stars lost in the universe

Ночной дождь создавал свою мелодию, ударяясь об окна новостройки. Хёнджин пытался заснуть уже несколько часов подряд, но продолжал вглядываться в потолок, по которому иногда пробегали полосы света от фар проезжающих мимо дома авто. Мысли сплетались в хоровод, притягивая всё больше новых переживаний. Экран телефона загорался периодически в руках парня, а глаза изучали последнее сообщение от контакта «Отец» … В этом месяце… Дождевые капли изменили свой ритм на более мягкий, уносящий с собой все тревоги. Заряд батареи на смартфоне начал стремиться к нулю, не оставляя Хёнджину выбора, кроме как отложить все чувства на потом и дать себе отдохнуть пару часов. «Нужно купить ему сигарет» — успевает проскользнуть в голове, прежде чем поставить этот день на паузу. Обычное утро Хёнджина начинается около полудня, когда солнечные лучи пробираются через щель в шторах и щекочут глаза, сегодняшнее утро должно было начаться с будильника, заведенного на шесть тридцать, но планам суждено рушится, поэтому всего за пять минут до подъема утреннюю тишину разрушает звук входящего звонка. — Сынок! Ах, я совсем замоталась, прости, что не позвонила на прошлой неделе! — доноситься до сонного сознания слишком родной голос. — Мам? Ты чего так рано? — Джинни, прости. Я снова забыла про разницу в часовых поясах. Я разбудила тебя? — Ничего, я уже скоро должен был просыпаться, — Хёнджину с трудом верится, что это его собственные слова. Давно он не просыпался одновременно с восходом солнца. — Правда? У тебя какие-то планы на сегодня? — чужую улыбку можно почувствовать на расстоянии тысяч километров. — Ага, — всё ещё сонным голосом. — Не поделишься с мамой? — как бы не хотелось всё ей сейчас рассказать, но без утренней дозы кофеина сил на это просто не хватит. — Давай в следующий раз, мама. Лучше расскажи, как у тебя дела? — Да у нас всё как обычно. Работа, работа и снова работа. Так редко видимся с твоим отцом из-за этого, — задор женщины немного стихает после этих слов. — Кстати! Отец уже рассказал тебе, что приедет в Сеул в этом месяце? — Рассказал. — Почему я не слышу радости? Он обнимет тебя и за меня тоже, — а на этих словах начинает немного тошнить. — Я рад, просто ещё не проснулся до конца, — лжёт Хёнджин. — Ладно-ладно, не буду тебя отвлекать. Пиши мне. Целую. Пока-пока, — звонок оборвался. Скорее всего женщину снова затянуло в водоворот работы. — Пока. Люблю тебя, — эти слова до адресата не доходят, а лишь встречаются с частыми гудками с той стороны. Кофе, как бы ты его ни готовил: в кофемашине, в турке, просто в кружке — не способно решить жизненные проблемы в корне, но каким-то волшебным образом всегда может отложить их на второй план, добавить ясности разума и дать сил на новый день или хотя бы его начало. Для Хёнджина это всегда работало так. Вот и в это утро сидя на кухне, суша свои волосы полотенцем, даже сам звук работающей кофемашины давал понять, что всё не так плохо, как кажется, а запах свежих кофейных зёрен поселял в сердце пусть и временное, но такое нужное сейчас спокойствие. В последний раз прокрутив в голове текст из сообщения отца, парень решает, что не стоит на этом зацикливаться прямо сейчас — не всем планам суждено сбываться, не все, кто купил билеты на самолёт, в него садятся, не все самолёты долетают до пункта назначения. Ещё вчера вечером Хёнджин думал о том, что смысла ходить к миссис Ким больше нет, что вся затея с возвращением в университет не имеет места быть, а сейчас он уже сидит полностью собранный для выхода из дома на барном стуле и считает минуты до приезда такси. Объяснить своё рвение пойти куда-то сегодня крайне сложно, но Хёнджин находит хотя бы одну причину — кому-то нужно встретить медсестру. Потом ещё одну — Феликс сможет прийти только после обеда, а до этого момента Дами придётся быть одной. А потом ещё одну — нужно купить Феликсу сигарет. Легкое дежавю настигает Хвана, когда он в очередной раз нервно прокручивает в руке телефон. Он тщетно пытается объяснить себе этот внезапный порыв, но в следующий миг снова находит себя в подписках Чанбина в инстаграме. Раньше его время нахождения в социальных сетях ограничивалось парой часов в неделю и было обусловлено исключительно поиском вдохновения для рисунков, но вот он уже второй день подряд заходит на одну и ту же страницу, чтобы… Чтобы что? Новая публикация, которой всего пару часов. Феликс закинул руку на плечо какому-то парню, они оба улыбаются, на фоне видны ещё какие-то люди, похоже на какую-то вечеринку. Даже подпись под фото имеется: «Пришёл пострелять красный Мальборо, а меня снова втянули в какую-то авантюру». И снова этот диссонанс. Один Феликс в жизни, другой улыбается на фото. Может поэтому Хёнджин и застревает во второй раз на странице, где каждое фото сделано будто для молодёжного журнала, где есть ты, твои друзья и улыбка. Но картинка никак не собирается, будто это самый сложный ребус или стереограмма, рисунок на которой всё никак не рассмотреть. В очередной раз уведомление на телефоне отрывает его от созерцания чужого профиля. Такси на месте, и этому дню дана точка отсчёта.

***

Город сегодня был совсем другим. Вчерашний дождь будто смыл всё ненужное, всю грязь, накопившуюся за зиму. Даже люди стали немного другими, немного более свободными что ли. И хоть Хёнджин и не любил хорошую погоду из-за огромного потока людей, слонявшихся по городу, сегодня это ему не мешало насладиться утренней свежестью и легким запахом сырости, что осадила выхлопные газы и позволила дышать полной грудью. Легкий ветерок был слишком холодным и пробирался через одежду пуская мурашки и не давая забыть, что зима всё ещё здесь и нужно немного терпения, чтобы дождаться, когда весна наконец решит согреть сердца жителей мегаполиса. Район, который вчера казался непроходимым лабиринтом, сегодня стал совершенно понятен. Хёнджин сразу разобрался, куда ему нужно идти, хотелось бы, чтобы и в жизни всё стало так же просто в один момент: в каком направлении двигаться, что его ждёт за очередным поворотом. Но на сегодня, пожалуй, хватит знать лишь путь к домику Дами — уже что-то. Снова та же прихожая, чужие кроссовки, что продолжают притягивать к себе взгляд, полочка с туфлями. Хёнджин уже в коридоре слышит тихое бурчание телевизора и улыбается сам себе. Он еще не виделся с миссис Ким, но уже почти чувствует на себе её добрый взгляд, который окутывает теплотой. Стоит ли начинать привыкать к этому? Стук костяшек по деревянному косяку двери гостиной. — Наён, если ты пришла и утром меня доставать, то знай, что тебе здесь не рады. — Простите, здравствуйте, — и снова Хёнджин чувствует неловкость, снова его здесь не ждут. — Боже, это же мой красавчик пришёл! Я совсем не ожидала тебя так рано увидеть! — и самая теплая улыбка приглашает Хвана войти. — Феликс сказал, что утром должна зайти медсестра, поэтому я пришёл уже сейчас. Но если вам неудобно, я могу приходить позже, — говорит Хёнджин, заглушаемый звуками какого-то айдол-шоу из телевизора. — В моём возрасте всё удобно. Можешь хоть жить тут, мне только в радость. Лучше пусть ко мне приходят такие статные парни, чем эта ворчливая Наён или нудные медсестры, — смеётся Дами. — Иди посиди со мной рядом, — указывает женщина на свободную часть кровати, где вчера рядом с ней сидел Феликс, и это заставляет Хвана почувствовать себя привилегированным, словно он достиг в жизни чего-то чрезмерно важного, и он не вправе отказать. — Может мне для вас что-то сделать? Вы завтракали? Может чаю? — Хёнджину впервые так хотелось кому-то угодить по непонятной причине. — Да погоди ты. Ишь ты, какой! Сразу к делу! Настрой хороший, но я не совсем уж немощная, как все считают, — снова мягкий смех заливает комнату и даже заглушает выступление очередной группы, чьи отточенные движения мелькают на экране телевизора. Заводные и легко запоминающиеся мелодии мгновенно притягивают к себе внимание и немного гипнотизируют. У Хёнджина дома не было телевизора, так как он был ему не нужен. Поэтому ностальгия по беззаботному детству щемит что-то в груди. — За какую группу болеешь? — чужой голос отвлекает от калейдоскопа красок на экране. — Я раньше не смотрел эту передачу, так что выходит ни за кого. — Ну что ж, поздравляю, теперь ты смотришь эту программу со мной. Вот твоё первое задание: выбрать группу, за которую будешь болеть, — Дами всё это, кажется, очень забавляло. — Я и Феликс уже выбрали. Через месяц будет финал — вот и узнаем, у кого лучше чуйка. — Тогда я выбираю эту, — говорит Хёнджин, указывая на группу, что только начала своё выступление. — Ну-у нет, так не пойдет. Ты должен сделать осознанный выбор. Вот как посмотришь выпуск до конца — скажешь мне. — Как скажете, — не остаётся выбора, кроме как подчиниться. — А когда придёт медсестра? — Ох, не знаю. Обычно приходит в девять, но иногда и ближе к десяти, так что ты не отвертишься от просмотра шоу. — Может мне что-то сделать по дому? Чанбин говорил, что здесь много работы и нужен еще один помощник, — айдол-шоу — это конечно весело, но как-то странно проводить время просто за просмотром телевизора — ощущение такие же, как во время прогула уроков в школе. — На самом деле я соврала Чанбину, сказав, что Феликсу нужен помощник. На деле же я хотела приукрасить наши с Феликсом будни и найти нового друга, — у Хёнджина еще вчера появились такие мысли, а сейчас миссис Ким их лишь подтвердила. Что домик, что участок вокруг выглядели вполне ухоженными и аккуратными, видно было, что работы здесь немного. ТВ-шоу закончилось лишь через пол часа. Всё это время Дами комментировала наряды девушек и их способности в вокале и танцах. Она много смеялась и иногда похлопывала Хвана по плечу, если ей очень нравилось выступление. Когда парень озвучил ей выбранную группу, женщина ничего не сказала, а лишь усмехнулась и поиграла бровями. Медсестра не заставила себя долго ждать и появилась в половине десятого, всего через пятнадцать минут после конца шоу. Молоденькая девушка с маленьким чемоданчиком в руке попросила Хёнджина ненадолго выйти из комнаты, оставив её и миссис Ким наедине. За полчаса, что медсестра выполняла свои обязанности, Хван успел в деталях изучить большинство маленьких картин, развешенных на стенах коридора. Для себя он отметил, что на большинстве из них изображалось море и это наверняка должно что-то значить. Когда девушка закончила со своими обязанностями и вышла из комнаты, она пригласила Хёнджина на кухню для разговора и последующие минут тридцать пыталась объяснить какие препараты, в каком порядке и в какое время давать. Сложные названия всё никак не укладывались у него в голове, и в итоге пришлось прибегнуть к заметкам в телефоне. Девушка, как и Феликс накануне, не забыла упомянуть о том, что обезболивающие препараты миссис Ким давать нельзя, а затем, получив звонок, видимо, с работы, в спешке покинула дом. И только Хёнджин вернулся в комнату к Дами, входная дверь дома неожиданно хлопнула. — Ну вот и кончился мой хороший день. Пришла карга старая, — заёрзала на кровати миссис Ким. — Хёнджин-а, подай-как мне тот шарф, что висит на кресле, чтоб эта Наён не думала, что она тут самая красивая, — последняя реплика была очень умилительной. Только Хван успел выполнить это маленькое поручение, как в дверь проскочила старушка немногим моложе миссис Ким и сразу же уселась рядом с хозяйкой дома. Все последующие несколько часов прошли очень сумбурно, и Хёнджин даже если захочет, не сможет вспомнить последовательность разговора между ними тремя. Наён оказалась любительницей собирать сплетни, и ей было очень важно всё про всех знать, поэтому бесконечный поток вопросов от соседки было не остановить. Сначала она просто несколько минут безостановочно вслух оценивала внешний вид Хёнджина, потом пыталась сравнить его с мужем своей внучки, а потом начала собирать досье. «Как тебя звать? Где учишься? Кем работают родители? Где живешь? В какой школе учился? Какая успеваемость? Какой университет? Работаешь? Чем вообще занимаешься? Когда планируешь жениться? Уже нашёл невесту?», и ещё много-много всего. Хёнджин оказался словно на минном поле, какие-то вопросы удавалось избежать, на какие-то всё же пришлось ответить пусть и увиливая от сути. Он словно проходил кастинг или интервью сам того не желая. Спасала только миссис Ким, которая хорошо умела умерить пыл соседки или затеять с ней какой-нибудь спор. Когда было уже три часа после полудня, Хёнджин почувствовал лёгкую усталость. Да, он вроде ничего и не делал целый день, но разговоры с миссис Ким и знакомство с ещё двумя новыми людьми будто высосали всю его энергию на день. Дами попросила сделать чай, а это означало, что у него есть пару минут, что он может провести наедине с собой в стенах уютной кухоньки. Хотелось приготовить тот же чай, что вчера сделал Феликс, но перерыв большую часть полок он не смог найти ничего похожего, только обычный зеленый. Это немного удручало, очень хотелось бы почувствовать тот аромат снова. Мягкие лучи послеполуденного солнца пробивались через тонкие кружевные занавески, создавая на кремовых стенах красивый узор, чайник шумел, заполняя всю кухню своим звуком, из дальней комнаты доносились отголоски бурного диалога Дами и Наён, которые в очередной раз о чём-то спорили. Захотелось поставить этот момент на паузу, из-за той уютной атмосферы, что летела в воздухе старенького домика. Но такие моменты всегда скоротечны, об этом даёт знать щелчок, оповещающий о том, что вода закипела. Ещё пара минут, и чай уже разлит по кружкам, что стоят на подносе, и время вернуться в сумбур, что происходит, когда две старушки оказываются в пределах одной комнаты. Но взгляд цепляется за вид, открывающийся из маленького окошка, а точнее за чужую черноволосую макушку, что виднеется по ту сторону. Непонятно зачем Хенджин активирует режим пантеры и на цыпочках, совсем неслышно, подходит к окошку. Феликс сидит на скамейке прямо под ним, и выглядит это как-то неестественно. Он просто сидит там, склонив голову, его руки не заняты пачкой сигарет, а просто лежат на коленях, и Хёнджин чувствует какую-то неправильность во всём этом. Почему он не заходит, если ничем не занят? Почему просто сидит там? Только он отвлекся от своего ребуса, как тот снова заставляет его ломать мозг. Хохот миссис Ким, звучавший громче обычного, заставляет его отвлечься от своей слежки и напоминает, что вообще-то все ждут, когда он принесет чай. — Хёнджин-а, наконец-то разбавишь компанию этой надоеды. Тебя не было всего пару минут, а она меня уже утомила, — всё ещё чему-то усмехаясь говорит миссис Ким. — Прошу прощения, но можно мне оставить вас ещё на пару минут? — ещё один неожиданный порыв, который Хёнджин объяснит себе когда-нибудь потом. — Видишь, какой он вежливый у меня, — обращается к Наён Дами, — Иди-иди, только недолго, — теперь улыбается ему.

***

Когда Хёнджин в спешке выскакивает из дому, прохладный зимний ветер приятно щекочет щеки и заставляет вздрогнуть. Завернув за угол дома Хван сразу натыкается на него. Феликс сидит всё там же, на скамейке под окошком кухни, издалека может показаться, что он заснул — настолько неподвижным он казался. — Привет, — совсем неловко получается у Хёнджина. — Ага, — слишком тихое в ответ, — Я сейчас приду, можешь возвращаться в дом, — не поднимая головы. Хвану давно не доводилось бывать в ситуациях, когда он, разрываясь между двумя вариантами, не может сделать выбор. С одной стороны, его ждёт в доме миссис Ким и Феликс вроде как не хочет его видеть, а, с другой, ноги будто вросли в землю и совсем не хотят уносить его отсюда. Поэтому ещё некоторое время он просто стоит на том же месте, в нескольких метрах от скамейки, разглядывая ссутулившегося на ней парня. Хёнджин чувствует себя самым асоциальным человеком в мире, пусть это почти так и есть, но в этот момент ему хочется уметь заводить беседу и интересоваться чужими переживаниями. Однако, всё, что он может это просто сесть рядом. И лучше бы он этого не делал, потому что, приблизившись, он замечает, как трясутся чужие бледные руки, и теперь точно нужно что-то сказать или сделать, но что? — Я купил тебе сигарет. — Я могу позволить себе сигареты, — ровным голосом в ответ. — Я понимаю. Просто я вчера вроде как забрал последнюю, так что вот, — Хван протягивает пачку красных Мальборо, — Возвращаю. — Взял одну, одну и возвращай, — сухо ответил Феликс прежде, чем резко подняться и пойти в сторону того места, где они курили вчера. Хёнджину ничего не осталось, кроме как пойти следом. Он сам открыл новую пачку, что купил утром по пути к Дами, сам вытянул из неё две сигареты и протянул одну Феликсу. Тот перехватил её всё ещё трясущимися руками, и взгляд Хёнджина в этот момент зацепился за чужое лицо. На скуле красовался синяк, которого вчера вроде как не было. Стоит ли спросить, что произошло? Но кто он такой, чтобы спрашивать? А потом сам собой вспоминается последний пост в инстаграме и подпись под ним — что-то про какую-то авантюру — наверняка и синяк там словил. Но почему он сам не свой, если просто провёл время с друзьями? Хёнджин не привык так много думать о ком-то кроме себя, сигарета, что тлела быстрее обычного из-за усилившихся порывов ветра совсем не расслабляла, а молчаливый Феликс, что стоит с ним практически плечом к плечу, своим настроением будто накладывал чёрно-белый фильтр на этот пусть ветреный, но солнечный февральский день. Физическое расстояние между ними можно было измерить двадцатисантиметровой линейкой, но их сознания находились словно на разных планетах. Они всё ещё совсем не знают друг друга, но даже абсолютные незнакомцы могут показаться ближе, чем Хёнджин и Феликс в этот момент. У каждого в голове крутиться своя реальность, а за спиной стоит монстр с корзинкой персональных кошмаров. Солнце светит на них одинаково, но в этот конкретный момент они воспринимают его слишком по-разному. Для брюнета оно сегодня не взошло, для блондина медленно потухает. Феликс докурил быстрее, немного повернул голову, бросил короткий взгляд на Хёнджина, чьё лицо было трудно разглядеть из-за длинных волос, и пошёл в дом. Пора было переставать себя жалеть, впереди ещё долгий день и никому нет дела, до его переживаний. Он постоял немного в прихожей, делаю глубокие вдохи и выдохи — нужно было успокоить дрожащие руки, чтобы не выдать себя перед миссис Ким. Из-за этой небольшой паузы Хёнджин догнал его и тоже зашёл в прихожую. Места в этом доме становилось слишком мало для них двоих. Феликс не понимал, чувствует он ревность от того, что блондин вроде как нравится Дами или его просто бесит богатенький мальчик, что теперь оккупировал его островок спокойствия, но в этот день от количества накопленных эмоций находиться с новым знакомым в одном помещении было невыносимо. Хёнджин, ничего для этого не делая, одним своим присутствием стал последней каплей, катализатором, который лишь ухудшал ситуацию. Руки снова начало трясти, улегшиеся эмоции снова начинали штормить, и это было невыносимо. — Можешь уйти? — слишком резко сказал Феликс, глядя прямо в глаза напротив. — Что? — Можешь уйти отсюда?! На сегодня достаточно! Дальше я сам! — его обычно тихий мягкий голос, сейчас звучал слишком надрывно, слишком громко. — Я должен хотя бы попрощаться… И мне нужно отметиться за посещение… — Хёнджин, вроде, никак не отреагировал на грубость, в его глазах было лишь непонимание и, может, немного волнения. — Не должен! Завтра отметишься, — Хван и правда стал последней каплей. Лишь бы сдержать всё в себе. Феликс с трудом пытается успокоить своё дыхание, наблюдая, как ничего не понимающий Хёнджин надевает обратно кроссовок, который уже успел снять, а затем, не говоря, ни слова уходит прочь. Вот чёрт. Почему он не смог удержать всё это в себе. Как бы ему ни были неприятны люди по типу ушедшего только что парня, Хёнджин не был виноват ни в одной из его проблем. Ещё и миссис Ким наверняка всё слышала и потребует объяснений. Этот день с самого утра не задался. Не успел он собраться с мыслями и пройти в дом, как неожиданно к нему выбежала Наён — ещё её тут не хватало. — Феликс, мы всё слышали! Что у вас случилось? — возбужденная очередной драмой, женщина даже запыхалась. — Ничего. Всё нормально, — главное отделаться от неё, а с Дами будет легче. — Ну как же ничего?! Вся улица слышала, как ты там кричал. — Просто повздорили, ничего необычного. — Ладно-ладно, всё равно ты всё выложишь Дами, а я завтра у неё клещами вытяну информацию. А сейчас у меня начинается сериал, так что я пойду, — видно, что она разочаровалась, не узнав правду, но не отчаялась. Соседка всегда была такой. — До свидания. Он ещё никогда не преодолевал коридор от прихожей до комнатки миссис Ким так медленно. Он знал, что там его ждут вопросы, ответов на которые нет. Но нельзя провести вечность, стоя под дверями, поэтому: — Здрав… — Что там произошло?! — как всегда — сразу в лоб. — Ничего такого. — Хёнджин сказал тебе что-то не то? — Нет, — как провинившийся ребенок. — Сделал? — Нет. — Тогда, что это было? — её взгляд сейчас не такой мягкий как обычно, Дами будто пытается заглянуть в душу, чтобы самостоятельно найти там все ответы. — Ничего. — Я надеялась, что вы подружитесь. Но не прошло и дня, как ты накинулся на него с криками. Что-то ведь должно было произойти? — Я завтра извинюсь, — миссис Ким умеет заставить почувствовать себя пятилетним нашкодившим пацанёнком. — Ещё бы ты и не извинился, — она выдерживает паузу, и её взгляд снова смягчается. — Знаешь, мне нравится этот Хёнджин. Он, конечно, как сейф, закрытый на сто замков, и я совсем не могу понять, о чем он думает, но по глазам вижу, что человек он хороший. Так что в следующий раз хотя бы найди повод, чтобы на него разозлится, а лучше вообще этого не делать. Ладно? — Ладно. — А с лицом что? — С приятелями вчера влезли в драку. — Ага, ну конечно, — она всегда различала его ложь, но никогда не расспрашивала дальше. А потом всё снова само собой вернулось в обычное русло. Он немного убрал кухню, потому что Хёнджин не успел, приготовил то ли обед, то ли уже ужин, посмотрел с Дами какой-то футбольный матч между малоизвестными командами. Эмоции улеглись. Он всегда чувствовал себя комфортно в этом доме. Сегодня, правда миссис Ким была не слишком общительна и даже слабо комментировала ужасную тактику футболистов, Феликс объяснил себе это тем, что она всё ещё немного расстроена недавним инцидентом в прихожей. Но завтра он обязательно решит эту проблему.

***

Сегодня ему нужно уйти пораньше из-за смены в ресторане, который продаёт жареную курочку. Солнце только начинало садиться, а он уже шел на одну из многих подработок, хотя его любимым временем был именно вечер, когда Дами любила предаться воспоминаниям и рассказать о странах, которые ей удалось посетить в юности. Эти истории всегда его приободряли и как будто наполняли духовной силой. Но курочка сама себя не доставит, а деньги сами себя не заработают. Вечера вторника были обычно не очень загруженными, и между доставками всегда можно было найти время на отдых. Сегодняшний вечер был почти таким же, не считая одного единственного заказа. Кто в своём уме будет заказывать курочку в кафе, которое находится в часе езды от твоего дома, если поблизости есть куча других мест? Феликс ещё раз сверяет адрес с картой на экране смартфона — конечно же этот кто-то ещё и из новенького района. Ну тут видно люди решили просто поиздеваться. Или что, попробовать экзотику? Живя в таких домах, можно позволить себе доставку свеженьких устриц, а не курочку из среднестатистической забегаловки. Но умом богачей никогда не понять, поэтому Феликс едет в лифте, где, кажется, нет ни одной соринки, и мысленно радуется, что это последний заказ на сегодня, а потом можно наконец-то вернуться в свою комнату и дать выход всему, что накопилось за этот отвратительный день. Звонок в дверь под номером 63, короткая пауза, звук шагов по ту сторону, щелчок замка. — Феликс? Вот чёрт, и снова он.