Ангел-хранитель или демон с чёрными глазами?

      После того, как Миша узнал, что Аня съехала в общагу, он все реже стал появляться во дворе. Да и дел было слишком много. Группа затянула с головой, позволяя не думать о том, что он потерял. Да и имел ли? Этим вопросом он успокаивал себя каждый раз, когда поздними вечерами оказывался на такой знакомой площадке и смотрел в черное нутро окна квартиры на третьем этаже. Где когда-то, прижав ладошку к окну стояла девушка, что так ему нравилась. До сих пор. Этот вопрос и алкоголь. Много алкоголя. А ещё, Мишка возненавидел синий цвет. Каждый раз когда он его видел, вспоминал эти синие глаза, что смотрели на него в тот летний день. Они приследовали его даже в пьяном угаре. Когда он совсем отлетал ему виделась она. Как видение… Как мираж… Белые волосы развевались от ветра и синие… Синие, мать их, глаза… Смотрели прямиком в его черную душу.       Три года прошло с момента, когда она последний раз была в квартире у родителей. Напряженая учеба, работа и плохие воспоминания не давали ей возможности приехать. Но сейчас выбора не было. Не приехать значило ещё больше испортить отношения с родителями. Они и так до конца не приняли тот факт, что она стала ветеринаром. А она ни о чем не жалела. Она была счастлива. Тот импульсивный поступок был лучшим, что она сделала для себя в жизни. И спасибо надо было сказать тому, кто разбил ее сердце. Мише.        Аня открыла дверцу машины и вышла. Сегодня у родителей годавщина свадьбы и они решили отметить ее своеобразно. Сыграть свадьбу еще раз. Именно поэтому Аня сейчас была одета в вечернее платье серебристого цвета, украшенного кучей сверкающих кристалов. Терпела на своей голове высокую вечернюю причесу и туфли на шпильках на своих ножках. Вот уж, настоящая пытка. — Во-о-от… Тут меня всегда встречал Пиратик.       Она повернулась к молодому человеку, что вышел из машины следом. Он тоже был приглашен на праздник, как ковалер Ани. — Да я помню, ты рассказывала, дворовый кот. — Он был домашний. Мой домашний кот.       Аня улыбнулась и взяв парня под руку они поднялись в квартиру. — Горш, ты че, забыл как дышать?       Миша с Сашкой Балуновым залипали во дворе с гитарами, когда к парадной подъехал дорогой черный автомобиль. А когда из него вышла их старая знакомая, Мишка кажется забыл как дышать. Хотя думал, что забыл ее. Ну так он себя убеждал. Но когда из машины только показалась белая макушка, уже не мог отвести взгляда. Сколько он ее не видел? Пора бы забыть… Такая… Она стала ещё краше. И дело не во внешности. Она расцвела, как цветок. Стала ещё… Он слов не мог найти чтоб описать ее. Но легко нашёл слова чтоб описать этого хлыща в костюме, которого она взяла под руку. Мишка сжал кулаки. Ох как они зачесались. — Горшо-о-ок ау, ты че?!       Балу потряс его за плечо. — Ты что, все ещё ее любишь?       Мишка встрепинулся. — Че ты несешь блять? Охуел совсем? — А хули ты залип-то? — Че это за мудак на тачке?       Балу взглянул в направлении машины. — Ну хахаль ее наверное…       Пожал плечами. — Тебе то что, ты ж сам ее отправил… Или что, жалеешь?       Шурка хитро улыбнулся. Горшок злобно на него зыркнул. — Я щас…       Он сунул Шурке гитару и пошел в направлении машины, намереваясь сделать какую-нибудь гадость. Поцарапать например ее. Он уже почти подошёл когда услышал цоканье каблуков. — Она в машине, я принесу. Из парадной вышла Аня и они с Мишей столкнулись взглядами.... Впервые за 3 года. — Миша?       Аня уставилась на него. — Что ты тут делаешь?       Девушка рассматривала его. Он изменился. Возмужал. Кажется стал ещё более хмурым и отталкивающим. — Мимо проходил…       Буркнул он и развернулся, чтоб уйти. — Как ты, Миш?       Негромко спросила она.       Он остановился и посмотрел на нее. — Ты выглядишь… Грустным…       Она сделала пару шагов к нему. Не удержалась. Следовало повернуться и убежать обратно. Подальше от него. Но неудержимо тянуло подойти ближе. Она знала, чувствовала, что где-то глубоко внутри, в нем еще есть тот Миша, что защищал ее от всего двора, что пошел за ней вечером, чтоб ее необидели, что помог ей осуществить мечту. — Нормально всё… Не выспался. А ты тут как? Давно тебя не было… Думал ты уехала… — Я в общежитии живу.       Она кивнула. — К универу ближе. Удобно. А сегодня у родителей годовщина свадьбы. Решили обновить клятвы. Вот мы все и нарядились.       Она улыбнулась. — Ум-м. Понятно…       Миша кивнул. — Я думал это ты… Выходишь… В белом вся…       Он засунул руки в карманы, сжимая их в кулаки. Даже сам не ожидал, что будет с таким волнением ждать ее ответа.       Аня улыбнулась. — Не-е-ет… Это мама все. Говорит мне идет этот цвет. Он не белый, а серебристый.       Она улыбнулась. — А ты себе не изменяешь? Удобный черный?       Миша кивнул, опустив взгляд. Он чувствовал жуткую неловкость. Говорили о каких-то глупостях. И оба это понимали, но уходить так не хотелось... Ещё чуть-чуть, пара слов..... — Ми-и-иш…       Услышал он тихое и такое знакомое… Мигом провалился в воспоминания: автобус, жуткая давка, девушка, которую так хотелось поцеловать.       Он вскинул на нее глаза. Она оказалась совсем близко. Ее синие глаза, эти чертовы синие глаза, снова лишали его способности соображать. Не хуже алкоголя. — Мииш, я хотела сказать тебе спасибо.       Тихо сказала она, смотря в его черные глаза. — За всё. Я знаю, что это ты защищал меня от всего двора. И ребят тогда заставил прийти извиниться.       Она сделала ещё маленький, крохотный шажок к нему, вставая почти вплотную. — И за то, что заставил тогда отдать документы в вет. Если бы не ты… Ничего бы этого не было…       Она улыбнулась. — Спасибо…       Мишка почувствовал как внутри становится тепло, он давно такого не чувствовал. Только он хотел открыть рот, чтоб ответить, но их прервали. — Зай, ты куда пропала?       На улицу вышел как раз тот парень с которым она приехала. — А-а… Я друга встретила…       Аня сделала шаг назад. — Тебя там мама зовет.       Парень окинул Горшка внимательным взглядом. Аня почувствовала, как Миша снова надел свой «защитный костюм» плохиша. — Да, сейчас иду.       Аня кивнула. Было как-то неловко. — Рада была тебя увидеть Миш.       Она улыбнулась ему, пытаясь поймать взгляд, но было уже поздно. «Ее» Миша скрылся за колючками Горшка. Тот лишь кивнул и развернувшись пошёл к Балу. — Кто это?       Парень спросил у нее. — Друг.       Девушка взяла в машине то, зачем пришла. — И о чём вы говорили, так… — Как?       Она посмотрела на него с вызовом. — Ты к нему в плотную почти стояла. — Не начинай. Ты со соей ревностью достал меня.       Аня пошла в дом. — Ну-у-у, как все прошло?       Балу ждал друга на прежнем месте. — Пойдем… — Куда?       Шурка пошел за другом. — Нажремся.       В тот день Мишка напился так, как не пил никогда. Кажется он хотел отлететь куда-то так далеко, Куда алкоголь его унести не мог.       Время шло. Группа Миши становилась все более популярной. Концерты, туры. Качели в родном дворе уже заняла другая молодёжь. Лишь иногда музыканты уже известрой группы вечерком сидели и курили на площадке, вспоминая юность и сочиняя очередные хиты.       Было уже поздно. Начало второго ночи, двор спал, когда во двор вышли трое. Они уселись на качели и закурили. — Ох, чет я подзаебался…       Андрей вытянул ноги. Сегодня у них был тяжелый день. Съемки, интервью, репетиции. И только сейчас удалось расслабиться. — Что-то слабоват ты стал, друг мой Княже…       Горшок толкнул ногой качель Андрея и заржал. — Да пошёл ты, на себя посмотри!       Парни затеяли шуточную драку и уже вовсю материли друг друга, когда во двор въехала небольшая машинка и припарковалась у знакомой порадной. Они даже не обратили особого внимания на это, пока в окне квартиры на 3-м этаже не зажегся свет. И Миша словно почувствовал это. Вскинул голову и замер. Да, действительно. В ее комнате горел свет. И да, это была она в окне. Закрывала зановески. Миша молча взглянул на Балу. Тот закатил глаза. — Да ладно Мих, все ещё не отпустило?       Горшок отвернулся. Ему вдруг стало стыдно. И правда. Сколько все это длится. Он с новой силой вцепился в Князя, выворачивая тому руку.       Почему она не может как все нормальные врачи уйти с работы вовремя. Ну или почти. Все задерживаются. Специфика у них такая. Но личную жизнь никто не отменял, и только доктор Анна Николаевна, или просто Энн, как её назвали в клинике, задерживалась почти на полсмены. Про неё ходили слухи, что у нее нет жизни кроме работы. Хотя это были не слухи. Это была правда. Она жила работой. Это была ее страсть и любовь. Личная жизнь у неё не складывалась и она решила погрузиться в работу. Благо там все шло как по-маслу. Она была ведущим хирургом. На хорошем счету. Не последний человек в своих кругах.       Благо завтра был выходной. Выходной, на который ее выгнали на работе. Она три недели работала без выходных. Для врача это просто непозволительно. — Спа-а-ать, спать, спать, спать…       Шептала она себе поднос, выходя из машины. — Составить компанию?       Услышала она за спиной и пискнув от стаха аж подпрыгнула на месте. Девушка обернулась. — Петров?       Аня оболдела. Вот уж кого не ожидала встретить. — Что тебе надо?       Она попыталась уйти, но он прижал ее к двери машины. — Соскучилась по мне?       Мазнул пальцами по ее щеке. — Ты оболдел, не трогай меня. Пусти!       Она упёрлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Но это было бесполезно. — Да что с тобой не так, что ж ты такая несговорчивая… Ты мне ещё за того кота должна! — Сдурел, ничего я тебе не должна! — Должна, должна! Мне тогда влетело из-за тебя!       Он схватил ее за руку и дернул на себя так, что она впечаталась в его грудь. — Отстань от меня! -Не о…       Не успел он договорить… — Тебе же сказали, отвали…       Петрова схватили за шкирку и откинули от Ани. — Миша-а-а.       Она радостно уставилась на Горшка. Снова он её спасает. Но тут на Мишку налетел Петров и повалил того на землю. — Прекратите! Что вы делаете!       Аня не знала как их разнять. Они дрались как два кота, кажется кто-то кому-то уже что-то разбил. — Прекратите, а то я сейчас полицию вызову!       Ноль реакции. Девушка схватила бутылку с водой из машины и стала на них лить. Хоть это заставило из прийти в себя. — Прекратите!       Она вклинилась между Мишей и Ленькой, зная, что Миша не полезет драться, пока она тут стоит. — Иди от сюда! А то я на тебя заяву накатаю за попытку изнасилования!       Петров только сплюнул на землю кровь и развернувшись ушел. Аня повернулась к Мише. Тот был весь в грязи, мокрый от воды и с подтеками крови на лице. — Нормально?       Он смотрел на нее. — Я то да. А вот ты… — Идем…       Она закрыла машину и пошла домой. Мишка остался стоять на месте.       Поняв, что он не следует за ней, Аня обернулась. — Все нормально.       Кивнул он. — Заживет. — Не заживет…       Она подошла и взяла его за руку. — Зашивать надо. Идем. Не бойся, я не кусаюсь .       Аня повела его в квартиру. — Я и не боюсь…       Буркнул он, тем не менее послушно следуя за ней.