Непризнанная внучка директора Хогвартса

Кто бы мог подумать, что кому-то придёт в голову шастать по Паучьему тупику в канун Рождества. Вместо того чтобы, как положено нормальному человеку, сидеть дома за накрытым столом. Орели перебирала в памяти моменты, когда всё пошло по касательной. Вот они останавливаются перед домом родителей, и вот Снейп изъявляет желание поселиться у себя. Отказываясь вступать на порог её дома. Затем скандал с отцом, желающим доказать свою правоту. Прямо-таки говоря: — Не один галлеон не стоит твоего искалеченного тела!! — Под «искалеченным телом» он имел ввиду шрам на щеке. Ещё и мама подливала масло в огонь, своим: — Какого Мерлина, ты, вообще, стала мракоборцем?! — А ведь они прекрасно знали, что она перебрала тысячи профессий, прежде чем понять, что ей по душе. Сбежав оттуда, она, наконец, почувствовала свободу. Смогла вдохнуть полной грудью, хотя не самым приятным воздухом. Все эти неприятные люди в чёрных старых лохмотьях смотрели на неё со злой усмешкой в глазах. Призирая одно её существование. Как бы она не пыталась слиться с общей массой, чувствовала себя белой вороной. Чёрная дорогая мантия смотрелась слишком неуместно в таком месте, а белые волосы, скрывавшиеся под капюшоном, только усугубляли положение. Дойдя до нужного дома, девушка ощутила на себе пристальный взгляд. Может у неё паранойя? Сердце бешено колотилось в груди. Краем уха она уловила чуть слышный хруст снежинок, доносящийся за спиной. Так больше продолжаться не может! Орели развернулась к преследователю, интуитивно достав из кармана палочку. — Хотите мне ей глаз выкалить? — Его взгляд скептически остановился на палочке, находящейся прямо на уровни глаз. Снейп бесцеремонно отодвинул девушку, пробираясь к двери собственного дома. Защитное заклинание тут же щёлкнуло, дверь со скрипом отворилась. Внутри было темно, единственным источником света была свеча. Та давала бледно-жёлтое свечение. Дом был двухэтажный, довольно маленьких размеров. При входе стояла вешалка, по середине комнаты небольшой диван и огромный шкаф с книгами. Как не странно, в углу стояло старое фортепиано. — Вы играете? — Разделавшись с верхней одеждой, девушка подошла к инструменту, с интересом поднимая крышечку. — Нет. Вас не учили не трогать чужие вещи? — Разочарованно опуская крышку обратно, Орели полезла в карман, дабы найти сигареты. Но тех в кармане не оказалось. «Наверняка выронила по дороге» — думала девушка, поднимаясь наверх. Там оказалось две комнаты, одна из которых вела в лабораторию. На столе уже лежало всё необходимое, даже листочек с рецептом. На этот раз никаких тошнотворных ингредиентов не оказалось, по крайне мере если судить по списку. Работать проходилось в быстром ритме. С профессором они почти не разговаривали, если не учитывать рабочие моменты. Оказалось, варить зелья довольно успокаивающее занятие. Она позабыла все свои проблемы, наслаждаясь процессом. Закончив оба зелья, они перелили их в одну колбу. Точнее Снейп не доверил ей это дело, боясь за сохранность зелья. Закрыв лабораторию, они спустились вниз. Одев свою уже немного помятую мантию, рука девушки потянулась к дверной ручки, но замерла словно в один миг окоченела. Осознание, что ей некуда идти, сильно ударило по её самолюбию. — Не хотите угостить гостью чаем? Канун рождества всё-таки… — Поворачиваясь к облокотившемуся об косяк Снейпу, пролепетала девушка. — С чего вам вдруг понадобился чай? — Не хотите, так и скажите! — Орели открыла входную дверь, но её резко захлопнули прямо у неё перед носом. — Идёмте, — скинув с себя мантию, девушка поплелась за профессором. Ели сдерживая довольную улыбку. Кухня была маленькой, но уютной. Усевшись за крохотный столик, девушка стала с интересом наблюдать за действиями мужчины. Достав из шкафчика какие-то сушёные травы, он поочерёдно добавлял их в чай. Магией подогревая воду в чайники. Вскоре над ним закружился пар, развеявшийся по всей комнате. Даря ароматный запах мяты. Достав из другого шкафчика две фарфоровые голубые чашечки, мужчина налил в них чая, сверху украшая лимоном. Поставив всё эту красоту на стол, Северус сел на противоположный стул. Осторожно взяв в руки горячую чашку, Орели сделала маленький глоточек. Закатив от удовольствия глаза. — Да я за один глоток этого чая готова отдать все галлеоны, что у меня есть! — Мне достаточно услышать от вас правду, — девушка удивлённо выпучила глаза на профессора. Тот же спокойно попивал чай, будто и вовсе молчал всё это время. — О какой правде идёт речь? — Её голос предательски дрогнул. Хотя она и пыталась казаться невозмутимой. — Например, о том, что у вас есть анимагическая форма, — руки затряслись, похолодев до кончиков ногтей. Чашка, до этого момента покоившаяся у неё в руке, полетела вниз разбиваясь об стол, выливая всё содержимое ей на брюки. Горячие капли проникли под ткань, расползаясь по коже. Орели зашипела от боли, вскакивая со стула. Палочки под рукой не оказалось, хотя особо она и не была нужна. Боль и так медленно уходила, оставляя после себя лишь жёлтое пятно на одежде. — В следующий раз налью вам холодного чая, — девушка рассмеялась от столь нелепой ситуации. Ей даже показалось, что уголки губ Снейпа тронулись. Неужели он улыбается? Она как полная идиотка стояла посреди комнаты, смотря на то как Северус попивает чай, даже не удосужившись убрать осколки чашки. — А как вы узнали, что я анимаг? — Орели вдруг вспомнила из-за чего вообще упала эта несчастная чашка. Смотря сейчас в бездну чёрных глаз, ей хотелось понять, что скрывается внутри. — Вы считаете себя самой умной? — Снейп одним движением палочки собрал осколки, мгновение, и они исчезли в воздухе. — Ну да, это же вы у нас мастер зелий! — Взбешённая его поведением, она вылетела из комнаты. И, набросив на плечи мантию, уже собиралась трансгрессировать. Но её схватили за капюшон, протянув обратно. — Куда вы собрались? — Домой. — Твёрдо сказала она, с вызовом глядя на собеседника. Будто пойманный на месте преступления вор, желающий доказать, что невиновен. — Но почему-то в канун рождества вы предпочитаете проводить время со мной, а не в компании своих благородных родителей, — злая усмешка отобразилась на его губах, в глазах же по-прежнему читалось безразличие. — Может я мазохистка, и мне нравится ваша компания… — Только она хотела продолжить, как его язык бесцеремонно ворвался в её рот, девушка поддалась напору, отдаваясь во власть искушению. Глаза сами собой закрылись, а сердце стало биться с несвойственной ему скоростью. Она чувствовала, как крепкие руки охватывают её за талию, не давая упасть. А руки самой девушки покоилась на его груди, под мантией чувствовался равномерный и успокаивающий стук сердца. — Лили… — Мужчина застонал ей в губы, это имя словно дало ей невидимую пощёчину. Орели резко распахнула глаза, освободившись от его рук, она встала чуть поодаль от профессора. Чтобы увидеть хоть каплю сожаление в его глазах, но там была лишь кромешная темнота. — Орели, я… — Он попытался дотронуться до неё, но девушка сбросила его руки. На смену непонимания пришла злость, граничащая с бешенством. — Что ты?! Представлял меня Лили Поттер?! И тогда дело было вовсе не в метки! Ты резко понял, что перед тобой далеко не Лили? — Злость продолжала бурлить внутри неё, выплёскиваясь наружу. *** Снег приятно холодил кожу, девушка бежала по лесу, не разбирая дороги. Она уже не помнила, как очутилась здесь. Зато это давало ощущение свободы и хотя бы малейшую жажду жизни. Горло уже саднило от быстрого бега, устав бежать, Орели облокотилась об ствол дерева. Переводя дыхание, она кое-как доковыляла до старого, поваленного дерево. Лучше уж чувствовать боль, чем вообще ничего… — в последний раз такие мысли посещали её четырнадцать лет назад — слёзы потекли по её щекам, за что она мысленно себя возненавидела. Устремив глаза в небо, девушка стала считать про себя звёзды. Сколько она себя помнила — это всегда помогало ей успокаиваться. Ещё со времён, когда был жив её настоящий дедушка. Раз, два, три… Синее небо такое бескрайнее и далёкое, усыпанное тысячами огнями, как и люди все не похожие друг на друга. Различимые по яркости и свету исходящих от них. Орели вздрогнула от неожиданности, когда тёплый язык коснулся её ладони. На неё смотрела огромная чёрная мохнатая собака, в глазах которых читалось искреннее сожаление. — Ещё не хватало чтобы меня жалела собака, — раздражённо вытерев слёзы кулаком, она мягко провела рукой по лохматой шерсти пса. Тот поднял свою морду, по-видимому, чтобы ему почесали шею. — Какой хитрый пёсик! — Девушка исполнила безмолвную просьбу собаки. Отмечая, насколько он исхудавший, наверное, совсем домашний, охотиться не умеет. Жалость взяла вверх над разумом. Ей захотелось забрать собаку себе. Тем более мальчик (а это определённо мальчик) ласкался к ней, дружелюбно припадая к ладони, чтобы облизать её. Положив морду на колени девушки, он смотрел на неё с искренней нежностью во взгляде. Вдруг эта милая мордашка на её глазах исказилась, превращаясь в исхудавшее осунувшееся лицо мужчины. Пожалуй, единственное, что отличало его от мертвеца это горящие серые глаза глубоко в глазницах. — Сириус Блек?! — Она не верила своим глазам, но почему-то сразу узнала мужчину. Блек сидел перед ней, даже не пытаясь сбежать, судорожно сжимая край её мантии. — Теперь отправишь меня в Азкабан к дементорам? Ну уж нет, я слишком долго ждал мести! — Сказав это, он поднялся на ноги, направляя на неё палочку. Губы изогнулись в горькой усмешке. Как можно не заметить, что у тебя из кармана вытащили палочку? Был бы здесь Снейп, рассмеялся бы над её идиотизмом. — Ты заклинание позабыл? Что ж я напомню: авАда кедАвра! — Ждать пока тебя убьют: не слишком благодарное занятие. Руки Сириуса тряслись от напряжённого сжимания палочки. Как итог, палочка, не потерпев такого обращение с фамильной вещью, попросту испарилась в воздухе. Сириус глупо улыбнулся, переводя свой взгляд со своей руки (до этого державшую палочку) на девушку, по-прежнему сидящую на дереве. — Отлично теперь я не смогу трансгрессировать в Хогвартс. И сдохну в этом чёртовом лесу! — Встав с дерева, она отломила у него одну из многочисленных веток, чтобы хоть как-то отвлечься. Вдруг её внутреннему гению пришла замечательная идея – можно сказать возмездие. Она перевела взгляд на Сириуса, тот в это время лепил что-то в своих руках из снега. Стараясь не шуметь, она подошла к нему со спины. Проклиная свой маленький рост, она встала на цыпочки, моля Господа, чтобы её не заметили. Но Блек даже не думал поворачиваться. Орели ударила этой самой палочкой ему по черепушке. — Не слишком хорошая идея бить бывшего заключённого Азкабана! — Потирая голову, он повернулся к этой нахалке, перед этим перехватив её запястье. — Как тебя зовут хоть? — Мужчина видимо старался изобразить улыбку, но вышло криво и слишком фальшиво. — Орели Влада Литтл, — белые зубы оскалились, в глазах метались молнии. Но видимо на Сириуса это не действовало. — Сириус Орион Блэк, — отпустив её запястье, он на этот раз искренне улыбнулся.