С широко закрытыми глазами

Настоящее время. - Черт возьми, - задумчиво ругается Мери, смотря на Анну ошарашенным взглядом. - Твою ж мать. Охренеть. У тебя что ни день, так свежая бомбическая новость. Анна лишь вздыхает, ставя локти на кухонный островок и опираясь лбом на руку. - Я как чувствовала, что надо приезжать не с пустыми руками, - Мери тянется к пакету, который она привезла с собой, и достает из него бутылку вина. Она встает с барного стула, находит в шкафчиках бокалы и штопор, и разливает вино. - Я не буду, - отказывается Анна. Подруга лишь ближе придвигает к ней бокал. - Тебе надо. Пей. Анна обреченно берет вино и делает маленький глоток. А потом, не опуская руки, запрокидывает голову и делает еще один, выпивая разом половину бокала. - И только рискни теперь сказать, что ты в порядке, - мрачно замечает Мери. Вместо ответа Анна выпивает еще. - Так и... Как ты отреагировала? Когда она призналась тебе? - Никак, - после паузы говорит Анна. - Я просто стояла как дура, смотрела на нее, и не знала, что сказать. И в результате она просто ушла. Уехала. Мы даже не поговорили. - Не вини себя, ты просто была в шоке. Тебе нужно было время, чтобы все осознать и принять, - поддерживает ее Мери, наполняя заново ее бокал. Она только успевает поднять горлышко бутылки, как Анна хватает бокал и подносит его к губам. - Да, но... Понимаешь, на самом деле нет, - непонятно, но эмоционально выдает она. - Я была в шоке, конечно, но с другой стороны, я как будто совсем не была удивлена. Как будто я всегда знала, что это так. - Может быть, ты действительно знала, просто не хотела этого видеть, - предполагает Мери. - Может... - Соглашается Анна и замолкает. Они некоторое время сидят в неловкой тишине, пока подруга вдруг не восклицает. - Но зато ты теперь на сто процентов уверена, что она ничего не принимает. А это немало, поверь мне! Анна ценит попытку успокоить ее, пусть она и не очень удачная. - Она сказала мне, что я ее наркотик, который она так ни разу и не попробовала, - тихо говорит она. - Черт, это романтично... - Ты на моей стороне или нет? - Возмущается Анна. - Да, конечно. Абсолютно, - поспешно отвечает Мери. После чего делает глоток вина и, не выдерживая, добавляет: - Но в результате пробу она все-таки сняла. - Мери! - Прости. Подруга поднимает руки в жесте поражения, однако ее лицо совсем не выглядит виноватым. - Боже, зачем я тебе все это рассказала, - вздыхает Анна. - Потому что невозможно держать в себе такое, и тебе необходимо было с кем-то поделиться. С кем-то, кто бы отреагировал абсолютно нормально, - и она указывает на себя пальцем. Анна качает головой, не уверенная, стоит ли считать реакцию Мери нормальной. Впрочем, как реагировать правильно, она не знает, поэтому не спорит. - Ты ответила ей? - Интересуется Мери. - Что? - Когда она поцеловала тебя, ты ей ответила? - Я не... Я... - Заикается Анна. Мери округляет глаза. - Мать моя! Ты целовала ее! Ее восторг кажется Анне неуместным, и даже возмутительным. - Я просто не сразу сориентировалась, - твердо произносит свое оправдание Анна. - Понимаю. Я бы тоже не спешила ориентироваться, - важным тоном соглашается подруга, и Анна фыркает. Эта девушка безнадежна. - Где это случилось? Анна кивает на стол возле раковины, прямо напротив места, где они сидят. Мери не отвечает, и когда Анна поворачивает голову в ее сторону, она видит, что подруга мечтательно уставилась в точку, на которую она ей указала. - Не смей представлять, - строго предупреждает она. - Поздно. Анна в очередной раз поражается, как из всех людей ее угораздило рассказать именно Мери. Мери! Стоит ли теперь удивляться ее реакции. - Знаешь, а моей голове все выглядит не так уж и плохо, - заключает подруга. - Господи, как ты можешь, она же моя родная сестра, - устало реагирует Анна. - И что? - В смысле, что? Так нельзя! Мери прикасается к ее руке, прося посмотреть на себя, и Анна впервые за вечер видит, что ее лицо спокойное и серьезное, без тени усмешки и коварного блеска в глазах. - Послушай. Эльза - потрясающая девушка. И я не только про ее красоту и ум, и все остальное. Я про то, как она к тебе относится. Она ведь действительно любит тебя, теперь-то это просто супер очевидно. И, может быть, это единственное, что имеет значение. - Но это же неправильно, - слабо возражает Анна, - так не должно быть. - Ты можешь считать, что это неправильно, кто угодно может считать, что это неправильно, но как по мне, так все просто: все, что без принуждения, по обоюдному согласию и в сознательном возрасте - это нормально. Все остальное - предрассудки. Да что далеко ходить, еще лет тридцать назад таких людей как я считали извращенцами и официально больными. А теперь, посмотри, я могу жениться на девушке, если захочу, и никто даже не моргнет и глазом. Анна не может не признать, что ее доводы звучат рационально и разумно, но примирить разум с сердцем не всегда так просто. Она не может заставить себя думать, что просто принимает это. Она вертит в руках бокал, больше для того, чтобы занять руки. Пить ей больше не хочется. - Что ж, по крайней мере, многое теперь обретает смысл. В ее поведении, я имею ввиду. - Да, обретает, - соглашается Анна, хотя и понимает, что они, вероятнее всего, думают совершенно о разных эпизодах. - И что ты будешь делать дальше? - Спрашивает Мери. - Я не знаю. - Поговори с ней. - Да я понятия не имею как. Мери цокает. - Для начала попробуй перебороть свое презрение. Анна смотрит на подругу со смесью возмущения и испуга. - Я не презираю ее, - искренне говорит она. - Вот и отлично. Так ей и скажи. Анна со стуком ставит бокал на стол. - Да? А дальше что? Привет, Эльза, я не презираю тебя, так что можешь спокойно продолжать страдать по мне и дальше? Мери поджимает губы, и Анна корит себя за неуместную эмоциональность. Накопившееся нервное напряжение дает о себе знать, прорываясь наружу. - А что бы ты сделала? - Спрашивает она подругу уже более спокойно. - В смысле, если бы я была на твоем месте? Анна кивает. Мери глубоко вздыхает. - Если бы я была тобой и Эльза призналась мне в любви, - медленно проговаривает она и ее лицо приобретает выражение театральной трагичности, - я бы отдалась ей без раздумий прямо на этом самом столе. Анна несколько раз моргает, потом усмехается. Не стоило и спрашивать.