Призраки прошлого

Первое, что Локи почувствовал, это мышечную усталость. Его тело было достаточно совершенным, чтобы выдерживать огромные нагрузки. И всё же у него болело всё. Голова трещала, во рту было сухо. Ничто — ни алкоголь, ни драки, ни магия на пределах возможности — ещё не доводило его до подобного состояния. Потом он почувствовал холодные чужие пальцы на шее и зашипел. Пальцы убрались. Мужской резкий голос эхом отдался в голове, прокатился по черепной коробке, вызывая гудение. «Жив». Конечно, жив, что за глупости? Те же холодные бесцеремонные пальцы оттянули ему веко, что-то ослепило ярким светом, и Локи, издав тихое рычание, вцепился кому-то в горло. Открыл глаза. На расстоянии вытянутой руки от него хрипел призрачный хмурый врач. Натурально хрипел, очень… реалистично. И ощущался живым. Локи не просто видел его, он чувствовал его магией. Разжав пальцы, Локи выпустил врача и сказал хрипло: — Коснись меня ещё раз — и я сломаю тебе шею, смертный. Врач выругался и поспешно отполз назад. На тонкой человеческой коже проступали синяки. Наконец, Локи сумел сесть, проморгаться и оглядеться. Они всё ещё были в ТАРДИС. Её приборная панель мягко светилась. Возле неё стоял Доктор — тот самый, которого они с Джеком видели, когда наблюдали за катастрофой в прошлом. Молодой, в коричневом пиджаке поверх рубашки, в тёмных брюках и с бабочкой — она почему-то привлекала внимание. В стороне, несколько растерянные, стояли ещё два бывших призрака. Теперь — настоящие, живые люди. Живые. Локи прощупал их магией и ощутил отклик. Все они, включая Старка, стояли вокруг Локи. И ему не нравились их лица. — Джек, — хрипло позвал он. — Джек! Ему никто не ответил, но на лицах мидгардцев появилось раздражающее выражение. А на лице Доктора — нечто, сродни отвращению. С трудом поднявшись на ноги, Локи одним движением плеча вернул порядок своему костюму и волосам, медленно оглядел всех присутствующих и, наконец, нашёл Джека. Тот лежал на спине, раскинув руки, несомненно, мёртвый. В сердце сделалось больно — уже привычно больно. Мысль о том, что это временно, помогала, но не до конца. Ему всё равно было невыносимо тяжело знать, что Джек мёртв. Янто, всё ещё неприятный, но почему-то в гораздо меньшей степени, подошёл, спрятал руки за спиной и сказал тихо: — Он вернётся. Ты же знаешь. — Интересная теория, — подал голос Доктор и тут же завладел всеобщим вниманием. Ноздри Локи дрогнули от раздражения. Но идти на конфронтацию с этим существом ему почему-то не хотелось, поэтому он сказал крайне вежливо: — Это не теория, Доктор, это факт, о котором вам отлично известно. Джек — временной парадокс… Кустистые брови Доктора сошлись к переносице. В тёмных глазах блеснуло что-то нечитаемое. — Временной парадокс, — повторил Доктор. — Временной парадокс, который пропустил через себя энергию временной воронки. Эхом от подобного действия он однажды был создан. Кто знает, что произойдёт теперь. Повисла тишина, которую нарушало только мерное гудение в сердце ТАРДИС. «Нет, — подумал Локи отчётливо, — она не могла этого сделать». Он поверил ей, он вернул ей Доктора, она бы просто… На дрожащих ногах Локи подошёл к Джеку (его телу), опустился на одно колено и едва ощутимо провёл кончиками пальцев по бескровной щеке. — Мы… — кашлянув, сказал Старк с таким натужным оптимизмом, что стало тошно, — как минимум, можем проверить, что с ним? Так? Доктор? Слушай, этот парень, — он ткнул пальцем в Локи, — на минуточку, тебя спас, ты ему должен. Сделай что-нибудь… Не знаю, давай ещё раз запустим эту временную воронку и… — Ты, Старк, — произнёс Доктор, — как маленький ребёнок. Всё должно быть по-твоему, и плевать на законы природы. Живое существо не способно пропустить через себя такой поток энергии, и никто не просил… этого парня совать туда голову. Локи прикрыл глаза и произнёс едва-едва слышно: — Она просила. Он понятия не имел, ответил ему кто-то хоть что-нибудь или нет — всё, что его интересовало, это ещё тёплая, но неживая рука Джека, которой он касался, его волосы. Ощущение невозможной, ужасной несправедливости. И боль в груди. *** Они все теперь сидели наверху, в привычном мидагрдцам времени, в новом офисе Старка. Джек лежал на кожаном диванчике — Локи пообещал, что убьёт врача на месте, если тот ещё раз заикнётся про стол. Или про морг. Или… вообще, откроет рот снова. Врач проникся и молчал, зато остальные говорили. Доктор с непоседливостью ребёнка тыкал универсальным инструментом в приборы Старка. Гвен Купер то и дело начинала вспоминать, что именно Джек переживал — и почему нужно верить, что он очнётся и в этот раз. Её единственным слушателем была Тошико, к которой Локи всё больше проникался симпатией — но едва ли мог об этом думать полноценно. Вообще-то, сначала Гвен пыталась сидеть рядом с Джеком, но Локи её прогнал одним взглядом. Сам Локи стоял неподвижно возле диванчика. Напротив, пытаясь копировать его позу, переминался с ноги на ногу Янто. Конечно, смертный не был в состоянии выдерживать такую длительную неподвижность, тогда как Локи вовсе не ощущал собственного тела — оно заледенело. — Он должен очнуться, — негромко, но твёрдо сказал Янто, и Локи, впервые за прошедшие три часа пошевелившись, оскалился и прошипел: — Дашь мне гарантии, смертный? Янто виновато отвёл взгляд. Локи знал, что он не виноват. Просто человек, его вообще могло здесь и не быть, не пожелай Локи его вернуть. Зачем? Захотелось. Каприз бога. Это не должно было быть так. Он вернул ТАРДИС её вора. Как могла она… Он думал о том, что готов сделать это снова. Снова пропустить через себя этот безумный жар, эту мощь, чтобы всё исправить. Он услышал обрывок разговора Доктора с командой Джека — что-то о том, что они уже встречались, пусть даже команда этого и не помнит. — Год, которого не было, — весомо пояснил Доктор таким тоном, словно всё объяснил. Вообще-то, Локи не был уверен, почему Доктор всё ещё с ними. Его уж точно никто не держал — разве что кроме Старка с его неуёмным любопытством. — Ты знаешь… — ещё тише сказал Янто, — я мог бы это сделать. Ну, я имею в виду… Я всё равно уже умер. Я тут по ошибке, так ведь? Губы Локи дрогнули, и, возможно, это даже была улыбка. После того, что он натворил, после того, что случилось, говорить о ревности было просто глупо. И он мог отметить, что человек, несущий вместе с ним скорбную вахту, заслуживает уважения. Как минимум, смелостью и верностью. — Не думаю, что я позволю тебе играть в благородство, — ответил Локи. — Сыграешь в него сам? — прищурился Янто. Сделав несколько шагов, Локи остановился возле человека и положил руку ему на плечо — не заботливо, а надменно, покровительственно. Почувствовал, как напряглось рядом хрупкое тело. — Мы ведь оба понимаем расклад, — сказал Локи зло, надеясь, что ядовитые слова помогут ему немного уменьшить непроходящую боль в груди. — Один из нас сыграет в героя, исправляя мою ошибку, а другой… О, другого он никогда не простит. Какая увлекательная драма, не правда ли? По тому, как Янто содрогнулся, стало понятно: он действительно хорошо это понимал. — И я сомневаюсь, что ты можешь выбирать партию, смертный. — Смертный, — повторил Янто, — в этом весь смысл. Не понимаешь? И, повернувшись вполоборота, совершенно бесцеремонно посмотрел Локи в глаза. Все остальные не имели значения. Только их молчаливая зрительная схватка над телом. Янто хватало сил, чтобы противостоять Локи — та же твёрдость, решимость. Но, конечно, они оба знали результат. Как бы ни был Янто силён духом, он превратится в слабого котёнка, едва дело дойдёт до настоящей борьбы. Без позволения Локи он не сможет сделать ни шагу. О том, что Доктору может не понравиться проникновение в ТАРДИС, не говорили и не думали. Едва всё решится, даже Доктор не сможет их остановить. — Скажите, что я сплю, — раздался голос. Локи и Янто отпрыгнули друг от друга в едином порыве — и так же вместе оглянулись на диванчик. Джек медленно садился, потирая шею и ощупывая голову. Локи медленно опустился на колени возле диванчика, протянул руку и поспешно коснулся пальцев Джека. Живой. — Эй, откуда это скорбное выражение? — спросил Джек, улыбаясь и оглаживая ладонью щёку Локи. — Как будто кто-то умер. Сказать, что, вообще-то, и правда, умер, у Локи не повернулся язык. — Чёрт, — пробормотал Джек, поднимаясь, — меня как будто поездом переехало. — Ты пропустил через себя энергию временной воронки, — сказал Доктор, мгновенно перекрывая восклицания всех остальных, — на твоём месте, я бы предпочёл поезд. — Доктор, — сказал Джек, и его улыбка стала ещё шире. — Джек, — Доктор тоже расплылся в улыбке, и они крепко обнялись как два старых друга. — Новое лицо. Мне нравится бабочка. Доктор поправил её пижонским движением, и Джек снова обнял его. Медленно отпустил. Огляделся. Нахмурился. — Джек? — спросила Гвен озадаченно. — Доктор здесь, — произнёс Джек. — Проблема решена. Установка Тони отключилась. Почему… — Жаль тебя разочаровывать, — проворчал врач, — но, похоже, не ты один способен провернуть этот трюк с возвращением с того света. Несколько мгновений Джек смотрел так, словно не верил своим ушам — а потом начался новый сеанс объятий. Локи решил, что не готов за ними наблюдать, и, незамеченный, спустился в холл. ТАРДИС стояла с чуть приоткрытой дверью, и Локи вошёл внутрь. Коснулся ладонью приборной панели — в ответ получил тепло и благодарность. Он не был уверен, что простил её за всё пережитое. Но, пожалуй, готов был простить. В будущем. Однажды. Она это понимала — и обещала, что однажды они встретятся. Учитывая, что она видела пространство и время, спорить с ней Локи не стал. *** Они провожали Доктора. Тот, наговорив Старку какой-то научной дребедени, вдруг посмотрел на Джека очень пристально, нахмурился и сказал: — Опять прыгаешь по времени с помощью этой штуки, — протянул руку ладонью вперёд и поманил пальцами. — Я уже говорил, что это опасно. В этот момент Локи понял, кого именно он напоминает — Танелиира Тивана. И ему не слишком понравилось это сходство. Шагнув вперёд, он заслонил Джека плечом и произнёс внятно: — Не советую. Игнорируя его, Доктор обратился к Джеку: — Это действительно опасно. Тем более, что… — проведя инструментом, который он называл «звуковой отвёрткой», по воздуху, и получив какие-то данные, он продолжил: — Тем более, что это уже не просто манипулятор временной воронки. Пространство и время детям не игрушки. — Ты по себе это знаешь, вор? — уточнил Локи. Мгновение стояла тишина, а потом Доктор расхохотался, сунул отвёртку в карман пиджака, шагнул в ТАРДИС и, уже оттуда, спросил: — Так что, Тони, точно не желаешь присоединиться? — Рад бы, но мне тут подкинули задачку на ближайшие лет десять, — отозвался Старк. Судя по голосу, он не сильно жалел о том, что отказывается. Доктор, видимо, тоже не был удивлён отказом. Дверь ТАРДИС закрылась за ним. Несколько секунд будка стояла неподвижно, а затем начала мерцать. Раздался специфический прерывистый гул, от которого у Локи дёрнуло в висках. ТАРДИС и её Доктор пропали. Локи отошёл в сторону. Он знал, что может произойти дальше. Джек может захотеть остаться. Они никогда не говорили об этом, но, не в последнюю очередь благодаря жестоким шуткам, Локи точно знал, как сильно он тоскует по этой команде, как винит себя в их смертях. И вот, у него есть шанс всё исправить. Совсем недавно при одной мысли об этом Локи пришёл бы в ярость, кинжалы сами прыгнули бы в руки, он готов был бы убить этих людей снова, лишь бы завладеть вниманием Джека. Почему-то этого прошло. Он мог бы прислушаться и уловить, о чём говорят люди, но не делал этого — просто смотрел в окно, на проходящих мимо смертных, на фонтан и уродливую площадь. Если Джек захочет остаться здесь — он смирится и подождёт. Столько, сколько потребуется. *** Локи так погрузился в собственные мысли, что вздрогнул, когда почувствовал прикосновение к спине. Обернувшись, он тут же оказался в объятиях Джека, прижался к нему теснее, потёрся щекой о его щёку. Глаза щипало, но Локи достаточно хорошо держал себя в руках, чтобы не показывать этого. — Что ж, — сказал Старк и выразительно кашлянул, — конечно, жаль. Но я рад, что ты цел, Дункан Маклауд. Засмеялись все смертные. Джек спросил, тоже фыркая: — Не Дракула? — Нет, я передумал. Заглядывайте оба. — Не развали мой Торчвуд. Джек обменялся со Старком крепким рукопожатием. Локи Старк просто подмигнул — и правильно, лишних рук у него не было, чтобы так глупо их терять. С Гвен, Тошико и даже врачом Джек долго и со вкусом обнимался. Локи, пользуясь новообретённым безразличием к делам смертных, пропустил их прощание мимо ушей. Но он не мог заставить себя не смотреть на то, как бережно Джек касается лица Янто ладонями. И пропустить их короткий, целомудренный, но поцелуй, не мог тоже. Когда Джек отошёл, Локи поймал взгляд Янто и устыдился той вспышки раздражения, которую только что испытал. Янто был тем, кто сказал: — До свидания, Локи. Остальные покивали неуверенно, зато Старк помахал рукой: — До встречи, Рудольф, — и, повернувшись к ним спиной, обратился в пустоту: — Джарвис, включи нам чего-нибудь пободрее. С потолка и стен грохнула отвратительная, типично мидгардская музыка, но, к счастью, слушать долго её не пришлось — Джек взял Локи за руку и активировал манипулятор. Холл новой, не менее чудовищной, чем нью-йоркская, башни Старка пропал, сменяясь капитанской каютой корабля. И на этом выдержка Локи затрещала по швам. Резко толкнув Джека в грудь, он прижал его к стене. Рванул вниз пальто, отшвырнул в сторону, чтобы не мешалось, и немедленно укусил в открытую шею. Прошёлся языком, извиняясь за укус, и тут же оставил новый. Голова кружилась. Он не хотел больше думать. Пережитое за последнее время вырывалось из него стремительным потоком эмоций, которые уничтожали любой намёк на самоконтроль. — Я думал, что убил тебя, — прошептал он отчаянно. Джек пропустил его волосы через пальцы, пригладил, сдавил загривок и сказал уверенно: — Снова не получилось. За это Локи снова укусил его, на этот раз, извернувшись, за уже обнажённое бедро. — Я думал, ты захочешь остаться там. Он действительно так думал! — Тебе не так-то просто будет отделаться от меня, — заметил Джек и перехватил инициативу, настойчиво усаживая Локи в капитанское кресло. — Откровенно говоря, — произнёс Локи, расслабленно откидываясь на спинку, — не думаю, что я когда-нибудь этого захочу, — и я люблю тебя, мой капитан. Это признание, излишнее и очевидное, сорвалось с губ естественно — в первый раз. В глазах Джека что-то поменялось, потемнело. И Локи стало до смешного обидно, что он раньше этого не говорил. Много позже они перебрались в постель. Локи устроил голову у Джека на плече, вслушиваясь в ровное, чуть ускоренное сердцебиение. — Ты ведь мог остаться, — проговорил Локи, — я бы понял. Твоя команда… Упомянуть Янто он всё же не сумел. Джек ответил не сразу. — Я винил себя за то, что с ними произошло. Но я пережил это, смирился и нашёл силы двигаться дальше. Теперь они — моё прошлое. Все они. Я благодарен тебе за то, что в этом прошлом стало меньше сожалений и боли. — И призраков, — пробормотал Локи. — И призраков, — согласился Джек и коснулся губами виска Локи. От этого простого прикосновения, как раньше, как всегда, на душе стало легко. Улыбнувшись, Локи прикрыл глаза. Он знал простую уловку — если лежать так, замерев, то Джек очень быстро уснёт. И хотя он совершенно не чувствовал сонливости, он готов был лежать сколько угодно, оберегая покой своего человека. Корабль на автопилоте стремительно нёсся в чёрном пространстве космоса. Он уносил своих пассажиров вперёд, в будущее.