В четверг пополудни

Mein Gott, hilf mir, diese tödliche Liebe zu überleben.

Было тяжко. В рот и горло словно напихали сухого песка, а по виску долбили долотом. Он простонал и потёр глаза кулаками. Потом руки рухнули обратно. Любое движение по ощущениям напоминало марафонский забег. Морщась, он приоткрыл один глаз. Посмотрел на руки и снова застонал: в блаженном полумраке комнаты — окно было заблаговременно зашторено — едва заметно мигал синим камень на одном из перстней. Приподнявшись на локтях, налил себе из кувшина воды, и выпил в два глотка. Жаль, запасы каспарамида, спасающего от алкогольного отравления, а заодно и от похмелья, кончились ещё пару недель назад, после возлияний у Савиньяков, теперь справляться приходилось своими силами. Залив в себя ещё воды (можно и похмелиться, но это чуть позже), он наконец нажал на монотонно мигающий камень, и в воздухе засветились голубоватые буквы сообщения. «Доброе утро, Рувим Артурович, — стандартно начиналось оно. И сколько раз Рувим говорил им, что его отчество если и образуется, то не так? — прекратите, пожалуйста, сокращать численность талигойского дворянства: оно не блещет достоинствами, но другого у них нет. И не забудьте про сегодняшнюю дату. С уважением, И.О. директора Института экспериментальной истории А. М. Рыбникова». — И вам доброе утро, — прохрипел он, нажав кнопку записи, и прокашлялся. — Дворяне сами нарвались. Честное слово. — Подумал и добавил: — Вызов на дуэль был с их стороны, я отказаться не мог — сами понимаете, надо поддерживать репутацию — а поддаваться на дуэли просто стыдно. Не переживайте, новое поколение этого самого дворянства скоро подрастёт. С уважением… — и тут на него снова напал гадкий сухой кашель. Запись полетела к начальству, а он откинулся на подушки. Что же сегодня за день?.. Как хорошо, что он не пошёл в прогрессоры. Тем, чуть что поперёк плана, нужно писать многостраничные отчёты, каяться и объяснять, зачем нарушил порядок. Другое дело полевой историк: живёшь на чужой планете, наблюдаешь, напиваешься, мутишь воду, а начальству отписываешься, что всё в рамках наблюдений. Кудряво живётся. Особенно, когда тебе досталась личина Первого маршала Талига Рокэ Алвы. О, он привык быть Рокэ Алвой: на Земле уже несколько веков не развернуться так широко, как здесь, в Кэртиане, не показать свой тактический гений, отточенный многовековой земной историей сражений, да и земляне далеко не такие впечатлительные… В хорошие дни он думал, что попал в мир, где ему и стоило родиться. Иногда начальство давало поручения: что-то разузнать, кого-то завербовать или обеспечить протекцией. Задания простые и неудобств не вызывающие. Вот как сегодня… И всё же, что за день сегодня? Похоже, пора ввести в моду приличные ежедневники, память начинает не к месту подводить… Точно, День Святого Валентина! То бишь, не Валентина, а Фабиана, и ему, Рокэ Алве, нужно взять оруженосца из особенной семьи и ждать дальнейших указаний. Имя выпускника местной элитной школы он записал и дважды подчеркнул, но потом нужная бумага куда-то пропала. Рокэ с тяжёлым вздохом поднялся, сдвинул плотную бархатную штору и скривился. Солнце стояло высоко, времени на поиски бумаги не было. Ничего, разберётся на месте.