Непризнанная внучка директора Хогвартса

1997. 11 июля. Глядя на искры огня в камине, Северус задумался, как скоротечна жизнь. А ведь эти искры не уступают в красоте волосам Лили. Лили… А ведь у этого мальчишки были её глаза. Смотреть на которые было до злости противно. Лицо его врага, с глазами любимой. Заснуть вновь не получилось. За окном постепенно светало. Вспомнились наглые глаза одной из учениц. И какого Мерлина он сейчас о ней думает? Северус недовольно начал наворачивать круги по комнате, изредка поглядывая на часы - последний подарок той самой слизеринки. Пока камин не полыхнул и из него ни вышел старик. — Что на этот раз? – Дамблдор не успел было ответить, как профессор презрительно продолжил, – дайте угадаю… Поттер?! — Северус, мальчик мой… — Давайте без этого, ближе к делу! – Нервы Северуса были и так на пределе, чтобы терпеть старческий маразм. — На днях должен приехать новый профессор по прорицанию, – по-хозяйски расположившись в кресле, озвучил Дамблдор. — Что требуется от меня? — Ты должен её встретить, – тяжёлый вздох с какой-то грустью в глазах. Значит, опять берёт учителя из жалости. Впрочем, прорицание не самый важный предмет. Но ведь Дамблдор не только на него берёт каких-то убогих. Уже который раз меняется учитель по ЗОТИ. — Во сколько? – Поняв, что спорить бесполезно, Северус смирился со своей участью. — В двенадцать, – встав с кресла, директор в последний раз оглядел комнату, скрылся в камине. Оставив профессора гадать, кто этот очередной недопрофессор. * * * * * До двенадцати оставалось ещё немного времени. А сегодня уже надо было проверить все работы по СОВ. С каждым годом выпуск всё хуже и хуже. Эти работы не просто хотелось перечеркнуть и выкинуть, а кинуть их прямо в лицо безмозглому ученику. Заодно кинуть в него аваду. От перечитанных работ голова шла кругом, помассировав виски, Снейп с ужасом посмотрел на часы. Уже двенадцать! Мужчина в ту же минуту выбежал из кабинета. Надеясь, что эта «мисс пожалейте меня» не станет расхаживать по Хогвартсу. Оказавшись у ворот, он с облегчением осознал, что она тоже опаздывает. Но момент истины, не заставил себя долго ждать. На пасмурном небе был виден приближающийся силуэт девушки. Надо отдать ей должное, летала она превосходна. Будто была рождена для полётов на метле. Хотя… Если она аристократка, то так и было. В последний момент что-то явно пошло не так, метла направилась прямо вниз. Если не остановится, то минимум переломает себе все конечности, максимум разобьётся. Мужчина, быстро среагировав, поставил барьер. Оказалось это было всего лишь очередное представление, на потеху публике. Она резко выровняла метлу, спрыгнув вниз, при этом перехватывая её другой рукой, чтобы та не врезалась в стены Хогвартса. Теперь, наконец, можно было разглядеть «любительницу плакаться в жилетку Дамблдора». Но прилетевшая девушка на эту самую «любительницу» не похожа. Скорее, на «человека, нахлебавшегося в этой жизни сполна». При этом ей от силы было лет двадцать пять. Лишь шрам на левой щеке прибавлял ей возраста. Говорят, шрамы украшают мужчин, но оказывается женщин тоже. Серо-голубые глаза, казалось, только подчёркивали её внешность. Единственное, что портило образ, так это мешки под глазами, будто их обладательница не спала уже больше пяти лет. Одета она была в закрытую зелёную мантию с разрезом посередине, при малейшем движении были заметны чёрные довольно свободные штаны. — Добрый день, профессор, – голос был слишком резкий с некоторой хрипотцой. Если она знает его, значит она училась в Хогвартсе. Явно на Гриффиндор, хотя… Пока Снейп думал, где мог её видеть, девушка, даже не представившись, прошла вперёд. Догнать её не составило труда. Она заметно хромала на правую ногу. — Вас не учили представляться? – На её лице было ели заметное удивление. — А вас не учили здороваться? — Отвечать вопросом на вопрос – как минимум глупо, – на что девушка только ускорила шаг. — Не глупее чем представляться человеку, которого и так знаешь, – устало пробормотала та, и без промедлений сказала пароль на лестнице директора. Искоса бросив взгляд на профессора, девушка стала подниматься. Сколько раз он говорил этому маразматику сменить пароль. Внутри нас уже ждал Дамблдор с тремя чашками чая. И как всегда лимонными дольками. — Орели? Рад тебя снова видеть, – чуть ли не обнимая, встретил её директор. Какая драма, неужели какая-то знакомая. — Жалость тут не к чему, – ядовита бросила та, по-прежнему стоя в дверях. Так стоп! Орели… — Орели Литтл… – Прошептал Северус, не веря своим глазам. Захотелось развернуть её к себе лицом, осматривая каждую царапинку, каждый миллиметрик кожи, чтобы убедиться, что это действительно та несносная девчонка. Девушка сильно изменилась за эти годы. Глаза стали какими-то блеклыми. А длинные красивые каштановые волосы с некоторой рыжеватостью заменились короткими белыми. Орели во всём выглядела, как тень прежней себя. — Присаживайтесь. – указал Альбус на два свободных стула. — Мне некогда, давайте договор, – на директора девушка смотрела с завистью и грустью, будто на прошлую жизнь. Нетерпеливо переступая с одной ноги на вторую. Что же ей не сидится в Хогвартсе? Настырная девчонка, вечно попадающая в неприятности. Неудивительно, что её выгнали из мракоборцев. Как только перед ней появился договор, девушка, не читая его подписала. Либо так доверяя Дамблдору (что само по себе глупо), ну, или просто слишком глупа, чтобы узреть такую истину. После этого новоявленный профессор, скоропостижно вышла из кабинета. — Северус, составишь мне компанию? – Гостеприимно предлагает директор. Недолго думая, он покидает кабинет, вслед за девушкой. Ну уж нет, можете дурить кого угодно мисс Литтл, но только не меня.

***

Оказалось, в России действительно есть школа волшебства. Благодаря знанию русского, узнать о ней больше оказалось не так уж сложно. Уже как битый час девушка сидела за книгой «знания о Колдовстворце» попутно поглядывая в «Волшебный мир Советского союза». Орели насмешил тот факт, что в одних книгах написано, якобы они играют в особую версию квиддича, где игроки летают на целых вырванных с корнем деревьях. В других эту версию опровергают, предполагая, что летают они также на мётлах. Только немного отличающихся от наших. Ещё там, возможно, тоже есть драконы, только вот трёхголовые (отсылка к Змею Горынычу). В школе есть факультеты, только их, в отличие от Хогвартса, всего три. Змееносец (что-то похожее на знак зодиака), Драконец, Сириностец. Начнём по порядку. Змееносец – что-то похожее на Слизерин, только вот понятие грязнокровок и полукровок нет. Есть только древние рода, а просто так проснуться магия в тебе не может. Наверно, потому настоящую Владу и не отправили в школу волшебства в России. Ну, так вот, на этот факультет отправляли: хитрых, независимых, целеустремлённых талантливых волшебников. Символ их факультета – огненная змея. Драконец. в Русской мифологии драконы мудрые, хоть и грубые существа. Характер этого факультета: мудрые, храбрые, спокойные, умные, верные, готовые на всё ради человеческих ценностей. Этот факультет что-то между Гриффиндором и Когтевраном вперемешку с Пуффами. Как можно догадаться, символ факультета – дракон с тремя головами. Сириностец: опять же возвращаемся к славянской мифологии, Сирин – полусова-полуженщина. Этот факультет что-то среднее между добром и злом. Для друзей они всегда дружелюбны, готовы прийти на помощь, но врагов могут растерзать в клочья за пару секунд. Также обладают злопамятностью, при этом отличаясь удивительным умом, так как мыслят эти люди всегда неординарно. Что-то между Когтевраном и Слизерином. Пожалуй, самое интересное в русских школах магии – это то, что волшебство там заменяет колдовство. Потому выпускники таких школ скорее колдуны и ведьмы, чем волшебники и волшебницы. Потому, детей в этой школе учат колдовству, ритуалам, проклятьем, иллюзиям, от Хогвартса только трансфигурация и зельеварение. Ещё Колдовстворец скорее учит пользоваться тёмными искусствами, чем защищаться от них. В этом месте оживают все славянские сказки и былины. Домовые, лешие, кикиморы, и т.д., там как раз-таки существуют. Министерство Магии у русских тоже есть, только вот, в основном, всё решает совет старейшин. На нём собираются представители самых древних родов. Вообщем, типичное средневековье. Отделы в министерстве тоже были, здесь всё уже, как в Великобритании. Правда, статус секретности соблюдался строже (потому, наверно, не один русский маггл ни о чём не знает). А если кто-то и замечал что-то, то ему сразу стирали память, колдунов же или ведьм серьёзно наказывали. Тюрьма у них находится глубоко под землёй, как можно ближе к аду. Их стерегут Вие – персонажи из преисподней, чей взгляд сводит с ума, если смотреть дольше, то и вовсе убивает. Его глаза обычно прикрыты огромными веками и ресницами, которые он не может поднять без посторонней помощи. Потому с ним всегда ходит ведьма, которую с помощью каких-то секторов не трогают. Она-то и направляет его взгляд на жертву. Таких зверей там очень много, как дементоров в Азкабане. На этом знания англичан о русских колдунах заканчиваются. Упоминается только, что они не используют палочки (поскольку управлять магией учат уже с двух лет). А маглорождённых просто не существует. Голова Орели уже раскалывалась от переизбытка информации. Хотя о внепалочковой магии ей и так было известно. Она даже могла выполнить так парочку заклинаний. Осмотрев кабинет ещё раз, ничего примечательного не нашла. Обычный кабинет по прорицанию, Трелони всё забрала с собой. И как Орели только собирается вести прорицание? О нём она только знает, что прорицание – это гадание о своей судьбе. А судьба изменчивая, вывод – это бесполезная трата времени. Лучше бы пошла учителем нумерологии. В конце концов в этом можно было посоветоваться с Вэлари. Вэл… Надо бы отправить ей письмо, да и Айсель тоже. С этими мыслями подошла к Ди. Ворона радостно закаркала, призывая девушку дать ей вкусняшку. — Ди, отнесёшь это и получишь крекер, – ворона заинтересовано посмотрела на хозяйку, взяв письмо, взлетев, упорхнула в открытое окно. Иногда ей кажется, что это ворона умнее любого человека. * * * * — Что же это! И что было дальше? – Заваливала меня вопросами Розмерта, подливая девушке в стакан эльфийского вина. Вообще, Розмерта была очень любопытной особой, с ней она напивалась не в первый раз. Подружились они после выпускного в Хогвартсе (как раз тогда и напилась). — Что дальше? Выгнали меня, ссылаясь на мою травму, – Орели закатила глаза. Залпом осушая очередной бокал вина. — А ты профессор чего? — Прорицание, – опять же ни черта в нём не понимая, но об этом девушка уточнять уже не стала. — А что с Трелони-то случилось? — У неё какое-то поручение от Дамблдора, – об этом Орели толком не спрашивала. Трелони далеко не тот человек, о котором ей стоит переживать. Хотя отношения у них с профессором были нейтральные. — Ли, может хватит тебе уже, – укоризненно посмотрела она на девушку, увидев, как та тянется к новой бутылке. — Не хватит, у меня может жизнь кончается, – отозвалась Орели, всё-таки налив себе вина (под всевозможные протесты хозяйки паба). Допив последний бокал и расплатившись, девушка вышла из «Трёх мётел». Закурив на выходе, вообще, это привычка с ней была и в прошлой жизни, но здесь это началось только лет с девятнадцати. — С каких пор вы курите? – Послышался холодный голос сзади. Девушка повернуться не успела, а уже встретилась с осуждающими чёрными глазами. Вот что всем неймётся? Всё хотят её перевоспитать! Или научить жить? Так поздно уже… — С таких же пор как вы пьёте, – в тон ему холодно ответила девушка, нагло смотря в глаза профессора. За эти годы он тоже изменился. Мешки под глазами стали больше, а бледность усилилась. Как-то даже постарел, интересно это Поттер его так замучил? — Неужели слава Поттера дошла даже до вас? – Сначала она подумала, что он прочёл её мысли, но потом вдруг поняла, что сказала последний риторический вопрос вслух. — Что значит до вас? – Ведь именно этот слог он подчеркнул. — То и значит, что вы сидели в своём панцире и ни черта не знаете! Но почему-то суёте свой любопытный нос! – Полив её ядом, приправив сверху язвительностью, профессор ушёл, коронно махнув своей мантией. «И что это было?» – крутился вопрос в голове будущего профессора прорицания. Всю дорогу до Хогвартса Орели думала над этим весьма странным разговором. Войдя внутрь, девушка впервые за долгое время, задумалась над соответствием реальности, в которой она сейчас жила, канону из книг и фильмов. В этом году ведь должен прибыть Римус Люпин! Орели сразу же понеслась к директору (узнать наверняка). Дамблдор встретил её уже в ночнушке, удивлённо глядя на всполошившуюся слизеринку. — Орели! У тебя что-то срочное? – Массируя виски, Альбус устало присел в кресло. — На место профессора от тёмных искусств, приедет Римус Люпин? – Если дедушка и удивился этому вопросу, то виду не поддал. — Да. — Хорошо, спасибо, – девушка уже собиралась уйти, как её внимание привлекла шкатулка. Старинная, вся потёртая, обделанная драгоценными камнями. Орели тут же себя одёрнула, хватит с неё старых вещей. Но шкатулка не отпускала, приковывая взгляд своими изящными узорами. — Эту шкатулку подарила мне твоя бабушка, – с любовью глядя на неё, сказал Альбус. Видно, эти воспоминания наводили на него грусть. В воспоминаниях всплыла та самая боевая женщина, при первой встрече подарившая ей браслет. Орели с улыбкой посмотрела на запястье, тот самый неубиваемый подарок. — Как вы познакомились? – Хоть Орели задала этот вопрос холодно, где-то глубоко в душе залегло нетерпение. — Это лучше показать, – вместе мы подошли к омуту памяти. Орели всегда было интересно, что чувствуют люди погружённые в омут памяти. Оказалось, сначала пустоту, затем эмоции человека, который это показывает. 1937. — Профессор у меня для вас подарок, – сказала миловидная рыжеволосая девушка лет пятнадцати, с небесно-голубыми глазами. В ней очень трудно было узнать ту волевую женщину (которой была её бабушка). Это был кабинет защиты от тёмных искусств. Правда немного отличающийся от того, в котором училась Орели. Перед ней стоял профессор Дамблдор. Короткие каштановые волосы, серые бездонные глаза. Если не красавец, то близко к этому. Когда девушка протянула ему шкатулку, на его лице читалось удивление. — Мисс Блер… Не стоило, – мне показалось что он даже засмущался. Моя бабушка тоже смутилась, видно дарить подарки учителям для неё в новинку. — Я хочу, чтобы это осталось от меня на память, – Алехандра заулыбалась, напоследок робко коснувшись губами щёки профессора, она удалилась. 1939. Они лежали на траве, голова ученицы лежала на груди профессора. В её руке была ромашка, она задумчиво отрывала по одному лепестку. Профессор же наблюдал за безоблачным небом. Будто, если приглядится, увидит совсем другую вселенную. На самом же деле, Альбус вспоминал тот момент, когда на этой траве также лежал Геллерт. И друзья разговаривали о дарах, пытаясь откопать информацию о них. — Альбус, а ты меня любишь? – Внезапно спросила девушка, отрываясь от цветка. Тем самым сбив с мысли мужчину. — Але, ну как тебя можно не любить? – Отвечает ей, нежно гладя по волосам. Бабушка в гневе сбросила его руку, глаза сияли от злобы. Ну что опять не так этому огоньку? Признаться разница в возрасте сейчас особенно ощущалась. — Значит это правда? Гриндевальд к тебе неравнодушен? – Истерически заметила Алехандра, вставая с травы. Вот откуда в её голове такие дурацкие мысли? — Але… Иди сюда, – поднявшись, он крепко её обнял, нашёптывая на ухо «люблю». Сердце девушки тут же растаяло. Бабушка с любовью посмотрела на Дамблдора. Так, как не смотрел на него никто. — Милый… – Серьёзным голосом начала она, Дамблдор напрягся, через некоторую паузу: – У нас скоро будет ребёнок! — Ты ж мой огонёк! – Глаза профессора сияли от счастья. Он взял её за талию и закружил. Они улыбались, смеялись, в это время не существовало никого кроме них: ни Воландеморта, ни тем более Гриндевальд, весь мир будто крутился вокруг этой счастливой парочки. Казалось, ничто не может их разлучить. 1941. Малышка лежала в кроватке, уже закрывая свои глазки. Профессор тихонько укачивал своё маленькое сокровище. С серыми глазками, так похожими на отца, вообще, девочка во всём пошла в отца. Только разве что каштановые волосы были с рыжим отливом. Сзади к нему подошла жена, обнимая за плечи. С её маленьким ростом это было не особо удобно, поэтому он опустился и поднял её на руки. Сейчас он бы поклялся, что абсолютно счастлив. * * * * * Вынырнув наружу из глаз, покатилась непрошенная слеза. Орели тут же смахнула её. Пусть это было мило, но он их бросил. Не важно, ради чего это было. Главное, что прошлого не вернуть. Хотя её шиппер в душе ликовал. И пусть это была не Макгонагалл, но Алехандра Блер тоже неплохо. Девушка перевела взгляд на дедушку, который как-то притих. Тот с грустью смотрел в окно, откуда открывался прекрасный вид на запретный лес. Может именно сейчас повторить манёвр бабушки и обнять его…? Как было бы хорошо, если бы они снова были вместе. Захотелось тихого семейного счастья. Орели поскорее отогнала эти мысли, как будто у неё дел других не было. Далеко не ей решать, что будет для них лучше.