Сказки, чудовища и рыцари двадцать первого века

      Девушка неуверенно сжимает в руках конверт, стоя перед кабинетом начальства. Не то, чтобы она была без ума от своей работы, да и коллектив был весьма паршивый, но её правда пугала неизвестность. Через минуту она оставит свое заявление на увольнение на столе директора, а через две ей придется искать новое место работы, не имея абсолютно ничего на примете.       Фотографию с ДжиХуном с их первой годовщины – в урну; подушку в форме облака, цветок в горшке и ненужную канцелярию – в коробку. И вот, ни с этим рабочим столом, ни с этим зданием Юми уже ничего не связывает.       Стеклянная дверь поддается с трудом, а охранник даже не считает нужным помочь. Свежий воздух совсем не освежает, скорее наоборот. Девушка вдыхает полной грудью, но лёгкие словно заткнули пробкой. Она уж было думает, что сегодня – просто не её день, но останавливается в итоге на мысли, что она – просто неудачница. И это лишь подтверждается в её голове, когда коробка выскальзывает из рук и падает прямо в лужу, и врезается она на перекрестке в человека, который конечно же должен оказаться её бывшим. - Ну вот, я же говорил, что рано или поздно мы поговорим. – ДжиХун отряхивает подушку и помогает собрать остальное. - Нам не о чем говорить. – Юми говорит тихо и резко, но лишь для того, чтобы унять свою дрожь. - Прекрати, я уверен, мы со всем разберемся. – Парень заботливо оглаживает ее плечо, но она одергивает его. - Зачем тебе разбираться с «очередным развлечением»? - Что ты имеешь в виду? – Джихун хмурится, пока осознание не бьет его по памяти. - Уже не помнишь собственных слов? Разве не так ты назвал наши отношения, когда твоя мамочка заявила о свадьбе? – для человека, у которого все органы внутри выворачиваются наизнанку, Юми вполне стойко держится, подняв нос и не проронив ни единой слезинки. – Попросил её «заниматься тем, о чем действительно стоит волноваться, найти тебе подходящую партию и не беспокоиться о временных развлечениях». - Ты все неправильно поняла. – Слова, которые она и ожидала услышать в тандеме с его растерянным лицом. - Ну конечно, у меня ведь, цитируя твоих родителей: «ни мозгов, ни смазливой мордашки». – Он слишком ошеломлен, чтобы хоть как-то отреагировать, когда она обходит его. – Надеюсь твоя «подходящая» невеста окажется сучкой, которая разорит вашу клинику.

***

      Когда Чанбин подходит к дому Криса, на улице уже совсем темно, и он вероятно так и прошёл бы вплоть до подъезда не оборачиваясь, если бы не тихие всхлипывания, походящие даже на кошачье мяуканье. Он даже немного вздрагивает, увидев на скамейке маленький силуэт, пока не разглядывает в нем Юми. Его сердце пропускает несколько обеспокоенных ударов, прежде чем он осторожно подходит к ней. - Глупо, спрашивать всё ли в порядке, но ты ведь не поранилась? - Девушка всхлипывает и качает отрицательно головой, даже не поднимая её. - Что случилось? - Юми лишь покрепче сжимает коробку в своих руках. - Юми, ты заставляешь меня переживать. - Чанбин садится рядом с ней, а она наконец поднимает голову, чтобы посмотреть на незнакомца, называющего её по имени. Он встречается с её покрасневшим лицом и щеками, которые все ещё заливаются слезами. Парень абсолютно не контролирует свои руки, когда те тянутся к ней, чтобы утереть солёные дорожки. Подушечки пальцев бережно едва касаясь проводят под глазами, а Юми все ещё задыхается от слишком долгого плача. - Почему ты здесь? - Баблгам будет переживать. - Она с трудом произносит слова за нехваткой воздуха и продолжающимися всхлипами. - Поэтому ты здесь, чтобы она тебя не увидела? – едва различимый кивок. – И как долго ты здесь? - Юми пожимает плечами, а Чанбин измученно вздыхает. - Давай для начала поднимемся в дом? - Девушка энергично мотает головой, а её глаза снова и снова наполняются жидкостью. – Хорошо, хорошо. - Он придерживает её щеки, утирая, скопившиеся в уголках глаз, слезинки. - Ты точно не поранилась? – Он осматривает на сколько это возможно под уличным фонарём со всех сторон её лицо и приподнимает ее руки. - Я теперь безработная. - Юми плачет так горько, что Чанбину даже интересно, сколько же смысла нужно вкладывать в работу, чтобы так страдать от её потери. Нутро же ему подсказывает, что не в этом абсолютно дело. - И подушка теперь никуда не годится. - Парень переводит свой взгляд на предмет в её руках: на бывшем когда-то белым облаке расплываются коричневые пятна, сопровождаясь где-то даже глиной. - Давай-ка для начала мы уйдем отсюда. – Он накидывает на её подрагивающие плечи свою толстовку и ведёт ее в обратную от дома сторону. Они петляют по каким-то переулкам пока наконец не выходят к маленькому кафе на углу. Пока они ждут тётушку, принимающую заказы, Чанбин задвигает коробку под стол. – Перейдем к твоим проблемам: вторая – абсолютно пустяковая, - он вытягивает из ее рук ту несчастную подушку, - да и первая – вполне решаема. – Под её еще не размеренное дыхание, на столе оказывается миска с горячим супом, и Чанбин оборачивает ее пальцы вокруг ложки. - Ты спросил, не поранилась ли я, – Юми склоняется над едой так, что её лица теперь не разглядеть, а Чанбин хмурится от отчаяния, что сейчас он никак не может уберечь её, - но что делать, если поранилось мое сердце? – Больше она ничего не произносит за вечер, а он лишь молча наблюдает за ней, пытаясь уловить каждое движение.       Они вместе идут до нужных им квартир, и уже прямо перед дверью он возвращает ей коробку. Когда девушка указывает взглядом на облако в его руках, он прячет его за спину. - Я собираюсь решить хотя бы этот пустяковый вопрос. – Юми начинает стягивать с себя его толстовку, но он заталкивает ее внутрь со словами «оставь в качестве залога».       Она рада, что пока она крадется в ванную, Гамми уже спит и не станет расспрашивать, почему ее нос и глаза такие красные, и где она пропадала весь день.       А Чанбин абсолютно растерян, сидя в домашней студии Криса. И пока в его голове вращается неразобранный ком мыслей, в стиральной машине вращается бывшая когда-то белой подушка.