неё на меня смотрели глаза. Я робко отвел взгляд. Кир посоветовал туда не наступать если я не хочу чтоб мою ногу украли и переварили. Я преисполнился в своём познании пищевой цепочки и увидел её постоянный и незамедлительный цикл. — Откуда у него достаточно знаний чтобы организовать такую постройку? - Глаше было интересно почему у нашего друга были деньги на теплицу, но не на коммунальные платежи и налоги. — Кир миколог и большой любитель всего живого и мертвого. Грибы, которые у меня растут в избушке и из которых был сделан наш вчерашний ужин, тоже он притащил. Глаша обрадовалась что хорошо питается, потому что доверие к продуктам прямо пропорционально недоверию к производителю. За время нашего короткого диалога, пока мы с Глашей друг на друга смотрели, точка на локаторе вновь переместилась. В этот раз на незнакомую мне координату. — Пойдём за ним и поймаем его на поличном, пока он не успел снова сбежать от нашего всевидящего взора, - я предложил сталкерство, или обычную дружелюбную походку как можно ближе к объекту интереса, как правило, за его спиной. Мы прошли чуть больше обычного чтобы попасть туда, где нас не было, так как для загрузки карты необходимо время, особенно когда в маленьком помещении большое скопление нпс. Мы, предположительно, на четвереньках, вползли в, предположительно, комнату. Колени согревала какая то горячая жидкость, но я ее не видел, хоть и предполагал, что она из себя представляет; при мысленном упоминании Кира на ум не приходило ничего, кроме эритроцитов. И тогда меня накрыла экзистенциальная неуладочка. — Глаш, а с каких пор меня не существует? - вопрос был задан вполне серьезно для несуществующей материи. — С тех пор как мы сюда попали. Тебе нужно видеть чуть больше чем ничего, чтобы убедиться в своем существовании, - уверенно ответила Глаша. До этого момента я, конечно, не был уверен, что хорошо себя знаю, но думал, что хотя бы верю в себя! Пока мы ползли, я обдумывал, какие аргументы привести самому себе в пользу своего наличия, но так и не придумал, потому что был занят одноименным сомнением. Моя рука наткнулась на сильно кучерявый ошметок головы. Возможно это были волосы, а возможно это мозг распрямился частями и вышел наружу как вермишель. Под моим коленом был сустав, ещё один сустав был во мне, что ещё сильнее разубеждало меня в том, что я — это я, неповторимый и уникальный. Вон сколько моих частей вокруг: собирай-не хочу! Ещё хватит как минимум на одного меня. Моё эго ущемилось от этого факта, хотя скорее ущипнуло само себя. Глаша о таком не задумывалась, она играла со своими мыслями в прятки. Мы заметили свет в конце тоннеля, и, целиком и полностью доверившись ему, поползли в нужном направлении. К тому моменту я уже скорее ассоциировал себя с молью, нежели с человеком, ещё сильнее отдалившись от изначального плана божьего. Если бы история про ангела-хранителя, который улетает на 7 метров от тебя после каждой грешной мысли была бы правдой, он бы уже вернулся ко мне и спросил, все ли у меня в порядке и почему я так отстаю от него. Пред нами предстало подвальное помещение, пустое, до того момента пока мы не пригляделись. В ржавых клетках по углам зажимались люди. Вид у них был скорбный. Упасть и плакать, либо им либо нам. Увидев нас, они начали хвататься руками за прутья, трясти металлическую конструкцию и пытаться до нас дотянуться. Они умоляли чтобы мы их спасли и жалобно скулили. Глаша, что не мудрено, перепутала их с собаками, и посоветовала мне никого не выпускать, потому что раз их хозяин посчитал правильным посадить их в клетки, то значит это для чего то нужно, например для комфортного похода к ветеринару. Я прислушался к её совету и мы вышли в следующую комнату. Коридоры разделяли несколько этапов восприятия. *Тавтология необходима, узость понятия раскрывается только при использовании ограниченной терминологии. Связь пространства, словесности и идеи. Ибо бог любит троицу. Этап 1. Когда только заходят, люди выстраиваются по высоте в шеренгу, и по величине своего греха, в кого больше поместилось, но это неверно. Соотношение половиц наземных и поднебесных извращали собою понятие ада и рая, дощатые, чтобы лучше горело, хотя казалось бы, судьба еще не определена. Свечи неряшливо побуждались пустить искру; стены ограничивали объем вмещаемого, не получалось, все кто хотят перейдут, но не всегда перейдут обратно. Можно только перейти, выйти нельзя, выхода нет априори поэтому упоминать его на пути бессмысленно. Все зависит от греха. В границах восприятия нескольких сразу он может вырасти, тогда не перейдешь. Уменьшится, если так будет решено, если повезёт и его воспримут меньше, чем есть на деле, в твоём теле.* При переходе объем того же пространства уменьшается, а объем греха остается все тем же, что в соотношении не позволяет доказать уменьшенное его количество. Так работает чистилище. Этап 2. Край угла стены или плоскости внутри всех стен в глазе накладывается на угол нужного объекта; по нему понятно, где ты, но оборачиваться нельзя, тогда потеряешь все. Из угла, который нашёл, можно получить больше углов. Запаникуешь — породишь больше неясности, поэтому религия ограничивает и направляет на путь истинный. С ней видишь углы, но только если нашел первый, остальными пользоваться нельзя, только слепо принимать. Когда принимаешь, думаешь что можешь пройти дальше, но не потеряешь взор ты только в статике. Этим обосновывается непринятие инноваций и склонение к консервации (продуктов, коими ты и являешься). Свободен когда смотришь вверх, думаешь, но голова уже висит вниз, болит оказывается. Этап 3. Перетекая к дальнейшему консерватизму; когда принимаешь и живёшь, рождаешь что то или кого то. Ты на месте, место в тебе, потому что ты в нем добровольно. В одних и тех же областях. Когда что то возникает, ничем не отличается, но чем больше копий, тем больше шанс на повседневную жизнь. Религия работает с конца, технически с начала, им и завершается: чем больше копий тем больше копий. Это просто хорошо, никак иначе. Если будет по другому, значит система порвана, все могут начать пользоваться собой и даже чем то, двигаться. Нам не нравится этот этап, хуже не придумаешь, особенно здесь. — Что мы ходим вокруг да около, когда нам уже откроют?! - Глаша недавно узнала что существует такое чувство как возмущение и теперь использует его с поводом и без. — Это коридоры сознания, поэтому полагаю что надо постучать по голове чтоб нам открыли и в себя впустили, - я использовал научное мышление некого образа и подобия и сложил 2 + 2. Я травмировался в результате операции, впоследствии операцию пришлось проводить на мозг. Там тесно. Если смотреть на вещи через глаза к которым присоединен мозг, то появляется трансцендентное состояние головокружения приправленное эпилепсией. Было видно большое маленькое мягкое твёрдое и крутящееся. Можно было бы испытать от этого страх, если бы я был на него способен, но увы, с упадком давления падает и опускает руки стремление анализировать когнитивный диссонанс геометрического характера. Туннели и воронки, спирали и паутины видны обоими глазами и двигаются вместе с глазами. Соты и решетки обуславливаются симметричным взаимодействием нейронов. Мой нейрохирург постарался на славу. Сбоку был виден силуэт. Это был Кир, точнее примерно Кир. Очень сложно именовать силуэты когда они мигают в поле зрения а потом предательски в нем растворяются. Если бы это была галлюцинация, мне бы не хотелось чтоб она была в форме моего друга. Подобные вещи могут подорвать доверие в отношениях. Мои глубокие мысли прервало то что проходящий мимо Херувим споткнулся о Глашу. Как жаль что он уже ушел, я не успел спросить у него направление нашего дальнейшего пути, жизненного, желательно к Киру. На каком то отрезке нашего предыдущего пути я потерял обувь и 100 рублей, видимо на пожертвование в храм, и теперь мне приходилось передвигаться по каменному полу коридора босиком и на ощупь. Было ощущение что тут даже черт ногу сломит, что и работало в качестве священной защиты от нечисти. Выйдя в освещенный факелами зал, стало очевидно что дневное восприятие отличалось от ночного тем что его было видно. Кругообразно стояли люди в одеждах которые духовно напоминали облачение великой схимы, что мне сразу не понравилось, как минимум из-за упоминания проклятой геометрии. Практически посередине находилась жертва, от чего у меня чуть не началась паническая атака, но я вовремя собрался и аккуратно сдвинул ее ногой к центру. Все в зале оживились, так как после моего действия магические круги заработали и ритуал начал приходить в действие. Мне пожали руку и поблагодарили. Оказалось что ничего не получалось уже битый час и главный монах повырывал себе все кудри и стал походить скорее на бандита чем на просветленного старца. Жертва тоже облегченно вздохнула, и произнесла “ну наконец-то, думал я уже все почки себе простужу лежа на этом ледяном полу” … голосом Кира! Не успели мы с Глашей удивиться, как все действие кончилось и от человека по центру не осталось ничего кроме кровавого пятна. Вот это чудеса… Под суматоху невероятно довольных собой сектантов мы припали к чьим то ногам, чтобы смешаться с толпой и проползти дальше, но диффузии не случилось, мы слишком сильно выделялись. Мы исключительны и это неправильно по чужим меркам, здесь сжигают в таких случаях. Случай в отличии от нас не исключительный, поэтому нас связали вместе как воблу и подожгли. От стресса Глаша обычно сгрызает первое что попадается под рот. В этот раз это была веревка, что не могло меня не порадовать, ведь под горячую руку, точнее под рот вполне мог попасть и я, и мы побежали. Слегка горя, мы поскользнулись, что не удивительно ведь свет все еще был приглушен и ни один адепт не удосужился поставить табличку “осторожно мокрый пол” (вот нелюди, секта сектой а правила безопасности надо соблюдать), и приземлились прямо в котёл — ванну для омовения. Светлая и тёмная стороны отличаются тем что на светлой температура воды по приятнее и из тебя скорее всего не пытаются сварить суп. Глаша уведомила что суп бы получился отменный. Я согласился. Пока мы не успели заморить червячка из-за подкравшегося чувства голода, от нас начали отмывать наши мысли. Голова опустела. Стало тихо, как будто все тараканы разом выселились и перестали стимулировать мои синапсы. Зрительный контакт с чем то свыше намекал на нашу низость. Он начал говорить: Вы обязаны быть обязуемыми, абсолютно и неизбежно, и делать то что от вас требуется. Вы живёте под божьим взором и тот с вас не спустится, не посчитав то нужным. Будьте послушны и покараемы, пока не услужите до свободы, коей можно назвать лишь смерть. Большей чести вам не нужно, поскольку не сказано об этом всевышним и не допущено того. И будете вы согласны с тем о чем толкует господь в писании, да будете и вы управляемы и смиритесь с тем остаточной волею вашей? Голова внезапно потяжелела и наклонилась в одобрительном жесте: чьи то руки надавили на наши затылки и согласились за нас. Все вокруг предается сомнению, нельзя. Все честно до тех пор пока грешный не осознался, тогда осознание должно контролироваться. Интерпретируй по правилам. Правила писаны чисто, без тебя. Тебя нет там, где ты думаешь, что прикладывается твоя рука и твой мозг. Помнить это значит поступать всегда правильно. Разум искажается и искажает, суждения чужие не должны быть осуждены тобою. Осмыслить значит осудить. У тебя нет права судить, определять права значит расширяться, сужая возможности ты расширяешь волю. Воля создает границы, нечитаемы для праведных, как я. Приватные мысли это ложь, для тебя правда уже писана, значит остальное (ложь). Не можешь и не имеешь права менять. Вся эта речь показалась мне безумно привлекательной, как минимум потому что она являлась пищей для размышлений, а у меня, напомню, уже начали образовываться желудочные язвы от голода. Но я не мог не заметить что голос свыше… был голосом Кира! Обернувшись на него без разрешения, я увидел как силуэт оратора растворился в дымке благовоний. — Вот черт! Глаша, наша добыча опять сорвалась с крючка, - отсутствие обеда в моей жизни начало подталкивать меня к подсознательному каннибализму. — В следующий раз нужно будет крепче натягивать леску и выпотрошить приманку. Я совсем не подготовилась и поэтому добыча посчитала тебя непривлекательным! — Глаша?! В моменте помещение съела гробовая тишина и мы поняли, что в гробу, ведь как известно, отпевание это не на жизнь а на смерть. Гроб видимо был не самый новый, видимо с поломанной крышкой (что можно понять, ведь кто будет финансировать кровожадную секту), так как я почувствовал как мое лицо присыпали землей и похлопали по щеке в успокаивающей манере. По отпечаткам пальцев я понял что рука принадлежала никому иному кроме как Киру. Приглашенные плакальщицы принялись исполнять свою работу с безупречным профессионализмом: — У нас совьется тоска неугасимая, и взмолимся мы матушке сырой земле, ты прими их матушка сыра земля, схорони их средь народа почившего. — Тебе не кажется что мы пропустили какой то этап? Разве похороны должны идти сразу после крещения? - я не хотел случайно пропустить ключевой момент в сюжете. — Я считаю что эта секта поступает очень разумно так как не дает нам совершать грехи после избавления от них, путем нашего смертоубийства. Это гарантирует чистоту души на момент её упокоения и позволяет нам попасть в лучшую версию загробной жизни (в ад). — Обожаю демонов! Они часто приглашают меня на чаепитие сопровождаемое глумлением над мертвыми историческими личностями в их присутствии. — Может поспим раз мы все равно лежим тут без дела? - Глаша старается сохранять продуктивность всегда, даже после разложения. — Отличная идея! Спокойной ночи Глаша. Наверное пребывание Глаши поблизости при засыпании как то негативно сказывается на мозговой деятельности. В гробу заметно начало светлеть, пока не стало видно что я нахожусь не в гробу а в комнате красновато черноватого оттенка. Стены видимо не привыкли, что внутри них кто то находится, и покраснели как раз из-за этого. Замкнутое пространство было полностью сделано из картона, что заставило меня замкнуться в себе как личность, только усиливая чувство клаустрофобии. Не каждый день человек переживает опыт брошенного в коробке из под ботинков щенка, которого топят как котенка в непривычном для него чувстве полного одиночества. В комнате не было абсолютно ничего, но при этом я был уверен что в стенах и полу определенно что то есть. Мне хотелось их вскрыть, прямо как свою оболочку. Разорвать поверхность ногтями, зубами. Новая мысль не могла появится пока не уйдет эта. Я приложил руку к стене намереваясь ее расцарапать, но тут чья то рука накрыла мою, хотя только секунду назад было видно отсутствие всякого присутствия внутри. — Ярослав, не надо. — Хорошо, Кир. Пробуждение ощутилось как воскрешение. Воскресать это затея мне несвойственная, поэтому я смутился, но благо меня быстро отвлекла Глаша от анализа только что произошедших со мной событий. — Как то скучновато тут лежать, полезли подышим свежим воздухом, а то моим лёгким надоело употреблять могильную землю. — Ты права, мои суставы заявляют что хотят двигаться пока у них еще нету артрита. Очень дальновидно с их стороны. Выбив ногами гниющие доски гроба, и чуть не утонув в рыхлой земле, мы выбрались на кладбище. Глаша пошатнулась, стоя на краю могильной ямы. Любезная рука Кира рефлекторно схватила за шкирку ладонь утопающей, дабы она не свалилась обратно и обрела долгожданный баланс. Глаша в свою очередь вцепилась в него мертвой хваткой и притянула к себе. — Мы наконец-то тебя поймали! Теперь ты сознаешься каким образом и почему ты нарушаешь привычные всем законы пребывания в пространстве, - Глаша дорвалась до провинившегося и теперь заставит его уплатить счет за воду. — Ни в коем случае. И главное что свои я не нарушаю, - Кир ясно дал понять что ни за что платить он не собирается. — Но как же так, загадка этой главы останется не разгаданной, - я всеми силами пытался избежать негативных отзывов. — Все ответы здесь уже есть, а я предпочту сохранить молчание. Имею право, без адвоката вы из меня ничего не вытяните. Но ты, как протагонист, отлично справился с прохождением сюжета, за это хвалю, - Кир мне невинно подмигнул. Я сразу понял что он невиновен.