Глава 16
18 июня 2023 г., 03:48
Торговые центры Берлина практически ничем не отличались от корейских. Все та же одежда, закусочные, секции кино на последнем этаже с зоной развлечений, музыка, а вдоль этажей стояли лавочки. Посетители неспешно переходили от одного магазина к другому, делали небольшие паузы, чтобы перекусить или попить воды. Дети шумно резвились в зонах отдыха. Влюбленные парочки покупали билеты в кино, попутно выбирая, какой попкорн приобрести.
Джисон прогуливался вдоль книжного магазина, тщательно исследуя представленные на полках книги. Хорошо работающий в помещении кондиционер спасал от жары и духоты. Хан уже несколько раз успел пожалеть о подобранной для предстоящей встречи одежде. Хэсон предупредил, что не может назвать точное время, поэтому, чтобы не нервничать понапрасну и не застрять в квартире, когда душа требовала новых приключений в незнакомом городе, Джисон быстро оделся и выскочил на улицу.
Черные узкие джинсы липли к коже, как и рубашка, поверх которой серебристый кроп-топ. Ноги ныли из-за кроссовок на высокой подошве. Некогда уложенные волосы взмокли и давно потеряли свой объем. Уши болели из-за украшений. Возможно, если погода была менее склонной убить все живое, выбранная одежда не казалась бы такой отвратительной и нелепой, как в данную минуту.
Книги в ярких переплетах ненадолго отвлекали от затяжного дискомфорта, переключая на себя все внимание. Пальцы аккуратно касались корешков, отчего восхищение не покидало лица Хана.
Взяв одну из понравившихся книг, Джисон прошел к зоне, где стояло несколько стульев и кресло-мешков. Выбрав последнее, он принял удобное положение, утопая в наполнителе, и открыл первую страницу. Поначалу написанное казалось непонятным и сложным для осознания, однако спустя несколько минут, парень привык и заметно расслабился, полностью погружаясь в чтение, мысленно представляя написанное. Страницы сменяли друг друга, мягкий шелест ласкал уши. На лице появилась легкая улыбка, не несущая за собой никакого потайного смысла. Прочитанного еще было недостаточно для построения масштабной картины мира, а главный герой лишь в начале своего раскрытия.
– Я присяду? – послышался тихий женский голос, а в груди что-то вдруг щелкнуло. Джисон резко посмотрел на подошедшую девушки, и в эту же секунду зрачки расширились.
– Ён Со? – неуверенно. – Что ты здесь делаешь? В смысле… это действительно ты? – удивленные глаза девушки засияли, внимательно изучая человека перед собой. Ее губы растянулись в дружелюбной улыбке, черты лица смягчились.
– Это слишком неожиданно, чтобы быть правдой, но я рада тебя видеть, Джисон, – присела на рядом стоящий стул, положив книгу на колени. – Что ты делаешь в Берлине?
– Решил навестить брата, он здесь работает в какой-то компании, – по-прежнему удивленно отвечал Хан. – Так… ты переехала сюда? Давно? То есть, мы с Минхо как-то заходили в развлекательный центр, чтобы повидаться с тобой, но нам сказали, что ты внезапно уволилась и исчезла. Как ты?
– Спасибо, что спросил, – усмехнулась девушка. – Я улетела за несколько дней до вашего выпуска из школы. Решила не откладывать переезд, когда сообщили о готовности документов. Теперь меня зовут Эвелин, но я не настаиваю.
– Подходящее имя, – подметил Хан, бегло смочив губы. – Тебе идет, – добавил. – Так, как ты?
– Неплохо. Поначалу было тяжело, даже слишком – у меня не было никого и ничего здесь. Большинство денег ушло на оплату документов, перелет и съемку жилья. Но сейчас… все хорошо. Я скучаю по друзьям, но ни о чем не жалею.
Джисон искренне улыбнулся, слыша в ее голосе уверенные нотки.
– Я счастлива, что выбрала свободу. Теперь у меня свой путь, своя жизнь, ни от кого не зависящая, кроме меня самой.
– Рад за тебя. Чем сейчас занимаешь?
– У меня свое кафе. Небольшое, но, говорят, довольно популярное, хотя по выручке так и не скажешь, – Ён Со пожала плечами. – А ты? Когда прилетел? Когда успел выучить немецкий? – Джисон непонимающе приподнял бровь. – У тебя книга на немецком, и ты давно уже здесь сидишь и читаешь, – пояснила девушка, пальцем указывая на предмет в руках Хана.
– А, точно, – приятный смешок коснулся мочек ушей. – Почти две недели назад прилетел. Раньше я думал, что хён не навещает нас с мамой из-за работы, но сейчас понимаю, дело еще и в другом, – задумчиво начал. – Здесь поистине красиво и завораживающе. Город словно пленяет, каждый раз подкидывая что-то новое. И даже если кажется, что ты видел все, он, словно смеясь, открывает тебе новые горизонты.
– Так всегда в начале, но потом, когда ты на новом месте больше года, это чувство притупляется, все становится спокойным и обыденным, словно таким было всегда.
– Оно становится домом – комфортным и уютным. Это значит, что ты нашла свое место, раз на душе нет терзаний и сожалений. Это, действительно, прекрасно.
– А язык?
– Учил во время университета, – ответил Хан. – Никто не знал, да и я не распространялся, – усмехнулся.
– Надолго ты здесь?
– Чуть больше недели осталось, но скоро опять вернусь… и уже навсегда, – Джисон задумчиво выдохнул, мысленно принимая решение. – После окончания практики или, как мы ее называем, стажировки, несколько компаний предложили мне должность. Некоторые находятся как раз здесь. Вот думаю, какую выбрать. Мне нравится в Германии, да и хён сказал, что будет рад, если я с мамой переедем к нему, – сделал паузу, призадумываясь. – Я найду нам отдельное жилье. Не хочу его ограничивать в определенных прелестях жизни, – улыбнулся парень, почувствовав легкий удар по руке. – Хён не сильно распространяется о личной жизни, но, кажется, он влюблен.
– Какой внимательный и дальновидный младший брат, – посмеялась девушка, ладонью приглушая голос. – Ты сейчас с ним? Где твой хён? – Ён Со оглянулась по сторонам, но так никого и не заметила. В магазине никого, кроме них и нескольких сотрудников, не было.
– Он сейчас на работе. Сказал, что в течение дня напишет, когда и где мы встретимся. Хочет познакомить с одним очень дорогим ему человеком.
– Оу, у меня сегодня тоже встреча. Вот и решила пока погулять немного, чтобы скоротать время и… стоп, – резко замолчала девушка, нахмурившись и крепко сжав в руке выбранную книгу. – Хан…твоего брата случайно не Хэсон зовут?
– Откуда… Только не говори, что, – начал парень, уже зная ответ.
– Да, – кивнула Ён Со, смотря блестящими стеклянными глазами. – А я еще удивлялась, что больно фамилия знакомая, но посчитала лишь обычным совпадением. Так, говоришь, я дорога твоему хёну? – заправив прядь длинных темных волос, спросила девушка, сменяя тему.
– Черт, – выругался Джисон, до боли прикусив губу.
– Ладно, теперь это наш маленький секрет, – Хан смущенно потупил взгляд. – Как Минхо? Слышала, вы вновь встречаетесь? – сердце пропустило удар, в груди похолодело, заставляя почувствовать жгучую боль. – Я хоть и уехала, но поддерживаю связь с некоторыми людьми. К сожалению, с Минхо реже всего. Я по-прежнему осторожничаю.
– Мы встречались какое-то время, – поджав губы, ответил Джисон, начиная стучать пяткой по полу. – Расстались не так давно, к сожалению.
– Почему, если не секрет? Вроде все было хорошо.
– А ты о многом наслышана, – стараясь скрыть вновь раскрывшиеся раны, усмехнулся Хан. Нога продолжала трястись, зрачки расширились, а на лбу выступили новые капельки пота. – Много инсайдеров? – девушка кивнула, мысленно коря себя за заданный вопрос. – У нас действительно все было прекрасно, – кончики губ дернулись, приподнимаясь в слабой улыбке.
*****
– Хани, посмотри сюда! – громко произнес Минхо, однако в окружавшем их шуме голос показался тихим и обыденным. Джисон со счастливой улыбкой повернулся к старшему, на секунду замирая, когда заметил наведенную на себя камеру. Минхо сделал несколько быстрых снимков, ловя даже мельчайшие изменения в выражении лица и позе. Клубничное мороженое медленно таяло, стекая по деревянной палочке и попадая на пальцы, оставаясь на них липким следом. Джисон поспешно слизывал капли, стараясь не запачкать одежду, но спасти лицо так и не вышло. Прохладный след красовался на кончике носа, норовя вновь упасть, если его не опередят. Джисон уже было потянулся за салфеткой, но Минхо перехватил парня, притягивая к себе, и оставил мокрый поцелуй, стирая мороженое. – Сладко, – произнес старший, повторяя поцелуй. – Очень сладко. – Меня сейчас стошнит от этой приторности, – скривился Джисон, стараясь унять покрасневшие от смущения щеки. Сердце затрепетало, разбрасывая в разные стороны радужные брызги счастья и удовольствия. – Ты точно не будешь ничего брать? – спросил, бросив косой взгляд на очередной прилавок с мороженым. Минхо молча кивнул, приобнимая Хана за талию и целуя в висок. – Ты сегодня намерен зацеловать меня? – Поверь, даже если я буду целовать тебя каждую минуту, мне будет мало, – тихо и тягуче проговорил старший, опаляя горячим дыханием мочку. Хан незаметно прикусил губу и на мгновение закрыл глаза, чувствуя, как внутри взрывается вулкан. – Идем, – Минхо переплел их пальцы и повел дальше по длинной дорожке, туда, где раздавались громкие голоса посетителей парка развлечений. Яркие вывески палаток с едой и играми свербили глаза, привлекая внимание. Четко поставленная речь и мягкий голос работников, несомненно, подкупали, заставляя подойти и посмотреть поближе то, что предлагалось. Минхо бережно держал руку Хана в своей, передавая тепло, отчего в душе распускались крупные бутоны, наполняя пространство своим нежным ароматом. – Ты точно уверен, что хочешь прокатиться на этом? – смотря на довольно массивное сооружение, побеспокоился Хан. – Может, выберем что-то менее высокоподъемное? Не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо. – Все в порядке, – заверил Минхо, однако слова были обращены далеко не младшему, – ты же рядом. – Минхо, это свидание. Оно не должно быть пыткой для одного и чем-то веселым для другого, – заглянув в глаза любимого, проговорил Джисон, нежно касаясь ладонью щеки старшего. – Я хочу, чтобы мы оба насладились этим днем, поэтому пойдем лучше прокатимся на карусели? – А не слишком по-детски? – нахмурился Ли, неохотно вторя шагам. – Не смей называть карусель детским развлечением, – со серьезным лицом проговорил Хан, крепко сжимая ладонь, отчего старший тихо засмеялся, принимая свое поражение. Кажется, день не мог быть еще лучше, чем сейчас: счастливый смех, переплетённые руки, жаркие объятия и быстрые поцелуи. Несмотря на свежий ноябрьский ветер и прохладу, в груди Минхо царило лето, наполняя организм ярким светом и сладкими запахами фруктов и ягод, предвещая неспешные ночные прогулки, таинственные путешествия и долгие разговоры под звездным небом. И Хан чувствовал то же самое. В данную минуту они словно разделяли одно чувство на двоих, ощущая весь спектр окружающих их красок. Яркие огоньки, довольные возгласы и веселая мелодия кружили над их головами, однако люди вокруг казались серыми, словно лишь для фона, чтобы заполнить пространство. Сейчас существовали только они двое, наполняя сердца теплом и нежностью. – Я так счастлив, – на выдохе ответил Джисон, посмотрев на Минхо. Щеки старшего слегка покраснели, вот только произошло это из-за услышанных слов или прохладного ветра – неизвестно. На лице Ли расцвела самая ослепительная улыбка, лишь от одного вида на которую сердце Хана было готово выпрыгнуть из груди. – Ты делаешь меня счастливым. Спасибо, что позволил быть частью твоей жизни. Минхо притянул Джисона за подбородок и оставил легкий поцелуй на прохладных губах. – Люблю тебя, – ответил Ли, замечая переполняющую искренность в глазах напротив. Карусель двигалась медленно и мягко, словно кружилась в плавном вальсе, унося двух влюбленных далеко за пределы досягаемости. Они были поглощены друг другом, находя в каждом что-то особенное и выделяющееся, то, что заполняло пустоту в сердце и залечивало былые раны. Джисон видел лишь теплый свет, ласково обрамлявший тело и укутывающий, словно тяжелое одеяло в пасмурные холодные дни. Минхо же понимал, что человек, который сейчас сидел рядом, был единственным, перед кем не хотелось надевать маску, даже самую тонкую и еле заметную. Рядом с ним он чувствовал себя собой, а в душе парили легкость и свобода. Глубоко внутри Джисон жалел, что ранее отталкивал Ли, корил за потерянное время, которое им уже не вернуть. Минхо же как никогда ранее признавал, что принял правильное решение, когда пошел против обговариваемых с психологом шагов по восстановлению, – бороться за свое счастье, дав чувствам последний шанс. Джисон сильней прижался к Минхо, опуская голову на его плечо. Легкая дрожь передалась от одного тела к другому. – Тебя что-то терзает? – вдруг спросил Минхо, словно мысли прочитав. Хан отстранился и неверяще взглянул на старшего, понимая, что все пути отступления сожжены еще до их обнаружения. – Стажировка. Переживаю, что все будет не так, как я это представляю, что мы не сможем проводить много времени вместе, или что мне достанется наставник-сноб, из-за которого я ничему путному не научусь. – Сони, – рука старшего легла на щеку, сразу чувствуя, как кожа нагрелась, – это ничего не изменит. Мы вместе. И даже если будем слишком заняты, знай, что первое при пробуждении и последнее перед сном, что я увижу – будешь ты, – голос звучал так тягуче и привлекательно, что Джисон невольно ахнул, давясь воздухом. – Хан, дыши, – посмеиваясь, добавил Минхо, стирая с уголка глаза влагу. – Ты всегда был таким милым? – старший только пожал плечами, оставляя быстрый поцелуй на лбу. – Сони. – Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Люблю твой взгляд, твои руки, то, как ты чувствуешь этот мир, смотря на него такими красивыми и глубокими глазами, что в них легко можно затеряться. Все вокруг преображается благодаря тебе: тусклый рассвет становится живописным, колючее одеяло – мягким, а приевшийся запах шампуня – свежим и запоминающимся. Я люблю каждую твою частичку, даже самую маленькую и незначительную. Нет… у тебя нет незначительных деталей… Кажется, я полностью тобой повержен – твоей красотой и искренностью, твоим смехом и чувствами. С каждым словом внутреннее тепло становилось все интенсивней, а сердце продолжало мерно биться в груди. Щеки зардели. Мысленно Джисон уже давно был далеко не в этом мире. – И ты еще меня называешь романтиком? – Минхо, – протянул Джисон, утыкаясь носом в шею, стараясь спрятать покрасневшее лицо. Сильные руки сразу обвили плечи младшего, притягивая ближе. Тихий счастливый смех коснулся кончиков ушей, щекоча и согревая, отчего у Хана появилась легкая смущенная улыбка.*****
Ёнджун сидел в парке, закутанный в клетчатый вязаный шарф, который подарил Джисон на прошлое Рождество. Прохладный декабрьский ветер развевал подол его кремового пальто, норовя проникнуть под теплую ткань и коснуться кожи, оставив свой точечный след. Концы темных волос выглядывали из-под шапки. На лице застыла полуулыбка, обозначавшая усталость и спокойствие. В руках он держал две тепловатые банки с кофе, от которых струился еле заметный белесый пар. Джисон также принес небольшое лакомство, чтобы разделить с другом. – В этот раз ты пришел раньше, а не я опоздал, – с легкой усмешкой произнес Хан, присаживаясь рядом с Чхве. – Чурос? – протянул парень, уже зная ответ. Ёнджун на мгновение вздрогнул, застигнутый врасплох, но вскоре успокоился и также обыденно улыбнулся, обменивая кофе на сладость. – Как ты? Слышал, ты теперь адвокат с личной командой помощников и стажеров. – Как быстро летит время, – усмехнулся Ёнджун, открывая напиток и делая первый глоток. Легкая горечь осталась на кончике языка, отчего старший нахмурился. – Всего полтора года назад окончил университет, а по ощущениям – целых десять. – Тогда… ты неплохо сохранился для тридцатитрехлетнего. – Не подавись. – Не рассыпься. – Хан Джисон. – Чхве Ёнджун, – на лице студента играла ухмылка, тогда как старший лишь вздохнул, не в силах продолжать начатое. – Устал? Раньше мы могли так чуть ли не часами перекидываться. – Если честно, до ужаса, – выдохнул Чхве, делая несколько быстрых глотков. – Работа выматывает и истощает, но мне нравится это чувство. Оно означает, что я живой. – Все спрашивают, когда мы сможем собраться. – Как бы я ни хотел, но сейчас на первом месте работа. Знаю, что уже несколько раз подводил остальных, меняя планы и решения, но работа есть работа. Она не занимает все дни, иначе бы мы сейчас здесь не сидели, но все же. Я чувствую, как учусь и совершенствуюсь, узнаю много нового, встречаюсь с людьми. Ты пока даже не представляешь, каково это – ощущать разрыв шаблонов, которые демонстрируют в университете. В первое время я был так напуган, не понимал, что делать и куда податься, боялся даже спросить совета у своего наставника, думая, что после университета и стажировки обязан все знать и уметь. Но на деле, когда что-то не получалось, мои руки резко опускались, становясь беспомощными, ни на что негодными кусками тела. А потом все оказалось куда проще. Сейчас, оборачиваясь назад, мне кажется это забавным и по-детски нелепым. Да и когда вижу подобные терзания у своих стажеров и новичков, то становится легче найти с ними общий язык, ведь я прошел через это относительно недавно. – Дашь несколько советов? – Почему не спросишь у Юнхвана или Су Доен? Они же твои старшие, да и работают по специальности? Почему ходишь ко мне? – Мне с тобой комфортно, – честно признался Джисон, откусывая большой кусок лакомства. – Вам уже озвучили список фирм? Еще не размышлял, куда хочешь подать заявку? – Мне предложили стажировку в компании семьи Со, но я отказался. – Почему? Одна из лучших же в Сеуле. Туда попасть тяжело, не говоря уже о стажировке. Там многому обучат, да и правила их ты знаешь. Уж точно не попадется какой-то зазнающийся фрукт. – Это да, но… В глубине души будет казаться, что все на меня смотрят, как на… – Блатного? – Джисон кивнул. – В жопу сомнения. Будь у меня подобный шанс, с радостью за него ухватился и, не задумываясь, воспользовался. Не думаю, что Директор Со стал бы предлагать тебе место только потому, что вы знакомы. Он серьезный человек и ко всему подходит ответственно. Лучше еще раз подумай над его предложением. Плюс – это возможность в дальнейшем работать, если ты себя проявишь, вместе с другом. – Там еще представлена компания родителей Минхо, но я к ним уж точно не пойду. – Боишься, что они тебя не примут, как будущего зятя? – Нет, просто… Что? Стоп, сейчас не об этом. Мне не нравится, как отец Минхо давит и заставляет людей делать то, что не хочется. – Точнее, Минхо? – изогнув бровь, подытожил старший. – Да, – твердо ответил Джисон. – Он заставляет Минхо идти против его же воли, угрожает. – В какой-то степени это можно понять. Он же наследник. – Но он не выбирал этого. Это компания его родителей. Это было их решение основать фирму и продвигать ее, а не их сына. Он не хочет этим заниматься. – Однако он наслаждается учебой на вашем факультете, и дело вовсе не в том, что рядом ты. К тому же ты слишком утопично мыслишь, – Джисон нахмурился от внезапно возникшего чувства дежавю. – При выборе компании для стажировки следует отключить чувства и действовать рационально. Ты должен проанализировать места, в которые можешь попасть, и понять, какое из них даст наибольшую выгоду. Ты не обязан в конце оставаться там, если предложат постоянное место. Однако наличие в личном деле названия крупной компании заметно выделит твою кандидатуру среди других. Подумай, у тебя есть минимум два прекрасных варианта: один с более простой реализацией, а второй – чуть посложней. И один, и второй принесут в будущем немало плюсов. Да и все может оказаться не так уж плохо в реальной жизни. Ну и, естественно, не забывай про остальные варианты. Иногда даже небольшая фирма может дать такой богатый опыт, который не в силах более крупные. В любом случае у тебя есть время изучить и принять верное решение. Но что бы ты ни выбрал, я поддержу тебя, Хани. – Спасибо, – тихо ответил Джисон, погружаясь в раздумья и крепче сжимая банку. Легкая ладонь Ёнджуна накрыла руку Хана, успокаивая и помогая на время отбросить навалившиеся мысли.
*****
В последние несколько дней Минхо выглядел не лучшим образом. Раскалывающаяся голова не давала заснуть, отчего появились черные мешки. Некогда яркие глаза потускнели и остекленели, создавая барьер, не позволяющий проникнуть в самую глубь. Движения стали вялыми и болезненными, вымученными, нос красным и натертым от частого использования платков, что даже крем не помогал улучшить ситуацию. Старший продолжал улыбаться и успокаивать Джисона, что все в порядке и скоро пойдет на поправку. Однако с каждым днем ему становилось хуже, а Хан не находил себе места. С воем в груди Джисон оставлял Минхо по утрам, чтобы успеть на учебу, а после со всех ног мчался в их комнату. По вечерам, отправляясь на работу, устраивал мелкую перепалку, чтобы остаться, но Ли не позволял и устало выдворял за дверь. Госпожа Чхве, прознав о самочувствии Минхо, даже приносила приготовленную кашу и предлагала Хану пожить некоторое время в другой комнате, чтобы не заразиться, но младший наотрез отказался. За несколько дней до нового года, Минхо стало совсем плохо. Он молча лежал в постели, укутанный с головой в одеяло. Рядом валялись лекарства и использованные носовые платки. Свет зимнего закатного солнца лился тусклым теплом сквозь оконное стекло и тонкие шторы, превращая мелкую пыль в светящиеся бело-золотым частички. Приглушенное освещение создавало плохую видимость, однако это был единственный оптимальный вариант, чтобы глаза больного хоть немного отдохнули. Минхо, под тщательным присмотром Хана, съел немного приготовленного супа, каждый раз морщась при глотании. Его тело ломило, покрываясь потом, то повышая, то понижая температуру. В висках пульсировало так же резко, как и быстрое биение сердца при частом чихании. Ослабевший организм истощал. Вот и сейчас, после недавнего обеда, веки потяжелели, и, как только голова коснулась прохладной подушки, которую подложил Хан, поменяв со своей, он уснул. Джисон старался не шуметь, пока наводил порядок: собирал и выбрасывал мусор, раскладывал все по местам, менял воду в бутылке или пытался обтереть открытые участки кожи, чтобы хоть немного облегчить жар. Спустя некоторое время Хан сел за письменный стол, перекидывая или переписывая новые записи, маркерами выделяя самые важные части. Несмотря на свою погруженность, он прислушивался к размеренному дыханию Минхо, стараясь уловить его даже самую тихую просьбу, произнесенную во сне. Лежавший на прикроватной тумбочке старшего телефон завибрировал, привлекая внимание Хана. Бросив быстрый взгляд в его сторону, он нахмурился, но все же вернулся к записям. Однако вибрация повторилась, затем еще несколько раз, и Минхо заерзал, болезненно постанывая. Хан вскочил со стула и поспешил выключить уведомления, но всплывающий контакт на экране заставил помедлить, а сердце пропустить удар. От кого: Отец «Минхо, я писал и звонил тебе несколько дней подряд, но ты так и не удосужился нормально ответить. Ты забыл, что у нас сегодня благотворительный вечер, на котором ты обязан появиться. Я повторю, обязан!» «Соберись уже. Скоро выпуск, а значит и перенятие ответственности не за горами» «Как будущий директор компании, ты обязан поприветствовать всех» «В каком бы состоянии ты ни был, ты должен появиться здесь в течение тридцати минут» «Мы же договорились на днях» «Хватит строить из себя ребенка» «Не разочаровывай меня и свою мать» «Перестань позорить нас и создавать проблемы» «Минхо!» … Дрожащая внутри нить спокойствия натянулась до предела, словно палец вот-вот коснется тонкой оболочки мыльного пузыря, и тот лопнет. В груди образовалась сквозящая пустота, обрамленная хрупкой коркой. Пальцы сильней сжали чужой телефон. Взгляд ожесточился. Джисон отключил вибрацию на телефоне и, удалив все сообщения, положил на место, после чего подошел к шкафу, доставая костюм. Резко скинув с себя домашнюю одежду, он переоделся, моментально почувствовав, как ткань коснулась кожи, повторяя изгибы тела. Быстро окинув себя в зеркале, усмехнулся, мысленно хваля Хенджина за подобранные вещи еще на первом курсе. Джисон переобулся и, захватив свой телефон и куртку, аккуратно закрыл за собой дверь, стараясь не разбудить Минхо. Наспех вызвав такси, он направился к воротам университета, на ходу строча сообщения Чанбину и Феликсу с просьбами назвать адрес, встретить и провести на мероприятие. Первым ответил Со, без лишних вопросов отправляя нужную точку. А следом Ли, соглашаясь провести через охрану. Сообщения никак не перекликались между собой, что означало – они рядом друг с другом и разделяют задачи. Нервно усмехнувшись, Джисон убрал телефон и принялся ожидать такси. Машина появилась спустя несколько томительно долгих минут, за время которых Хан уже было сорвался на бег, намереваясь самостоятельно добраться до нужного места. По просьбе Джисона и уверении в дополнительных чаевых, таксист довез парня довольно быстро и аккуратно, останавливаясь возле высокого здания, у дверей которого стояло несколько охранников, тщательно выполнявших работу. За стеклянными дверьми плавно, с важным видом ходили гости в роскошных нарядах с дорогими и увесистыми украшениями, свет от которых слепил глаза. Завидев среди них знакомую фигуру, Джисон уверенным шагом направился к охранникам, которые, заметив новое лицо, напряглись, словно увеличиваясь в размерах. Написав сообщение о прибытии, Хан глубоко вздохнул, сжимая кулаки и лишний раз удостовериваясь в правильности решения. – Ты наконец пришел, – прозвучал за спинами охранников глубокий голос. Феликс казался серьезным и равнодушным, однако в карих глазах теплилось беспокойство. – Ваше имя, – посмотрев на список гостей, произнес один из работников. – Мы не можем пропустить, если Вас не внесли в список. – Ли Минхо. Сын тех снобов, которые устроили этот вечер. Если не хотите проблем, то пропустите. Я и так чертовски опоздал, так что не создавайте еще больших проблем, – властный голос прозвучал так убедительно, что Хан на мгновение испугался своего твердого настроя. На лице Феликса же не дрогнул ни один мускул. Переглянувшись между собой, охранники что-то тихо проговорили в свои рации и, дождавшись ответа, пропустили Хана внутрь: – Просим прощения. Пожалуйста, проходите. – Наконец-то, – недовольно цокнув и закатив глаза, ответил Джисон, бросая презрительный взгляд на одного из мужчин. Феликс на ходу помог снять куртку и, указав на стоявшего среди толпы Чанбина, хотел было отдать курку работникам, но Хан остановил его за локоть: – Я ненадолго. Не убирай ее, пожалуйста, – мягким, но по-прежнему решительным голосом попросил парень. Феликс молча кивнул, крепче сжимая чужую вещь, и отошел в сторону. – Спасибо, – бросил через плечо, все быстрее удаляясь от Ли. Чанбин, в отличие от Феликса, казался напряженным и встревоженным. Он и не пытался скрыть своего беспокойства, наблюдая за приближением друга. – Что происходит? Ты один? А где Минхо? – Минутой назад им был я, – стальным голосом ответил Джисон. – Где Господин и Госпожа Ли? – оглянувшись по сторонам, спросил парень. – Я не вижу их. – Что это значит? – нахмурился Со, но, поняв, что ответа не последует, тяжело выдохнул. – Дальний правый угол. Разговаривают с очередными инвесторами, – указал головой и расположил ладонь на плече Хана. Моментально возникшее тепло подарило поддержку, заряжая энергией. В груди же бушевал ураган, снося все на своем пути и превращая в непонятное месиво из обломков. – Спасибо. Похлопав по руке Чанбина, Джисон уверенным быстрым шагом направился в указанное место. – Госпожа и Господин Ли, добрый вечер! Прошу прощения, что прерываю Ваш наверняка важный разговор, но мне плевать, – процедил парень, прожигая взглядом стоявших перед ним людей. – Кто этот юноша, Госп… – Не Ваше дело. А теперь, попрошу Вас, уйдите, – от поднявшейся температуры на шее появились красные пятна. – Каков нахал! – возмутился один из инвесторов, принимая важный вид. – Дети в наше время совсем распоясались, не знают, как следует обращаться к старшим. Совсем от рук отбились. – Дяденька, я что-то невнятно произнес? Или у Вас проблемы со слухом? Советую в таком случае обратиться к врачу, вдруг это пробки. – Пойдем, дорогой, – подала голос женщина, сопровождавшая упитанного мужчину средних лет. – Какая наглость! И кто пустил сюда этого невежу! – продолжал возмущенно восклицать мужчина, пока спутница пыталась отвести его в сторону. Затылок с каждой секундой припекало. Гости один за другим переводили в их сторону заинтересованные взгляды, позабыв о недавних беседах. – Ну наконец-то нас оставили наедине, – недовольно произнес Хан, зажимая переносицу между пальцев. – А теперь Вы! Какого черта Вы творите! И еще называете себя дипломированным предпринимателем? Только и умеете, что давить и унижать? Других способов, как погляжу, кроме запугиваний и принуждений, неизвестны? А если кого-то это и устраивает, то только таких же низкосортных людей, прилипающих лишь к себе подобным, словно мухи на дерьмо. А от Вас, похоже, благоухает аж за несколько километров. – Молодой человек! Охрана! – первая не выдержала Госпожа Ли. Мужчина же прищурился, следя за говорившим. – Нахуй охрану! – резко перевел взгляд на женщину и вновь вернул обратно. – Вы никудышный начальник и отец! Вы отвратительны. Как Вы можете называть себя отцом, если Вам плевать на собственного сына? А Вам – называть себя матерью? – обратившись к испуганной женщине, произнес Джисон. – Вы хотя бы знаете, в каком состоянии сейчас Минхо? Вы хотя бы иногда звоните ему, чтобы узнать, как у него дела, какие успехи или сложности, или только и умеете, что разговаривать на темы, связанные с чертовой компанией? – глаза, переполненные гневом, продолжали метаться между двумя взрослыми. – Вы отвратительны, – выплюнул. – Полный провал, – тяжело выдохнул, пропуская взмокшие от пота волосы сквозь пальцы. – Как такой чуткий и внимательный парень может являться сыном черствых и нерадивых родителей, на первом месте у которых сранная компания! Вам совсем плевать на то, что у него высокая температура, от которой не помогают лекарства, а обратиться в больницу он отказывается, чтобы не создавать, как Вы любите говорить, проблем? Кто он Вам: сын или же человек, появившийся на свет лишь из-за продолжения идеи вести дела на рынке страны? Джисон уже не сдерживался, крича во весь голос. Его не смущали удивленные взгляды гостей, не тревожили охранники, спешившие к ним со всех сторон. Сейчас сердце Хана пылало голубым пламенем, истребляя все отголоски здравого смысла. – Вы недостойны называться родителями, – заключил Хан, выплевывая слова, словно что-то мерзкое и зловонное. На лице появилось разочарование и отвращение. В горле пересохло, а потные ладони лишь стали подтверждением случившегося. – Приятного вечера, Господин и Госпожа Ли. Джисон развернулся и гордо направился в сторону выхода. Охранники намеревались схватить парня, заломить руки и прижать к холодному полу, но тот, словно по волшебству, избегал чужой хватки. Взгляд пылал, встречаясь с глазами гостей. И лишь когда наткнулся на встревоженного Чанбина рядом с родителями, ярость уменьшилась. Феликс все продолжал стоять возле дверей, держа курту и довольно улыбаясь. – Я горжусь тобой, хоть это было немного неожиданно и не вовремя, но чертовски эффектно. Такси уже ждет, – быстро произнес Феликс, передавая куртку, и встал в дверях, закрывая собой друга, давая несколько секунд форы. Только выйдя на улицу и почувствовав пронизывающий декабрьский ветер, Хан осознал, что сделал. Ноги несли его к ожидавшей машине, с каждым шагом начиная трястись и слабеть. Как только дверь с громким звуком захлопнулась, водитель надавил на газ, увозя парня как можно дальше от высокого здания. Царившая некоторое время тишина сменилась оглушающим и давящим на виски шепотом мыслей: Что я наделал? Зачем? А если по моей вине... Нет. Я сделал все правильно. Я поступил верно. Я ни о чем не жалею. Вернувшись в комнату, Джисон наспех снял с себя костюм, словно избавляясь от всего, что напоминало о сегодняшнем вечере. Сердце по-прежнему быстро билось в груди, давя своим напором, но, завидев Минхо в той же позе, успокоилось. Хан медленно подошел к изголовью кровати, аккуратно прикладывая подушечки пальцев ко лбу, измеряя температуру. Высокая, но уже не такая, как несколько часов назад. Джисон облегченно выдохнул и сменил воду, чтобы вновь обтереть лицо и горло Минхо. Закончив со всем, он отставил подальше таз и присел возле кровати, проводя рукой по взмокшим от пота волосам. На лице появилась слабая улыбка. – И даже во тьме ты сияешь ярче всего, – тихим и обессиленным голосом произнес Джисон, подмечая, как озаряется в холодном свете луны лицо Минхо. Ли что-то промычал, на мгновение слегка открывая глаза. Веки Хана потяжелели, медленно закрываясь. Он уже не слышал тихо вибрирующий в кармане куртки телефон, оставляя сообщения от Чанбина и Феликса непрочитанными. Хотя сейчас это и не так важно. Они так и заснули: один, лежа на самом краю и крепко обнимая угол одеяла, а другой, сидя в неудобной позе и прижавшись своим лбом к чужому, стараясь показать, что рядом… Сейчас… завтра… всегда…
