Сказки, чудовища и рыцари двадцать первого века

      Юми хотелось бы не просыпаться сегодня утром. Уволиться из-за бывшего? Ладно. Просидеть весь день на скамейке под домом и ловить странные взгляды? Тоже ничего. Но расплакаться перед едва знакомым парнем? Ещё и позволить ему себя жалеть? Вселенная определённо играет с ней злую шутку.       Она куталась с головой в одеяло, накрывала лицо подушкой и оттягивала момент пробуждения, но запах цитрусов и сахарного сиропа, исходивший от любезно одолженной одежды, лишь напоминал о её вчерашней беспечности. Юми прикрывает глаза в надежде раствориться в воздухе, но спустя минуту ей приходится их снова открыть.       ЁнГам уже копошится на кухне и, заметив подругу, оживляется ещё больше. - Ты рано, - она оборачивается, затягивая ленточки фартука. - Тебе помочь? - проверяя свое отражение в ванной пару минут назад, она обнаружила отёкшее лицо и уставшие глаза, а теперь пыталась не сталкиваться взглядами с Гамми. - Можешь проследить за плитой, пока я сбегаю в магазин? - Я могла бы сходить сама, просто дай мне список. - Завидев возможность ускользнуть от проницательных глаз и подышать свежим воздухом, она не теряет ни минуты, придумывая на ходу оправдание. - Боюсь, как бы я тут чего не подпалила.       Прокручивая все необходимые продукты в голове, Юми зажимает кнопку вызова лифта, но даже, если собрать мысли в кучу - было её единственной целью, все они разбегаются, когда человеком, просившим придержать двери, оказывается Чанбин. Девушка неловко опускает руки глубже в карманы, но осознание того, что она стоит в его толстовке, окатывает её холодной водой. - Доброе утро. - Чанбин знает наверняка, что она ещё не отошла от вчерашнего вечера, но он так устал, что, как только увидел лифт, забежал в него, не разбираясь что к чему и кто уже внутри. Она мычит в качестве ответного приветствия, и он не говорит ничего, чтобы не заставлять её чувствовать себя ещё более паршиво. Хоть и замечает краем глаза знакомый предмет одежды. Она выглядит так мило, но он даже не может этому радоваться, потому что это было лишь случайным стечением обстоятельств. - Снова работали всю ночь? - На удивление Юми первая нарушает тишину, и Чанбин, слегка растерявшись, молча кивает. - А можно будет послушать потом? - она выглядывает из-за ворота толстовки и выжидающе смотрит, пока он не кивает ещё раз, и тогда улыбается краешком губ.       Уже снаружи Чанбин наконец спрашивает: - Тебе куда? - За продуктами. - Она указывает пальцем в сторону магазина, но ладонь тонет в великоватом ей рукаве. - Хочешь, чтобы я помог? - сегодня парень вдруг считает важным спросить, стоит ли ему влезать в её личное пространство. - Ни в коем случае! - Чанбин замирает от того, как резко она это произносит, но заметив его замешательство, Юми спешит добавить: - Мне все еще неудобно за тот раз, когда тебе пришлось тащить мой чемодан. Ты же снова не спал всю ночь, да ещё и возился со мной весь вечер. - На последних словах обеспокоенный голос становится еле различимым. - Всё в порядке. - Своим взглядом он хочет убедить её в этом. В том, что всё в порядке, когда позволяешь другим подставить своё плечо. И всё в порядке, когда не можешь заставить слёзы перестать литься. И всё в порядке, даже если сейчас больно. И всё обязательно будет в порядке. Не сразу, но обязательно после. Но что более важно: он бы так хотел стать этим "всё будет в порядке" для неё. Но она лишь стоит перед ним, вперившись своим взглядом в шнуровку на своих кедах. - Могу я задать вопрос, прежде чем мы разойдёмся? - Юми поднимает на него глаза и кивает. - Проблема, которую я взялся решить: та подушка - насколько она важна для тебя? Юми прекрасно помнит то свидание в честь годовщины в 100 дней и как, стоя перед витриной в парке аттракционов, она долго не могла выбрать между белым облаком и жёлтым лимоном, а ДжиХун терпеливо ждал её. Она помнила, как уже спустя минуту после покупки, он извинялся за то, что ему нужно бежать, потому что его срочно вызвали на работу. А Юми понуро шагала домой в одиночку, но зато в обнимку с подушкой. - Совсем не важна. - Она отгоняет от себя воспоминания, а Чанбин, встречаясь с её лицом думает: "пожалуйста, только не эта печальная улыбка". Она опускает руки в карманы и с напускной беззаботностью бросает: - Можешь от неё избавиться.