five years of long waiting

Темно-красные шторы с золотистой бахромой, лежащей на полу, закрывали окна, выходящие на ало-красное солнце, заходящее за горизонт и дающее дорогу приятным теплым сумеркам и волшебным чарам ночи. Хрустальные рюмки и бокалы с пряным содержимым блестели под светом ярких и больших люстр, и золотых, филигранно выполненных настенных канделябров, с медленно горящими на них свечами. Женщины были одеты по последней моде: пышные, украшенные рюшами и узорами платья с кринолинами невольно привлекали подивиться на них. Мужчины же были практически все одеты в черные костюмы-тройки, на пиджаках которых красовались красные розы или белоснежные платки. В воздухе витали ароматы дорогих мужских и женских парфюмов, крепкого алкоголя и табачного дыма. На сцене выступали певицы и танцовщицы, наряды которых были украшены самыми дорогими драгоценными камнями, переливавшимися на свету. Движения танцев были отточенными, но в то же время такими нежными, что завораживали зрителей. Бурлеск во все времена производил такое впечатление, но в этом заведении всегда были лучшие танцовщицы, блюда, трубки с табаком, женщины и алкоголь. В этом то заведении Марли сидели трое мужчин, распивавшие из до блеска начищенных тамблеров на троих бутылку виски. Они что-то возбужденно друг другу рассказывали и смеялись. Незаметно для них самих тема их разговора плавно перетекла на обсуждение взаимоотношений капитана Леви и Микасы Аккерман. Армин случайно проговорился о их разговоре в доме у девушки. Все трое знали, что что-то связывает двоих Аккерманов, узнали, когда увидели два багровых засоса на шеи у Микасы, когда та забыла надеть свой когда-то излюбленный красный шарф, подаренный ей Эреном. Да и частые переглядывания со стороны тех двоих только подтвердили их догадки. Они никогда не афишировали свои отношения, и так было понятно. Понятно не было только то, почему Микаса бросила капитана, но влезать в их отношения никто так и не осмелился. — Армин, только не говори, что ты затеял эту встречу только для того, чтобы свести Аккерманов, — Жану было неприятно осознать, что некогда любимая девушка предпочла не его, а угрюмого капитана. Он достаточно долго переваривал эту информацию, даже после Дрожи Земли парень старался сблизиться с Аккерман, но обладательница фиалковых глаз наотрез отказывалась. Но все изменилось после встречи с его женой, сейчас он по-настоящему счастлив и желает того же и бывшей возлюбленной. — И не только это: хотелось, чтобы мы все вместе встретились, мы ведь толком и не общались после тех событий,— ответил Армин, посмотрев на Жана. — Я даже вспоминать это не хочу, — сказал Жан, отпивая из стакана приличный глоток виски. — Кстати, а где Микаса? — после долгого молчания спросил Конни. Ребята молча пожали плечами, мол, не знаем. Знают ведь, что в случае чего, девушка сможет за себя постоять. Бывшие солдаты Разведывательного отряда ещё немного посидели в баре, а после разошлись по своим делам.

***

Уснул Леви за своим рабочим столом, мышцы затекли из-за неудобного положения. Голова раскалывалась, опять мигрень, но он к ней уже привык. Микаса ещё спала, поудобнее расположившись на кровати. За окном было раннее утро. Часов шесть, не больше. Встав из-за стола и осмотрев комнату, мужчина вышел из спальни. На кухне уже вовсю готовила Луиза. Поприветствовав Леви, она положила тарелку с яичницой прямо перед ним. Мужчина решил заварить себе чай, а после принялся за еду. — Ваша гостья осталась с ночевкой? — спросила Луиза, откусывая кусок хлеба. — Да, видимо, дорога её вымотала, — сухо ответил Леви, беря в руки вилку. Молча доев свою порцию, он встал из-за стола. Луиза уже ушла. После её прихода на кухню зашла Микаса. Они встретились взглядом и кивнули друг другу в знак приветствия. — Прости за то, что вот так вот уснула у тебя дома и доставила тебе неудобства, — ей было стыдно за свою выходку, она планировала остаться в отеле, а не дома у Леви, но обстоятельства решили иначе. — Ты ведь знаешь, что никогда не доставляла мне неудобства. К тому же, ты сильно устала, а выгонять тебя я бы не стал, — ответил Леви. — Знаю, но.. — начала было Микаса, но были прервана на полуслове. — Никаких «но», Микаса, — после своих слов он устало потёр виски и предложил сделать ей завтрак, на что Микаса категорично отказалась, — Ну и упрямая же ты особа. Вон как исхудала. Не рыпайся и дай мне спокойно поухаживать за тобой, — в ответ Микаса лишь хмыкнула, но перечить больше не стала. После завтрака Микаса принялась собираться, и уже возле выхода из дома, Леви перегородил ей путь, встав перед дверью. — Ну, и? Куда ты собралась? — скрестив руки на груди, спросил мужчина. — Надо заселиться в отеле, — в глазах проскочила искорка упрямства и раздражения. — Ты останешься здесь, со мной. Про отказы речи и быть не может, либо можешь больше не приходить сюда, — поставил ультиматум Леви. Ему так хочется быть с ней. Рядом. Она необходима ему, как кислород. Но пока её не было в его жизни, кислород будто бы перекрыли, не давая ему дышать. — Я не смогу так, Леви. Тем более ты живёшь здесь с девушкой, я буду лишней, — парировала Микаса. Снова включает упрямую особу. Ему это нравится, очень. Ещё со времен Разведки нравится, что она одна из немногих, кто действительно не боится дать ему словесный отпор. Но только словесный. А он в свою очередь почти никогда не наказывал её за это. Это было что-то вроде игры, и сейчас он окунулся в ностальгию. — Не пори чушь. Луиза уедет к себе домой на неделю, хочет навестить родню. Поживешь пока в её комнате, — категорично сказал Леви, прекрасно зная, что Микаса все равно сдастся. Микаса не смеет отказывать, знает, что Леви не любит отказы. Все должно быть, как он сказал, капитанские замашки все ещё присутствуют в нём. Микаса все-таки осталась. Да, она не прочь остаться, но все же ещё считает себя виноватой и ненужной, поэтому принимает решение помогать ему с лавкой во время отъезда Луизы. Пытается тем самым загладить свою вину, но девушка не знает, что Леви и не обижался вовсе. Было неприятно, но не более того. — Леви, я помогу тебе с магазином, если ты не против, конечно, — сказала Микаса. — Хорошо. Но тебе стоит сначала поговорить с Луизой, она расскажет, что делать, — ответил Леви и вышел из кухни, оставляя легкий шлейф своего парфюма. Согласно кивнув, она направилась на поиски девушки, при одном упоминании которой у Микасы невольно появляется чувство ревности. И найдя её на складе средь мешков и ящиков с чаем и посудой, мысленно настроила себя на диалог с ней…