Глава 15
10 апреля 2023 г., 23:01
С приездом Минхо атмосфера в доме стала еще солнечней и уютней. Голоса не замолкали ни на минуту, то и дело подбадривая или же перебивая друг друга. Обсуждаемые темы постоянно сменялись, словно это была их последняя встреча перед долгим расставанием, из-за чего каждый старался использовать время по максимуму.
Пока все были заняты обсуждением новой мысли, Хенджин незаметно делал фотографии. Затворы щелчка растворялись в воздухе, отчего те так и не досягали ничьих ушей. Феликс с нежностью поглядывал на Минхо и Джисона, мысленно радуясь, что все наконец разрешилось и теперь каждый шел своей дорогой, не оборачиваясь назад и не таща за спиной тяжелый груз былых ошибок. Чанбин не отходил от своего возлюбленного ни на шаг, словно проверяя, в порядке ли тот. Даже зная, что Феликс и Минхо встречались несколько раз и ходили на терапию, где проработали неозвученные проблемы и моменты, что долгое время терзали душу, Со по-прежнему переживал. Однако Феликс казался расслабленным и довольным, что не могло не радовать. Сынмин время от времени переглядывался с Минхо, ведя зрительный диалог. Чан и Чонин либо полностью погружались в обсуждение, либо, если выдавалась свободная минута, что-то решали между собой.
Настольные игры, которые были запланированы еще на час раньше, так и лежали нетронутыми на небольшом столике в гостиной. Звуки чокающихся стаканов звенели каждые несколько минут. Алкоголь и обычные напитки лились рекой, сменяя или дополняя друг друга. Заказанная еда постепенно уменьшалась, что не могло не броситься в глаза, ведь ночь только в самом разгаре, и никто не собирался уходить спать. Однако с данной проблемой разобрались также тихо и оперативно, как с выбором серии фильмов, которые друзья решили посмотреть.
Погрузившееся в темноту помещение, освещаемое лишь ярким широким экраном, добавило некой загадочности и будоражащей нежности. И лишь когда все удобно уселись и распределили между собой закуски, подушки с пледами, голоса смолкли, передавая бразды правления актерам.
Джисон сидел между ног Минхо, спиной чувствуя, как размерено билось сердце старшего. На плечо опускалось теплое дыхание, из-за чего кожа приятно горела. Переплетенные спереди руки добавляли сложившейся ситуации значимости и интимности, пестрой вспышкой запечатлеваясь глубоко в сердце.
Тихие перешептывания становились громче в самые важные и напряженные моменты фильмов. Смешные сцены казались порой даже нелепыми и от того еще более уморительными. Под конец второго фильма у многих слипались глаза, однако желание досмотреть трилогию все же брало верх. Вот только спустя всего четверть просматриваемого юмористического триллера в унисон с голосами раздавались размеренное дыхание и тихое посапывание.
– Сони? – прошептал Минхо, губами задевая мочку уха. – Малыш, ты спишь?
– Нет, – ответил Хан, разворачивая голову к старшему. Минхо смотрел на него сверху вниз, стараясь различить усталость в глазах, однако в тех лишь интерес и весеннее бунтарство теплились. – У меня есть предложение.
– Какое? – Джисон запустил руку в волосы старшего, наслаждаясь их мягкостью. Минхо на мгновение прикрыл глаза, нежно улыбаясь.
– Давай сбежим, пока все спят? Аккуратно оденемся, чтобы никого не разбудить, встретимся в коридоре и пойдем гулять вдоль ночной дороги. А когда станет скучно или холодно, мы вернемся и будем всю ночь с тобой целоваться. Как тебе такой план?
– Идеально, – улыбнулся Хан и притянул Ли, соединяя их губы в ленивом поцелуе со вкусом чипсов, сладкой газировки и тонкой ноткой терпкого алкоголя.
Легкий прохладный ветер обвивал тела двух парней, крепко держащихся за руки. Джисон тихо напевал себе под нос, создавая фоновый шум. Минхо же молча шел рядом, чувствуя приятное тепло в груди. Их руки слегка раскачивались, а пальцы время от времени постукивали по тыльным сторонам ладоней, играясь. Шум реки прекрасно сочетался с мотивами песни, а изредка кричавшие вдали чайки добавляли интересных красок.
Чистое звездное небо светило над головой, зазывая посмотреть наверх и пересчитать все серебристые искорки. Тусклая луна отражалась на поверхности воды, рябя и отбрасывая блики.
– Станцуешь мне? – вдруг спросил Джисон, смотря на Минхо влюблённым взглядом.
– Только если с тобой, – улыбнулся старший.
Рука легла на талию Джисона, чувствуя, как под тонким слоем кофты возникли мурашки. Вторая крепче сжала чужую ладонь. Хан подавался каждому действию старшего, соглашаясь и вставая вплотную, грудью ловя сердцебиение. Приобняв свободной рукой Минхо за плечи, Хан посмотрел прямо в глаза любимого, вновь замечая их бесконечную глубину, полную затерянных миров. На лице растянулась загадочная улыбка.
Медленные, скованные движения смешили Минхо, однако он умело держался, стараясь не смутить Хана. Неловкие действия младшего, путавшегося в своих же ногах, казались милыми и до боли в груди очаровательными, из-за чего тихий смешок все же вырвался изо рта. Но не успел Джисон произнести и звука, как Минхо наклонился, соединяя их губы.
Старший поочередно посасывал то верхнюю, то нижнюю губу. Легонько прикусывал, вырывая довольное шипение. Почувствовав, как губы младшего приоткрылись, язык ворвался в чужой рот. Минхо полностью руководил процессом, не желая так легко выпускать Джисона из своих рук. Их языки терлись друг об друга, словно играясь между собой. Тягучие стоны растворялись в воздухе. А сердцебиения ударной волной пульсировали в висках. Легкие приятно жгло от постепенной потери кислорода, но никто не спешил отстраняться. Они по-прежнему кружились в медленном танце, полностью поглощенные друг другом и разделяемым между собой моментом.
– Я люблю тебя, – тяжело дыша, прошептал Хан, прижимаясь своим лбом ко лбу Минхо.
– Никогда не устану от этих слов. Каждый раз сердце замирает, словно впервые, – признался старший. Джисон потянулся было к губам, но Ли, отстранившись, не позволил.
Довольная ухмылка украсила Минхо, прежде чем его руки заключили лицо Хана. Джисон вновь подался вперед, приоткрывая рот и слегка высовывая кончик языка, и Минхо обхватил его губами, захватывая в плен и трепетно посасывая. Ноги младшего затряслись, и руки с силой впились в широкие плечи в поиске опоры.
– Мне нравится, как твое тело реагирует на меня, – довольно прошептал старший, сужая взгляд, делая его хищным.
Вокруг было слишком тихо. Шум реки и ветра, крики чаек разом исчезли, оставляя лишь звуки скольжения языка, прикусывания губ и сглатывания. Голова была как в тумане. А биение сердца казалось несравнимо громким и окрыляющим.
В мыслях крутилось только громкое Люблю, пропитанное запахом зеленого яблока, бергамота и сладкого грейпфрута.
Лишь когда из-за линии горизонта стали появляться первые лучи, а небо приняло цвет мармелада, двое парней вернулись в дом. Стараясь не шуметь, они быстрыми мелкими шагами добежали до одной из свободных комнат, которые выделил Чанбин для гостей. Остальные по-прежнему лежали на диване, переплетаясь ногами или руками.
– Думаю, они будут подшучивать над нами с утра, – прошептал Джисон с легкой улыбкой.
– Плевать, – ответил Минхо, закрывая за ними дверь и оставляя быстрый поцелуй на щеке. – Ты не замерз? – Джисон отрицательно промычал. – Не устал?
– Нет, – хихикнул Хан, – но ты обещал целоваться всю ночь напролет, – парень приобнял Ли за плечи, притягивая ближе, и, заглянув в любимые глаза и опалив горячим дыханием кожу, невинно прикоснулся к губам, дразня. – И не важно, что уже раннее утро.
– Конечно, – сквозь поцелуй произнес Минхо, подхватывая младшего под бедра, и направился к кровати, углубляя поцелуй.
*****
Джисон сидел на постели, перечитывая сделанные на последней лекции записи, стараясь понять, что было непонятно и нуждалось в проработке. Между пальцев он крутил карандаш, помогая себе сосредоточиться на материале. Бивший в глаза яркий свет лампы раздражал и не позволял заснуть. На прикроватной тумбочке стояла кружка горячего чая, которую ранее любезно принес Минхо. – Устал? – Ли отвлекся от компьютера, поправляя спавшие на носу очки. Джисон поднял затуманенный взгляд, что-то невнятно промычав. Старший встал из-за стола и подошел к Хану, располагая ладони на пухлых щеках и проводя по скулам большими пальцами. Тихий смешок слетел с губ Джисона, после которого появилась скромная улыбка. – Не хочешь сделать перерыв? – Нет, мне нужно успеть закончить проверять записи перед встречей с учителем Чоном. Осталось совсем чуть-чуть, я справлюсь, – заверил младший, прикрывая глаза и наслаждаясь теплом от рук любимого. – А ты? Уверен, что хочешь отвести меня? Я могу вызвать такси. Минхо провел по светлым пушистым волосам Хана, взъерошивая, и поцеловал в лоб. – Я же пообещал, – бархатно-теплым голосом произнес Ли. – Мне не сложно, да и сам хочу этого. – Спасибо, – поблагодарил Джисон, потеревшись своим носом о Минхо. – Кстати, давно хотел спросить, почему ты так часто целуешь меня лоб? – Тебе не нравится? – Нравится, просто стало интересно. – Ты не знаешь его значение? – удивился Минхо. Джисон лишь отрицательно покачал головой. – Поцелуй в лоб означает поддержку и уважение. Это как обещание всегда быть рядом, несмотря ни на что. Или напоминание, что человек заботится о тебе и не допустит, чтобы хоть кто-то причинил тебе вред. Это значит: я люблю тебя. Щеки младшего покраснели, а в глазах появился слабый огонек. Приятное тепло зародилось в груди, словно масло, растекаясь по организму. Хан потянул Минхо за плечи, притягивая так, чтобы тот залез на кровать и обнял в ответ. – Я же могу помять твои записи, – предупредил Минхо, переплетая их ноги. – Плевать, – улыбнулся Джисон, утыкаясь носом в макушку старшего. – Так значит, ты мой щит? – Называй как пожелаешь, – хриплым голосом прошептал Минхо, нежась в руках Джисона. Хан оставил несколько мелких поцелуев на лбу, после прижимаясь щекой. – Я не сильно тебя отвлекаю от работы? – Всего лишь реферат, так что нет. Через сколько нам выходить? – Примерно минут семь-десять, – проговорил Хан, – а пока давай полежим так немного. С записями я потом разберусь. – Тебе так нравятся мои объятия? – Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности, – хватка Минхо усилилась, прижимая Джисона еще ближе.*****
В машине играл плейлист, который на днях составил Джисон совместно с Чанбином и Чаном. Рука Ли лежала на бедре Хана, из-за чего на его лице сияла смущенная улыбка. На душе теплилось приятное чувство счастья и комфорта. Минхо выглядел расслабленным и таким сосредоточенным одновременно, что Хан никак не мог оторвать глаз от его отражения на стекле. На улице уже стемнело, фонари мягким светом заливали дорогу. Яркие вывески били в глаза, привлекая внимание и завлекая внутрь заведений. Проносившиеся на большой скорости люди сливались в единую линию, становясь четкими лишь возле светофоров. Минхо остановился возле небольшого дома, на первом этаже которого находился ресторанчик, переполненный посетителями. Работники быстрым шагом сновали от стойки к столикам, разнося заказы. Белесый пар от горячей еды заполнял помещение, а вкус готовящейся еды протянулся аж до машины, из-за чего в животах заурчало. – Точно не хочешь посидеть с нами? – поинтересовался Джисон, отстегивая ремень безопасности. – Спасибо, но нет, – отказался Минхо, откидывая голову назад и ловя пронзительный взгляд любимых глаз. – Это ваша встреча, мне здесь делать нечего. Желание притянуть Минхо за шею и поцеловать нежно, тягуче, сладко возрастало с каждой секундой. – Можешь обнять меня? – старший хотел уже было что-то спросить, как Хан продолжил: – Молчи и обними меня крепко, – Ли быстро кивнул и подался вперед, выполняя просьбу. Одна рука легла на затылок, проводя по мягким волосам. – Как будете заканчивать, обязательно напиши или позвони мне, – Джисон легонько кивнул. – Тебе пора, не заставляй учителя Чона ждать, – хотел отстраниться старший, но Хан притянул его за подбородок, накрывая губы, поочередно смакуя каждую, ощущая слабый привкус тропических фруктов. Внутри заведения оказалось шумно и жарко. Воздух пропах мясным бульоном и алкоголем. Посетители не обращали внимания на остальных, продолжая обсуждать свои темы и экспрессивно жестикулировать. Джисон старался аккуратно обходить столики, избегая столкновений с чужими руками и пропуская работников, чтобы не задерживать их. В самом углу сидел высокий мужчина, верхний ряд волос которого убран в хвост. Темный костюм гармонично сочетался с яркой, огненно-желтой кофтой. – Добрый вечер, – поздоровался Джисон, опустив голову. – Здравствуй, Джисон, – ответил мужчина, кивнув. – Присаживайся. Как добрался? Не попал в пробку? – Все хорошо, спасибо за заботу. Рад Вас видеть. – Я был весьма удивлен, когда ты позвонил, чтобы назначить встречу. – Вы обещали выпить со мной, когда я поступлю в университет, – улыбнулся Джисон, осматривая помещение. – Ваше обещание было слишком заманчивым, хоть и на его исполнение ушло три года. – Вот как, – на лице мужчины появилась небольшая улыбка. – Давай тогда закажем все необходимое. Наспех посмотрев меню и подождав, когда учитель Чон определится, Джисон позвал официанта. Подошедший работник быстро записал продиктованные позиции и ушел на кухню, пообещав, что все будет готово в течение пяти минут. Указанное время никак не укладывалось в голове младшего, вызывая недоверие. Учитель Чон принял расслабленную позу, откидываясь на спинку стула, и закинул одну ногу на другую. Он внимательно наблюдал за Ханом, сканируя внешний вид и подмечая изменения, которые произошли за столько лет. Джисон уже не казался ему тихим парнем, старающимся не привлекать лишнего внимания. Сейчас перед ним сидел уверенный, красивый юноша, знающий себе цену. Его черты лица были спокойными и рассудительными, глаза искренними и светлыми, излучающими тепло. – Я схожу за закусками и стаканами. Будешь что-то помимо пива и соджу? – Хан лишь отрицательно покачал головой, провожая взглядом своего бывшего учителя. Мужчина вернулся с несколькими бутылками соджу и банками пива в одной руке и четырьмя стаканами в другой. Спустя несколько минут, когда они уже успели расставить все на столе, вернулся официант с заказом, аккуратно поставив перед гостями их выбранные позиции. – Так… что нового произошло? Рассказывай: с кем общаешься, как учеба, встречаешься ли с кем-то? – Многое произошло за три года, – задумчиво произнес Джисон. Хан рассказывал долго, тягуче, иногда задыхаясь от нехватки кислорода и переполняющих грудь эмоций. Язык иной раз заплетался от быстро сменяющихся в голове мыслей. Учитель Чон внимательно и с наслаждением слушал своего бывшего ученика. Порой он смеялся вместе с Джисоном или хмурился, когда начинались тяжелые или грустные моменты, удивлялся или задумывался, рассуждая, как бы поступил сам или что бы посоветовал в те времена. Хан с детским, невинным трепетом рассказывал о своей дружбе со старыми друзьями и о новых, не менее важных и ценных. Вспомнил о старших, что сначала казались странными и дотошными, но оказались очень общительными и открытыми; о своих ошибках и странных путях их разрешения. А когда Хан поделился об отношениях с Минхо и о том, через что они прошли, на лице засияла нежная улыбка. Время пролетало незаметно, количество алкоголя, которое они выпивали за время разговора, лишь увеличивалось, поднимая градус и степень приятного головокружения. Джисон с каждой минутой говорил все громче и раскрепощённей, ярко передавая краски своих воспоминаний, в то время как мужчина с гордостью и нескрываемым наслаждением продолжал внимательно наблюдать за ним, иногда задавая уточняющие вопросы или начиная новую тему. Как и предполагал Хан, учитель Чон изменился лишь внешне, но никак не внутренне. Он остался таким же чутким и внимательным к деталям, поддерживающим и мотивирующим человеком, не боящимся высказывать свое мнение и демонстрировать настоящие чувства. Джисон чувствовал себя как никогда комфортно и уютно с этим человеком, отчего появилось желание рассказать не только то, что видели и слышали остальные, но и то, что скрыто внутри, появляясь лишь глубокой ночью и не позволяя спокойно спать. Очередная стопка алкогольного напитка обожгла горло, заставляя поморщиться. На лице появились красные пятна, медленно соединяясь между собой. Перед глазами поплыла дымка, затемняя видение окружающего, однако на душе по-прежнему господствовал штиль. – Забыл спросить, как на вкус? – Сладко, – коротко ответил Джисон, крутя между пальцев небольшую рюмку. – Значит в жизни у тебя сейчас все спокойно и светло. – Почти, – усмехнулся Хан. – Несмотря на, как бы это ни звучало, радужный этап в моей жизни, это скоро прекратится. Сейчас меня терзают лишь небольшие сомнения и страх пред грядущими событиями. Но по ночам я вновь и вновь возвращаюсь в прошлое. Я застрял в нем. И вроде счастлив, рядом со мной любимый человек, который также искренен и заботлив, но иногда, когда смотрю в его глаза или слышу нежные слова любви, в груди что-то медленно умирает. В такие моменты я становлюсь напряженным, будто под прицелом. Мои нервы не выдерживают. Я так боюсь совершить ошибку и вновь все испортить, – в груди появилась неприятная тяжесть, оседая на языке чем-то соленым и кислым. – Мы медленно выстраиваем с Минхо те взаимоотношения, к которым внутренне стремились долгое время. Это сравнимо с расставлением фишек домино, когда ты тщательно следишь за балансом, но каждый раз они падают из-за пустяка, переворачиваясь вверх дном. По моей вине, – добавил Джисон совсем тихо. – Ты говорил что-то подобное в школе. Сравнивал себя со слепым капитаном без команды, который не знает, когда его корабль наткнется на айсберг или риф, а может и вовсе встанет на мель. Вот только сейчас ты не один. Рядом есть человек, который не позволит тебе упасть. Так почему ты не можешь до сих пор отпустить всё? – Это как наказание, – вымучено протянул Хан. – Передай своему внутреннему судье, что ему пора уйти в отставку. Все назначенные отработки исполнены, сроки соблюдены, так почему ты продолжаешь себя наказывать? – мужчина сделал глоток алкоголя, смачивая горло. – Такое ощущение, что ты уже давно готов все отпустить, вот только боишься этого, так как привык каждый день топить себя в собственных мучениях и переживаниях. Забыл, как жить полной, счастливой жизнью? – Возможно, – пожал плечами парень. – Я не вижу смысла говорить тебе отпустить прошлое и расслабиться. Полагаю, ты не раз это слышал от друзей и близких. Только ты сам решаешь, когда наступает этот момент, когда ты полностью освобождаешься от терзаний. Никто не в силах это сделать за тебя. И пока ты сам не поймешь, что готов, ты будешь раз за разом возвращаться в это состояние. Твое прошлое навсегда с тобой, но только ты решаешь, как оно будет влиять на тебя: подарит жизненный урок или продолжит тянуть назад, лишая возможности на яркое настоящее и светлое будущее. – Знаю и… понимаю, но… – Это тяжело, – закончил за Хана учитель Чон, получая от младшего болезненный кивок. – Я не смогу тебе ничем помочь, к сожалению. Могу лишь с уверенностью сказать, что в конечном счете ты примешь правильное решение. – Спасибо, – поблагодарил Джисон, закрывая ладонями красное лицо. – Думаю, нам пора расходиться. Уже поздно, да и выпили мы много. Тебе вызвать такси до университета? – Нет, спасибо, меня заберет Минхо. Надо ему позвонить. – Давай я. У тебя стоит пароль? – Хан отрицательно покачал головой, опуская голову на прохладную поверхность стола. Учитель Чон потянулся к лежащему рядом с Ханом мобильному и быстро зашел в контакты, стараясь отыскать нужный номер. – Как ты его подписал, не могу найти, – потрепав по плечу, спросил мужчина. Джисон приподнял голову, смотря уставшими глазами, и ответил, показывая смущенную, но счастливую улыбку: – Котенок. Минхо ответил спустя несколько быстрых гудков. Бодрый мягкий голос заставил мужчину улыбнуться и мельком глянуть на своего бывшего ученика. Объяснив всю ситуацию и узнав, через сколько приедет парень, учитель Чон вернул телефон на прежнее место. Просидев в тишине еще некоторое время, мужчина отошел к кассе, чтобы расплатиться за ужин и поблагодарить за вкусную еду владельца. Он вернулся через пару минут, находя Джисона в том же усталом состоянии, однако сейчас парень медленно прокручивал фотографии, рассматривая их с Ли совместные моменты. Минхо приехал спустя еще десять минут. Высокая фигура, появившаяся в дверях, выглядела утонченной и величественной, возвышаясь среди посетителей заведения. Уверенные шаги и прямой стан привлекали внимание, заставляя бросать заинтересованные взгляды. Безмятежное лицо, взволнованные глаза, наполненные безграничной теплотой и заботой, смотрели точно на одного человека, совершенно не замечая окружающее его пространство. Молча поклонившись мужчине, приветствуя, он сел на корточки подле Джисона, запуская пятерню в растрепанные волосы, массируя кожу головы. Хан довольно промычал, поворачиваясь к Ли и, поняв, кто сидел рядом, встрепенулся. Сонливость и опьянение словно рукой сняло. На лице появилась улыбка, из-за которой глаза превратились в узкие щелочки. Минхо что-то тихо нашептывал, продолжая с нежностью смотреть на Хана, в то время как учитель Чон утайкой наблюдал за происходящим, мысленно подмечая, как хорошо эти двое смотрятся вместе. Некогда строгий и горделивый Минхо превратился в отзывчивого и искреннего человека, не скрывающего свои истинные качества и чувства. В школе, даже будучи с Феликсом, казалось, будто что-то сковывало его, заставляя надевать маску, как что-то повседневное и само собой разумеющееся. Сейчас же парень всем своим видом излучал заботу и любовь, в движениях чувствовалась свобода и легкость. А Джисон, который озирался по сторонам, скрывая себя настоящего, раскрылся и раскрепостился, поселив в своем сердце неподдельную нежность, честность и благодарность. Казалось, что все переживания, тяжелым грузом осевшие в его душе, растворились, стоило увидеть Минхо, будто он был его спасительным маяком, ярко освещавшим путь даже в самой кромешной тьме. Они дополняли друг друга, исцеляли от ран, что наносили долгое время, а теперь стараются найти золотую середину. Найденный баланс лишь явственней дал понять, что у них еще будет множество испытаний, которые только предстоит преодолеть, но они справятся, вместе, крепко держась за руки. – Большое спасибо, что позвонили, – обратился Минхо к мужчине, помогая Хану встать на ноги. – Сколько он Вам должен за ужин? – Нисколько. Я же обещал его угостить, – улыбнулся учитель Чон. – Довези его в целости, – Минхо облизнул губы и кивнул. – Я был рад увидеть вас двоих. Берегите друг друга и спокойной дороги. – И Вам, – ответил Ли, направляясь к выходу. Джисон осторожно перебирал ногами. Хоть он и не чувствовал сильного опьянения, но тело не слушалось, обмякая в сильных родных руках. – До свидания, – попрощался довольный Хан, прижимаясь к Минхо сильней. Учитель Чон помахал им на прощание рукой и налил себе последнюю рюмку соджу, мысленно желая счастья двум парням. Оказавшись в салоне автомобиля, Джисон не сводил глаз с Минхо, внимательно наблюдая за движением его рук, пальцев, кадыка, подмечая с какой серьезностью он вел машину, иногда бросая быстрые взгляды на самого Хана, застигая врасплох завешенные пеленой любимые глаза. По радио играла медленная, спокойная композиция. Красивый голос пел об искренней любви, давая слово всегда быть вместе с избранником сердца. Строчки проникали в самую душу, образуя теплый ком чего-то приятного и озорного. – Ты даже не представляешь, как же я сейчас хочу отсосать тебе, – хриплым голосом произнес Джисон, поворачиваясь вполоборота к Минхо. – Ты такой сексуальный, когда ведешь машину. Минхо усмехнулся. – Ты же говорил, что не прикоснешься ко мне, пока я не разрешу, – ровным голосом ответил старший, стараясь унять улыбку. – Мы вновь меняемся местами, не находишь? – О чем ты? – В школе, когда я был пьян, то становился смелей. А теперь ты, будучи в том же состоянии, становишься более разговорчивым и откровенным. – Это не умаляет того факта, что я хочу прямо сейчас отсосать тебе, Минхо. Ты выглядишь слишком желанно и возбуждающе. – Хан, закрой глаза и поспи. Нам ехать еще пятнадцать минут, и в ближайшее время я планирую спокойно довезти нас до дома. – В ближайшее время ничего, кроме положить твой член в мой рот, не предвещается! – прикрикнул Джисон, широко раскрывая глаза. – Сони, я устал и хочу спать, – не отступал старший, смотря точно на ночную дорогу и игнорируя пронизывающий взгляд Хана. – Ты пьян и не до конца понимаешь что говоришь. Поэтому не думаю, что ты отдаешь себе отчет в произносимых словах. – Я все прекрасно понимаю. Я пьян, но не настолько, чтобы путать свои истинные желания с больной фантазией. – И что же ты хочешь? – Чтобы ты остановил эту гребаную тачку и позволил мне сделать тебе приятно! – Никогда не думал, что ты можешь быть таким… настырным, – заикнувшись, проговорил Минхо. Машина завернула в темный переулок, где фонари светили тускло и мерцали, норовя в любую секунду и вовсе перегореть. Поблизости не было видно ни одной живой души – лишь пустая проезжая и пешеходная дороги, высокие кусты, листья которых шелестели на ветру, и успокаивающая тишина. Камер наблюдения не было в поле зрения, что не могло не радовать старшего. Особенно когда рука Джисона уже несколько минут лениво гладила выпуклость. Минхо заглушил машину, из-за чего свет в салоне погас, накрывая двух парней темной простыней, сотканной из тонких и прочных нитей спокойствия и доверия. Глаза Джисона остекленели, а язык нарочито медленно смочил губы. От одного вида на такого Хана, Ли громко сглотнул, ерзая на кресле и создавая трение между рукой младшего и собственной эрекцией. Джисон усмехнулся, перемещая руку на ремень старшего, быстро справляясь с застежкой. Сердце Минхо билось так сильно, словно готовясь выпрыгнуть из груди в любую минуту. Хан накрыл постепенно твердеющий член Минхо ладонью, пальцами очерчивая линии на трусах. Ли опустил голову вниз, прерывая зрительный контакт, и до боли прикусил губу, стараясь сдержать рвущийся из груди стон. – Ты сегодня особенно чувствительный, – опьяняющим голосом прошептал Хан, подаваясь вперед, опаляя горячим дыханием шею. Минхо тяжело выдохнул, откидывая голову назад и продолжая глубоко дышать. Губы оставили мокрый поцелуй, мельком засасывая кожу так, чтобы образовался небольшой след. Минхо ахнул, когда Джисон сильней прижал ладонь к выпуклости, заставляя на секунду задохнуться от томящего в груди желания. – Со-ни, – прерывисто произнес Ли, когда младший прикусил кожу возле ключицы, отдергивая край кофты, и щекотнул кончиком языка. Джисон проводил пальцами по ноющему в натянутых трусах органу, дразня и еще больше возбуждая любимого. Хан медленно наклонился, продолжая смотреть на наполненное желанием лицо Минхо, и оставил быстрый поцелуй на затвердевшем члене, жарко дыша. У старшего до приятной боли свело живот от осознания того, что Джисон вот-вот приспустит его трусы и обхватит своими губами головку. Хан усмехнулся, посылая слабую вибрацию и срывая с чужих губ тягучий стон. Он оттянул резинку боксеров, приспуская, и обхватил сочившийся естественной смазкой член. После провел большим пальцем по головке, собирая предэякулят и осторожно распределяя по всей длине. – Ты готов, котенок? – улыбнулся Хан, мимолетно задевая губами нежную кожу. Минхо молча положил руку на затылок Джисона, пропуская сквозь пальцы мягкие волосы. Посчитав это действие за ответ, младший провел языком до основания, кончиком напирая на набухшие венки, и после обхватил розовую головку. Глаза Минхо закатились от наслаждения, когда Джисон начал осторожно посасывать, языком задевая сочившуюся уретру. Он чувствовал, как в груди распаляется огонь, сметавший все на своём пути, когда Хан стал двигаться, с каждым разом заглатывая все глубже. Пальцы обхватили у самого основания члена, помогая и ускоряя процесс. Тихие стоны стали громче и несдержанней, заполоняя пространство салона. Хан заглатывал и сразу возвращался к головке, повторяя так несколько раз, прежде чем полностью отстраниться, замечая тонкую нить слюны вперемешку со спермой. Грудь Минхо резко вздымалась, а губы пульсировали из-за частых покусываний. Хватка на затылке усилилась, показывая, что старший ждал продолжения. Минхо сделал несколько поступательных движений бедрами, создавая хоть какое-то трение, и отрывисто вскрикнул, когда вторая рука Хана обернулась возле головки, большим пальцем надавливая на уретру, перекрывая выход предэякулята. Кончик языка несколько раз проскользил по венкам, пока рука у основания продолжала двигаться. – Сони, пожалуйста, – приглушенно выдавил Минхо, свободной рукой хватаясь за край кожаного кресла. Хан убрал пальцы с головки, ловя сладкий стон облегчения, и вновь обхватил губами, вбирая как можно глубже. Пухлые щеки втягивались, создавая большее напряжение. Минхо чувствовал, что готов разорваться от переполняющих его ощущений из-за юркого, горячего языка, крутящегося вокруг органа, и пульсирующих скользких губ. Джисон упирает член в щеку и сразу выпускает, продолжая играться и испытывать терпение любимого, наслаждаясь его тяжелыми, томными вздохами и громкими, рваными стонами. Джисон с каждым разом вбирал все глубже, а когда головка уперлась в заднюю часть горла, у Минхо словно спустило курок. Перед глазами появились разноцветные яркие вспышки, режущие глаза, из самых глубин организма прозвучал хриплый протяжный стон, оглушая обоих. Тело старшего накрыла волна наслаждения, от которой мышцы ног свело, а пальцы на затылке Хана усилили хватку, из-за чего тот зашипел. Джисон продолжал держать член в теплом плену, пока сперма стекала в его горло, старательно пытаясь все проглотить. Выпустив член изо рта, Джисон приподнялся, оказываясь на одном уровне с Минхо, и, дождавшись, когда старший откроет сверкавшие в темноте глаза и посмотрит на него, невинно улыбнулся, обнажая белые зубы. Даже погруженные в тусклую темноту, Минхо видел, какие красные, мокрые и блестящие от слюны губы Хана. – Блять, ты прекрасен. Чертовски прекрасен, Сони, – тяжело дыша, признался Минхо, заключив лицо парня в теплых ладонях и притянув к себе, накрывая его губы своими. Мокрый, солено-сладкий с примесью горького алкоголя поцелуй заставил сердце вновь пропустить удар. Губы Джисона растянулись в довольной улыбке, а язык проник в рот, сразу переплетаясь с чужим, еще ярче передавая застывший на кончике вкус. Хан напирал, соревнуясь за право вести в поцелуе, но старший не собирался уступать. Их языки словно сплелись в нежном, но таком горячем и чувственном танце, что перед глазами вновь появились яркие вспышки, а в легких воспылал огонь от нехватки кислорода и наполняющей все тело любви и страсти. – Поехали домой, – рвано дыша, произнес прямо в губы Джисон, осторожно заглядывая в насыщенные теплотой глаза. – А ты..? – на полуслове замолк Минхо, уже зная ответ. – Поехали домой, – повторил, оставляя быстрый поцелуй на пульсирующих губах и наспех поправляя одежду. Джисон сладко улыбнулся, мысленно благодаря темноту за то, что та скрыла его горящие от смущения щеки, и вернулся на прежнее место, пристёгиваясь ремнем безопасности. В салоне было жарко, но так чертовски комфортно, что казалось, нет на свете места лучше, чем это небольшое замкнутое пространство. Минхо быстро завел машину и вернулся на главную дорогу. Свет от ярких фонарей ударил в глаза, отгоняя недавнюю пелену и открывая вид на красные щеки и довольные улыбки. Старший переплел их с Джисоном пальцы и, оставив мокрый поцелуй на тыльной стороне ладони, направился к общежитию университета, где уже давно начался комендантский час, и на который им было совершенно плевать…
