five years of long waiting

«Они уверяют, что сны сбываются - они забыли упомянуть, что кошмары - тоже сны».

© Оскар Уайльд.

Микаса долго рассматривала спину Луизы, которая в свою очередь разбирала новые ящики с недавно привезенным чаем. Почуяв, что её разглядывают, Луиза обернулась и посмотрела ей в глаза и выгнула бровь в вопросительном жесте. — Ты что-то хотела, Микаса? — спросила она. — Да. Леви сказал, что ты уезжаешь к родственникам, — промолвила Микаса, не разрывая зрительного контакта с Луизой. — Ах, это! Да, у моего брата свадьба, и вот появился повод навестить его. Леви с лёгкостью отпустил меня, я боялась, что он не разрешит. Всё-таки без меня ему будет сложно, да и привык он уже ко мне, понимаешь... — у Микасы от последнего предложения сжались руки в кулак. «Что она о себе возомнила!?» — моментально пронеслось у нее в голове. Противное и жгучее чувство неприятным комком разрасталось в душе. Раньше она никогда не позволяла себе ревновать Леви, повода не было. Да, многие девушки мечтали быть на месте Микасы и всячески показывали это, но у девушки даже в мыслях не было, что Леви вдруг посмотрит в их сторону. Но тут совсем другая ситуация. Она ревнует, сильно. Луиза заметила сжатые в кулак руки и тихонько рассмеялась. — Что смешного? — негодует Микаса. — Твоя реакция на мои слова. Думаешь, что стану уводить Леви у тебя? Глупая ты, Микаса, глупая. Видимо, ещё и слепая, раз уж не замечаешь очевидного, — последние слова она произнесла тихо, чтобы собеседница не услышала их, но после продолжила: —Ох, Микаса, не нужен мне твой Леви. Признаться честно, в начале нашего знакомства он и вправду мне понравился, но потом я поняла, что влюбить его в себя не получится, да мне это и не надо, я счастлива в своих отношениях, — сказала она, и Микаса хотела было перебить её, но Луиза не дала ей вставить и слова, продолжив: — Он из другой страны, мы видимся очень редко. Он и Леви знакомы. Скоро свадьба, и я перееду к своему жениху. Ты следи за Леви в моё отсутствие, пожалуйста. Нога стала его всё чаще беспокоить, успокаивающая мазь и лечебные травы на верхней полке на кухне. «Как я могла столько всего навыдумывать про нее?» — фраза, которая уже несколько раз пронеслась у нее в голове. Чувство стыда за то, что она думала о Луизе, накрыло ее с головой, но она успела это скрыть за маской безразличия. Смесь из самых разных чувств все еще клокотала в ее груди. Прошло всего пару секунд, но Микасе показалось, что успела пройти целая вечность. Луиза нарушила и тишину и так же спокойно, словно и не было только что этого разговора, стала рассказывать, что и как делать в её отсутствие. Открывала различные шкафы, тыкала пальцами в чайные сервизы, что стояли на прилавке магазина. Микаса, все так же стараясь не подавать вида, всё это время неотрывно следила за каждым её движением, внимательно слушая каждое слово. Запоминала все, что она говорит. — Послезавтра нужно будет доставить этот заказ по этому адресу, — Луиза пальцем указала на бумажку. — Человек, который заказал этот чай, ходить уже не может. Сегодня я доработаю, а с завтрашнего дня можешь приступать. Удачи! — сказала девушка с улыбкой на лице. — Спасибо. Хорошо тебе отдохнуть, Луиза! — после их разговора она направилась уже с свою спальню. Зайдя в комнату, Микаса стала раздумывать над словами Луизы: «Она не любит Леви, это хорошо, но это не отменяет того факта, что он не может быть влюблён в Луизу», — с этими мыслями она подошла к кровати, откинула ровно заправленное одеяло, легла на немного неудобный матрас, закрыла глаза и погрузилась в сон. *** Она сидит на берегу, устремляя взор фиалковых глаз на бескрайнюю лазурную гладь, уходящую далеко за горизонт. Она смотрит на их горящие от безумного интереса глаза, голубые волны, колыхающиеся от бесконечных всплесков руками, и песок, так приятно щекочущий и омывающий ноги. — Неужели мы действительно добрались до моря? Но какими усилиями? — еле слышно произнесла она, обратив внимание на Эрена, стоящего по колено в воде и указывающего пальцем куда-то вдаль. — Аккерман, не надоело еще столько времени сидеть на одном месте? — раздался сзади нее знакомый голос. — А Вы все это время следили за мной, сэр? — спокойно ответила она. — Ты моя подчиненная, но не думай, что я только за одной тобой наблюдал, — ответил Леви, почти бесшумно обходя сидящую на песке Микасу со стороны. — Почему со всеми не купаешься? — Я уже заходила в воду, но Вас, капитан, я не видела. Почему же Вы не хотите? — проговорила Микаса, поворачивая голову в сторону Леви. — Я лучше буду присматривать за этими оболтусами, хотя мысль о том, что мне нужно будет спасать их задницы, меня не радует, — сказал он с явным безразличием, садясь рядом с ней. Подул легкий ветерок, принося прохладу и морской соленый бриз. Она посмотрела на Леви, черные волосы которого растрепались и открыли вид на его худое и бледное лицо. Она продолжила вглядываться в его точеные черты, которые так любила, а он лишь смотрел на лиловое небо, незаметно поглядывая на нее и сравнивая закат с любимым цветом глаз — ее. Но этот момент быстро обрывается, и тьма окутывает девушку с головой. Омерзительные, мертвенно-бледные руки тянулись к ней и зарывались в волосы, жестко перебирая их. Как бы она не хотела, но не может высвободиться из них, будто щупальцы, они присосались к ней, погружая её в ещё большую темень. Перед глазами мелькали давно забытые образы людей и жуткие, пробирающие до костей воспоминания и кошмары прошлого: Она бежит с родителя по густой и высокой траве, падая в неё и утягивая их с собой. Смех и улыбки заполнили всё пространство. Но тут же кадр сменился на огромную красную лужу посреди комнаты, нож, находящийся в руках маленькой девочки, неприятный металлический запах, остро бьющий в нос, и мальчика, изо всех сил кричащего: — Борись! Борись! Борись! Борьба — жизнь, поражение — смерть! — фраза, которая на всю жизнь запомнилась Микасе, и была главным ее путеводителем долгие годы. Через мгновение она увидела Эрена. Живого. Его длинные волосы, которые он последние несколько лет заплетал в низкий хвост, все та же болотно-зеленая кофта, и ало-красный шарф, который он сжимал в одной из своих рук. Эрен вытянул руку, в которой находился шарф, кончики которого касались синих цветов, которые она последний раз видела под тем самым дубом. Таким жестом он звал ее с собой, но она не могла и сдвинуться с места. Микаса стояла, держа в руках два окровавленных железных клинка, пока ее взгляд выражал лишь злость и усталость. Но силуэт парня почему-то начал отдаляться на встречу красно-оранжевому закату, пока и вовсе не скрылся. Но неожиданно, прямо над ухом послышался резвый и радостный голос, опаливший шею горячим дыханием, но сменившийся на оглушающий вопль, который спустя пару мгновений прекратился. Наступила тишина. Казалось, она была слишком громкой. Неестественной. Удушающей, будто петля на шее. Она все также держала клинки, готовая в любой момент их применить. Только сейчас она заметила УПМ на своем теле, по привычке обращая внимание на количество газа в баллонах и количество остро заточенных клинков. — Ты снова осталась совсем одна, Аккерман, — знакомый голос прозвучал как гром среди ясного неба. Она обернулась и заметила черноволосого мужчину, истекающего кровью. Ее охватила небывалая тревога, дышать стало еще сложнее. Она посмотрела на его лицо. Она помнила каждый его шрам, каждую морщинку, глаза, цвета темных грозовых туч. Но сейчас его будто бы перемололи в мясорубке. В его глазах проскочила еле заметная искра, но вот только искра чего? У него в руках блеснул клинок, который спустя мгновение со свистом вонзился в ее сердце. – Одна. Одна. Одна. Одна... — кричал в ее голове оглушающий голос. Остались только кровь, запах металла, доводящий до мурашек хохот, ужасающий плачь, тревога и беспокойство. Микаса проснулась в холодном поту, слёзы стекали по щекам. Ей до сих пор было страшно, настолько это было реалистично. Одиночество - вот, чего она действительно боится. Она никогда не была одинока, её всегда окружали близкие люди. Казалось, Микаса Аккерман бесстрашная, но это не так. У каждого есть свои страхи. Встав с кровати и посмотрев на часы, она убедилась, что проспала до самого вечера. Магазин уже закрыт, а это значит, что Луиза уже должна собираться. «Надо бы попрощаться», — с этими мыслями Микаса открыла дверь и прошла в гостиную. Перед её глазами предстала неприятная картина: Леви сжимает в своих объятиях Луизу и легонько похлопывает ту по спине. Стало не по себе. Не должна она вот так реагировать, он ведь ей никто. Никто. От этого осознания голова стала кружиться, и она с грохотом упала на пол. Леви и Луиза сразу же повернулись на звук, по спинам обоих прошёлся холодок. Девушка сразу схватила стакан с водой, что стоял на столике, и облила им Микасу. Леви тут же оказался возле неё и поднял голову девицы, положив её на свои колени. Микаса кое-как очнулась и стала разглядывать их, чуть покашливая. — Эй, что с тобой, Аккерман? — с беспокойством в голосе спросил Леви. — Голова закружилась, все в порядке, — с немного помутненным сознанием отвечает Микаса. — Мы волновались, Микаса, — слегка обеспокоенно говорит Луиза. «Волновались, как же. Были настолько увлечены своими объятиями, что даже не заметили моего присутствия, — подумала Микаса. — Что же со мной такое в последнее время? Почему я стала такой мямлей? Я же столько лет жила одна в своем дома на Парадизе, изредка встречаясь с друзьями, которые приплывали на остров не столько для того, чтобы навесить меня, сколько по дипломатическим делам, касающихся отношений в мире. Почему же тогда я так реагирую и боюсь? — ответ пришел на ум сам: — После нашей встречи и долгой разлуки, я снова боюсь его потерять. Но как же мне уже тошно от самой себя и своей глупой ревности, застилающей мне глаза. Это я то второй сильнейший воин человечества? Это я то освободила мир, убив собственными руками одного из самых дорогих мне людей? Та Микаса не была такой жалкой и слабой как сейчас». Леви проводил Луизу и предложил сделать чай Микасе, которую под руку вёл в её новую комнату. Отказывать она не смела, и только он собрался уйти из комнаты, дабы чай ей принести, девушка схватила его крепко за руку и на себя потянула, заставив того сесть рядом. — Не уходи, Леви! Не оставляй меня одну, — с дрожью в голосе произнесла Микаса. — Чш-ш... Тише, мрачная девочка, успокойся, — Леви прижал к себе Микасу и ласково погладил ту по волосам, вдыхая её аромат. Мужчина серьёзно переживал за неё. Видимо, произошедшее пять лет назад до сих пор преследует её. Хочется всю её боль себе забрать, хотя ему и своей достаточно. — Останься со мной, — попросила Микаса, с надеждой взглянув на мужчину. — Хорошо, засыпай. Сегодня я буду охранять твой сон, — ответил Леви. Микаса легла на кровать, укрываясь одеялом, и только её голова коснулась подушки, так тут же она провалилась в сон. Леви, что сидел рядом со спящей девушкой, с улыбкой наблюдал за ней. Спокойно на душе. Он и не заметил, как и сам уснул, удобно расположившись рядом с Микасой. *** Ранее утро было за окном. Город ещё не проснулся, нет предрабочей суеты, и только в одном из домов девушка сладко потянулась, не до конца открыв сонные глаза. На кухне уже вовсю гремят посудой, и приятный запах доносится до комнаты. Микаса тут же встала и надела свой халат, который достала из своей сумки. После утренних процедур она спустилась на кухню и, поприветствовав мужчину, уселась за стол. — Ешь быстрее. После этого мы с тобой прогуляемся до продуктового и заодно доставим товар, — после произнесенных слов, Леви поставил тарелку и кружку с чаем перед Микасой. — Это своеобразное свидание? — спросила Микаса, отпив немного чая. — Чай вкусный, спасибо! — Пока что нет, доедай и иди собираться. У тебя пятнадцать минут, — сказал мужчина и вышел из кухни, оставляя Микасу наедине со своими мыслями.