Burn the remnants of the past

— Ты убил Юнги? Как? То есть… Зачем? — Ким резко встал и стал ходить по палате, пытаясь принять этот факт. Ему не верилось, что человек, с которым жил в последнее время, общался с ним и поддерживал, мог исчезнуть вот так просто из-за глупости собственного друга. — Скажи, что ты пошутил, и отделаешься простым подзатыльником! — парень был зол и понимал, какие последствия ждут Чона в будущем. Он смотрел в глаза младшего и не видел в них даже намека на шутку. Ким был готов, что это актерская игра Чона, пранк, который вышел из-под контроля. Что угодно, но не правда. — Я случайно. Я не знаю, что мной руководило.. Тэ.. Это из-за Хосока.. Он сказал, что Юнги искал книгу… — истерика младшего не прекращалась, но зато Ким услышал новые детали. Конечно, этого не хватало для полной картины понимания, а даже наоборот, больше запутывало. — Так, стоп, — Тэхён присел обратно к Чону. — Успокойся и расскажи всё с самого начала, — старший подал стакан воды младшему, и тот осушил его за несколько секунд, а после этого начал рассказывать про свое путешествие в мир ангелов.

***

— …и поэтому я не могу себя простить, — Чон закончил рассказ и лег на плечо друга. Истерика закончилась, но зато началась головная боль, которая, пульсируя, давила на виски. — Радует, что ты тут никаких убийств не совершил. Как гора с плеч… — выдохнул Ким и обнял младшего, который поднял голову и посмотрел на Тэ. — Я предал своего ангела, и он отправился мучиться навечно, а ты еще плюсы тут нашел? Иди ты… — Чон несильно ударил Кима в бок и лег на подушку, отвернувшись к стене. — Я подумал, что ты имел в виду Юнги человека, поэтому выдохнул с облегчением. Я не хочу, чтобы ты сидел в тюрьме, и носить тебе туда передачки тоже не хочу. Для полного счастья тебе только тюрьмы не хватает в жизни, — Тэхён потер лицо от усталости, и повернул Чона к себе лицом. — Ты не виноват, что так получилось с твоим ангелом. Тобой руководил тот парень, который втерся в доверие, и получилось то, что получилось. Поверь, Юнги ангел не винит тебя в этом. Будь я на его месте в данной ситуации, думаю, понял бы и не винил тебя. Прошу, не нужно больше плакать и корить себя, — Тэ слабо улыбнулся и убрал пряди волос, которые выбились на глаза младшего. — Спасибо большое, ТэТэ, — Чон повернулся на бок, лицом к старшему. Парни разговаривали ещё долго, и Тэ уехал домой, когда врач пришел на вечерний обход. *** С момента, когда Чонгук очнулся, прошла неделя. Анализы показывали, что Чон идет на поправку и поэтому скоро его можно будет выписывать. Парень не хотел больше оставаться в больнице, но и домой не тянуло. Причина была достаточно проста — одиночество. Он представлял, как приезжает домой и его встречают холодные одинокие стены и пустота, которая не наполнена любовью и элементарным уютом и комфортом. Парень понимал, что Тэхён не может быть с ним постоянно, потому что у него, как минимум, есть парень, а как максимум работа и личная жизнь в целом. Чонгук не хотел снова оставаться в одиночестве и чувствовать липкие объятия холода, от которого не согрееться под одеялом. — Чонгук, могу поздравить, — мысли Чона нарушил врач, который зашел в палату. Чон повернул голову в его сторону и улыбнулся. — Пришли результаты анализов. Ты в полном порядке и поэтому завтра можно будет тебя выписать, — мужчина сообщил новость и радостно улыбнулся, но по Чонгуку не было заметно, что он сильно рад. Еле заметная улыбка появилась на его лице, и он отвернулся к окну, в которое так любил смотреть. Мужчина не понял такой реакции и подошел к Чону ближе. — Чонгук? Что с тобой? Я впервые вижу такую реакцию на выписку, — слегка нахмурился тот и присел на стул рядом. — Тебя что-то беспокоит? Что-то болит? — поинтересовался врач. «Душа болит», — промелькнуло в мыслях у Чона, но он не произнес это вслух. — Всё в порядке, — Чон повернул голову к старшему и улыбнулся ярче, хотя понимал, что он не поверит в эту лживую маску. — Если захочешь поговорить, знаешь, где меня найти, — улыбнулся старший и вскоре покинул палату, оставляя младшего снова в одиночестве. Вечером этого дня, когда стрелка часов перевалила немного за пять, к Чону в палату кто-то зашел. Парень не сразу это услышал, потому что был сосредоточен на телефоне, который ему разрешили. — Привет, — сказал гость и Чонгук повернулся на источник. Он увидел Юнги, который в руке держал небольшой пакет. — Пока, — буркнул Чон и вернул взгляд в телефон, невольно поджав губы. Подсознательно он не хотел отгонять Мина, но грубость сама вырвалась. — Я тебе принес твоё любимое банановое молоко и пончики с шоколадом, — Юнги проигнорировал младшего. Парень не собирался отступать и готов был каждый день надоедать Чону, пока не добьется своего. Мин выложил из пакета вкусняшки, которые так сильно любит Чонгук, и встал на место. — Не нужно. Забери, меня завтра вы… — Чон не закончил фразу и замолчал, мысленно ругая себя за язык без костей. — Тебя выписывают? Так это замечательно. Тебя Тэхён заберет? — обрадовался Мин и улыбнулся. — Ты уйдешь сегодня или так и будешь действовать мне на нервы? Такими темпами меня никуда не выпишут, а переведут в отделение на два этажа ниже, в психиатрию, в закрытое отделение, — Чон старался не сорваться, но голос не повышать не получалось. — Хорошо, прости. И я очень рад, что тебя выписывают и то, что ты жив, — Юнги достал из небольшого рюкзака, который висел на спине парня, блокнот и положил на ноги младшего. — Это для тебя. Прочти, — Мин повесил рюкзак обратно на спину и пошел на выход.