Последняя звезда погаснет завтра

Антон расслабленно прикрыл глаза, устроившись в постели. Как же он устал. Эта неделя кажется ему бесконечной. Кто знал, что за такое короткое время может произойти так много? Мероприятие с Арсением, кастинг, смерть Марины, похороны, обвинения, загадки прошлого, история Егора. Слишком много для обычного студента, а ещё и непонятно что происходит между ним и Поповым, парень резко сел. Он впервые задался вопросом кто они друг для друга и что он чувствует к Арсению? Их уже нельзя назвать врагами. Враги не целуются, но и друзьями их назвать нельзя. При воспоминании о поцелуе, по коже парня пробежали мурашки, а сердце забилось быстрее. Парень подскочил с кровати, ощутив, как внизу живота завязывается узел. Антон схватил пачку и закурил прямо в комнате, за что получил от Димы неодобрительный взгляд, но ему было всё равно. «Кажется я окончательно тронулся головой. О ком я думаю? Попов? Серьёзно, Антон?» — парень выпустил клубы дыма в окно и задумчиво посмотрел на, мельтешившего по комнате, Диму. — Слушай, Тох, или помогай прибираться, потому что коменда придёт через час, или кончай пялиться, — не выдержал в итоге парень, но заметив состояние друга, подошёл и тихо спросил. — Ты в норме? — Не знаю, Поз, мне кажется, моя жизнь летит хрен пойми куда, и я без понятия, что мне делать, — парень запустил свободную руку в волосы и взлохматил их. — Ты про убийство Марины, или семейку Егора, или… впрочем нет этот вариант сомнительный… — Про всё сразу и даже про то, что ты не озвучил, — Антон холодно посмотрел на друга, от такого Антона у Димы пробежал холодок по спине и он неосознанно сделал шаг назад. — Я не знаю, как назвать то, что между мной и Поповым. Антон, заметив движение друга отвернулся к окну и смотрел на Диму через отражение, так будет обоим легче говорить. Позов предполагал, что испытывает друг, но как объяснить, не получив в нос, он не знал. Когда человек не может принять собственные чувства, открыть ему глаза очень сложно и даже опасно, потому что может появиться агрессия, но это всего лишь защитная реакция того, кто боится снова любить. — Раньше было проще, в те времена, когда мы ненавидели друг друга, — Антон прикрыл глаза. — Ты правда считаешь, что вы враждовали? Со стороны ваши перепалки выглядели, как разборки пары, — он отступил ещё на шаг, когда Антон резко развернулся к нему. — Постарайся меня услышать и понять. Убедившись, что друг не собирается его убивать и даже спокойно присел на подоконник, Дима продолжил: — Не знаю, когда именно это у вас началось, но заметил я это около двух лет назад. Вы постоянно подкалываете друг друга и при этом игнорируете других в такие моменты, вы подолгу залипаете друг на друга, думая, что никто, в том числе вы, не замечает. И, Антон, я тебе друг и знаю, когда ты настоящий. Кроме меня ты показывал себя только Арсу. — Когда это? — Всегда, когда рядом с ним, ты даже сам не замечаешь, это уже привычка. Пожалуйста, подумай о том, что я сказал, — после этого Дима продолжил прибираться, они и так много времени потеряли. — Презик сними с сигналки, — кинул Антон, поднимаясь с подоконника. — А хотя я сам. — Если бы ты не курил в комнате, не пришлось бы ползти. Где-то через полчаса раздался резкий стук в дверь, это была комендантша, она бегло осмотрела комнату и двинулась дальше по коридору. Дима улёгся с ноутбуком и с интересом смотрел какой-то фильм, заткнув уши наушниками. Антон же решил прогуляться, сидеть в комнате не было никаких сил. На улице моросил небольшой, но противный дождик. Ветер ерошил мягкие кудрявые волосы парня. Антон вдохнул прохладный воздух, в котором уже ощущался холод осени. Парень продолжал думать о словах Димы. Как люди понимают, что они влюблены или что любят? Он уже и забыл какого это. Антон отчётливо помнил только то, что остаётся после того, как тебя бросают. Всепоглощающая боль, чувство одиночества и тьма, которая окружает тебя плотным кольцом. Да, он боялся снова любить, снова позволить себе быть счастливым, но слабым, снова утонуть в человеке, тем более, что парень не был уверен в том, что Попов тот человек, которому можно доверять. И когда он начал принимать то, что, возможно, влюблён в Попова? «Интересно, а что было бы, если бы я так не обжёгся в прошлом? Если бы встретил Арса раньше?» — примерно с такими мыслями Антон шёл вдоль набережной. Руки уже порядком замёрзли от холодного ветра с реки. Вдруг раздался звонок телефона, от резкого звука Антон вздрогнул, но, быстро сообразив в чём дело, ответил на звонок: — Алё. — Антон? Это Ляйсан Альбертовна. — Да, здравствуйте, что-то случилось? — парень очень удивился звонку преподавательницы, но она жена Павла Алексеевича, и иногда звонила чтобы передать что-то от него. — Антон, Пашу арестовали, его обвиняют в убийстве Марины Котовой, — голос женщины заметно дрожал, и почему-то Антон был уверен, что она плачет. — Но на каком основании? — Анонимный источник, — из трубки раздался тихий всхлип. — Паша попросил меня позвонить тебе и Арсению, но до него я не смогла дозвониться, он просил, чтобы вы пришли, а ещё руководство университета приняло решение приостановить все мероприятия в заведении. — Арсений не берёт трубку? — у парня появилось нехорошее предчувствие. — Когда мы с ним можем прийти к Павлу Алексеевичу? — Завтра утром, — чувствовалось, что ей тяжело даётся разговор, поэтому парень решил не мучать её своими предчувствиями. — Хорошо, я вас понял, Ляйсан Альбертовна. Мы завтра приедем, только скиньте, пожалуйста, адрес куда подъехать. — Хорошо, пока, Антон. — До свидания, — парень отключился и тут же набрал номер Арсения, но в ответ услышал только гудки и безразличный голос о том, что абонент не абонент. Нехорошее предчувствие съедало парня, поэтому он, наплевав на позднее время, вызвал такси и поехал к дому Арсения. «Зачем я еду к нему? Скорей всего он опять развлекается с очередной игрушкой…» — парень уже хотел попросить таксиста развернуться, но было уже поздно, они въезжали во двор Арсения. Тут он бывал несколько раз, когда они вместе с ребятами из студсовета собирались на тусовки у Арсения в квартире, как ни странно Антону нравились эти вечера, было в них что-то особенное. Внутри Антона всё похолодело, когда он увидел машины полиции и кареты скорой помощи у подъезда Арсения. Он быстро расплатился с таксистом и выскочил на улицу. Парень, игнорируя возражения полицейских, рванул в подъезд и буквально взлетел на нужный этаж. Сердце бешено билось о рёбра, а в горле встал неприятный ком, не давая нормально дышать. Только сейчас Антон осознал, что боится, что с Поповым что-то случилось. От этого осознания в голове парня помутнело, он тяжело привалился к стене и медленно осел на холодные ступени. Возможно ли привязаться к человеку за неделю? А что если Дима прав, и он уже давно к нему привязался, что, если эта привязанность превратилась во влюбленность? Парень боялся признаться себе, боялся, что Позов прав, но он ощущал, что внутри него появилось что-то новое. «Бля… только не это, нет. Ты забыл, что происходит после? Но ведь так бывает не всегда…» — Антон спрятал лицо в ладонях, учащённо дыша. «Нахуй, даже думать об этом не хочу. А что, если уже и думать не о чем?» — от этой мысли внутри всё похолодело. Антон живо представил, как Арсений лежит в своей кровати, а вокруг него растекается лужа крови, как мягкие тёмные волосы намокли и склеились в сосульки, как голубые глаза безжизненно смотрят в одну точку, как ноги и руки раскинуты и изогнуты в неестественной позе. Картинка была настолько реалистичной, что у Антона сжалось сердце от боли и ощущения… одиночества? — Молодой человек с вами всё хорошо? — напротив него остановился врач. — А? — Антон сделал несколько глубоких вдохов и постарался улыбнуться, получилось откровенно плохо, но ладно. — Да, всё хорошо, просто тяжёлый день выдался. А вы не знаете в какую квартиру полиция приехала, у меня тут просто… — тут Антон замялся, он не знал, кто ему Арсений. — Приятель живёт. — Дааа не повезло твоему приятелю, — грустно произнёс врач. — В квартире тридцать девять парня убили… Дальше Антон слушать не стал, резко сорвавшись с места. В голове набатом стучали слова врача. Неужели Арса убили? Нет. Нет. Нет. Пожалуйста, пусть это будет ошибка, сон, кошмар, что угодно, только не это. Он же только сдвинулся с мёртвой точки к осознанию. Пожалуйста, пусть он снова увидит живые голубые глаза, снова услышит его дурацкие приколы, Антон даже готов зарыть топор войны, только пусть он будет жив. — Антон? Что ты тут делаешь? — Арсений растерянно смотрел на парня перед собой. — Ты… ты жив? — браво Антон, приз за самые тупые вопросы твой. — Как видишь, — хмыкнул Арсений. Внешне Арсений оставался спокоен, хотя внутри пронеслось целое цунами из эмоций от радости до злости. Парень был рад видеть Антона, он не мог себе объяснить почему, но ему как будто стало легче. В то же время Попов не хотел, чтобы Шастун видел следы крови на кухне, тело уже успели убрать и сейчас его мучили бесконечными вопросами. Арсений порядком устал от выяснения кем ему приходится убитый, где он был сам во время убийства, с кем был, кем ему приходится Александр, почему он оставил Пашу одного у себя дома, есть ли у него предположения кто это мог сделать, у кого был доступ в квартиру и так далее. На все вопросы Арсений отвечал предельно честно, потому что скрывать ему было нечего, да и шоковое состояние прошло не скоро. После того как он обнаружил тело, всё было словно в тумане. На ватных ногах он прошёл в комнату и тяжело осел рядом с кроватью, будто под гипнозом парень набрал номер полиции и скорой. Приехали они довольно быстро, всё это время Арсений сидел на холодном полу. Впервые он столкнулся с потерей… А кого? Любовника? Друга? Просто знакомого? Всё равно это был человек, живой человек с которым он проводил время, может недолго, но всё же. «А если бы я не предложил поехать ко мне в последний раз? Зачем? Может он был бы жив…» — парень ощутил, как на него накатывает прежде незнакомое чувство. Тёмное, холодное, кажется, это была боль и отчаяние, ему казалось будто внутри поселилась пустота и она уже никогда не заполнится. Первый кого он увидел, был Дмитрий Александрович, он же и допрашивал Арсения, кажется, полицейский всерьёз задался целью посадить парня. «И чего он так в меня вцепился?» — подумал Попов, когда мужчина уже, наверное, в четвёртый раз спрашивал, зачем парень покидал квартиру. Только он хотел задать этот вопрос, как в квартиру влетел Антон. Попов смотрел на всклокоченного парня, смотрел на беспокойство в зелёных глазах, смотрел и не мог отвести взгляд. Он почувствовал, как пустота начала отступать. Арсений не понимал, да и не хотел пока понимать, почему с появлением Шастуна ему как будто стало легче. Он хотел улыбнуться парню, но тут же его накрыло осознание, что в его квартире куча полиции, на кухне следы крови, а буквально двадцать минут назад унесли тело Паши. Но видимо в состоянии шока находился не только Арсений, иначе как объяснить вопрос Антона про то жив ли он. — Хорошо, Арсений, больше пока к вам вопросов нет, — нарушил их молчаливое переглядывание Дмитрий. — Боюсь, что до допроса Александра Королёва на предмет вашего алиби, вы являетесь главным подозреваемым, но, к сожалению, оснований вас арестовать у нас нет. И ваша квартира будет опечатана, но у вас есть час, чтобы взять всё необходимое примерно на неделю, может две. Арсений кивнул и молча направился в спальню, где достал из шкафа чемодан, с которым обычно путешествовал, и начал скидывать в него всё необходимое. Антона никто не звал, но он направился следом за Поповым и сейчас сидел на его кровати и наблюдал за тем, как парень собирает вещи. — Куда ты теперь? — нарушил тишину Антон. — Серёга сегодня днём уехал в Сочи, у меня есть ключи от его квартиры, поживу там, — пожал плечами Арсений, отправляя в чемодан зарядку от ноутбука. — Ты, кстати, так и не ответил, что ты тут делаешь. Антон отвёл глаза в сторону, ему не хотелось признавать, что он волновался за него, даже себе не мог признаться. — Ляйсан Альбертовна не могла до тебя дозвониться, — выдал в итоге парень. — Телефон видимо сел, — Арсений поднял телефон, лежащий рядом с Антоном, из-за чего ему пришлось подойти практически в плотную. — Да, действительно сел… Тох, ты чего? Только сейчас Антон понял, что не дышит. Арсений же имел удовольствие лицезреть покрасневшие уши Шастуна и бегающий взгляд. — И что она хотела? — Арсений сел рядом с парнем, он не понимал почему, но ему было легче, когда он находился рядом с Шастуном. — А? — Антон выглядел растерянным, буквально на минуту он опять поддался своим чувствам. — Точно. Две новости. Концерт отменили, как и все мероприятие на неопределённый срок. Вторая новость хуже. Павла Алексеевича арестовали. В комнате вновь повисла тишина, было слышны только переговоры судмедэкспертов и полицейских. Антон опустил взгляд на окольцованные пальцы, как же он устал. Когда он поступал, то никак не думал, что попадёт в такую заварушку. Хотел просто отучиться и получить эту несчастную корочку под названием диплом. А теперь с каждым днём становится всё тяжелее и тяжелее. Антон настолько углубился в мысли и собственные чувства, что не заметил, как по щеке поползла предательская слеза. Кажется, он достиг своего предела прочности и последней каплей стал арест Добровольского. Антон отпустил себя и мелко затрясся. Слёзы потоком текли по щекам, дыхание стало прерывистым, кажется, надвигалась паническая атака. Арсений подался вперёд и прижал парня к себе, вслушиваясь в тихие всхлипывания. Антон не стал отталкивать его от себя, ему была нужна поддержка, как любому человеку, когда силы заканчиваются, когда уже не можешь тащить всё в одиночку. Вместо этого он обнял Арсения в ответ, утыкаясь ему куда-то в плечо. Так они и сидели, крепко обнявшись и впервые за очень долгое время оба ощутили какое-то спокойствие и ощущение, будто всё хорошо, правильно что ли. Антон отстранился от Арсения и заглянул ему в глаза. В голове была абсолютная пустота. Антон тонул. Опять тонул. Тонул в чувствах, которые испытывали его глупое сердце, возможно, уже давно, но признавать он их боялся. Боялся признать, что снова вляпался, что больше всего ему хочется остаться тут в объятьях Попова, что хочет снова почувствовать его губы. Арсений испытывал нечто похожее, но, как и Антон не хотел признавать эти чувства и не потому, что боялся, а потому что прежде никогда не испытывал, что-то подобное. Тем не менее, будто прочитав мысли Антона, он медленно подался вперёд и коснулся лёгким поцелуем губ парня. В отличие от поцелуя в кабинете Добровольского, этот был сладким и желанным для обоих, хоть и признавать они это не хотели. Антон неуверенно начал отвечать на нежные касания, аккуратно покусывая нижнюю губу парня. Они не пытались углубить поцелуй, наслаждаясь лёгкими касаниями. Время будто остановилось, для них весь мир вдруг стал неважен, он уменьшился до размеров спальни Арсения. Они забыли про мир, но мир не забыл про них. От двери послышалось тихое покашливание: — Кхм… извините, что помешал, но у вас есть десять минут, чтобы покинуть квартиру, — оповестил их Дмитрий и, развернувшись на пятках, покинул комнату. Антон с удивлением перевёл взгляд на настенные часы, они целовались почти двадцать минут, но по ощущениям прошло не больше пяти. Он тут же отлетел от Арсения и опустил взгляд. «Антон, соберись. Не время размякать», — строго сказал он себе и посмотрел в зеркало. Оттуда на него смотрел растрёпанный парень с лёгким румянцем на щеках и горящими нездоровым блеском глазами. Арсений только покачал головой и быстро стал скидывать оставшиеся вещи. Но несмотря на внешне спокойный вид, внутри хаотично метались мысли и чувства, подумать о которых он решил потом в более подходящей обстановке. Всё-таки его волновало то, что он так быстро привязался к этой бестолковой шпале, а может не быстро? Они покинули квартиру вместе с полицейскими, которые при них опечатали квартиру и, не прощаясь, уехали. Парни стояли на улице у подъезда и курили. Арсений курил редко, но кажется сегодня у него были причины закурить. — Я, наверное, тогда поеду в общагу, — тихо заговорил Антон, стараясь не смотреть на Арсения. — Если тебе не нужна помощь. Он уже сделал несколько шагов, когда почувствовал, как его руки обхватили холодные пальцы. Арсений с удивлением смотрел на собственную руку, удерживающую Антона, но всё же тихо попросил: — Можешь поехать со мной, пожалуйста? — он по-прежнему не смотрел на парня. — Не хочу оставаться сегодня один. Антон всё-таки поднял глаза на Арсения, ему было непривычно видеть того таким усталым и несчастным. Он начал забывать, что Попов такой же человек, как и он, с чувствами, страхами, переживаниями… — Хорошо, — кивнул Антон, у него не было сил отказать парню. Такси приехало минут через пять, они в тишине доехали до дома Матвиенко. Так же не произнося ни слова, они поднялись в квартиру. Арсений тут же скинул обувь и направился в сторону спальне, кажется, у него появилась какая-то неприязнь к кухням. Антон помялся на пороге, но всё же двинулся следом. В комнате Арсений молча скинул одежду и забрался под одеяло, не особо заботясь о том, что с ним ещё и Антон. Увидев эту картину, парень уже хотел покинуть спальню и устроиться в гостиной, но его остановил тихий голос: — Пожалуйста, останься тут, не хочу, чтобы убили и тебя. — Почему это меня должны убить? — удивился Антон. — Не знаю, просто мне кажется, что все вокруг меня умирают, — Арсений понимал, что это глупо, но поделать с собой ничего не мог. — Хорошо, — Антон прикрыл глаза и начал скидывать с себя одежду. — Двигайся. Арсений потеснился, освобождая место Антону, и когда парень улёгся рядом с ним, обнял его. Сейчас ему было плевать на всю вражду между ними, впрочем, кажется, она оставалась в прошлом, а на смену ей пришло что-то другое, что-то, что они начали принимать. Сейчас они испытывали спокойствие, то, что им так не хватало очень долгое время. Они наслаждались теплом друг друга, но вскоре усталость взяла своё и тишину спальни нарушало только размеренное дыхание.