Ma girl

… Я медленно шла по своей родной улице. Закрываю глаза, прохладный ветер дует в сторону запада и раздувает мои длинные волосы. Теперь сильно-сильно зажмуриваюсь, кручусь вокруг себя, внезапно останавливаюсь и распахиваю глаза. Витрина кондитерской. В стекле отражается маленькая семилетняя девочка с длинными каштановыми волосами и голубыми, как небо, глазами. Я улыбаюсь сама себе, покупаю у доброй продавщицы пакет пирожных, и иду дальше по улице. Вот и мамина школа. Красивое, белое здание. Я уже хожу туда, ведь я взрослая. Открываю тяжёлые двери, здороваюсь с как всегда дремлющей охранницей. Не знаю, слышит ли она меня, но всегда приветствую её, когда прихожу сюда. Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, и нахожу мамин кабинет. Она у меня такая умная и красивая! Каждый вечер после школы и уроков я захожу к маме, пока её рабочий день не кончается. Мы вместе пьём чай с пирожными, я помогаю ей убрать кабинет, а потом мы вместе идём домой. Я уже предвкушаю ещё один уютный вечер, тихонько стучусь и открываю дверь. Мамы нигде нет. Я удивлённо оглядываю ряды парт, стол учителя… Никого. Мама не могла так просто уйти, без меня. Медленно иду вдоль первого ряда. Никого. За последней партой замечаю что-то, и медленно подхожу туда. - Мама, мамочка! – ну конечно, она просто заснула, она устала! Я подбегаю к ней, тяну за руку, пытаясь помочь подняться… Мама падает. Только сейчас вижу что-то красное, что-то, что течёт по полу. Неужели… - Мама, мама! – я плачу. Она не отвечает мне. Я прикладываю руку к её груди. Сердце не бьётся. - Мама! – мои крики раздаются на всю школу. - Эй, Дэ На, малышка, что случи… - охранница, видимо, услышала мои крики, и поднялась сюда. Она осекается на полуслове. - Господи… - она закрывает руками глаза. В следующую секунду резко открывает, хватает меня за руку и вытаскивает из кабинета. Я плачу. Мама… Мама что, умерла? - Эй, Дэ На, малышка, что такое? – следующая картинка. Мой папа стоит рядом со мной. В руке у него – нож. Он хочет и меня убить. Папа хочет убить меня. Я снова плачу. Он поворачивает меня лицом к нему и обещает: - Это будет не больно. Зажмурься… Умрёшь, как мама. Как мама. Как мама. Как мама… - Папочка, не убивай меня… - Прости, дочка. - Ай! – кричу я. Мне больно. Я вижу маму. Она плачет и что-то хочет сказать мне. «Беги, Дэ На, беги!» - Мама, стой, не уходи! Мама!... Я просыпаюсь. Тяжело дышу, перед глазами снова предстают картинки из сна. Кто-то обнимает меня, и гладит по голове. Я просто поворачиваюсь, обнимаю Ён Бэ и начинаю плакать. Снова. Как маленькая. - Ну, ну, тихо, всё хорошо, - шепчет он. – Тихо, тихо, Дэ На, успокойся. - Я… Я тебя разбудила? – глупый вопрос, он сидит в пижаме, естественно, разбудила. - Ага… Кричала. Тебе снился кошмар? - Да, мне снилась… - Я осекаюсь. Я не рассказала ему про так называемого отца, а он предпочёл не спрашивать. - Что-то серьёзное? – он вопросительно заглядывает в глаза. Вот чёрт, почему я не могу просто ему соврать, а? - Я расскажу тебе, только… Позже, хорошо? - Ладно… Попробуй заснуть. Я в соседней комнате, так что ничего не бойся, сестрёнка! Я киваю, и пытаюсь улыбнуться. Он уходит. Я сажусь на кровать, и пытаюсь успокоить саму себя. Ничего страшного, просто ночной кошмар. Всё хорошо. Я помню, что такие кошмары снились мне раньше, тогда, в семь лет, после смерти мамы. От них было трудно избавиться, поэтому спала я всегда мало. Оттуда, из детства, и пошла моя привычка вставать с рассветом, часов в шесть утра. Я повернула голову. На улице уже начинало светать. На часах – пять тридцать. Нет, теперь я точно не усну. Вскакиваю, быстро одеваюсь, завязываю волосы в хвост. Только сейчас становится невыносимо стыдно за то, что разбудила его. Аккуратно, в одних носочках, пробираюсь на кухню и делаю кофе и тосты. Позавтракав, достаю очередную книгу, благо Ён Бэ тоже любит детективы. Забираюсь в кресло в гостиной, и погружаюсь в роман. Часов в девять в гостиной появляется заспанное подобие моего друга. - О, Дэ На… Ты выспалась? - Ага, - нагло вру я. Не хочется его расстраивать. – Пойду, приготовлю тебе что-нибудь. - Давай, - и он ползёт в ванную. Я смеюсь. Умеет же Ён Бэ всегда веселить меня! Через несколько минут в кухню влетает бодрый и пришедший в адекватное состояние парень с укладкой на голове и, как всегда, встаёт на голову. Совершенно дурацкая его привычка, вставать на голову в кухне по утрам. - Эй, ирокез повредишь, - хихикаю я. - Ничего, - он встаёт на ноги и поправляет причёску. – Ты обещала мне завтрак! - Да, - откликаюсь я и ставлю на стол яичницу и зелёный чай. - Молодец, - смеется он и садится. - Ко мне в десять придут ребята, прорепетировать ещё раз, подключишься? Смотреть, как репетируют BIGBANG, для меня сплошное удовольствие, потому что мальчишки (знаю, что нехорошо называть так людей старше меня на девять лет, но не могу удержаться) - самая моя любимая группа. - Да, конечно! - Тогда иди, приведи в себя божеский вид, - подкалывает он, и я вспоминаю, что одета по-домашнему. Я устремляюсь в ванную и встаю под душ. Через полчаса (мой личный рекорд!) я уже готовая, одетая, и даже причёсанная, провожаю мальчишек репетировать, и тихонько сажусь на диван в импровизированной домашней студии Ён Бэ, вернее, Тэяна, потому что сейчас он – главный вокалист и танцор, а не мой лучший друг. Младший Сын Хён, естественно, начинает шутить над тем, что я ночевала у Ён Бэ, за что немедленно получает по затылку от старшего Сын Хёна. Наконец, настала моя очередь, я с удовольствием отобрала у Джи микрофон и надела наушники. Мой продюсер встаёт рядом. Три… Два… Один… - Эй, замечательно, Дэ На! – хён, как Чхве Сын Хёна называют в группе, и вправду восхищён. - Спасибо, оппа! – веселюсь я. Кажется, действительно неплохо. Ён Бэ и остальные тоже довольны. Наконец, мы заканчиваем, складываем вещи и погружаемся в автобус. До самолёта ещё около трёх часов, так что можно расслабиться. Я уже представляю себя в новом, идеально сидящем платье, на концерте у BIGBANG, поющей с Ён Бэ… Похоже, ничего не способно испортить моё настроение. Разве что... - Эй, Дара, Черин, идите сюда! - закричал макнэ. Я скривила рожицу. В зале аэропорта и без того слишком много галдящих, шумящих, и назойливых людей. Фанаты и так уже достали нас при входе в аэропорт, а сейчас и вовсе устремились к нам при одном упоминании о Даре. Сын Хён младший, кажется, только что понял, что натворил, и виновато косился на Джи Ёна. Избавившись от нескольких особо приставучих поклонников, девушки подошли к нам. Дара кокетливо улыбалась, Черин, которую я всегда немного побаивалась, но уважала, выглядела уставшей, но весёлой. - Ух ты, маленькая Дэ На тоже едет? – щебетала Сандара. Она, как всегда, была невыносима. - Эй, малявка, привет! – улыбнулась мне СиЭл и обняла меня. Она тоже мой наставник, и от неё я научилась гораздо большему, чем от Дары. - Здравствуйте, онни, - поприветствовала я девушек и завертела головой, высматривая Бом и Мин Чжи. - Они приедут позже, - тошнотворно пропела Дара и одарила меня взглядом удава. Наверное, если бы рядом не было ребят, она бы снова отчитала меня. - Ён Бэ, я слышала, у девочки проблемы с семьёй, как ты уговорил её родителей дать разрешение? - она переключилась на продюсера, и одновременно на больную для меня тему. - Ты же знаешь, Дара, для меня нет ничего невозможного, - так же тошнотворно мило ответил ей Ён Бэ. – Да и вполне нормальные у неё родители, просто ещё не свыклись с тем, что их дочь станет звездой мирового масштаба. Он подмигнул мне, а Дара обиженно поджала губы. Я одобрительно кивнула. - Эй, Дэ На, ты едешь? – Мин Чжи, как всегда, готова была обнять весь мир. Она такая оптимистичная, что поневоле тоже заражаешься её настроем. Бом тоже подошла и погладила меня по голове. - Надеюсь, тебе понравится выступать, малышка. Это серьёзная сцена. Ты ведь в первый раз будешь петь за границей? - Да, онни. Спасибо. Она улыбнулась и отошла. - Эй, Дэ На, покажешь мне фотографию своего платья, хорошо? – Мин Чжи неисправима. - Конечно, - засмеялась я. – Оно такое белое, с бретелями вокруг шеи, пышная юбка, и… - Так, великие топ-модели, объявили посадку, шевелитесь! Джи схватил меня за руку и потащил куда-то. Когда он волнуется, он ходит очень быстро. Возможно, в ношении балеток, а не шпилек, есть и свои плюсы. Мин Чжи на высоких платформах еле успевала за нами. Вскоре мы уже расселись в самолёте (я, к вящему неудовольствию, сидела между Дарой и Мин Чжи) и пристегнулись. Самолёт начал взлетать, и я достала книгу, «Десять негритят» Агаты Кристи. Мин Чжи включила наушники, Дара уткнулась в планшет. Пять часов пролетели незаметно, и, собственно, без больших проблем из-за соседства с Дарой. Разве что на середине книги она прошептала мне: «Убийца – судья». Иногда я готова сделать с ней что-нибудь нехорошее. Время пролетело незаметно, и в девять вечера мы уже разбирали вещи в отеле. Я побежала к девчонкам-танцовщицам, договориться о встрече, а вернувшись, обнаружила всех в ресторане отеля. - Эй, Дэ На, иди к нам! – замахал Ён Бэ. Я кивнула и присела рядом. Вы когда-нибудь слушали разговоры людей, имеющих другое представление о жизни? Вспомните свои ощущения при этом. Вот в точно такой же ситуации оказалась я, шестнадцатилетний подросток, слушая глупые обсуждения парочек агентства и перемывания косточек начальства. Минут через двадцать меня начало клонить в сон. Меня гладили по голове, сюсюкали, закрывали «нежные детские уши» при обсуждении чего-то неприличного, подкладывали еды и сочувствовали «милому ребёнку, ощущающему волнение перед первым выступлением». Главной активисткой сборища воспитателей оказалась Мин Чжи. Такого предательства со стороны подруги я не ожидала. Через полчаса я готова была убить себя за то, что отказалась пойти поужинать с девчонками из подтанцовки. Когда все, наконец, наелись и наболтались, я была похожа на хомяка, ибо Мин Чжи напихала в меня всего, что было в этом чёртовом ресторане. Представив, сколько придётся сгонять лишний вес, я огорчённо вздохнула и потопала в номер, стыдя себя и проклиная Мин Чжи.