С широко закрытыми глазами

Настоящее время. Утром Анна спускается на кухню и находит там Эльзу. Сестра стоит перед открытым холодильником, рассматривая его содержимое. Она вытаскивает бутылку молока, смотрит на нее, кривится и с грохотом ставит обратно в дверцу, потом достает сок, бросает взгляд на этикетку и так же убирает его. - Привет, - здоровается Анна. Эльза еще некоторое время перебирает напитки в холодильнике, а потом рывком захлопывает его, так ничего и не взяв. - Как себя чувствуешь? - Отвратительно. Она выглядит уставшей и немного опухшей, и ее осанка не такая уверенная, как Анна привыкла видеть. Лоб слегка блестит от крошечных капель пота, и Анна подходит и трогает рукой горячую влажную кожу. - У тебя небольшая температура. Эльза дергает головой, отстраняясь от ее прикосновения и тут же морщится от неприятных ощущений. - Скоро станет лучше, это синдром отмены, - пытается успокоить Анна, но сестра от этого только раздражается. - Я знаю, что у меня, Анна, я уже проходила через это, - бросает она резко. Анна помнит. Те несколько дней, шесть лет назад, когда Эльза решительно отказалась от алкоголя, стоят перед ее глазами так четко и ясно, как будто это произошло в настоящее время. Поездку в Оксфорд тогда пришлось отложить, потому что самочувствие сестры на следующий день ухудшилось. Обычно в качестве облегчения похмелья Эльза использовала тот же способ, который его и вызвал - алкоголь, тем самым заходя на очередной виток ее развившейся зависимости. Но, прервав этот порочный круг, ей пришлось в полной мере ощутить на себе последствия отказа. На смену изматывающим головным болям и тошноте пришли температура и нервозность, ее тело трясло от лихорадки, а краткие периоды сна прерывались кошмарами. Это были тяжелые дни, и, хоть молодой и здоровый организм Эльзы быстро справился с острой фазой, отголоски синдрома отмены ощущались еще на протяжении нескольких последующих недель. - Прости. Эльза закрывает глаза и сильно трет пальцами лоб. Она медленно выдыхает через рот и говорит, не поворачиваясь к Анне. - Нет, это ты прости, - произносит она уже мягче, - и за вчерашнее тоже. Я не должна на тебя срываться, ты ни в чем не виновата. Просто я... Для меня все это нелегко. Анна беспокоится о причинах, которые привели сестру к такому состоянию, но она не собирается расспрашивать ее сейчас. Эльза должна отдохнуть и прийти в норму, прежде чем они будут готовы разобраться с ее проблемами. А пока что можно решить более обыденные задачи. - Я приготовлю нам завтрак, и мы можем поехать к тебе и собрать вещи. Ладно? Эльза соглашается без возражений. - Ладно. Прежде чем закончить их разговор и переключиться на дела, Анна подходит и прикасается к плечу, проводя рукой до локтя. Она хорошо помнит те дни. Но, какими бы тяжелыми они не были, в ее памяти они окрашиваются теплыми красками, закрывая собой все темные пятна. Именно в эти дни боль утраты наконец начала отступать, заполняя ее опустошенное сердце уверенностью, что она больше не будет одинока. - Все будет хорошо, - уверяет она и подкрепляет свои слова робкой улыбкой, - мы справимся с этим, как справились в прошлый раз. Вместе. Они приезжают в апартаменты Эльзы, и Анна смотрит, как сестра выкладывает вещи на кровать, готовая запаковать их в небольшой дорожный чемодан. - На сколько мне собираться? - Покорно спрашивает она. - Ты можешь жить у нас сколько захочешь. - Кристофф не будет против? - Конечно нет. Он понимает. Она не лукавит. Кристофф действительно выразил ей полную поддержку, впрочем, она и не ожидала меньшего от своего мужа. Эльза уходит в ванную, и Анна слышит глухой звук переставляемых банок. Она идет следом, чтобы спросить, не может ли она чем-то помочь. В тот момент, когда она заходит, Эльза достает из медицинского пузырька таблетку и кладет себе в рот. - Болит голова? - Интересуется Анна. Сестра бросает на нее косой взгляд. - Нет, это витамины. Она запрокидывает голову и глотает таблетку, не запивая. - Алкоголь отвратительно влияет на кожу, - с прискорбием добавляет она, и складывает пузырек без этикетки в косметичку. Анна оглядывает широкую тумбу раковины, которая заметно опустела. - Я могу чем-то помочь? - Нет, я вроде все собрала. Они возвращаются в комнату, и сестра проходит к своему туалетному столику, собирая несколько кремов и палеток с косметикой. Зачем они могут ей понадобится в уединенном доме за городом, Анна не знает. С другой стороны, может быть им захочется куда-нибудь выбраться, когда Эльзе станет полегче. Но Эльза не берет с собой никаких украшений. Она лишь открывает ящик своей внушительной шкатулки-комода и достает небольшой мешочек. Задумчиво проведя по нему пальцами, она кладет его обратно и проходит к кровати, начиная паковать одежду. - Чем хочешь заняться, когда мы вернемся? Эльза поворачивает к ней голову. - Не знаю, чем у тебя можно заняться? В ее тоне больше нет раздраженности, теперь он скорее устало-безразличен. - Мы могли бы спуститься к озеру. Правда купаться еще нельзя, вода слишком холодная. - В другой раз тогда, - просто отвечает Эльза. - Или мы можем прогуляться по лесу. - Бесцельно бродить по пустому лесу? - Гулять, - поправляет Анна. - И какой в этом интерес? - Да ладно тебе, - слегка восклицает Анна, придавая их разговору эмоциональности, которой ему так не хватает. - Мы раньше с тобой постоянно гуляли. По улицам или в парке, абсолютно также бесцельно. - Но это не улица и не парк, это просто лес. - Очень красивый лес, - уточняет Анна, - уверяю тебя, там есть на что посмотреть. А какой там воздух! Вот увидишь, оно явно стоит того. Давай. Просто походим, поболтаем обо всем подряд. Как раньше. Эльза вздыхает. - Честно сказать, я сейчас не очень настроена болтать, - без злости комментирует она, - так что компаньон для прогулок из меня так себе. Анна задумывается, вызывая в памяти воспоминания, и начинает медленно говорить. - Помнишь тот первый год? Я тогда постоянно чувствовала апатию и безразличие, - произносит она, не повышая голос. Она прекрасно знает, что Эльза понимает, про какой период она говорит. После смерти родителей для них обеих началось новое исчисление. - Я не хотела ничего делать, не хотела ни с кем разговаривать. Все вокруг было такое... серое. И пустое. Я просто существовала, из одного дня в другой такой же одинаковый день. Анну до сих пор пробирает дрожь, стоит ей вспомнить то состояние непрекращающейся, всеохватывающей безысходности. - Доктор Троул сказал мне тогда, что мне нужно много гулять. Постоянно, даже если тяжело и не хочется. Я не понимала, зачем мне это нужно, но... Это было хоть какое-то занятие. И потом, когда мы с тобой снова начали общаться, ты ходила со мной, помнишь? Ты гуляла со мной каждый день, по нескольку часов, невзирая на погоду и дела. У нас не было цели, мы часто вообще даже не разговаривали. Ты просто была рядом... И это очень много значило для меня, - заканчивает Анна тихо. Она пытается поймать взгляд Эльзы, но Эльза избегает его, деля вид, что осматривает комнату. - Ты можешь не разговаривать, если не хочешь, я не собираюсь давить на тебя или заставлять что-то делать, - Анна отворачивается, так и не увидев глаза сестры. - Просто знай, что я с тобой.