Unfounded Symphony

– Вы его потеряли? – Спрашивает Шлатт. – Еще до парада? Фанди нервно расхаживает по комнате. – Мы разделились, чтобы накупить сувениров прямо перед тем как произошел взрыв, но после… – Он издает сдавленный звук. – Он даже не отвечает на комм! Я не знаю, что могло случится! – Это все моя вина, – мрачно заключает Туббо. – Я сделал эти фейерверки. – Нет, нет, – Шлатт упирается своим твердым лбом прямо в едва зарождающиеся рога Туббо. – Это не твоя вина, малыш. Ты просто продавал игрушки. Если кто-то попытается тебя в чем-то обвинить, я начну драку. Туббо смотрит на лестницу. – Томми не выходил из своей комнаты с тех пор, как мы вернулись. Фанди усмехается. – Томми ведет себя как ребенок. Он всегда был слишком привязан к папе – Он резко поправляет шарф. – Я же не выхожу из себя каждый раз, когда Уилбура слишком долго нет дома. Шлатт закатывает глаза. – Это чушь собачья, но ладно. Раздается стук в дверь. Все навостряют уши. – Боже! – Фанди раздраженно распахивает дверь. – Уилл, долбанный бездельник, где ты... был… – Извини, малыш, – прерывает его низкий голос. – Не совсем. Фанди растеряно моргает, глядя на высокого человека в темных очках, через плечи которого перекинута шаль Уилбура. – Эрет? Что ты здесь делаешь? Папы нет дома. – Он поджимает губы. – Мы вроде как сами его ищем. Эрет тихо шипит. – Да, я как раз по этому поводу. – Он тяжело вздыхает. – Уилбура арестовали. – О, блять. – Шлатт со стоном встает с дивана. – Что он сделал на этот раз? – Он ничего не сделал! – Эрет тут же вскидывает руки. – Они просто... они просто схватили его. И закинули в тюрьму Скайкорт. – В т-тюрьму? – Заикается Фанди. – Как давно это случилось? – Сегодня утром, – говорит Эрет. – Незадолго после взрыва, я думаю, они много кого схватили без разбору. Шлатт хватает свое пальто с вешалки и небрежно накидывает себе на шею старый фиолетовый шарф. – Ладно, хватит трепаться. Пора вытаскивать нашу пташку. – Черт. – Фанди натягивает на лисьи уши вязаную шапку. – Блять, блять, блять… Туббо переводит взгляд с одного на другого. – Из-за чего столько шума? – Любая стандартная тюрьма - это гребаный ад для элитрийцев! – Резко фыркает Шлатт. – Они просто начинают сходить с ума взаперти. Туббо хмурится. – Это просто коробка. – Не я изобрел эти глупые птичьи мозги! – Отчаянно защищается Шлатт. – Нужно просто поскорее вытащить его оттуда. Фанди запрыгивает на лестницу. – Томми! Мы узнали где Уилбур, тащи сюда свою задницу! Томми высовывает голову из их общей комнаты. – Черт, вы нашли его? Он в порядке? – Он будет в порядке, если мы поторопимся!

-<>♥<>-

Уилбур Сут делает наркотики, и это всегда ставило его в неловкое положение перед законом. Он торгует наркотиками, секретами и связями, но закон покупает у него все это, так что он немного в большей безопасности, чем обычный преступник. Уилбуру нравилось быть в безопасности. (И это может подразумевать под собой очень многое.) Безопасность может означать, что если он берется за производство наркотиков, он убедится в том, что у него будет абсолютная монополия на это дело, по крайней мере, в пределах их района. Безопасность может означать, что если его сын будет вынужден покинуть дом в детстве, Уилбур убедится, что он вернется в Л’Манбург, укромно приютившийся за высокими стенами из черного камня. Безопасность может обозначать, что он решит подсадить половину королевской гвардии на свою продукцию, чтобы иметь хотя бы общее представление об их маршрутах патрулирования и сможет уберегать Л’Манбург от постоянных обысков и облав, которые были свойственны королю в последние полгода его правления. Безопасность может обозначать, что Томми Иннет будет числиться младшим братом Уилбура Сута, и его реальное происхождение будет скрыто за показной школьной успеваемостью и достаточным количеством слоев правдоподобного вранья, которые никто бы не счел подозрительным. (Безопасность может обозначать каждого человека, который по какой-то причине забыл спросить, что случилось с Салли Сут.) Но самое интересное в понимании безопасности Уилбура Сута заключается в том, что он всегда говорит о безопасности других людей или о безопасности от них, но не о своей личной безопасности. У Фанди есть маленькое подозрение, что у его скрытного отца никогда не было плана действий на тот случай, если люди схватят некого мистера Сута с удивительно прекрасной репутацией. В любом случае это больше не имеет значения. Уилбур Сут брошен в тюрьму после событий недавнего теракта, и если Фанди уже смирился с тем, что это может вызвать определенные проблемы на работе, то сейчас его интересует немного иной вопрос – сколько времени понадобится его отцу, чтобы сойти с ума внутри маленькой бетонной коробки. Итак, Фанди отлично справляется. Спасибо, что спросили. Пророк проходит мимо них в один из залов, не более чем тень, скрытая зеленым плащом. Томми показывает ему язык, и мужчина хихикает. Фанди раздраженно выдыхает, старясь сосредоточить свое внимание на старом кирпиче стен. – Я здесь, чтобы увидеть Уилбура Сута, – нейтрально объявляет он охраннику. – Пташка? – Охранник пожимает плечами. – Он умолк с тех пор, как его привезли сюда. – У моего отца есть имя, Сапнап, – шипит Фанди. – И, может быть, он бы не был настолько замкнутым, если бы вы научились соблюдать хоть какие-то протоколы по отношению к элитрийцам. В любом случае, молодой гвардеец едва ли имеет право быть таким напыщенным. Сапнап даже не ровесник Фанди, да еще и один из постоянных клиентов Уилбура. Он может лаять сколько угодно, но у Фанди на руках есть достаточно противоречивой информации, чтобы лишить его работы. И они оба это понимают. Сапнап вздыхает, отступая в сторону. – Я не шучу, чувак. Он даже не реагирует на нас. – Да, да, – пренебрежительно отвечает Фанди. – В любом случае он здесь надолго не задержится. Синие глаза Сапнапа становятся стальными. – Они не отпустят его так легко. Не в этот раз. Но, удачи, наверное. Уилбур… …Уилбур, честно говоря, справляется не так хорошо, как ожидалось. Его глаза остекленели, щелкающий звук эхом отдается в горле, когти постукивают по потрепанной одежде, но что-то в его взгляде меняется, когда он смотрит на Фанди и Томми. – Черт возьми, Уилбур, – шепчет Томми, – что они с тобой сделали? Уилбур вяло отмахивается от вопроса. – Они ничего не сделали, я просто… – Его взгляд блуждает по камере. – … Я не создан для коробок… Фанди вздыхает. – Какой залог? Уилбур устало смеется. – Я думаю, в этот раз они действительно хотят отдать меня под суд. – Какого хрена? – Шипит Фанди. Еще один усталый смешок. – Я немного захватил пункт радиоведущего и сделал объявление во время всей этой паники. Томми хмурится. – Но ты спас всех! – Они видят это по-другому, Томми, – мягко поправляет Уилбур. – Гвардейцы сами должны были успокоить толпу и контролировать ее, я помешал им. – Ты? Каким образом? – Спрашивает Фанди. Уилбур заикается. – Томми, ты не мог бы быстро принести мне что-нибудь поесть? Мне отказали в обеденном перерыве, пока тащили сюда. Томми пожимает плечами. – Хорошо. – Он засовывает руки в карманы, и без лишних вопросов удаляется в сторону холла. – Веселитесь со своими семейными секретами. Уилбур смотрит в след и делает долгий, дрожащий вдох. – Не хотел начинать ругаться перед ним. Ты знаешь, как это бывает. Он немного идеализирует меня. Фанди трет переносицу, дергает пушистым ухом. – Как скажешь, просто… – Напряженный, певучий вой вырывается из его горла. – Пожалуйста, скажи мне, что копы взяли это дерьмо из воздуха. Ты можешь пообещать, что не имеешь отношения ко всему этому безобразию. Лицо Уилбура смягчатся. – Фанди… – Я не хочу тебя потерять, – подчеркивает Фанди. – Только не из-за… – Он неопределенно жестикулирует. – … только не из-за всего этого политического дерьма. – Фанди. – Когтистая рука Уилбура скользит через тюремную решетку, находя свое место на щеке сына. – С тобой все будет хорошо. – А что насчет тебя? – Спрашивает Фанди. – Они позволили мне защищать себя в суде, – мрачно улыбается Уилбур. – Это будет их ошибкой.