Сказки, чудовища и рыцари двадцать первого века

      Перед извержением вулкана земля дрожит, нагревается и выделяет газ. Всё это предупреждает о надвигающейся опасности.       Так и сегодня: всё произошло не в одно мгновение. Ряд событий, предвещающих абсолютный хаос, начался ещё в тот момент, когда Юми появилась в дверях бара. Там же на неё налетела довольно раздраженная женщина, возмущаясь ещё больше тому, что проход слишком узкий, а современная молодёжь слишком упрямая. Потрясённая же Юми даже не успела ничего сказать в своё оправдание и просто смотрела, как одетая с иголочки с идеально уложенными волосами, она садится в какую-то явно дорогую машину. Она напомнила девушке мать ДжиХуна: такая же элегантная и вероятно такая же заносчивая, не принимающая подобных Юми за людей. Что уж говорить о невестах. Будь у этой женщины сын, тоже вырос бы каким-нибудь снобом, пренебрегающим чувствами людей.       Делая глубокий вдох, Юми входит в зал и отвлекается от мыслей, когда видит Чанбина. - Как отдохнула? - его, хмурое до этого, лицо расплывается в улыбке при виде девушки. - Весьма неплохо. Ты? - она опускается на стул и подпирает лицо ладонью. - Отдыхал ли ты вообще?       Парень посмеивается, но так ничего и не отвечает. Взамен он опускается под столешницу: - Тебе тут кое-что передали. - протягивает ей свёрток. Она недоумевающе смотрит то на Чанбина, то на непонятный предмет, но, когда разворачивает его, видит фартук и металлический бейджик с гравировкой. Юми Бар "Берлиоз" - Спасибо! - она крутит его в руках, что-то обдумывая. - "Берлиоз"? В честь композитора? Владелец тоже занимается музыкой? - Чанбин не может сдержать своего смеха, когда вспоминает Минхо. - Скорее котами. - Его комментарий только сбивает с толку, и это видно по её лицу. - Берлиоз - имя котёнка из одной из диснеевских анимаций. – Юми такой расклад даже больше по душе, чем версия с музыкой. Чанбин огибает столешницу и ведет девушку в небольшой коридор за баром. –Это – комната для персонала, один из шкафчиков теперь твой. Дай знать, если что-то понадобится. - Ты и так сделал больше, чем я могла просить.

***

      Вечера пятницы отличаются от субботних: посетителей еще не так много, но официанты уже суетятся, а бармену приходится работать гораздо быстрее. Именно поэтому Чанбин переживал, что первый рабочий день Юми приходится не на какой-нибудь ленивый понедельник или размеренный вторник. Он даже чувствовал каплю гордости, смотря на то, как она стойко держится, словно будучи тем, кто привел ее в «Берлиоз», он взял на себя ответственность за неё перед Гамми, Минхо и даже Крисом. А может это было желание, прокравшееся в его сердце еще в тот момент, когда он увидел её заплаканной на кухне – взять за неё ответственность и не давать в обиду.       Увеличивающееся количество посетителей вело к тому, что разговоры ограничились до озвучивания названий коктейлей Юми и односложного «принято» со стороны Чанбина. Даже повидавший всё в работе официантом, Хёнджин изрядно запыхался.       Однако, как и любая кризисная ситуация, сегодняшний вечер достиг своего пика и постепенно пошел на спад: посетители один за другим начали расходиться, пока в зале не осталось всего пары занятых столов. Кухня перестала работать еще полчаса назад, и даже Чанбин, опершись о барную стойку, отдыхал от бесконечного приготовления коктейлей. Хотя покой продолжался недолго: - Хён, тот мужчина говорит, что хочет, чтобы его обслуживала Юми, – обеспокоенный Хёнджин говорил быстрее обычного. Такое происходило, когда он начинал нервничать. - Я сказал, что наши столы закреплены за официантами в определённом порядке, а он в ответ рассчитался и пересел за другой стол. Тебе не кажется это подозрительным?       Чанбин заметно мрачнеет и внимательнее следит за происходящим. Стол находится слишком далеко, чтобы услышать разговор двоих, но он терпеливо сосредотачивается на каждой детали, чтобы в случае чего, сразу же прийти на помощь. Беседа выглядит спокойной, Юми протягивает меню мужчине, но тот кажется вовсе в нем незаинтересованным. Она продолжает объяснять что-то, не проявляя никаких эмоций, но Чанбин замечает, как она немного отшатывается назад. Так что, когда посетитель хватает девушку за руку, та, пытаясь вырваться, даже не понимает, как Чанбин оказывается так быстро возле их столика. - Что тут происходит? – он моментально отодвигает её за свою спину. Его грудь вздымается слишком сильно, а ладони напряженно сжимаются в кулаки. - Мы лишь разговаривали. Какие-то проблемы? – мужчина скользит по бармену пренебрежительным взглядом и останавливается глазами на Юми. – Разве не так, конфетка? - Думаю, всё же не так. Вам не стоит доставлять дискомфорт сотрудникам бара. - Вам не стоит лезть в проблемы, с которыми Вы не справитесь. – Надменный вид нарушителя спокойствия, беспокойство на лице девушки – и кровь Чанбина начинает кипеть. - И что Вас натолкнуло на мысль, что проблема вроде Вас мне не по плечу? - Социальный статус, например? – Юми тянет Чанбина за край футболки, но тот лишь сжимает крепче челюсть. Моментом, когда ситуация накалилась до предела, стала секунда, в которую мужчина с наглой усмешкой поднялся со своего места. – У тебя еще есть шанс передумать, конфетка. – Очередным липким взглядом он окидывает Юми с головы до ног. - Хорошо, что я решаю проблемы, не опираясь на положение в обществе.

***

      Состояние носа мужчины слишком похоже на перелом, состояние костяшек Чанбина выглядит гораздо лучше, когда Юми занимается их обработкой в подсобке. - Что не так с людьми в современном мире? – она продолжает бурчать себе под нос с того момента, как они оказались в комнате. - Просто тебе попадались одни засранцы. – Парень умиляется небрежным движениям её маленьких ладоней, но его брови едва заметно хмуро сведены к переносице от того, что в её жизни постоянно появляются люди, способные лишь ранить. - Ненавижу этих богатых придурков, которые убеждены, что им принадлежит весь мир. – Её слова – больше монолог, не требующий никакой реакции. Её глаза сфокусированы на разбитой коже, а руки проворно орудуют мазью и пластырями, и недовольство – всего лишь звуковое сопровождение, которое она попросту не может сдержать внутри. Чанбин сожалеюще кусает нижнюю губу, не в силах ответить что-то. На время в комнате повисает тишина. Парень продолжает молча наблюдать за её действиями, пока она наконец не отстраняется он него. - Опять тебя побили из-за меня. – Юми собирает всё обратно в аптечку и снимает с себя рабочий фартук. - Хорошо хоть в этот раз ты меня не смогла остановить. Если бы я снова не дал сдачи, я бы не смог заснуть из-за слишком уязвленной гордости. – Уголок её губ устало приподнимается на мгновение, и это единственная реакция, на которую способна уставшая Юми. - Я то и дело доставляю одни проблемы. Извини. – Её голос тускнеет и Чанбин замечает, насколько она подавлена. - Не понимаю, за что ты извиняешься. Кажется, это я сегодня напортачил, - он переводит внимание на свои руки. – Не быть мне работником месяца в этот раз. - Спасибо. – Юми улыбается слабо, но искренне. Внутри у Чанбина разливается что-то теплое, подобное грогу , приготовленному им парой часов ранее. - Ну теперь то я заслужил поцелуй? - Пора бы тебе понять, что большие девочки не верят ни в рыцарей, ни в сказки.