Амнезия при попадании в другой мир

— Кошку определенно убили заклинанием. Скорее всего, Трансмогрифианской пыткой. Я столько раз видел, как оно действует! Жаль, что я не был рядом: мне известно обратное заклинание. Я бы спас кошку… Филч сидел в кресле рядом со столом, беспомощно прижав руки к лицу и всхлипывая после каждого слова Локонса; пожилой человек был не в силах взглянуть на свою кошку. Гарри было жаль Филча. Как никак, а за то время, когда они с Риной помогали завхозу с борьбой против грязи, Поттер смог получше его узнать. Кстати, о... — А где Рина? — опередил его Рон. — Мисс Виатор? Она была с вами? — спросил Снейп из своего тёмного угла. — Да, но потом мы побежали и... — начал Рон, но был прерван. — Прошу прощения, — в кабинет залетел Почти Безголовый Ник, — я здесь сказать, что от самых Смертенин до надписи Шарри Поттер и его друзья только бежали и никак не могли это написать. Я могу это подтвердить, так как летел за ними. Но в итоге, пока я дожидался Виатор, вы их уже увели и мне потребовалось время чтоб вас найти. — А где Рина? — Ей стало плохо от вида кошки и она ушла со своими однокурсниками. МакГонагалл поблагодарила сэра Николоса и тот улетел. А Дамблдор все шептал, постукивая Миссис Норрис волшебной палочкой, но тщетно, кошка не подавала признаков жизни. — В Уагадугу, — продолжал Локонс, — было подряд несколько подобных случаев, они подробно изложены в моем жизнеописании. Помнится, я тогда раздал несколько амулетов, и бедствие прекратилось… Вернувшиеся портреты Локонса на стенах согласно закивали головами, словно болванчики. Наконец Дамблдор выпрямился и задумчиво произнес: — Она жива, Аргус. Вечно болтающий Локонс смолк, а Филч в неверии уставился на кошку. — Она оцепенела. Вашу кошку мы расколдуем, Филч, — Дамблдор попытался успокоить завхоза. — У профессора Стебль есть мандрагоры. Когда они вырастут, приготовим снадобье и оживим Миссис Норрис. — Это снадобье сделаю я, — вставил свои пять копеек "всеумеющий" Локонс. — У меня огромный опыт! Я могу с закрытыми глазами приготовить живую воду из мандрагор… — Позвольте, — холодно возразил Снейп, — но, по-моему, в школе я специалист по зельям. Никто уже не хотел спорить. — Вы свободны, — сказал Дамблдор, а Гарри вздохнул с облегчением. Как только трио вышло из кабинета Локонса, туда вбежал запыхавшийся слизеринец и крикнул: — Профессор Снейп, у нас ЧП! *** Всё было смазано, никакой чёткости, но было ясно несколько вещей: это какая-то лаборатория и в ней три человека. Блондин ■■■■, рыжая ■■■ и светло-русая девушка по имени ■■■■. Они вместе работают над чем-то, но разглядеть или вспомнить это невозможно. Просто и тупо не получается. Что они там делают? Зачем? Не видно и их лиц. Они друзья... или... нет, они друзья. — Как будем праздновать новый год? Может в этот раз уже втроём? — вдруг спросил блондин. — Да, — согласилась ■■■. — Я каждый год готова, в отличие от кое-кого. Третья студентка промолчала. — Ну давай! — начала клянчить Кэт. — Не одной же тебе праздновать. ■■■■■■ вряд ли согласится принять тебя в своём доме без просьбы его дочери. — Да, ■■■■ больше не приютит тебя у себя на новый год. — Ну да. Вообще-то, я согласна, если вы не заметили, — с улыбкой ответила ■■■■. *** Это была небольшая комната в которую падал солнечный свет. Несмотря за мороз за окном, от его света становилось теплее на душе. Всё как будто здесь и как будто далеко. Невозможно ни на чем сфокусировать взгляд. Хочется просто насладиться этим мгновением. С пола доносится скрежет карандашей. "■■■■, ■■■■■ ■■■■■■!" — ласково крикнул кто-то. "■■■■■■!" — весело ответила девочка и побежала к звавшему. В полисаднике на улице сосны укрылись пушистым снегом. Белочки бодро скакали с втеки на ветку. Недалеко отсюда железная дорога. Там порой проезжают поезда. С другой стороны озеро... Эта ■■■■■ проводила время вместе. ■■■ были. Их было ■■■. *** Тишина и спокойствие — вот, что ассоциируется с моим нынешним положением. Чувство, будто бы тонешь в непроглядной толще воды, такой глубокой и бездонной... но страха нет. Есть только умиротворение. Всякой суеты будто бы и никогда не существовала. Так может просто утонуть до самого дна? Яркий свет вдруг начал слепить закрытые глаза. Нехотя приоткрыв их, можно было увидеть чей-то тёмно-синий силуэт. Он погружался тоже, но не быстрее и осозноннее. Силуэт подлыл ближе и схватил тонущую за руки, утаскивая на поверхность. Было сложно различить черты лица человека, но те космические, тёмно-синие глаза впивались в душу; и невозможно было отличить в них ни радости, ни горя, ни тем более злости. — Акхах! — я рывком села на кровати, вырываясь из вязкого сна. — Что за? — в голове всё смешалось и невозможно было сконцентрироваться на чём-то конкретном. Потихоньку начала успокаивать учащённое дыхание, чтобы в конце концов начать соображать. Сейчас я на больничной койке, в больничной одежде. На предплечье правой руки и ещё немного в разных местах обнаружились бинты. — Что за нафиг? — вслух спросила себя, пытаясь вспомнить, что произошло. — О, ты проснулась, — где-то сбоку раздался девичий голос. С уст сорвался лишь тихий испуганный вздох, в мыслях сопровождается вопросом, кто здесь? На соседней койке оказалась девочка лет двенадцати с чёрными волосами. — Кассиопея Блэк, — да, я её узнала и вспомнила. Только вот тогда назревает вопрос, с какой такой стати, я в больничном крыле? Помню, в Хог пошла, с Филчем турникеты поставили, смертинины, кошка умерла, а потом... — Йошкар-Ола... — горестно вздохнула, решив воздержаться от мата. — Что? — не поняла Блэк. — Говорю, что это трындец. — А это что? Да кто таких делает! Они же не знают ни городов России, ни её словечек... хотя, я не всегда понимаю их идиом... В голове вертелась одна несладкая мысль, от которой по спине пробежал табун мурашек. — Что ты здесь делаешь? — Я? — Блэк немного удивилась. — Меня отправили сюда, так как поняли, что на данный момент мне в гостиной будет небезопасно. — То есть, тебя не задело? — Нет, я в это время с Миллисентой разговаривала... Ах точно, — Кассиопея что-то выискивать среди сумок под курткой. — Вот! — мне в руки полетела знакомая сумка. Это был сумка, вешающаяся через плечо с небольшими чарами расширения. Учебники и ручки туда положить было можно, но, увы, не шкаф. Внутри оказались все те вещи, которые я взяла на смеринины. Толстая тетрадь для различных записей, включая дз, и парочка ручкек с карандашами. Оставшиеся деньги и волшебная палочка. — Это всё, что уцелело, — прокомментировала Блэк. — Уцелело? — Да, почти все твои вещи превратились в горстку пепла. Это обидно. Обидно. Но также странно и страшно. — Почти все мои вещи? — Да, — также налегке продолжила отвечать Кассиопея, — шкаф, кровать, тумбочка сгорели и стали щепками, вещи внутри них тоже, как и учебники. Моим повезло больше. Кровать сильно пострадала, а вот вещи в шкафу и чемодане целые из-за защиты. У неё всё цело. Всё прекрасно. Она не лишилась почти всех своих вещей. У неё всё впорядке! Разве так можно? Почему только я пострадала? Почему? Это было спланировано? Поняв, что начинаю терять всю невозмутимость и начинаю отдаваться панике вскочила с кушетки. Пятки встретились с холодным полом, отчего было приятно решение надеть тапочки, видимо предоставленные мне медпунктом. Сама же была в белых пижамных штанах и футболке с длинными рукавами. Бинтами перевязано предплечье правой руки, брюхо, плечо, бедро и парочка бинтов на голове. Тягучая боль разлилась по телу, вспоминая момент перед отключкой. — Ты куда? Тц, не хочу слушать её противный голос! Она ведёт себя с наигранным сочувствием. Бесит, черт подери! Не дожидаясь больших слов, рванула прочь из больничного крыла, прихватив с собой сумку. *** Пока Блэк будила мадам Помфри, Рина успела уже умчаться на третий этаж. Обида и злость засели в её душе. Ей было больно и противно от всей этой ситуации. Ночь царила в Хогвартсе. Сейчас ни тёмные коридоры, ни мелькающие приведения её не беспокоили. Слёзы мешали всё это разглядеть. Рина ненавидела плакать, ведь считала, что слёзы — показатель слабости. А она сейчас была до невозможности слаба. И это удручало. Ноги сами привели к портрету Полной дамы. Вытерев ненужную влагу с лица, она печально взглянула на портрет. В конце прошлого учебного года ей удалось побывать в гостиной Гриффиндора. Она даже там ночь переждала. Хоть её натуре тёмные цвета слизеринской гостиной и были приятны глазу, но атмосфера гриффиндорской манила гораздо больше. Там всё было как-то проще... Усевшесь под портретом и прижав сумку к себе ближе, девушка погрузилась в свои мысли о неполноценности и слабости. О таком прекрасном, но забытом прошлом. Она воображала, каким было тёплым время до её попаданчества. Холод пробрался под кожу. Но на это было всё равно. Так хочется домой... *** Дождь беспощадно лил. Они стояли под карнизом парадной и вглядывались в нескончаемую воду на асфальте. — То есть как я отстранён? — спросил блондин. ■■■ безразлично пожала плечами. — Кэт, скажи ей! — крикнул он девушке с ржавыми волосами. Кэт лишь больше сжалась и страрась не смотреть на спорящих. — И ты всё заранее знала?! — Ну да, — ответила ■■■, как будто это было что-то само собой разумеющееся. — Тебе не нравится нынешняя ситуация? Серьёзно? Как по мне она просто идеальна! Ты сможешь отдохнуть, запастись здоровьем... К тому же ты не отстранён, а всего лишь переведён в другой отдел. Лекс сжал зубы. — Кэт! Ну ты хотя бы не молчи! Ты же тоже видишь, что это абсурд! Я столько лет потратил вместе с вами над эти проектом, а теперь... — Саш... — позвала Кэт, — Так, правда, наверное будет лучше... Лекс непонимающе уставился на Кэт. — ■■■■■■■ же не полный дурак. За его действиями всегда стоит какая-то великая цель. — Кать, я... Я сейчас не понял. — Никто из нас на это решение не влиял. Значит, это была целиком и полностью идея ■■■■■■■■. — Кать, ты сейчас издеваешься? Она, — Лекс указал на девушку, стоящую к ним спиной, — знала об этом заранее! И ничего не сказала! Кэт молчала. Лекс ждал ответа. А она думала, что форма капли не логична и что дождь должен быть другим. — Что ж, — спустя какое-то время сказал Лекс, — я вас понял. Раз так хотели от меня избавиться, могли бы сразу сказать, а не придумать вот это всё. В его голове теперь был лишь лёд. — Я ожидал от тебя, — он посмотрел на ■■■■ спину, — но не от тебя, Катя. Я думал, что... — Ой, да оставь эти сопли! — ■■■ резко повернулась. — Взяли и поссорились на ровном месте. Вам ничто не мешает и дальше встречаться! Лузеры. Совсем ай кью потеряли. Как таких земля носит? Заметив недовольные взгляды Лекса и Кэт, ■■■ добавила: — Да что вы так смотрите? Шутка же. Смеяться надо! Ах, да черт с вами. Хочешь правду знать? А? Ну так слушай, дурачила. Ну вот что тебе сделала бы эта неделя, а? Хмурый бы ходил... а так мы вчера весело в кафе посидели! Хах! — Что. Ты. Несёшь?! — Уходи и закроем эту тему... Счастливо оставаться! — презрительно бросила ■■■ и скрылась в холодной воде пасмурного города. *** 5 ноября 1992 год Следущие несколько дней заставили преподавателей быть, как на иголках, ведь не каждый день в Хогвартсе пропадает человек. Мисс Блэк умудрились опросить множество раз и всё это время она отвечал одно: — Виатор встала, перекинулась со мной пару фраз и убежала. Казалось, что они перерыли весь замок, но тщетно. Никто ничего не видел и никто ничего не слышал. — Бедная девочка, — попивая жасминовый чай с имбирным пряником, сетовала на судьбу-злодейку профессор Спраут, — попасть под атаку преследования мисс Блэк, а теперь полностью пропасть. — Да, это ужасно, — согласно кивала профессор Вектор. — Молитесь, что нападавших не повторять атаку снова, — раздражённо бросил Снейп, желая поскорее покинуть учительскую. — За мисс Блэк сейчас ведётся наблюдение, никто не решится к ней подойти... — сказала Синистра. Снейп угрюмо хмыкнул. — К ней-то уж точно никто не сунется... — буркнул он, выходя из учительской. — И что это с ним? — Как-никак два инцидента случились с учениками его факультета... Наблюдаешь за этим Флитвик тоже вставил свои пять копеек: — Это больше похоже на прецедент, ну да пусть. Всего доброго, у меня скоро урок, — и тоже покинул учительскую. *** — Хей, Фарли, — начал Роберт Хиллиард, — что в итоге то? Девушка лишь нахмурилась, но ничего не стала комментировать. — Да брось ты, нам же интересно! — не унимался он. — Это интересно другим или тебе? — Фарли гневно выделила последнее слово. — Нам всем! — продолжил Хиллиард. — Вот тебе, Габ, интересно? — Угу, — послышалось из-за завалов книг и котла с зельем. — Вот видишь! А тебе, Перси? Услышав своё имя, Уизли вылетел из своих тяжких дум. — Что, прости? — переспросил он. — Я спрашиваю, тебе интересно послушать, что произошло в гостиной Слизерина или нет? — Да, я бы послушал, — ответил Уизли. — Ты сегодня какой-то хмурый, не выспался что ли? — спросил Хиллиард. — Ничего, — ответил Перси, — давайте лучше послушаем Фарли. — Хн, — недовольно произнесла та, — не все в сборе, плюс не все согласятся... — Игнис и Эбигейл нам совершенно здесь не нужны, как и Гроннбак! — заявил Хиллиард. — А значит Пенелопу, твою софакультетницу, ждём? — спросил Габриэль неожиданно выбравшийся из своих книжек. — Необязательно. Я просто сказал, кого видеть здесь совершенно не желаю. Игнис например, всё время старается меня поучать, хоть и староста Гриффиндора. А Эбигейл, её сестра, стремится во всём ей подражать! — возмутился Роберт. — В чём-то он прав... — заметил Перси. — А, то есть ты хочешь сказать, что лишь бы рад тут видеть Пенелопу Кристалл? — насел Трумэн. — Я не это имел ввиду... — Да заткнитесь вы! — рявкнула Фарли, не выдержав прерываний. — Если хотите узнать, как всё было — пожалуйста! Я вас не заставляю. Только если вы будете шуметь, останетесь без ничего. Джемма достала неглубокий металлический противень, в который вылила серебристую жидкость. — Это же... — удивился Габриэль. — Да, Омут Памяти. Я не собираюсь вам ничего рассказывать. Но показать — покажу. Девушка приставила палочку к виску и вытянула воспоминание, которое тут же полетело в Омут. — Ха, милости прошу, — она указала рукой на стол с противнем. — Так просто? — спросил неожиданный такого от Фарли Хиллиард. — Да. Всем своим видом слизеринка показывала, что не желает ни о чём говорить. Хиллиард, Трумэн и Уизли переглянулись. Вот оно — событие минувших дней, так изрядно пошумевшое в Хогвартсе. Нападение на наследницу семьи Блэк и травмирование неизвестной никому девочки. Парни кивнули и погрузились в воспоминание. *** 31 октября 1992 год Великобритания, Шотландия, Хогвартс В качестве старост Фарли и Гроннбак должны были проследить, чтобы после пира первый и второй курсы добрались целостностно до гостиной. Джемма шла в конце и конродировала отстающик. После инцидента с Миссис Норрис все решили как можно скорее добраться до гостиных факультетов. Как только последний первокурсников переступил порог гостиной, со стороны спален раздался грохот. Как будто кто-то взорвал двадцать котлов одновременно. Не долго думая, Фарли, прорываясь сквозь учеников, которые тоже хотели посмотреть, помчалась в сторону спален девочек. Чем ближе она подходила, тем страшнее становилось. Первым делом встретились щепки и сажа, а чуть дальше... — Мерлин! — вскрикнула Фарли, — Быстро за Снейпом или кем-то из преподавателей! — рявкнула она группе третьекурсников, которые быстро умчались. Чуть дальше на полу у стенки лежал ребёнок, местами в саже. Под ней потихоньку разрасталась лужа крови, а в плоть впились осколки некогда бывшей двери. Рявкнув на зевак, чтобы те сбежали за тем, за тем, сделали то то, то то, Фарли вернула себе смелость и принялась оказывать первую помощь... *** Когда Хиллиард, Трумэн и Перси выбрались из омута памяти, Фарли уже не было в комнате. — Н-да, зрелище такое себе, — произнёс Хиллиард. — Благо, что Фарли смогла оказать пп, ведь сколько людей умирает из-за того, что кто-то не смог её оказать должным образом...— произнёс Трумэн. — Я ничего не понимаю, — прошептал Перси, хватаясь за голову. — В смысле? — Тебе не кажется, что...— начал было Перси, но остановился, — нет, ничего. За один день случилось слишком много. Я немного устал. Пойду пожалуй... И был таков. *** *** Лаванда и Парвати поняли, что так больше не может продолжаться: сначала Грейнджер наводила на них духоту, теперь вот эта... — Я ничтожество. Я плохой человек. Я ничтожество. Я плохой человек... Она лежала под одеялом практически безвылазно и уже пятый день подряд бубнила под нос себе одни и те же слова. — Э-эй, — Парвати помахала перед головой девушки, — ауу! Нет, это бесполезно! Девочки откинулся одеяло с лица Рины, которая безучастно втыкала в стену. — Тяжёлый случай... — Эти волосы просто... — Кошмар!!! — Парвати и Лаванда крикнула одновременно. И тут девочки поняли, что им досталась кукла с человеческий рост! Они тут же подхватили Рину под руки и понесли прихорашивать. *** "Почему я веду себя как двенадцатилетка?" — эта мысль выбила из Рины все остальные. — "Я же была взрослой тётей... ладно не тётей, но девушкой. А что теперь? Позволяю себе депрессировать и ныть, давая обычным детям меня утешать? Нет! Так быть должно. Я же взрослая!" — но Рина сама понимала, что это звучит, как каприз ребёнка. Почему она всю неделю занималась самобичеванием, когда есть более важные проблемы? — Девочки, — Рина обернулась на довольных результатом Парвати и Лаванду, — спасибо. Вы дали мне пищу для размышлений! И этот образ, — она посмотрела в зеркало, — просто обалденный. Вы такие молодцы! "Возможно, этого мне и не хватало," — подумала Рина и улыбнулась искренне. Из зеркала на неё смотрела девочка двенадцати лет, с мятой головой, с замысловатой и местами кривоватой косой. В голубом платье и с мантией поверх. Девочки радостно запищали и, подхватив попаданку за руки, потащили в Большой зал на обед. Рина не сопротивлялась, ведь ей было тепло на душе. Она удивлялась открытостью и жизнерадостностью этих детей. Она им завидовала. Ей хотелось просто веселиться, как это делали они. Рина резко остановилась перед лестницей. Лаванда и Парвати удивлённо и обеспокоенно на неё посмотрели. Рина была грустной, а глаза немного покраснели. — Я... я хотела... "Неужели не получилось?" — ужаснулась Парвати. — Я... я сейчас... я хочу... — слова не хотели срываться с губ. Что-то не давало произнести то, чего Рина так жаждала. — Что случилось? — девочки подбежали к ней. На глазах Рины выступили слёзы, а потом дыхание сбилось: — Я... хочу... хн... Давайте дружить? — спросила Рина и натянула улыбку, в попытке не давать места грусти. — Ну чего ты спрашиваешь, конечно! — ответила Лаванда и Парвати кивнула, соглашаясь. — Пошли уже! Как в детстве. Просто и легко начать дружить. Ты можешь легко спросить и получить полодительный ответ. Рина, вытерев слёзы минутной слабости, рванула с девочками к Большому залу. Она неслась по коридорам и чувсво лёгкости, радости и беспечности заполняли её. Так было хорошо. Как в детстве, которого не было.