Как разливаются реки

      Чикаго - третий по численности город в США и один из крупнейших мегаполисов в стране, раскинулся вдоль озера Мичиган. Кто-то считает его городом мечты, кто-то - чем-то родным, но для Лауретты Эрколе-Моретти это лишь место пребывания. По крайней мере, в этом уверена она.       Каждый новый день не приносил ничего нового. Одинаковые Утра снова и снова. И хотя в сознании большинства подростков каникулы и выходные - это время для ярких воспоминаний, особенно в Рождество, Лаура не могла с ними согласиться. Ежегодный ужин в честь празднования нового года: для кого-то может показаться обычным ужином нескольких семей, но на деле это была ежегодная демонстрация власти и возможностей. Лауретта с презрением относилась к любым подобным публичным торжествам, которые обязывали её и всю семью приторно улыбаться в течение всего вечера. Быть дочерью консильери - значит иметь определенные обязанности, от которых она с радостью бы избавилась. Одни из основных - молча закрывать глаза на все, что может так или иначе противоречить закону, не задавать вопросы и всегда ставить Семью превыше всего Семья… Для кого-то это мама и папа, для других это близкие друзья и родственники, но для каждого, кто сегодня находился на новогоднем ужине в особняке Сильветти - это было синонимом слов работа, долг, обязанность. Семья превыше всего. Это правило, который каждый итальянец в Чикаго впитывает с молоком матери. Именно из-за этого правила Лауретта не могла покинуть особняк раньше положенного времени. Ей, как и всем здесь, придется ждать окончания вечера, которое наступает после завершения своеобразного квеста: короткие обсуждения вопросов, связанных с бизнесом, приторные поздравления каждой семьи из уст Франко Сильветти, порция очередных сплетен от хозяйки вечера - Элоизы, жены Франко, и, словно вишенка на торте, каждый должен попробовать десерт вечера. Именно поэтому к моменту, когда сладкое подали к столу - большинство гостей устремились распробовать лакомство, а Лауретта осталась наслаждаться вечерней прохладой на террасе.       - Тебя отвезти? - Лоренцо Сильветти почти бесшумно подкрался и с грацией кошки запрыгнул на бордюр рядом с девушкой.       - Я приехала с Данте.       - Твой брат - большой мальчик. Думаю, он справится с дорогой домой в одиночестве, - Энцо аккуратными маленькими шагами измерял ширину выступа.       - Хорошо, но если твой отец вновь захочет напомнить, кто здесь Principe e Principessa della città, у нас снова будут проблемы, - Лауретта пожала плечами. Лауретта и Лоренцо - обрученные с рождения, рожденные в двух влиятельных семьях, объединенные общими секретами и обязанностями. В их Семье они считаются наследной парой, брак по расчету - Принц и Принцесса подпольной жизни Чикаго. Вот чего они оба стояли - ни много, ни мало.       - В любом случае, нас уже здесь не будет, конечно, если ты поторопишься. С остальным я разберусь. - Энцо быстро спрыгнул и, ухватив девушку за руку, быстрым шагом повел её к выходу.       Несколько минут спустя они мчались в черном седане по мерцающим улицам Чикаго. Девушка скинула с себя ненавистные тесные туфли и наслаждалась свободой. Она ненавидели эти “светские приёмы” и “деловые встречи”. Каждое подобное мероприятие сводилось к одному: лесть и хвастовство. Каждый Капо, как руководитель темной стороны своего района, жаждал славы и уважения. Все отношения в Семье сводились к слову “уважение”, хотя каждый из гостей прекрасно знал, что слово на букву “У” давно заменило слово на букву “С” - страх. Попытка не выразить уважение боссу или коллеге, гарантировала проблемы. А проблемы в Семье решались только одним способом - искуплением кровью.       Лауретта старательно отгоняла подобные мысли, которые так и норовили занять все ее сознание, особенно в такие вечера. Ей, дочери консильери, рожденной в итальянской Семье, с рождения была уготована особая роль - невесты и жены сына босса. Улыбаться и молчать - вот ее основная работа на подобных мероприятиях и именно это ей предстояло делать ближайшие 20-30 лет. Вопрос ее замужества был решен задолго до того, как она научилась ходить, ведь уже с рождения ее прозвали Principessa. Принцесса темного Чикаго - звучит пугающе и завораживающе, но лишь до тех пор, пока простая истина не пробьется наружу - она до конца жизни будет заложницей этого “королевства”, которое обрамляли реки крови и море лжи.       Автомобиль остановился на подъездной дорожке. Водитель заглушил мотор, вышел из машины, чтобы открыть дверь своей пассажирке. Лауретте пришлось наспех надеть туфли, после чего она приняла протянутую руку, чтобы выбраться из салона авто. Она расправила платье, удостоверившись, что оно сохранило свой первоначальный вид. Вытащив из сумочки ключи, она отключила сигнализацию и крохотными шажками посеменила в дом. Ее спутник незамедлительно проследовал за ней.       - Налей мне джин с тоником, - Сдержанно попросила она и, прихватив в ладони подол платья, поспешила наверх, чтобы переодеться.       Этим вечером ее тело украшало длинное черное платье комбинация с разрезом на бедре, пояс с массивной пряжкой и черный жакет-пальто. Добравшись до своей комнаты она тут же сбросила туфли, наслаждаясь мягкостью ковра. Следом за обувью последовал и жакет, обнажив хрупкие плечи. Девушка без колебаний рассталась и с поясом, выгодно подчеркивающим ее талию. Держа в руках свои вещи, она задержалась напротив зеркала, всматриваясь в свое отражение. Сними она баснословно дорогие украшения, в виде длинных серег и тонкого камня на леске в районе ключиц, и она превратится в обычную американку, которая, возможно, только что вернулась со свидания. Лауретта любила свое отражения в зеркале, она понимала, что в этом проявляются ее нотки нарцисса, но она искренне не понимала тех, кто не мог смотреть на свое отражение. Она находила в этом особое удовольствие, и если бы не ее глаза, она бы поверила в то, что свидание у простой американки прошло успешно. Девушка прошла дальше вглубь комнаты, открыв свой гардероб, она небрежно сложила вещи и поспешила вернуться к зеркалу. Лауретта любовалась собой и своим отражением, выставляя свою ножку так, чтобы лицезреть обнаженное от разреза на платье бедро.       - Позволишь присоединиться? - Ее маленькую игру прервал молодой спутник.       - Зависит от того, к чему именно ты хочешь присоединиться, - Девушка посмотрела на парня в отражении. Она заметила в его руках бутылку шампанского и пару бокалов. Парень приблизился к ней и осторожно поцеловал в плечо:       - Я тоже готов любоваться тобой, - Он снова прислонился губами к ее телу, теперь уже в районе шеи. - И готов насладиться этим великолепным платьем, - Очередной поцелуй за ухом. - И его шикарным разрезом… - Парень стоял так близко, что Лаура ощущала его тепло дыхание       - Кажется, джин отменяется? - Ее игривая улыбка озарила все лицо, после чего девушка повернулась и впилась в губы парня. Это был страстный и грубый поцелуй. Они оба знали желания друг друга и полностью им соответствовали. Полностью завладев вниманием парня, она умудрилась выхватить скользкую бутылку из рук молодого человека и тихонько засмеялась, прервав поцелуй:       - Хочу веселья, - Ухмыльнулась она и принялась яростно трясти бутылку с шампанским.       - Oh, mio Dio, Лу, успокойся, ты же все забрызгаешь! - Парень пытался перехватить бутылку из рук девушки, но та ловко уворачивалась, оставляя его лишь с мимолетными прикосновениями на ее теле. Лауретта быстро справилась с фольгой вокруг пробки от бутылки, после чего смело протянула ее:       - Открывай!       - Кажется тебе понадобится новый ковер, - Он взял бутылку и слегка отвернувшись, вытащил пробку, предварительно подставив палец к горлышку так, чтобы напиток плескался, словно вода в фонтане. Шампанское тут же оросило его, девушку и все, что находилось рядом. При этом они оба, как малые дети, продолжали смеяться. Лауретта выхватила у него бокалы и парень тут же разлил остатки сладкого напитка, выбросив бутылку на пол.       Звон бокалов разнесся по всей комнате, после чего оба быстро осушили их. Лауретта быстро освободила руки, поставив сосуд на ближайший столик, тем самым повернувшись спиной к гостю. Парень тут же нагнал ее, заключив в крепкие объятия и также избавившись от бокала, развернул девушку обратно к зеркалу. Теперь в отражении виднелись двое подростков, облитых алкоголем, тесно принимавшихся друг к другу.       - Мне понравилось твое платье, а еще больше, мне понравился разрез, - Он провел рукой от обнаженного колена вверх по бедру и снова поцеловал девушку в шею, - Я хочу, чтобы ты осталась в нем.       Девушка хихикнула и ответила на ласки парня, снова повернувшись к нему, когда тот завладел ее губами. Одна его рука продолжала сжимать бедро, тогда как вторая пробиралась к плечу, чтобы смахнуть тонкую лямку, обнажая ее полную грудь. Девушка издала стон:       - Энцо… - Парень молниеносно дернулся вперед, прижимая Лауретту к себе и буквально впечатывая ее в зеркало. Свободной рукой он пробрался от плеча к ключице, а затем и к мягкой груди девушки, задевая ее сосок.       Они оба могли видеть свое отражение в зеркале, которое уже было покрыто их отпечатками ладоней. Парень продолжал кружить пальцами вокруг груди, когда девушка простонала “Давай” и тот проник левой рукой под ее платье, стягивая с нее трусики. Он помог ей избавиться от них и тут же расстегнул ремень своих брюк, позволяя им упасть на пол. Он резко вошел в нее, наполняя теплом. Он продолжать ласкать ее грудь, усыпая ее тело поцелуями. Это была не первая их совместная ночь и Энцо знал, как заставить девушку стонать       Спустя пару часов они лежали на кровати, допивая вторую бутылку шампанского, когда на первом этаже хлопнула входная дверь.       - Кажется, вечеринка закончилась. - парень снова поцеловал девушку в шею.       - Это значит, что тебе пора домой.       - Я не останусь?       - Не сегодня, - Лауретта отставила бокал и сползла с постели и удалилась в ванную. Энцо помедлил, но также убрал бокал и устремился к двери.       - Лаура, ты уверена? - Он легонько постучал в дверь. - Я не планировал возвращаться сегодня...       Дверь резко распахнулась:       - Это твои проблемы, Сильветти. Тебе пора домой, мне пора спать. Увидимся утром. - Сурово отчеканила девушка. - Не забудь надеть штаны. Отец не будет в восторге, если застанет тебя в таком виде.       Парень на секунду потерял контроль:       - Ты такая…       Он с силой ударил по стене, а после развернулся и быстро втиснувшись в брюки, поспешил на выход, застегивая ремень на ходу.       - Доброй ночи, мистер Моретти. - послышалось вдалеке.       - Bastardo. - выдохнула девушка.       Лауретта успела натянуть шелковую пижаму, когда с улицы послышался рев мотора удаляющегося автомобиля. Она оглядела масштаб бедствия после их импровизированной вечеринки: нужно вызвать экономку, чтобы очистить ковер и прибрать беспорядок из ее вещей и пустых бутылок. Девушка достала из крохотной сумочки телефон, на котором высветились множество сообщений и пропущенных звонков. Быстро просмотрев (это были звонки и сообщения от ее брата и отца) она стерла их, после чего внесла в список задач звонок по поводу уборки.       Впереди близился первый учебный день после рождественских выходных и проверив будильники на утро, девушка плюхнулась в кровать, тесно укутавшись мягким одеялом.       - Доброй ночи, Principessa. - Прошептала она…

***

      Лауретта надевала серьги, стоя перед огромным зеркалом в полный рост. Сегодня ее уши украшали средних размеров кольца, пара простеньких серебряных гвоздиков и кафф с крошечной цепочкой тянущейся вдоль ушной раковины. На пальцах красовались пара колец из белого золота, а ворот обвивали несколько разномастных цепей из того же материала. В отражении на нее смотрела уверенная девушка в брюках с ультра высокой талией и черном свитере оверсайз. Девушка потянулась за телефоном, чтобы проверить время: 8:21. “Пора” - прошептала она и захватив массивную сумку со столика, она покинула комнату.       На первом этаже за столом сидел парень среднего роста с темными волосами.       - Отец недоволен. Франко тоже. - Произнес он, отрываясь от бутерброда.       - Приятного аппетита и тебе доброго утра, Данте. - Девушка ухмыльнулась и поспешила к двери.       Переступив порог дома, девушку ослепил солнечный свет и она поспешила надеть очки. На подъездной дорожке ее ждал темный седан и одновременно с ней из машины вышел Лоренцо, держа в руках бумажный стаканчик.       - Доброе утро. - Парень протянул свой презент девушке и помог ей сесть в машину, после чего захлопнул дверь и вернулся в салон.       Автомобиль стремительно покинул место парковки удаляясь в направлении центра города. Лоренцо и Лауретта были студентами выпускного класса старшей школы Фитцмилл. Их ждали еще 5 месяцев обучения, после чего они перестанут быть детьми и станут самостоятельными членами Семьи. По крайней мере один из них. Девушка может продолжать довольствоваться титулом дочери консильери или выйти замуж за представителя Организации. Это те причины, по которым они оба одновременно желали и ненавидели мысль о скором окончании школы.       - Что сказал твой отец? Франко был в ярости?       - Тебе стало плохо и я отвез тебя домой.       - Превосходный лжец. И он поверил? - Девушка ухмыльнулась и посмотрела на водителя через лобовое зеркало       - Конечно нет!       Прошло мгновение, после чего оба прыснули со смеху:       - Данте сказал, что наш отец тоже был в ярости, а ты еще и подлил масла в огонь своим “Доброй ночи, мистер Моретти”. - Смех в машине быстро стих и девушка отвернулась к окну.       Остаток пути они провели в тишине, каждый наедине со своими мыслями. Когда машина остановилась на привычном парковочном месте, Энцо вновь помог девушке выбраться из салона. Она привычными движениями расправила свой наряд и направилась в сторону ступеней у входа, громко постукивая своими каблуками, а Энцо молча проследовал за ней. Вскоре их догнала пара: юная девушка и молодой человек чуть старше.       - Привет, ребята! - Маленькая девушка быстро приобняла Лауру и Энцо, после чего снова прильнула к руке своего спутника.       - Привет, Алес. Леон… - Лаура едва заметно кивнула парню, когда Энцо протянул руку для рукопожатия, на что тот ответил.       - Говорят, у вас двоих проблемы. Вы снова сбежали с Семейного ужина? - Леон ухмыльнулся.       - Кто говорит? - Спросил Энцо       - Винченцо. Он заехал за Алессией и рассказал о том, что вы снова наворотили дел.       - Винс до сих пор против ваших совместных ночевок? - Лаура давила на больное место влюбленной пары, демонстрируя свое отношения к очередным сплетням.       - Мы…       Леон не успел ответить, когда возлюбленная его перебила:       - Мой брат - засранец, и мы все это знаем. Он не может устроить свою личную жизнь, но продолжает воспитывать меня. Ну, ничего, через полгода мне исполнится шестнадцать и Винс не сможет помешать нам с Леоном. - Она посмотрела на парня влюбленными глазами и легонько чмокнула того в щёку. - Скоро мы переедем в Вашингтон и будем очень далеко от влияния нашей чертовой фамилии Конте.       Лауретта закатила глаза. Она могла поспорить с тем, является ли Винченцо хорошим человеком, но она могла, сказать однозначно - плохим братом он точно не был. Парень прилагал огромные усилия для того, чтобы его младшая сестренка нежилась под лучами не дешевого чикагского солнца, не отказывая себе ни в чем, однако ее отношения с Леоном вносили коррективы в этот план.       Её мысли прервал Энцо:       - Прекратите спускать на Винса всех собак. Он, может, и засранец, но это его работа - защищать сестру от разных мерзавцев, без обид, Леон. - Он поднял руки в извиняющемся жесте.       - Не защищай его, Лоренцо! - Визгливый голос Алессии разнесся на несколько метров вокруг. - Моя личная жизнь - это моё дело. Лучше бы братик разбирался со своими шлюхами, потому что...       - Хватит! - Грубо прервала ее Лауретта. - Не устраивайте сцену. Алес, ты не единственная, у кого есть брат. Если ты хочешь смешивать его имя с дерьмом - валяй, делай это со своими подружками, но избавь нас от этого. Леон, - она перевела взгляд на побледневшего парня. - Собери свои яйца в кулак и реши проблему. Прекрати прятаться за спиной своей девушки, иначе такими темпами твоя карьера в Вашингтоне закончится, так и не успев начаться. Вы оба не можете просто прятаться по углам и трахаться за спиной у Винченцо. В конце концов, он же не идиот!       Она сделала паузу, немного отдышавшись, переводя взгляд с парня на девушку и наоборот:       - В чем ваша проблема? В том, что Леона ждет карьера в Вашингтоне? Или в том, что Алессии пятнадцать и ей придется остаться здесь? В любом случае Винс тут не при чем, поэтому прекратите делать из него полоумного монстра, который будто бы не знает, чем вы оба занимаетесь наедине. И, боже, Алес, включи мозги и никогда не обсуждай работу своего брата на парковке!       В кругу друзей возникла протяжная пауза, каждый вглядывался в глаза и лица друг друга в ожидании какой-нибудь реакции. Алессия по-детски раздула ноздри и поджала губы. Уязвленная словами, едва ли не обвинениями, со стороны подруги, она была готова броситься в словесную перепалку, оспаривая каждое слово Лауретты. Ее останавливала лишь рука Леона, крепко сжимающая ее ладонь.       Леон предпочел держаться в стороне от этой перепалки. В конце концов, он был во многом согласен с Лауреттой. Он не считал Винченцо идиотом или монстром, понимая, что тот скорее всего догадывается об их интимной связи с Алессией. Более того, он был почти уверен, что выиграл приз антипатий в глазах старшего брата своей девушки, именно благодаря перспективам карьеры в Вашингтоне. Ему просто нечем было крыть слова Лауры.       - Так, как вы сбежали с Семейного ужина? - Прервал он затянувшуюся паузу. Лоренцо посмотрел на Лауретту, когда та не медлив ни секунды выпалила:       - Я почувствовала себя плохо и Энцо отвез меня домой. Последовала секундная пауза прежде чем все четверо разразились громким смехом. Даже Алессия не смогла сдержать эмоций, отпустив, нахлынувшую в сторону подруги, злость.       - И кто здесь превосходный лжец? - Фыркнул Лоренцо, когда прозвенел звонок, ознаменовавший начало их пятимесячного марафона перед финишной прямой. Первый учебный день после рождества не радовал Лауретту. На каждом уроке им старательно объясняли важность подачи заявлений в колледж, особенно для тех, кто еще не начал свой путь в выборе будущего учебного заведения. Также немало времени отводилось информации о выпускных экзаменах, к которым учителя настоятельно рекомендовали начать готовиться заранее.       Лауретта так и не сняла очки. Линзы были недостаточно темными, чтобы вызывать вопросы и недовольства, но их было достаточно, чтобы скрывать ее усталость и скуку в глазах. Единственным плюсом плохого зрения была возможность носить такие очки, дарующие идеальное зрение и, вместе с тем, скрывающие лицо от посторонних глаз. В конца урока перед ланчем учитель сообщил девушке, что ее ожидает директор в своем кабинете. Превозмогая огромное нежелание этой встречи, Лауретта вместе со своими вещами поспешила скорее разделаться с этим.       Встретив в приемной секретаря, она тихо поздоровалась и постучала в дверь. Неожиданно для себя она слышала женский голос “Входите”.       “Куда подевался директор Крауч?” - подумала она про себя, когда распахнула дверь и увидела стройную блондинку, слегка за сорок, с прилизанными корткими волосами и в строгом костюме, сидевшую за столом:       - Мисс Моретти?       Лауретта вопросительно вскинула брови, в очередной раз похвалив себя за выбор темных стекол для оправы очков. Ничего не ответив женщине, она молча плюхнулась в кресло напротив, намеренно громко поставив сумку рядом.       - Мисс Моретти, вас не учили здороваться, перед тем как войти?       Женщина сложила перед собой ладони, Лауретта заметила тонкие пальцы, короткий маникюр, простенькие часы на тонком ремешке и единственное золотое украшение на пальцах - обручальное кольцо. Девушка немного поерзала в кресле, выбирая положение поудобнее и перекинула ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя невозмутимость.       Выдержав недолгую паузу, она встретилась взглядом с женщиной и, глубоко вздохнув, спокойно произнесла:       - Мисс Моретти - это моя бабушка. - Она улыбнулась, а через секунду добавила. - В молодости.       Она четко произносила каждое слово, добавляя крошечные паузы. Лауретта была уверена, что тем самым она сможет занять лидирующую позицию в этом диалоге.       - Моя фамилия - Эрколе-Моретти. Если вы хотите поговорить с “Мисс Моретти”, то, боюсь, вы опоздали лет на сорок. В те времена, когда бабушка еще не вышла замуж.       На последнем слове уголок ее рта заметно устремился вверх в победной ухмылке, после чего она откинулась в кресле. Она ощутила на себе взгляд, всего на секунду, полный замешательства:       - Прошу прощения, Мисс Эрколе Моретти. Я не думала, что ваша вторая фамилия... Девушка грубо перебила женщину:       - У меня нет второй фамилии. Эрколе-Моретти - одна фамилия.       Она демонстративно подняла палец, чеканя им будто по слогам и делая акцент на слове “одна”.       - Еще раз прошу прощения, Лаура.       “Вот оно” - девушка расплылась в победной, широкой улыбке:       - Кажется, вы ошиблись. По-моему вы хотели побеседовать не со мной.       Она видела как лицо женщины превращается в один сплошной знак вопроса, а извинительная улыбка и вовсе исчезла с ее губ.       - Боюсь, я вас не понимаю, мисс…       - Лауретта. Лауретта Эрколе-Моретти. Не Лаура. Не Моретти.       Девушка наслаждалась своей победой. Эта женщина была далеко не первой, кто совершал подобную глупую ошибку - сокращал ее имя и фамилию. Лаура Моретти - девушка ненавидела это сочетание слов. Она гордилась своей фамилией и очень любила полное имя. Еще будучи совсем крошкой, она приняла для себя решение, что возможность называть ее Лаурой - это привилегия, которую нужно заслужить. Сейчас это было доступно лишь ее близким родственникам и друзьям. Даже сам чертов Фелис Франко Сильветти - босс подпольной империи Чикаго, не звал ее Лаурой. Что уж говорить про странную женщину, занимающую кресло директора в защитной позе, в попытке отбить натиск девушки.       После недолгой паузы, сопровождающейся мысленной бравадой Лауретты, женщина прервала тягостное для себя молчание, снова нацепив улыбку:       - Мисс Эрколе-Моретти, меня зовут Элизабет Аллертон. Теперь я - директор школы Фитцмилл. Приятно с вами познакомиться, Лауретта.       - Не могу ответить взаимностью.       Лаура не хотела оставлять этой женщине ни единого шанса. С каждым словом она мысленно закапывала женщину все глубже.       - Я снова прошу прощения, мисс Эрколе-Моретти, не могли бы вы снять очки?       Внутренний чертенок девушки начал танцевать и петь бесовские песни. Она не собиралась снимать очки, как и не собиралась так просто уступить блондинке.       - Нет. - Мягко произнесла она, скрестив руки на груди, когда ее лицо полностью расплылось в довольной улыбке.       - Я бы не хотела превращать нашу встречу в уроки этикета, но ношение солнцезащитных очков в помещении - это , по-меньшей мере, моветон.       - У вас глубокие познания правил этикета, определенно, не глубокие познания в офтальмологии. Это не солнцезащитные очки. Это оправа с медицинскими линзами, с покрытием против яркого света. Как и многие, я страдаю проблемами со зрением, поэтому ношу ношу очки. Чего не сделаешь ради того, чтобы видеть происходящее в классе. И за его пределами, например, в этом кабинете.       Она поставила жирную точку. У новой директрисы не было ни единого шанса. Лауретта очень не любила, когда ее имя и фамилию коверкали или сокращали. Она считала своим долгом ставить таких людей на место, не гнушаясь использовать при этом сомнительные методы.       - Хорошо, Лауретта, ваши очки и проблемы со зрением обсудим в следующий раз. Сегодня я бы хотела поговорить о вас. В первую очередь, после своего назначения, я планирую лично познакомиться со всеми интересными персонажами в стенах этой школы. Ваше имя фигурирует в списке одним из первых...       Женщина продолжала что-то рассказывать о своей работе, о планах в этой школе, но девушка перестала слушать ее, когда почувствовала вибрацию телефона. Она достала тот из кармана и прочла сообщение от Энцо: “Где ты?”. Нажав кнопку быстрого ответа, она принялась строчить исчерпывающую информацию о ее местоположении: “В местном королевстве новый царь. Мисс Директор решила проверить свои познания в моей родословной. Заберёшь меня?”       Ей тут же пришел ответ: “Мисс Директор?”       А следом и новое сообщение: “Скоро буду”.       Лауретта улыбнулась, когда услышала свое имя:       - Лауретта, я вам не мешаю?       - Если не считать этой встречи? В целом - нет.       - Мисс Моретти…       Лаура грубо прервала директрису:       - Эрколе-Моретти!       - Мисс Эрколе-Моретти. В этом кабинете запрещено пользоваться телефоном. Уж точно не в моем присутствии.       - Вы хотите поспорить со мной о моих правах? Вы вызвали меня для беседы, но большую часть нашего разговора мы лишь выясняли мое имя. Я не уверена, что в дальнейшем этот диалог будет более результативным, учитывая, что вы не можете запомнить имя вашей ученицы! Лауретта резко поднялась, подхватив свою сумку и направилась к двери:       - Мисс Эрколе-Моретти, мы не закончили, вернитесь на свое место!       - Во-первых, мое место сейчас в кафетерии, потому что вам не нужен голодный обморок одной из выпускниц на носу экзаменов. Во-вторых, мы закончили, Мисс Директор. По крайней мере до тех пор, пока вы не запомните мое имя.       Девушка резко распахнула дверь и, едва переступив порог кабинета, с силой захлопнула ее, наглядно демонстрируя свое негодование и раздражение.       - Мисс Директор? А где же мистер Крауч?       В этот момент секретарь в приемной пребывала в легком шоке от увиденного. Она попыталась что-то сказать, но девушка не обращала на нее никакого внимания:       - Пойдем отсюда. - И они оба спешно покинули приемную директора школы.       Четверо подростков заняли свой свой столик в кафетерии. В стенах школы ходили слухи о том, кем же являлись их родители, от того большинство ребят обходили компанию стороной. Лауретта и ее друзья были не единственными представителями итальянских семей в стенах этого учебного заведения. Многие из действующих членов Семейной Организации учились здесь, как теперь и их eredi di Famiglia (наследники Семьи), которые сейчас разделяли между собой несколько соседних столиков. Это была их альма-матер и они не планировали этого менять, от того количество слухов и домыслов росло год от года. По иронии судьбы, многие из них на деле оказывались правдой или чем-то очень близким к ней, однако никто не стремился проверить или подтвердить их.       Дети итальянских семей предпочитали всегда держаться вместе, не подпуская близко чужаков, поэтому в тот момент, когда рядом с ними приземлился поднос с едой, все четверо были несколько ошарашены:       - Привет, я - Ноэль!       Перед лицами ребят проскользнула рука, остановившись напротив Энцо, в ожидании приветственного рукопожатия. Лауретта встретилась взглядом с незнакомцем - это был парень, ее ровесник, с темно-каштановыми волосами, в обычных джинсах и рубашке. Лоренцо выругался: “Che Cazzo?!” и поднялся со своего места, отталкивая руку парня.       - Остынь, Энцо.       Лаура потянула того за рукав, пытаясь усадить его на место. Она выдавила из себя самую приветливую улыбку, на которую только была способна:       - Ноэль, мой друг немного несдержан, но я могу его понять - нам не очень нравятся незнакомцы. - Она окинула взглядом несколько соседних столов, за которыми сидели напряженные подростки, готовые в любую минуту прийти на помощь. - А в данный момент моему другу не нравишься именно ты.       Она надеялась, что парень сразу поймет намек, но не тут-то было:       - Я просто хотел познакомиться - Натаниэль Орсо. - Он снова протянул руку, на этот раз Леону, который одарил его злобным взглядом.       - Кажется ты немного не понял. - Лауретта обвела ладонью вокруг, указывая на друзей. - Нам не нравятся парни, которые влезают посреди разговора. Сhe cazzo vuoi da noi, stronzo? (Какого хрена ты от нас хочешь, мудак?) - Девушка старалась сдерживать нарастающий гнев Энцо, разрешив нелепую ситуацию мирным путем.       - И что это значит?       - Вот именно. - Лауретта ухмыльнулась. - Возвращайся, когда сможешь перевести.       Секунду помедлив, оглядывая всех, кто сидел за столом, незнакомец не нашел поддержки. Парень забрал свой поднос и удалился вглубь кафетерия. Ребята расслабились и шумно выдохнули.       - "Che cazzo, stronzo"? Это было грубо, Лаура.       - Ой, прости, Алес, я забыла, что с нами за столом малыши. В следующий раз я не буду ругаться.       Алессия надула свои пухлые губы и прижалась к плечу своего парня. Она была самой младшей из них и ей частенько об этом напоминали. Будучи дочерью капо - одного из самых высокопоставленных людей в Семье, у нее не было ни единой возможности избежать знакомства с Лауреттой и Лоренцо с самого рождения. Опомнившись, Энцо прервал затянувшуюся сцену:       - Что от тебя хотел директор?       - Ошибочка, не директор, а мисс Директор.       Леон приподнялся со своего стула:       - У нас новый директор?       - Тебя вызывал директор?       - Что она хотела?       Все наперебой закидывали Лауру вопросами:       - Тихо! Да, у нас новая директриса - Элизабет Аллертон. Я понятия не имею, что она хотела. Её талантов не хватило для того, чтобы с первого раза запомнить мою фамилию. Все дальнейшее я пропустила мимо ушей. Она не сказала ни слова о том, куда делся Крауч, но выразила неподдельный интерес и желание познакомиться со всеми “интересными персонажами” в школе, - Лаура изобразила в воздухе кавычки. - А еще её очень беспокоили мои очки.       - И ты просто ушла? - Спросила Алессия, когда на девушку устремились три пары глаз       - Да. У меня нет желания общаться с человеком, который называет меня “интересным персонажем”, - Она снова взмахнула пальцами в символическом жесте. - Это было похоже на одну из сцен в ситкоме, когда она снова и снова, будто специально, называла меня "Лаура Моретти". - На последних словах девушка скривила рожицу и попыталась спародировать голос их новой директрисы.       - У тебя могут быть проблемы?       - Леон, пупсик, спасибо за заботу, но мне осталось 5 месяцев до выпускного. Чего бы не хотела Мисс Директор, ей придется попридержать коней. С глухим стуком на стол приземлилась крошечная ладошка:       - А ты не думала, что из-за тебя проблемы могут быть у всех? У нас с Леоном выпускной не через полгода и после этого нам придется остаться с этой Мисс Директор.       - Алес, ты же бесишься, когда тебе говорят, что ты маленькая. Вот и веди себя, как взрослая, а для этого мало просто трахаться с Леоном. Не хочешь проблем с Мисс Директор - можешь принести ей корзинку пирожков. Лаура схватила бутылку с водой и сделала несколько жадных глотков, пытаясь унять внезапный выплеск агрессии, в то время как ее подруга снова по-детски раздула ноздри и поджала губы, скрестив руки на груди в защитном жесте. Тем временем Леон протиснул руку и крепко прижал девушку к себе:       - Мы все или ни один из нас, помните? - Лауретта протянула руку и сжала ладонь Алессии. - Если благодаря этой Мисс Директор что-то случится, значит мы уйдем все вместе. Хотя я не верю в то, что из-за этой женщины мы лишимся Семейного гнездышка для eredi di Famiglia (наследников Семьи).       За столом раздался громкий смех. Eredi di Famiglia - наследники Семьи. Каждый из них мало представлял себе реальную жизнь в качестве члена Семьи, работающего на Организацию. Они могли судить лишь опираясь на то, что видели и знали от своих родителей. Кто-то из их ровесников хотел поскорее присоединиться к общему делу, кто-то наоборот оттягивал этот момент, как можно дольше. Но все они были едины в одном: мы все или ни один из нас. Нельзя выбрать одного и махнуть рукой на других. Они всегда должны держаться вместе, чтобы иметь возможность защитить друг друга. Преданность и верность - их учили этому с рождения. Пожалуй, это единственное, что нравилось абсолютно каждому eredi di Famiglia - быть уверенным в людях.       Спустя пару дней после знакомства с Мисс Директор, Лауретта избавилась от мыслей об этой женщине. Она шла по коридору к своей аудитории, когда зазвонил ее телефон. Она вытащила его из кармана. на экране высветилось имя: “Элай”. Она провела пальцем по экрану и ответила на звонок:       - В клинике разрешили пользоваться телефоном?       Собеседник на том конце провода хмыкнул:       - Я думал, ты будешь рада возвращению блудного сына.       - Возвращение? Ты… - Лауретта застыла посреди коридора, забыв как дышать.       - Да, детка, я в городе, заеду к тебе вечером. Сможешь найти для меня местечко?       - Конечно, но ты ведь позвонишь Энцо? - На том конце провода послышались шумы.       - Кажется связь плохая… До вечера, крошка...       “Bastardo!” - подумала девушка, убирая телефон в карман. Эммануэль Сильветти - старшин сын Франко Сильветти и брат Лоренцо. Тот, кто открыл для нее первую бутылку шампанского, тот у кого она пряталась от родителей, тот кто подарил ей первые презервативы.       Это была странная дружба, зародившаяся в ее далеком детстве, но именно непоседливый мальчик Элай посеял в ней зерно той девушки, которой она теперь была. Их никогда не связывали романтические отношения, они всегда оставались просто друзьями, но эта детская связь переросла в настоящую привязанность. Возможно эта привязанность была даже больше, чем с кем-либо другим из eredi di Famiglia.       Попытка отбросить детские воспоминания не увенчалась успехом. Лауретта боялась, что вне стен клиники, куда Элая поместили родители шесть месяцев назад, он снова вернется на путь наркомана, каким она запомнила его во время их последней встречи. Девушка не одобряла развлечений друга, а потому, заметив его с порошком в своем доме, она выставила его за порог. Позже ночью она узнала, что его нашли на улице без сознания. Он принял слишком много, поэтому после вмешательства врачей скорой помощи, его поместили в клинику для лечения зависимости.       В своих мыслях Лауретта до сих пор сражалась сама с собой: была ли права, прогнав парня в тот день или она виновата в том, что он попал в больницу. Услышав его голос она была безумно рада, ведь это значило, что он жив и в сознании, но его просьба приютить на ночь… Девушка боялась повторения истории, когда ей придется быть очень жёсткой и возможно даже жестокой по отношению к близкому человеку.       Не придумав ничего лучше, она снова достала телефон и написала СМС:       “Элай в городе. Заеду через пару часов” - она выбрала контакт из телефонной книги и нажала “отправить”.       Пару часов спустя Энцо вновь помогал Лауретте выбраться из салона автомобиля, заботливо держа ее за руку.       - Во сколько тебя забрать?       - Не стоит. Я закажу такси.       Она захлопнула дверь машины и направилась в сторону ступеней, ведущих в многоквартирное здание.       Лоренцо слегка нахмурился. Он точно знал, что эта девушка ненавидела такси и при любой возможности использовала его самого в качестве личного водителя. Со стороны это могло показаться странным, но ему это даже нравилось. Он чувствовал причастность к ней каждый день. Но сегодня что-то пошло не так. Она не смогла объяснить к чему была такая спешка, доставить ее в эту квартиру, а теперь не разрешила отвезти ее домой. Лоренцо беспокоился о своей подруге и подобные секреты не сулили ничего хорошего.       Он вернулся на водительское сиденье. Его пожирали догадки о том, чем Лауретта мола заниматься и, что важнее, причины из-за которых она не стала делиться этим с ним. Они были ровесниками: сын босса и дочь консильери. Еще в детстве их нарекли Principe e Principessa Chicago. У них не было ни единого шанса выбраться из этих противоречивых отношений, и тем не менее они продолжали поддерживать друг друга зная, какая участь им уготована.       Лауретта и Лоренцо родились с разницей всего лишь в месяц. Когда девочке исполнилось полгода, их родители устроили большой прием в честь совместных крестин детишек. Тогда-то их отцы - Фелис Франко Сильветти и Вито Кристиан Моретти, заключили соглашение, по которому их дети поженятся вскоре после совершеннолетия. Точная дата никогда не обсуждалась, но каждый член Семьи знал о грядущем. Брак по расчету - это явление не возбранялось, а во многом и поощрялось членами Семьи. Для кого-то это была возможность укрепить свои позиции, для кого-то улучшить их. И лишь единицы обретали счастливый брак в любви и согласии.       Какие бы чувства не связывали Лауретту и Лоренцо, они продолжали игнорировать факт их неотвратимой женитьбы. Несколько раз они даже пытались обсудить их “положение”, но Энцо нечего было предложить девушке, как и нечего предложить своему отцу. Свадьба состоится, это лишь вопрос времени. Может через полгода, можете через 10 лет, но он будет вынужден надеть кольцо на палец Лауретты.       “Общая беда - объединяет”. Их объединила общая проблема. Наверное поэтому Энцо старался проводить, как можно больше времени с Лауреттой. Вот уже пару лет он каждое утро забирал ее из дома, чтобы отвезти в школу, а после ездил с ней всегда, когда она попросит, исполняя роль личного водителя при любом удобном случае. Это создавало свои трудности, такие как непрекращающийся поток слухов и сплетен об их отношениях. Ни у того, ни у другого никогда не было пары, но они практически всегда были вместе. Неудивительно, что они стали объектом такого количества домыслов. Первое время это беспокоило их обоих, но чем больше они пытались развеять эти сплетни, тем большую паутину плели вокруг них. Бездействие оставалось лучшим выходом.       Теперь они стали парочкой итальянцев, у которых не было друзей среди одноклассников, но было множество интимных секретов, крепко спрятанных за Семейными дверями.       Лоренцо оставался на парковке еще несколько минут. Он надеялся, что сможет уловить хотя бы намек на то, почему Лауретта вела себя столь странно, но ничего не произошло. Нехотя он завел двигатель и направил автомобиль прочь от дома. Напоследок он заглянул в окно одной из квартир сквозь зеркало заднего вида и увидел очередное ничего.       Тем временем Лауретта нервно давила на дверной звонок. Спустя несколько секунд, которые ей показались вечностью, послышался лязг замков. Дверь открылась и на пороге ее встретила молодая девушка в домашних штанах и серой кофте с длинными рукавами, прикрывающими пальцы. Ее каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, а лицо обрамляли темные синяки под глазами, которые, сквозь стеклянную дымку зрачков, так и кричали об усталости.       Не дожидаясь приглашения, Лауретта нагло протиснулась сквозь хозяйку квартиры. Она уверенным шагом прошла в гостинную.       - И тебе привет.       В голосе девушки читалась досада и нотки обиды. Она закрыла дверь и последовала за своей гостьей:       - Да, конечно, присаживайся. Я совсем не против. - Голос хозяйки звонко рассекал комнату, пытаясь вернуть ей статус кво в собственной квартире. Тем временем Лауретта не обременяла себя лишними вопросами и по-хозяйски расположилась в кресле, бросив сумку на стоявший рядом журнальный столик.       - Он вернулся. Альда, он вышел из клиники.       Хозяйка квартиры передвинула свободный стул и села напротив гостьи:       - Он тебе позвонил?       - Да. Попросил остаться на ночь.       - Если он вышел из клиники, то почему он хочет остаться у тебя?       - Я не знаю… Я даже не уверена, что его выпустили.       Альда поднялась и подошла к своему крошечному бару, откуда вытащила пару бокалов и бутылку красного вина:       - Думаешь - он сбежал? Беглый наркоман придет к тебе, чтобы спрятаться?       - Раньше он так и делал.       - Раньше ты не выставляла его на улицу. Раньше он не носил клеймо наркомана. Раньше твой брат не находил его посреди улицы без сознания от передозировки. Раньше...       - Смешно! - Гостья прервала Альду.       Хозяйка квартиры с силой поставила бокалы на журнальный столик, от чего комнату разрезал звон. Сумку своей гостьи она бесцеремонно бросила на пол. Поймав на себе недовольный взгляд, она стиснула зубы:       - Во-первых, ты в моем доме. Будь добра соблюдать мои правила, пока ты моя гостья. И в моем доме сумки не кладут на стол. Во-вторых, будь добра предупреждать о своих визитах. Я понимаю, ты - Principessa, у тебя должны быть привилегии, но ты либо принимаешь свой статус, либо прекращай ныть и веди себя, как нормальный человеки. В-третьих, Лаура, чего ты боишься? Наш друг сбежал из реабилитационной клиники. Это не твоя проблема. Это проблемы Франко и его сына-наркомана!       Альда разжала свои кулаки, на ладонях проступили следы от ногтей, впивавшихся в кожу. Она снова вернулась на свой стул, открыв бутылку и разлив напиток по бокалам. Лауретта сделала большой глоток вина и, вернув бокал на место, потянулась к ногам, чтобы скинуть свои ботинки, после чего сменила положение, прижав колени к груди:       - Я боюсь, что он заявится в мой дом с порошком. И еще больше боюсь, что мне снова придется выставить его на улицу.       - Так не пускай его в дом. Если бы ты хоть немного следовала правилам этикета, то знала бы, что быть нежеланным гостем - хуже, чем быть врагом. Между нами стоит очень много лет дружбы и только поэтому я игнорирую твоё, порой, откровенно хамское поведение. Например, твои незапланированные визиты. Но тебе ничего не мешает отказать нашему другу и не пускать его на свою территорию. Ведь именно это ты сказала ему в вашу последнюю встречу - не приближаться к порогу твоего дома. - Альда притянула бокал к губам и сделала небольшой глоток. - В конце концов, ты можешь честно рассказать об этом брату. Я уверена, он не допустит того, чтобы Элай снова остался с тобой наедине.       - Ты же знаешь Данте, он просто убьет его. Брат предан Семье и не допустит того, чтобы беглый наркоман прятался в нашем доме. - Лауретта поспешила спрятать свое лицо, опустив голову как можно ниже.       - У тебя есть три варианта, Лаура: не делать ничего и увидеть, что будет. Позвонить Элаю и сообщить, что ты не рада этой встрече и не готова видеть его в качестве гостя. Ну и третий, рассказать брату все, как есть, и переложить эту проблему на плечи Данте, Франко и La Famiglia.       Лауретта снова потянулась к бокалу. Ей было крайне непросто принять это решение. Сделав глоток, она мысленно она вернулась в прошлое лето…