Burn the remnants of the past

Чонгук лежал в палате один, вокруг было тихо и практически темно, лишь свет уличных фонарей освещал часть палаты, не давая ей погружаться во тьму. Парень думал о том, что случилось за то короткое время, что он, оказывается, лежал в коме. Его посещали разные вопросы, на которые он отчаянно искал ответы, приходя к вполне логичным, как ему казалось, выводам. «Может, это всё последствия комы? Может, это моё больное воображение? Я же никогда не был в коме, вот и не знаю, каково это. Может, каждый раз по-разному? Хотя Юнги приходил ко мне в человеческий мир, но я тогда был жив здоров. Звучит, как бред сумасшедшего… Я схожу с ума?». Чонгук прикрыл глаза, но чувствовал, что спать совсем не хочется. Он вспоминал всё то, что, по его мнению, выходило за рамки «нормального», и пытался найти общую связь. Только вот, кажется, от этого он только больше погружался на дно своего собственного безумства. «Если это всё правда… то Юнги больше не является моим ангелом. Он стал падшим… Я смогу с ним встретиться? Я хочу попросить прощения за то, что собственными руками обрёк его на вечные муки. Я был слишком наивен… Нельзя быть таким». Чонгук открыл глаза и повернул голову к окну. Ему было видно небо, на котором сквозь плотные облака всё равно можно было разглядеть редкие яркие огоньки. Наверное, где-то там сейчас его бывший ангел-хранитель пытается смириться со своей судьбой, которую Чонгук собственноручно переписал. Он не нарочно вспоминает и о том, что услышал от Тэхёна. «Юнги места себе не находил», — говорил Ким. «Конечно, запудрил мозг Тэ, притворился бедным, несчастным. Какое двуличие… Противно осознавать, что я мог влюбиться в такого ужасного человека. Да, если бы не он, этого всего можно было избежать». Чон стал злиться еще сильнее на себя, на свою слабость и свою глупую влюбленность, которая до сих пор сидит внутри и не дает покоя. Чонгук представлял у себя в голове сценарий, по которому всё-таки прощает Юнги. Но что дальше? У них всё хорошо? Они живут душа в душу вместе и строят планы на будущее, которые обязательно сбудутся? Они работают вместе, живут, путешествуют? Искренне любят и полностью доверяют? Никогда и никто не даст в обиду? Будут делиться счастьем и радостью? Будут делиться проблемами и решать их сообща? Будут прощать недостатки вроде плохих привычек? Или всё будет с точностью наоборот? Будут винить друг друга в неудачах? Будут ссориться каждый день по мелочам? Будут ненавидеть партнера за то, что испортил жизнь? И в итоге это закончится расставанием, слезами и разбитыми сердцами, которые не сможет никто склеить? Эти два сценария крутились в голове Чона, и он не мог предугадать, какой из них правдивее. Над этим вопросом нужно еще подумать и не принимать поспешных решений. Благо, когда Тэ ушел, он, видимо, смог уговорить Юнги уехать домой, так как ни Ким, ни Мин не пришли. Разве что врач и медсестры, когда были на обходе, осмотрели его, провели опрос и поставили капельницу. Ему запретили пользоваться телефоном, смотреть телевизор, использовать ноутбук и даже читать книгу, чему парень явно не обрадовался. Но спустя время понял, что все запреты необходимы. Ему предстояло проделать немалую работу, чтобы восстановиться и принять ряд важных решений, которые точно отразятся на его дальнейшей жизни.

***

На следующий день к Чону в палату кто-то зашел, и Чонгук, естественно, решил, что это Тэхён. Но увидел перед собой Юнги. Мин был не в курсе, что Чонгук очнулся и как только столкнулся взглядом с младшим, стал в ступор. Парень не мог поверить своим глазам и по этой причине не мог ничего сказать. — И чего приперся? — Чонгук аккуратно поднялся и принял полусидящее положение. — Чонгук, я… — Мин хотел что-то сказать, но его стремительно перебили. — Что? Оправдываться будешь? Это не то, что я подумал? — Гук скрестил руки на груди и усмехнулся. — Или что-то более оригинальное придумаешь? — Чонгук смотрел на старшего, по которому точно можно было понять, что он раскаивается и винит себя за свои поступки. Чон, в свою очередь, четко помнил, что говорил Юнги, когда тот наблюдал за своим телом со стороны. Помнил всё чуть ли не до последнего слова, и, как ни странно, верил, но простить не мог. — Я виноват, и очень сильно. Я хочу вернуть твоё доверие к себе. Если это возможно, скажи, что мне сделать. Честное слово, я сделаю всё, чтобы вернуть тебя. Я люблю тебя, Чонгук~а, — Юнги опустил голову и старался сдерживать эмоции внутри. — Что сделать, спрашиваешь? Исчезни из моей жизни, а также из жизни Тэхёна. Не хватало, чтобы ты его ещё довёл до такого состояния. Я не хочу, чтобы Тэ страдал от тебя и твоего присутствия. Не хочу меняться с ним местами, — глаза Чонгука были на мокром месте, а эмоции на лице зашкаливали. Было ясно видно, что парень зол и обижен. — Уйди, я не хочу тебя видеть и знать, — подсознательно Чонгук не хотел, чтобы Мин уходил. Он хотел, чтобы старший был рядом, но прогонял его из-за внутренней обиды, которая крепко засела в нём. — Чонгук~и, прости меня, пожалуйста, — Юнги подошел ближе и присел на стул. — Я не хочу терять тебя снова. Прости… — Мин хотел взять руку Чона, но тот убрал руку и повернул голову к окну. Парень не хотел видеть слезы старшего, потому что знал, что не сможет устоять и простит. Он старался пересилить в себе свою слабость, и это у него с трудом, но получалось. — Уйди, — тихо произнес Чон, всё также смотря в окно. — Ты очень красивый, Чон~а… Тебе очень идет длина волос. И пирсинг в брови и губе очень красиво смотрится, — слабо улыбнулся Мин, смотря на младшего. Чон сильно зажмурился, чтобы слезы окончательно не потекли из глаз. — Прошу, Юнги… Просто уйди, — Чон шмыгнул носом, а голос его дрогнул, чего он точно не хотел показывать. Старшему ничего не оставалось делать, как действительно уйти, но ни в коем случае не навсегда.

***

После ухода Юнги Чонгук еще долго сидел и смотрел на небо, где быстро плыли серые облака, оповещающие о приближающемся дожде. Погода была пасмурная, как будто отображала настроение Чона. Парень вспоминал, как точно также бегал за Юнги, словно хвостик, а старший отталкивал его. Сейчас всё поменялось, и Чонгук почувствовал себя на месте Юнги. Вместе с этими воспоминаниями Чонгук думал о том, как попал в кому и что он делал незадолго до этого. «Я слишком привязался к человеку, которому нафиг не нужен, и за это чуть не поплатился жизнью», — вздохнул Чон и продолжил дальше вспоминать, пока его мысленный поток не нарушила медсестра, которая принесла покушать. Парень был не особо голоден, но отказываться не стал. Нужно было отвлечься, а еда всегда помогала ему в этом. — Чонгук~и, — послышался счастливый голос Тэхёна, который словно парил над полом от радости. Парень был не один, а с Чимином, который решил приехать и навестить Чонгука. Ему было небезразлично состояние младшего, и Пак тоже переживал за него. Когда Тэ рассказал, что Чон очнулся, Чимин взял выходной и приехал в гости. — Привет, — ярко улыбнулся Чонгук, на мгновение позабыв о своих переживаниях. — Я очень рад вас видеть. — Мы тоже рады, что ты с нами. Вот, держи, — Чимин поставил на тумбочку пакет с небольшим количеством фруктов и банановым молоком. — Спасибо огромное, — Чон глянул на пакет и перевел взгляд обратно на друзей. Они общались, смеялись и просто наслаждались совместным временем. Это длилось не так долго, как хотелось бы, потому что у Чимина был поезд в Сеул. Парень взял всего лишь один выходной, и ему нужно было уезжать. Тэхён поехал провести своего парня и через час уже вернулся. — Эй, ты чего? Чон~а… — Тэ услышал всхлипы, когда зашел в палату и быстро направился к младшему. — Ничего… — всхлипнул Чон и вытер слезы со щек. — Просто. Тэ. Я не могу себя простить за это… — младший говорил не совсем понятно для Кима, который всё-таки хотел понять, что произошло. — Я его убил, — еле выдавил из себя младший, закрывая лицо руками. — О Боги… Кого ты успел убить? — Ким присел рядом и приобнял друга. — Юнги… — Чон уткнулся в плечо Тэхёна, который в шоке не мог понять, что вообще происходит.