Под куполом палатки

26 июля 1997

      Ночь. Тишина. Высушенная солнцем трава тихо шуршала от редких дуновений ветра. Тусклый свет фонарных столбов мягко ложился на листья клёнов и асфальт пустующей дорожки. Серая луна была затянута плотной дымкой облаков так, что лучи света её падали редко и полупрозрачно.       Низенький подросток с фотоаппаратом на шее шёл по середине дороги, пролегающей рядом с темными домами. Нам нем были надеты широкие коричневые брюки, туго затянутые ремнём, и заправленная в них серая рубашка на два размера больше. Светло-коричневые «мышиного цвета» волосы были разделены на пробор и достигали скул, а глубокие карие глаза смотрели в непроглядную черную даль.       Колин вышел на ночную «охоту на фотографии», как он сам говорил, и теперь выискивал красивые пейзажи под луной, чтобы запечатлеть их на пленке. Любовь к фотографии у него развилась ещё в детстве, когда на пятый день рождения мама с папой подарили ему черно-белый «фотик», чему Колин был ужасно рад. Конечно, маггловские фотоаппараты не умели снимать двигающиеся фотографии, поэтому когда Колину рассказали об этом чуде в Хогвартсе, он незамедлительно стал превращать все свои новые снимки в живые, окуная их в специальный раствор, и тратил на это времени гораздо больше, чем на учебу. Тогда он окончательно решил стать фотографом.       Сейчас Колин шёл по безлюдному кварталу, вдыхая ночные ароматы и наслаждаясь одиночеством, наставлял камеру на захватывающие его виды темных фигур, обрамлённых золотой каёмкой света фонарей, и щёлкал ею, нарушая глухую тишину. Вдруг высоко над ним стали раздаваться тихие хлопки. Колин поднял голову. Чернильно-синее небо было полностью затянуто облаками. Ни одна звездочка не дотянулась до земли своим сиянием. Снова раздались хлопки, и за облаками засверкали разноцветные молнии. Колин сжал руки на фотоаппарате. В его глазах отражались разноцветные огоньки… смертоносных заклятий? Молнии сверкали чаще и ярче, слышались редкие крики, хлопки становились громче и резче. Колин направил фотоаппарат вверх и стал снимать происходящее. Небо заполонили вспышки зелёного, красного и белого света, сверкающие с невероятной скоростью.       Вдруг облака озарила гигантская молния, перекрасившая небосклон в ярко-зелёный цвет. Вдалеке послышался железный грохот, и в небо взлетели сотни красных искр. Фонари и те редкие окна, в которых ещё горел свет, моментально погасли. Все стихло. На землю опустился беспроглядный мрак.       Колин бежал домой в полной темноте, едва различая дорогу при свете луны. «Магглам это не понравится, точно не понравится», — и он бежал, прижимая к себе фотоаппарат, на пленке которого невольно оставил последние секунды жизни Хэдвига и Грозного Глаза.

***

      После 1 августа в магическом мире настали темные времена. Министерство рухнуло, и власть захватил Волдеморт. Те радиостанции и газеты, что ещё доносили людям правду, срочно закрывались. Выжил только Ежедневный пророк, резко изменивший свою политику, с их гнилыми статейками, полностью пропитанными пропагандой чистокровия.       Однажды, когда Колин в очередной раз по диагонали проходился по новостям, он прочёл маленькую статью: «В связи с новым указом Министра Магии Британии, все люди, рождённые магглами, обязаны явиться в Министерство на слушание…»       Колин сжал газету руками и рывком разорвал ее на две части. Улыбающийся в камеру Пий Толстоватый, засвеченный сотнями вспышек, оказался разодранным пополам. Колин швырнул газету на пол: «Поганые… уроды!» — он пнул бумагу ногой, и та неприятно зашелестела. — Что происходит? — разбуженный шумом Деннис развернулся на кровати. Колин взял газету в руку и повернул статьей к Дену. Тот резко закашлялся, увидев на фото возле Пия все ещё живую и мерзко улыбающуюся Амбридж в ее фирменном наряде, и Колину пришлось ударить его между лопаток. — Они ждут нас в Министерстве на допрос. — Нас? — Деннис приподнялся но локти. — Всех грязнокровок, — Колин смял газету в комок и запустил в мусорку. — Ох, — Деннис обессилено упал обратно на кровать, — Мерлинова борода…       Каждый день единственный выживший из всех газет Пророк, прогнувшийся под Министерством, строчил десятки статей против магглов и грязнокровок. За последними началась охота, и многие решили сбежать. Скрыться далеко в лесах, там, где не смогут найти никакие егеря. Соратники Волдеморта устраивали на улицах Лондона бойню. Телевизор родителей разрывался от постоянных новостей об очередных масштабных чрезвычайных происшествиях, в которых погибали люди. Много ни в чём неповинных магглов. С каждым днём погода становилась все хуже, будто сопровождая происходящее: небо затянули беспроглядные тучи, бесконечные ливни топили Лондон, а каждую ночь небосклон терзали молнии, сотворенные последователями Темного Лорда.       Колин лежал на своей кровати, держа в руках очередной новостной пергамент, на котором кричали дерзкие заголовки про грязнокровок и, собственно, их уничтожении. Голова взрывалась от всего происходящего, а былая агрессия растворилась в организме, затупилась, спрятавшись где-то в мозге и пульсируя там, ни на секунду не переставая. В дверь тихонько постучали, та открылась, и в комнату зашла миссис Криви, держа в руках дымящиеся напитки. — Я заварила нам чай, чтобы мы все немного успокоились, — она тихонько улыбнулась и поставила кружки на прикроватную тумбу, — возьми, Колин, — она взялась за ручку кружки. Колин положил газету на подушку и взял горячую кружку в руки. Мама села на кровать к Колину и стала поглаживать его по голове. — О чем пишут? — она смотрела на свернутый «Ежедневный пророк», лежащий рядом с Колином. — Да так, скучная желтая пресса, ничего важного, — сказал Колин и свернул газету пополам. «РОЖДЁННЫЕ МАГГЛАМИ: Как выродки немагов украли вековые тайны магического мира?» — гласил заголовок на первой странице.       Миссис Криви и Колин смотрели на Денниса, мирно спящего под пухлым одеялом, медленно вздымающимся и опускающимся обратно, тихо сопящего в такт барабанящего по стеклу дождя.       Как прекрасен мир, являющийся во снах: от загадочных глубин океана, до сверкающих звёзд Вселенной.       А за окном сверкнула гигантская молния, запустившая свои длинные, белые, костлявые пальцы по всему небосклону. Ее яркий свет на мгновенье озарил серую комнату мальчишек, в которую до этого попадали только редкие лунные лучи, сбиваемые тучами. И в комнате вновь стало темно. Все вокруг погрузилось в тишину в предверии удара грома.       На инстинктивном уровне ты начинаешь отсчитывать секунды до удара: одна, вторая, третья… Мышцы сжимаются, ожидая непривычно громкого шума. Время будто замедляется и совершено невозможно сказать, когда же он наконец грянет. И вот, когда уже кажется, что гром прошёл, остался где в тучах, не долетел до земли, растворившись на ветру, он застаёт тебя врасплох.       Раскатистым грохотом он разлетелся по округе, заставив всех вздрогнуть. Миссис Криви дернулась, а спящий Деннис что-то промычал и повернулся на другой бок. Колин обнял маму и положил голову ей на плечо. Дождь продолжал тарабанить по стёклам, а свежий запах озона залетал в комнату через открытую форточку. Колин держал в руках тёплую кружку, внутри которой плавали вялые листья мяты, кусочки бергамота и тонкая веточка розмарина.       Однажды вечером, когда родители и Деннис ушли в магазин за продуктами, Колин спустился в гостиную, чтобы взять себе печенье про запас, и увидел на столе два письма. Он взял конверт в руки, те предназначались Колину и Деннису Криви. Сердце мальчика забилось. До писем из Хогвартса со списком учебных принадлежностей ещё полмесяца ждать, кто тогда прислал это? На красной печати сзади значилась буква «М». Колин раскрыл конверт, предназначавшийся ему, и стал читать:       «Мистер Колин Криви, спешу уведомить Вас, что с новым Декретом об Образовании Вы больше не сможете посещать Школу чародейства и волшебства Хогвартс и навсегда отстранены от обучения.       Также напоминаю, что Вам нужно явиться в Министерство Магии на Слушание дела по учёту маггловских выродков. И вследствие Вашего отсутствия, Министерство будет вынуждено принять определённые меры.

С уважением, Долорес Амбридж, заведующая Сектором борьбы с неправомерным использованием магии».

      Колин схватил второе письмо, на котором красными чернилами были выведены имя и фамилия его брата, и быстро разорвал конверт. В письме значились те же слова. «Они уже идут за нами», — пронеслось в голове у Колина. — «Нужно собирать вещи и бежать».       Он сложил конверты вместе, порвал на множество кусочков и бросил в камин. Волшебная бумага зашипела, стала сворачиваться, будто прячась от чёрного пламени вокруг себя.       Колин развернулся в сторону лестницы и хотел было бежать, как вдруг услышал сзади себя скрип. Он оглянулся; на подоконнике сидела сова, держа в лапах… письмо из Хогвартса? — Что за… — Колин подбежал к сове и взял из ее лап письмо. Сова ухнула и бесшумно улетела.       Колин открыл конверт. В нём привычными изумрудными чернилами почерком профессора МакГонагалл было написано послание учащимся. Колин стал читать. Было видно, что МакГонагалл очень торопилась, пока писала письмо: строки слетели и были написаны по диагонали, некоторые буквы сливались с другими, а чернила подтекали в небольшие кляксы. «Дорогие Колин и Деннис Криви, к моему глубочайшему сожалению, я, декан факультета Гриффиндор, Минерва МакГонагалл, сообщаю вам, что в эти времена вам будет очень опасно находиться в школе, и убедительно прошу вас не приезжать в Хогвартс на протяжении всего учебного года. Пожалуйста, обезопасьте место вашего проживания и не рискуйте своей жизнью!

С уважением, заместитель директора Хогвартса Минерва МакГонагалл».

      Обезопасить место и не приезжать в Хогвартс… Колин посмотрел на камин, где пеплом разлетались письма из Министерства. Нет времени. Он свернул письмо, засунул его в карман и побежал в комнату.       Колин попытался наложить на свой портфель заклятие незримого расширения, но оно, требующее высокого мастерства, не поддалось, поэтому увеличить объём рюкзака получилось только в три раза, что всё равно было неплохим результатом.       Колин стал бегать по дому кругами и скидывать в рюкзак всё, что необходимо для проживания: одежду, средства гигиены, заготовки в банках, батончики, крекеры и печеньки, волшебную палатку, купленную братьями на собственные деньги для «фото-походов», два учебника заклинаний с волшебным справочником… Колин посмотрел на стену возле своей кровати. Снимки за все те годы, что Колин увлекался фотографией. Колин повесил свой фотик на шею. Что бы он мог забыть? Взгляд упал на полку со всяких ненужным барахлом: упаковками, фантиками от конфет — всем тем, что так тяжело выбросить, пока это не сделает мама. Копилка лежала где-то там. Колин стал разрывать весь этот мусор и наконец наткнулся на небольшую гипсовую фигурку кричащей мандрагоры — сувенир из Хогсмида. Он потряс ее, и внутри задребезжали серебрянные сикли. Колин сложил копилку в рюкзак.       Только когда он убедился, что все вещи собраны, он сел на кровать и перевёл дыхание. Сердце бешено колотилось, казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Он оглядел комнату. Все свои 15 лет он жил здесь, клеил на стены постеры любимых групп и команд по квиддичу, собирал всякие волшебные безделушки, дрался с Деном за пульт от телевизора… И сейчас он сидит и ждёт прихода брата, чтобы сказать ему, что они уходят. В такие моменты осознаёшь все совершенно по-другому: свою жизнь, воспоминания, связанные с этим местом, людей, которые были с тобой все эти годы. Колин взял со стола кружку с недопитым чаем. На дне стакана лежали кружочки имбиря и апельсина. Он высыпал остатки содержимого чашки себе в рот и стал медленно жевать их.       Перед глазами предстали воспоминания той ночи, когда он пошёл гулять и застал страшное зрелище на небе. Колин проявил ту пленку, но она не представляла из себя никакого значения — просто разноцветные огоньки в небе, может у кого праздник, или в квиддич играют. Но Колин знал, что это не так. Наверное, он единственный во всей Англии, кто видел те гигантские вспышки света и слышал те ужасные крики.       Воспоминания… сколько всего связывает Колина с его домом, его родными. И сколько всего могут увидеть Пожиратели смерти, когда заявятся сюда за ними. Он встал перед окном и стал смотреть на небо. Когда они с Деннисом уйдут, приспешники Того-кого-нельзя-называть заявятся в их дом и, никого не найдя, перекинутся на родителей, станут пытать их Круциатусом или просто убьют… Колину стало страшно от своих собственных мыслей и он содрогнулся. «Они должны забыть нас, будто никаких Колина и Денниса Криви и не было никогда. Если мы умрем, для них это не будет иметь никакого значения», — решил Колин и надел на себя рюкзак. Вдалеке у горизонта кружился чёрный дым, и будто сгущалась Чёрная метка. Колин отвернулся от окна; такое зрелище уже приелось глазу и ему совсем не хотелось удручать и так не легкую ситуацию.       Внизу послышался тихий скрежет в замочной скважине. Колин замер, по коже прошёлся холодок. Он сжал в руке волшебную палочку, на носочках вышел из комнаты и бесшумно подошёл к лесенкам. Снизу слышались тихие скрипы. Колин судорожно стал продумывать план побега на случай, если прямо сейчас в дом вломятся Пожиратели: вот он бежит в комнату, распахивает окно, прыгает из него на крышу гаража, оттуда на землю и… и? дороги дальше нет. Один пятнадцатилетний подросток против группы Пожирателей Смерти? Он и глазом моргнуть не успеет, как они схватят его. Колин будто забыл как дышать; голова просто взрывалась от напряжения.       Дверь в дом приоткрылась, впустив в дом мерзлый сквозняк, который вывел Колина из транса, и он сжал перила так, что аж побелели костяшки.       На пороге стоял Деннис, вертевший в руках связку ключей, и родители с пакетами, полными продуктов. — Быстрей, меня уже продуло! — крикнула миссис Криви застывшему на пороге Дену.       На улице дул холодный яростный ветер, сбивая все на своём пути. Колин выдохнул и обтер об штаны влажные ладошки. К счастью, по-детски наивному плану не суждено было осуществиться. И Колин стал ждать брата.       Как в самый обычный день родители ушли разбирать продукты на кухне, а Деннис поднялся на второй этаж, где нашёл бледного как снег Колина. — Чего это с тобой? — Ден, — Колин взял его за руку и отшагнул к комнате, — нам нужно уходить. Сейчас же. Деннис приподнял бровь. — Не понял. — Пожиратели. — Колин крепко сжимал руку брата, он дрожал. — Они уже выехали за нами. И возможно прямо сейчас окружают наш дом со всех выходов.       Глаза Денниса округлились и стали похожи на тарелки. — Откуда взял? — его голос сорвался на последнем слоге. — Министерство прислало пару дружеских напоминаний, — Колин нервно улыбнулся. — МЕРЛИНОВЫ КАЛЬСОНЫ! — Деннис дернулся бежать, но резко развернулся. — Нужно собирать вещи! Колин бросил Деннису рюкзак, с которым ходил в начальной школе. — Будет твоим, — он наставил палочку и наколдовал Расширяющие чары, — сложи сюда всё самое нужное, а потом возьми мётлы из сарая и жди меня на улице. — Он стал спускаться вниз. — А ты куда? — Деннис склонился через перила.       Колин остановился; сказать вслух было сложно, но он уже точно решил: стереть память родителям — единственный вариант, при котором побег можно будет совершить легче и безболезненней всего. — Они должны забыть нас, Ден, — Колин судорожно сглотнул. — Ты… — на лице Денниса появилась растерянность, — ты сотрёшь им память? Но они ведь забудут нас, забудут все эти пятнадцать лет! — Да. Но это именно то, что нам нужно. Их безопасность важнее любых воспоминаний. Я справлюсь сам, а ты иди собирать вещи, быстрее! — подавленный Деннис скрылся в комнате.       Колин спустился, держа палочку в руках. Родители раскладывали продукты и посмеивались, слушая какое-то юмористическое шоу по телевизору. Колин зашёл за угол и выдохнул. Руки дрожали, как бы Колин не пытался их угомонить. Это все на благо родителей, а то будут волноваться как вне себя, а им это точно пойдет не на пользу…       Если… Нет.       Когда они с Деннисом вернутся, Колин снимет чары, и они снова заживут вместе счастливой семьей, как ни в чем не бывало. Колин вышагнул из-за стены и наставил палочку на родителей. Мама пританцовывала в такт музыке и смеялась, а папа заваривал чай. Даже в такие темные времена, когда и магглам было не до веселья, они улыбались и любили друг друга, на что другим уже не хватало сил. Колин протер глаза кулаками. Соберись. Возьми волю в кулак! И он прошептал… «Обливейт», — Родители застыли на месте. Голубые нити их воспоминаний плавно потянулись к палочке Колина, собираясь воедино. Он видел всё, он читал их память, он смотрел на эти весёлые лица, на них с Деннисом, играющих в своей комнате с кубиками и машинками; как они шли по парку, и папа рассказывал анекдоты, а потом начался жуткий ливень, и они все бежали домой, разбрызгивая лужи и громко смеясь; как мама утешала Денниса после его первой драки… Колин вытягивал из них всё это и… забирал себе, лишал их пятнадцати лет жизни, оставляя только пустые рамки на столах и стенах, где чёрные пятна выедали с бумаги лица Дена и Колина. Их комнаты пустели, вещи испарялись, отправляясь в бесконечное Никуда, только пустая мебель оставалась на месте. С пустыми полками и шкафчиками. Воспоминания тянулись длинной сияющей паутиной, полупрозрачной, едва заметной. Такое завораживающее и невероятно ужасное зрелище. — Пока, мам, пока, пап. Мы очень любим вас, — и нити оборвались. Колин побежал к выходу — родители могут скоро очнуться. Но он остановился перед лесенкой, ноги сами шли туда, наверх, где, наверное, уже ничего нет.       Колин поднялся и увидел абсолютную пустоту: голые стены, пустая мебель, кровати без постельного белья — все выглядело так, будто люди, живущие в этом доме, даже не знали о существовании второго этажа. Колин закрыл дверь в теперь уже не его опустевшую комнату и пошёл вниз. За дверью его ждал Деннис с мётлами в руках. — Куда полетим? — сказал он, протягивая метлу Колину. — Рано ещё, — Колин развернулся к дому, — накладывай все защитные заклинания, которые знаешь! Деннис направил палочку на жилище родителей. — Оглохни! Протего! Протего максима! Саве инимикум!       Колин достал из рюкзака учебник заклинаний и начал листать страницы. Желтые, все пятнах, они тихо шуршали между пальцами. — Нашёл! Защитные чары. — Он направил палочку на дом и стал говорить. — Повторяй за мной. Оглохни! Сальвио гексиа! Саве инимикум! Репелло инимикум! Протего максима! Фианто дури! Протего хоррибилис!       Деннис повторял всё слово в слово. Над домом стал образовываться сияющий купол. — Дальше я сам. — Колин стал листать страницы. — Я нашёл это заклинание в прошлом году, когда Флитвик задал почитать дополнительные материалы по уроку… Вот! — Колин взял учебник в левую руку, палочку в правую, и тихо сказал: — Фиделиус, — из палочки вырвался зелёный луч и ударил в образовавшийся купол.       Сильный магический ветер ударной волной разошёлся в стороны, и братья прикрыли руками лица, их мантии развевались на ураганных порывах, а глаза ослепляло яркое сияние купола. Зелёные оттенки масляными пятнами расползались по нему, заполняя купол сверху донизу. Его свет становился все ярче, на кислотный блеск стало сложно смотреть. Колин взмахнул рукой, и луч прервался, а купол растворился в воздухе. Вместе с домом, гаражом, забором. Оставив после себя только зелёную лужайку, будто ничего здесь и ни было. — А ГДЕ… — ошарашенно начал Деннис. — Тише! — шикнул Колин, — смотри. — Он взял Денниса за руку и указал на место, где раньше располагался дом.       На лужайке стали появляться трещины, газон проваливался, а из него высовывались кирпичи, доски, бруски. Прямо на глазах у Денниса выстраивался их дом, появляясь прямо из-под земли. — Как это, во имя Мерлина, возможно?! — Деннис не верил своим глазам. — Чары доверия. Теперь никто не сможет увидеть это место, только если мы сами про него не расскажем. Мы с тобой — хранители тайны, и даже если родители и скажут кому-то адрес, дом все равно никто не найдёт. — Колин посмотрел на Денниса. — А теперь пора улетать. — Он надел рюкзак и сел на метлу. — Деннис! — А? — Ден оглянулся. — Да, надо, — растерянно сказал он и бросил взгляд на достраивающийся дом, затем сел на метлу и, оттолкнувшись от земли, они взлетели.       Они не знали, куда направляются, не знали, что им делать дальше, они просто летели подальше от Пожирателей, Министерства и их привычной жизни. Они растворялись в облаках, а их родной маленький городок оставался далеко позади.

***

      Миссис (теперь уже мисс) Криви подошла к окну и стала смотреть вдаль. Какие-то странные ощущения разливались по телу, как будто она забыла что-то, упустила маленькую деталь, которую уже невозможно вспомнить. Разболелась голова. Мисс Криви подняла взгляд на небо. — Дорогой? — она взволнованно подозвала мужа, — посмотри на это! — Что? — мистер Криви подошёл к жене. — Вон, на небе, — она указала пальцем на что-то, — видишь эти точки? — Кхм-кхм, — он сощурил глаза, — вижу. — Мне кажется, это люди, — сказала она.       Мистер Криви приподнял брови и стал смотреть на исчезающие фигуры. — Парашютисты, — констатировал он. — Но у них нет парашютов! — Мисс Криви сощурила глаза, чтобы хоть что-то разглядеть. — Значит, ещё не раскрыли, — мистер Криви сел на диван и стал смотреть юмористическое шоу, потеряв интерес к людям на небе. Он лишь хмыкнул пару раз, когда весь зал хохотал до упаду. — Какие-то у них шутки… несмешные.       Мисс Криви перевела взгляд с мужа на окно. Загадочные фигуры на небе исчезли.

***

      Худой высокий парень быстро шагал по узенькому брусчатому тротуару. На его плечах висел рюкзак с вытянутыми до максимума лямками, на котором болтались деревянные и металлические фигурные подвески. Чёрные широкие брюки и длинная мантия развевались на мерзлом ветру. Он уходил, оставляя ее позади. Что они с ней сделают? Будут пытать? Отправят к дементорам? В Азкабан? Он не знал. Он её бросил на произвол… Нет! Не было других вариантов! Она сама велела так сделать.       Он щурился, и его глаза слезились, может от ветра, а может от тупой боли в груди, от которой не избавишься. Парень дошёл до конца улицы и развернулся посмотреть на их теперь пустующий дом. Он тяжело вздохнул, закрыл глаза и с тихим хлопком трансгрессировал.