Don't stop

      Ёсан злобно хлопнул пачкой листов по столешнице, вызвав тем самым взрыв смеха за соседним столом. Впрочем, веселье Уёна, его лучшего друга, быстро сошло на нет, стоило только парню злобно зыркнуть на него. Он вздохнул, понимая, что всегда спокойный Кан на грани бешенства и жестом призвал поделиться мыслями. А того и просить долго не нужно было.       — Он достал меня уже! – выпалил Ёсан на выдохе, падая в кресло перед компьютером, на экране которого виднелась бесконечная таблица с цифрами.       — Что, опять не верно?       — Да он… – Ёсан едва не задохнулся от возмущения и всплеснул руками. – Малолетний выскочка, строит тут из себя не пойми кого!       — Ну, а ты как хотел? Ему же нужно показать, кто тут папочка, – ухмыльнулся Чон. Ёсан только горестно застонал в ответ.       Чхве Чонхо был его ночным кошмаром. Сынишка генерального директора, младше даже самого Ёсана, считавшегося непозволительно юным для занимаемой должности, ни с того, ни с сего стал вдруг руководителем их филиала, и превратил жизнь парня в ад. Постоянные придирки, выговоры и штрафы за последние полгода стали для Кана уже обыденностью. Чонхо считал, что парень отвратительно плохо работает и не упускал случая указать ему на малейший недочёт. И Ёсан даже не мог понять, что больше злило: то, что чертов Чонхо младше его, но тычет носом как котёнка, или то, что он прав. Ёсан действительно порой ошибался, а в последнее время все чаще и чаще. Немудрено – под таким-то давлением.       Сегодняшний день не отличался от десятков других подобных, ну разве что отчёт, который Кан предоставил на проверку был не месячным, а годовым и важность этого документа умножалась на двенадцать. И то, что Чхве, не успев открыть, обнаружил недочёт, было крайне неприятно. В своей привычной манере он высказался относительно умственных способностей подчиненного, пройдясь заодно и по личным качествам. Задело ли это Ёсана? Разумеется. Но, сжав покрепче челюсти, он и бровью не повёл, не желая показывать, что уязвлён.       — И что он сказал? – любопытство Уёна – его главный порок.       — Ничего, – буркнул Кан. – Сказал ещё раз все проверить и вечером зайти снова. Да я тысячу раз проверил этот отчёт, я не понимаю откуда там эта запятая!       Чон снова засмеялся – его весёлое настроение испортить просто невозможно, даже Чхве не мог заставить парня быть чуточку серьезнее. Оторвавшись от кресла, Уён приблизился и встал за спиной друга, наклоняясь вперёд и глядя в экран. Зачем он это делал, Ёсану было неясно, ведь он даже не в экономическом отделе работал, а в отделе маркетинга. То, что он изъявил желание занять стол рядом с ним, ещё не делало из него аналитика. Человек с двумя просроченными кредитками явно плохо разбирался в финансах.       — Ну-у-у… – он прищурился, изучая нагромождение цифр и деловито ткнул пальцем в экран: — Проверь вот здесь, мне кажется, здесь ошибка.       — Ты издеваешься?       — Возможно, – усмехнулся Уён. – А может и нет. Вдруг я угадал?       — Да чтоб тебя!       Ёсан стряхнул руку с плеча, и под новый приступ смеха удаляющегося парня, уткнулся в компьютер, разрываясь между желаниями доказать Чонхо, что он не так уж и плох, и уволиться сию же секунду.

***

      За последний час Ёсан успел не только проводить завистливым взглядом всех своих коллег, спешащих домой, но и попрощаться с уходящим днём. В офисе стемнело и только за его столом горела лампа, освещая тусклым полукругом пространство вокруг. Принтер медленно отсчитывал листы, не желая отпускать Кана в уютную квартирку на окраине города. Но наконец-то он затих, и парень вытащил увесистую пачку и постучал по столу, выравнивая её. Сколько же бумаги он уже перевёл…       Глубокий вдох и медленный выдох. Ещё и ещё, по пути к злосчастному кабинету. Как вообще Чонхо не надоедает торчать на работе до ночи? Ёсан нахмурил брови – как бы ни шептались в кулуарах о том, что папочка протолкнул его на должность, нельзя было не признать тот факт, что Чонхо старателен и трудолюбив. И это раздражало ещё больше, потому что справедливо сердиться и упрекать его в том, что он «блатной» невозможно. Да, «блатной», но дело своё знает. Ещё один глубокий вздох и рука взметнулась вверх, здороваясь с темной дверью костяшками пальцев.       — Входите!       Ёсан скользнул внутрь и прикрыл за собой дверь. И откуда сразу это чувство, что он в ловушке? Шагнув вперёд, Кан оторвал глаза от отчета в руках, взглянул на Чхве и нерешительно замер, чувствуя, как становится не по себе от вида сонбэ. Вроде бы ничего такого, вот только… Всегда уложенные волосы небрежно растрёпаны и падают на высокий лоб, делая владельца ещё моложе. Галстука нет, а рубашка расстегнута на пару пуговиц – немыслимо для такого занудного педанта как Чонхо. Но больше смущало даже не это, а его взгляд. Какой-то… Выжидающий и оценивающий. Кан тяжело сглотнул вязкую слюну – какого чёрта он так смотрит?       Каждый шаг давался с таким трудом, будто гравитация в моменте усилила своё действие. Но ненавистный стол, сидя за которым Чонхо не раз унижал его, оказался рядом достаточно быстро и Ёсан снова тяжело сглотнул. Да почему он так неловко себя чувствует? Потому что в кабинете не светлее, чем во всём остальном офисе?       — Вы просили перепроверить отчёт, – произнёс Ёсан, стоя сбоку от Чонхо. С такого расстояния он мог заметить лёгкую испарину на его шее – сказывался душный воздух. Нижние пряди волос взмокли и прилипли к коже, окончательно уничтожая вечно идеальный неестественный образ парня. «Вау, неужели он человек?» – язвительно подумал Ёсан.       — Просил, – тут же отозвался Чонхо, и требовательно протянул ладонь. Момент какого-то сопереживания усталому начальнику был тут же уничтожен, и Кан резче, чем было необходимо, ткнул ему в руку стопку листов. Разумеется, это не могло не остаться незамеченным и Чхве задержал на нём пытливый взор. К счастью, ненадолго – уж больно стремился найти к чему бы придраться на сей раз.       Предложения присесть не последовало, и Ёсан продолжил стоять, пока Чонхо методично скользил пальцем по строчкам, помогая себе не сбиться. Свет настольной лампы бликовал от нескольких массивных колец на его пальцах и притягивал внимание Ёсана. Тот любил красивые вещи и красивые руки. Чхве мог похвастаться и тем, и другим. Правда мгновение, когда Ёсан позволил себе отвлечься, закончилось практически сразу, буквально через две страницы. Чхве внезапно усмехнулся и этот звук не сулил ничего хорошего. Кресло медленно повернулось в сторону и Кан вздёрнул вверх точёный подбородок, готовясь с гордостью вынести новые замечания, теперь уже абсолютно точно ничем не обоснованные – не зря он целый день проверял отчёт. Цифра к цифре, буква к букве, всё идеально.       Чонхо поднял на него глаза и на секунду будто бы забыл, что собирался сделать, и просто смотрел на подчинённого. Понять, что крылось в этом взгляде Ёсан не успел, потому что в следующую секунду он вновь стал непроницаемым, и Чхве с едкой ухмылкой произнёс:       — Ёсан, Вы можете мне напомнить, какая итоговая сумма закупок у АрДжи была в прошлом квартале?       Парень похолодел – неужели?.. Не может этого быть, он точно проверил всё. Ну ладно, сверить ещё все предыдущие отчёты с этим не успел. Но ведь этот малолетний выскочка не может держать в голове всё это, это просто невозможно!       — Сожалею, но я не помню.       Руки предательски задрожали и пришлось стиснуть их в кулаки. Боже правый, ну почему ему каждый раз приходится проходить эту экзекуцию лично? Почему остальные довольствуются проверкой с комментариями по электронной почте?       — Я могу Вам напомнить, – хищно блеснул улыбкой парень. В этом раунде он вышел победителем и теперь наслаждался моментом. – У Вас в итоговом отчете куда-то пропали почти сто пятьдесят миллионов вон.       — Я не… Я не понимаю, – Кан растерянно смотрел перед собой невидящим взором. Он не понимал как такое возможно, это просто немыслимо! И самое главное – Чхве ещё с утра точно заметил эту ошибку, он просто не мог пролистать мимо, но ни слова не сказал про неё и лишил его шанса исправиться.       — Вы считаете это хорошим отчётом? – Чонхо встряхнул стопкой бумаг и встал изо стола. Он медленно прошёлся по кабинету, разминая затёкшие плечи, пока Ёсан пытался взглядом прожечь его спину. – Одно и то же, бесконечно, – повернувшись, парень сложил руки на груди и посмотрел на Кана, продолжая выплёвывать слова, которые хлестали, как пощёчины: — Ваша должность руководителя отдела не позволяет подобных ошибок, но Вы почему-то их совершаете, раз за разом.       — Ну простите, что я не идеальный! – взорвался Кан, моментально прощаясь с остатками самообладания. Терпение закончилось. Плевать, что на фоне вечно уравновешенного Чонхо сейчас он выглядит истеричкой, он уже слишком устал играть по правилам этой идиотской игры, будучи совсем их не зная. Его голос надломился и сорвался на повышенный тон, которым он бы никогда не позволил себе говорить с руководителем: — Увольте меня тогда и поставьте на моё место кого-нибудь другого, кто будет соответствовать Вашим недостижимым идеалам, раз я Вас так сильно не устраиваю!       Он бы, наверное, и дальше с превеликим удовольствием продолжил кричать, дабы успеть высказать всё, что так давно копилось, прежде чем охрана вышвырнет его из офиса, но не сумел. Чхве оказался рядом так быстро, что Ёсан даже не успел среагировать и предугадать дальнейшее развитие событий. Хотя, он бы в любом случае не смог. Потому что последнее, что бы он ожидал – это то, что Чонхо поцелует его. Дёрнув рукой за рубашку, он сгрёб хрупкого юношу в объятия, и нагло впился в губы поцелуем, без прелюдий и не спрашивая разрешения. Ёсан только в шоке отвечал, сам не осознавая этого. Хотелось ли ему целоваться с Чонхо? Он не знал, потому что как-то никогда не задумывался об этом. Максимум, что Кан позволил себе – отметить, что Чхве недурен собой, но и то было давно и затерялось в потоке бесконечного раздражения на унижения профессионального достоинства. Но влажный поцелуй как-то моментально лишил его неприязни, вместе со способностью здраво мыслить. Почему-то Ёсан, который всегда отличался особой рассудительностью, резко утратил этот нехитрый дар и позволил ласкать свой рот, и даже, о боже, глухо застонал, сдаваясь под напором чужих нежных губ.       Но поцелуй не может длиться вечно и, как показалось Ёсану, всего через несколько секунд парень оторвался от его губ и, тяжело дыша, прислонился лбом к его. Он молчал и даже не смотрел в глаза напротив, а Кан чувствовал себя неловко от недосказанности. С трудом справившись с собственным неровным дыханием, он прошептал:       — Что Вы делаете?       Вопрос получился настолько глупым, что Кан сам поморщился. И так понятно же – целует его. Если бы мозг не превратился в желе, он бы сформулировал чуть получше, но в данную секунду его хватило лишь на это. Но как ни странно – Чонхо понял, что вопрос не буквальный:       — Не смей говорить, что ты не идеальный, – в поддержку Ёсана он продолжил говорить шёпотом и от этого голоса, и от слов, что Чхве говорил, у парня скрутило низ живота. – Кто, если не ты?       — О чём Вы? – до него доходило так медленно, что было даже как-то стыдно за свою несообразительность.       — Ах, да, по части смекалки ты не идеален, я уже понял, – он поднял потемневшие, влажно поблёскивающие глаза и посмотрел в его. – Ты так и не понял, что настолько нравишься мне, что даже находиться с тобой в одном помещении – это пытка?       — Я… Я… – это даже растерянностью не назвать, дар речи просто пропал.       — Ходишь тут, весь такой бессовестно красивый, а я с ума схожу, – Кан почувствовал, как на талию опустились руки, сжимая её в кольцо и поглаживая живот большими пальцами.       — Но Вы же ненавидите меня и постоянно цепляетесь…       — Я хотел, чтобы ты уволился, – не моргнув глазом, выдал Чхве. – Мне было бы так проще. Вот только ты готов был терпеть всё, и как будто бы даже назло косячил, словно искал моего внимания.       Последнюю фразу Ёсан проигнорировал. Он внезапно подумал, что возможно и правда, невольно допускал целую кучу ошибок не от усталости, а от желания получить очередное внимание, пусть даже и подобного толка. Неприятно признаваться в подобном даже самому себе, не то что другому человеку. Но Чонхо и не ждал ответа. Прижав за талию Кана к себе, он вновь накрыл его губы своими, бесстыдно пользуясь растерянностью и покорностью. Он моментально углубил поцелуй и зарылся пальцами в светлые волосы, сжимая их в кулаке и вновь вынуждая Ёсана стонать от такого натиска.       Для Ёсана было неожиданностью обнаружить свои руки на чужих плечах. Более того – коленки предательски дрожали, и, если бы Чонхо не поддерживал его, то это было бы заметно. К счастью, Чхве был куда больше увлечён изучением тела под выбившейся из брюк рубашки. От прикосновения его рук по коже Кана побежали мурашки, и он шумно втянул воздух через нос, откидывая голову назад. Большая ошибка – потеряв контроль над происходящим на секунду он лишился возможности управлять чем-либо в принципе. Воспользовавшись моментом, Чхве повалил Ёсана на стол за его спиной и притянул ближе, сжимая крепкие бёдра. От неожиданного напора, тот всхлипнул и растерянно скользнул руками по чужой спине и шее. В отличие от него, Чонхо не терялся и, склонив голову, прижался к шее, лаская её нежными поцелуями и лёгкими укусами, выжимая из Кана сладкий стон. Он и сам не заметил, как руки запутались в волосах Чхве, прижимая его голову к шее. Ёсан не желал останавливаться, только не сейчас, когда член болезненно пульсировал и требовал внимания. И, кажется, Чонхо почувствовал это. По крайней мере, его рука скользнула меж ног Ёсана как раз вовремя и на губах парня заиграла привычная легкая улыбка.       — Хороший мальчик, мне нравится.       Возмущение Ёсана не знало границ – какой он ему мальчик? Так-то он старше! Но низкий голос и неожиданная похвала завели лишь сильнее и по ощущениям не только лицо, но и все тело горело огнём. Он плавился под ловкими пальцами, которые, проворно расправившись с пуговицами рубашки, стягивали её с плеч.       — Боже, ты ещё прекраснее, чем я представлял, – прошептал Чонхо, оглядывая его жадным взглядом. Ёсан же почувствовал, как невольно краснеет – что значит представлял?       Широкие ладони проскользили от низа живота к груди и теперь Кану уже было плевать, что там себе представлял Чонхо. Он откинул голову и тяжело дышал, невидящим взглядом смотря в потолок. «Твою мать, почему я позволяю ему делать это?» – запоздалый вопрос, который уже ничего бы не изменил. Ёсан бы тысячу раз выбрал это, горячее дыхание на шее и мажущий поцелуй на груди, умелые руки, оглаживающие тело и задевающие затвердевшие соски. Мысль о том, что это человек, который всячески третировал его не только не снижала градус накала, но возбуждала сильнее. Безумно хотелось отдаться без остатка и, судя по всему, Чхве рассчитывал именно на это и был готов.       Спешно расправившись с ремнём Ёсана, парень потянул его брюки вместе с бельём вниз и с нажимом провёл пальцами по бёдрам. От столь ярких ощущений Кан закрыл глаза, но стоило руке коснуться его члена, как они тут же распахнулись, и с губ сорвался сдавленный всхлип. Чхве пристально наблюдал за ним, улавливая взглядом мельчайшую смену эмоций на идеальном лице. Вот на мгновение меж бровей образовалась морщинка, а вот он прикусил губу, желая сдержаться, но всё же сдался и мелодично простонал на выдохе. Кан Ёсан как будто бы не подозревал о том, как прекрасен и даже сейчас делал всё, чтобы заставить парня сходить с ума.       А Ёсан действительно не догадывался о том, как воздействует на других людей. Он просто был собой и не притворялся, тем более сейчас, когда умелые движения ладонью вдоль члена заставляли бесстыдно метаться под чужим взглядом, теряясь в ощущениях без остатка. Краткая передышка наступила в тот момент, когда Чонхо отстранился и юноша заскулил от резко прервавшихся ласк. Не обращая внимания на жалкие звуки, Чхве потянулся куда-то, как Ёсану показалось, под стол. Но всё было куда проще и из одного из ящиков стола на свет появились смазка и презерватив. Глаза Кана невольно расширились – нет, он действительно собирается отдаться Чхве Чонхо? То, что до этого казалось ещё невинной игрой, стало меняться на глазах. Воздух, как будто ставший вязким, с трудом проходил в лёгкие и немудрено, что Чонхо это тоже заметил.       — Эй, – он наклонился к нему и нежно погладил щёку прохладной рукой. – Всё в порядке? Если ты не…       Кану показалось, что сейчас он задохнётся. Он действительно спрашивает его и готов остановиться? Никто и никогда не делал что-то, исходя из его желаний, каждый из его партнёров, будь то девушка или мужчина, преследовали только цель собственного удовольствия, а Ёсан был вторичен. Никто не смотрел на него таким встревоженным взглядом. Это обезоруживало.       — Нет, я хочу, прямо сейчас, – он потянулся вверх и столкнулся губами с парнем, закидывая руку ему на шею и старательно расстёгивая другой рукой пуговицы на рубашке. К счастью, они изначально не все были застёгнуты. Он не планировал раздевать Чонхо, но едва увидев смуглую кожу на груди не смог остановиться. Пальцы прочертили дорожку от шеи к краю ремня и Чхве рвано выдохнул.       — Стой, стой, малыш, погоди.       Слово, сорвавшееся с его губ, прозвучало так естественно, будто было вторым именем Ёсана. Он зажмурился и, легко дотронувшись до губ, опустился обратно на спину, шире разводя ноги. Кану начинало нравится, как Чонхо на него смотрит – со смесью восхищения и похоти. Из-под полуопущенных ресниц парень следил за тем, как Чхве медленно растирает вязкий гель меж пальцев, не отводя глаз от его лица. Ёсан открыл было рот, чтобы сказать про кольца, но поздно – и вот он уже прогибается в спине от ощущений внутри себя. Что ж… Опасения насчёт колец оказались лишними. Куда серьезнее следовало отнестись к его пальцам, которыми тот доводил Ёсана, одновременно лениво надрачивая второй рукой. Когда Чонхо добавил второй палец парень закинул руку на лицо, прикусывая зубками предплечье, привычным движением заглушая стон. Его бывшему партнёру не нравилось, что Кан порой бывает громким и когда он чувствовал, что вот-вот перейдет границу, то пользовался таким нехитрым способом. Однако Чхве, склонившись, вопросительно приподнял бровь:       — Что ты делаешь? – он наклонился ниже и оттолкнул подбородком руку от лица.       — Та-ак будет лу-уч… Ах… – Чонхо развёл пальцы и стон вырвался наружу.       — Не знаю, что ты надумал, но кроме нас тут никого, а я хочу слышать твой голос, – и лукаво прищурившись, он добавил: — Хочу слышать своё имя.       Но Кан казалось не слышал его, или же не понимал. Всё, о чём он мог думать – как же приятно пальцы проходятся по простате, и как чувствителен его член к ласкам. Из-за того, что хотелось большего он стал сам насаживаться на пальцы, жалобно хныкая от недостаточной стимуляции. Но Чонхо и не планировал его мучить, будучи сам едва выдерживая томительное ожидание – в отличие от Ёсана, он ждал этого долго, ужасающе долго. Высвободив руки, он расстёгивал брюки, наблюдая как юноша перед ним касается чувствительных участков тела. Но напускная нега испарилась, стоило Чонхо спустить брюки и высвободить пульсирующий от напряжения член. В глазах Кана мелькнул бесовской огонь, и он с нетерпением следил за тем, как Чхве раскатывает презерватив по длине и добавляет смазку.       С первым же толчком в податливое тело Ёсан понял, что останется назавтра без голоса. Движения Чонхо, сразу же ощутимо резкие и частые, усиливались с каждым мгновением и вскоре их сопровождали звуки влажных шлепков и хриплого, сорванного дыхания. И конечно же, стоны Ёсана. Они заполняли собой пространство, пробирались Чхве куда-то под кожу, оседали в сердце и туманили разум. Он так долго желал услышать его голос в момент, когда будет обладать им, что не мог наслушаться. Хотелось большего, чтобы голос Кана заглушил собственные стоны, чтобы слышать его одного. Чхве склонил голову и, отбросив кончиком носа прилипшую к щеке прядь волос, подхватил губами мочку его уха. Всхлип Ёсана вызвал такой восторг, что он едва не прокусил нежную кожу.       — Пожалуйста, малыш, – каждое слово сопровождалось резким толчком, выбивая из Кана стоны, из-за которых он практически ничего не слышал. – Я хочу слышать своё имя, хочу, чтобы ты сказал его.       Ёсану же хотелось послать его к чёрту. С чего он взял, что он будет следовать его правилам? Опять будет приказывать? Почему он вообще должен слушаться? Но со следующим же толчком, когда член прошёлся точно по простате, не отдавая себе отчёта, Кан на выдохе простонал имя Чонхо. И восторг, с которым тот улыбнулся после этого вынудил его повторить ещё и ещё. Он повторил его много раз.       Помогая себе рукой, дабы не оставить член Ёсана без внимания, Чонхо быстро подводил его к краю, целуя всё, до чего мог дотянуться – грудь, ключицы, шея, подбородок. Наверное, он бы хотел поцеловать его губы, вот только Кан, откинув голову назад, такой возможности не предоставил. Он не то полустонал, не то полувскрикивал, цепляясь пальчиками за плечи Чхве и выгибался в спине, пытаясь вобрать больше с каждым движением. Разгорячённая кожа теперь уже просто пылала и ему казалось, что он вот-вот вспыхнет в руках парня, сгорит дотла. С последующим сильным толчком Ёсан в очередной раз вскрикнул и сжался, дрожа всем телом от накрывшего его оргазма. Он даже не понял, что Чонхо кончил в тот же момент, что и он, когда Кан сжал собой его член. Осознал он, что Чонхо тоже финишировал только когда через минуту смог воспринимать реальность и понял, что Чхве без сил повалился сверху на него и его голова покоилась на груди Ёсана.       Ёсан судорожно дышал, пытаясь прийти в себя после, определённо, самого безумного и лучшего секса в его жизни. Он и подумать не мог, что Чонхо, которого он считал бесчувственным тираном с маниакальным стремлением к идеальности, может быть таким страстным и нежным. Пока строгий начальник лежал на его груди, парень аккуратно перебирал пальцами окончательно растрепавшиеся и взмокшие волосы, невольно думая о том, как же, наверное, отвратительно выглядят его собственные. Да что там, он, небось, в целом имеет такой себе видок. Бледная кожа была его проклятием и краснела буквально от всего, а губы грозились опухнуть от малейшего воздействия. С учётом того, что Чхве не жалел его – в зеркало лучше не смотреться.       Тишина накрыла их с головой, превращаясь из союзника в злейшего врага. Что можно сказать после такого? Как реагировать на внезапное нарушение формальных отношений? Чонхо молчал, не поднимая головы, и Ёсан чувствовал, что сейчас он, как старший, должен взять инициативу в собственные руки. И он хорошо знал, чего хочет.       — Может быть, Вы поможете мне с отчётом? У меня дома есть доступ ко всем документам.       В ответ Чонхо лишь тихо рассмеялся и, повернув голову, поцеловал грудь парня.