Wide Luck Window

      Я видела, как ты вошла в зал — невозможно было не заметить то, как зашептались гостЬи, как все разом обернулись на широкие двери, скрытые тяжелыми пурпурными занавесками, как по лицам пробежали тени улыбок. Тебе должно быть стыдно — ты одета неподобающим образом, ты не готова к этому обществу, к этому залу с его широкими диванами, затянутыми шершавой тканью, к его обрамленным в золото картинам, изображающим сцены охоты и пиршества, к жаркому пламени, облизывающему черные завитки каминных решеток, к длинным, тяжелым, многослойным, теряющим тела в складках ткани платьям. Во что ты одета? Джинсы, в которые заправлена рубашка в синюю клетку? Где ты взяла эту рубашку? Почему ты решила, что это хорошая идея — прийти сюда одетой так, как будто ты только что вышла с сельской ярмарки? Тебя все видят. Все смотрят на то, как ты нервно оглядываешься, пытаешься не переминаться с ноги на ногу, чувствуя стыд, страх и возбуждение. Ты никогда не была в обществе таких красивых женщин — и все они смотрят на тебя, насмешливо, чуть игриво, выжидающе. Им интересно, хватит ли тебе смелости подойти к ним первой. Но я-то знаю, что ты не решишься, ты хочешь, чтобы кто-нибудь взяла тебя за руку, позволила ничего не делать самой.       Ты подходишь к одному из диванов, но не садишься. Тебе вдруг кажется, что у тебя грязные кроссовки — ты бросаешь быстрый взгляд вниз и видишь, что стоишь на толстом, ворсистом ковре. Если твои кроссовки грязные, то на ковре останутся отвратительные следы — и их тоже, обязательно, все заметят. Ты прикусила губу, не знаешь, что сейчас делать и поднимаешь взгляд осторожно, испуганно, ожидая осуждения и насмешки. И вот так ты видишь меня — медленно скользя взглядом снизу вверх: по ковру, мимо деревянной ножки столика и сброшенной черной туфли. Ты останавливаешь взгляд на моей щиколотке, затянутой в черный шелк чулка, потом медленно поднимаешь взгляд выше, по ткани моего платья, по толстым, шершавым складкам, по сложным золотым узорам и красным кружевам, оплетающим черную ткань, к моей руке, небрежно стягивающей платье так, чтобы ты могла, при желании, снова опустить взгляд вниз и увидеть чуть больше черного шелка. Ты видишь тяжелые кольца на моих пальцах, камни, в которых блестит огонь камина, и ты уже хочешь почувствовать мои пальцы на себе, жмуришься, не зная, как скрыть свое возбуждения, чувствуя, как краснеют твои щеки, зная, что все тебя видят, все ждут твоего следующего шага. Твое сердце очень сильно бьется в груди.       Ты открываешь глаза, медленно поднимаешь взгляд — по золотому шитью вверх к сложному узору складок платья на моей груди. Ты видишь пару сантиметров кожи, мои тяжелые украшения, скрывающиеся под тканью, потом мои губы, бордовые, полные, слегка приоткрытые. Ты встречаешься взглядом со мной, и сразу отводишь глаза, но ты успеваешь заметить мое желание.       Мне нравится то, как ты держишься, как пытаешься не подавать вида, что тебя смущают направленные на тебя взгляды. Мне нравится, как ты краснеешь, как очевидно твое возбуждение, как тебе хочется спрятаться, но хочется и чтобы на тебя смотрели. Тебе хочется даже большего — ты ждешь, что я подойду к тебе, что положу руку на плечо, а другой возьму тебя за локоть и выведу из этого зала в один из потайных коридоров Театра. Ты уже представляешь какие сильные у меня пальцы, как уверенно я проведу тебя мимо всех этих женщин, как они будут смотреть нам вслед и представлять нас с тобой вдвоем.       Я поднимаюсь со своего дивана — я не ты, я не смотрю по сторонам, не задумываюсь о чужих взглядах. Ты стоишь все там же, поводишь плечом, будто бы случайно, еще ниже опускаешь голову. Я пересекаю зал медленно, мне хочется, чтобы ты еще пару раз успела посмотреть на меня, прежде чем снова опустить взгляд. Я знаю, что ты стесняешься того, что такая взрослая женщина обращает на тебя внимание. Тебе двадцать пять? Двадцать шесть? Ты уверена, что готова, даже если одета не так, и слишком стесняешься, чтобы заговорить первой. Тебе хочется, чтобы я взяла тебя — пускай не за пояс платья, а за петлю на джинсах. Ты чувствуешь, как твое тело нагревается, как жарко становится в этом зале — ты хочешь, чтобы я сорвала с тебя одежду, и тогда ты будешь стесняться собственной наготы, а я буду рассматривать твое тело, осторожно и властно касаться его, брать, отталкивать, снова притягивать к себе. Я хочу тебя — ты знаешь это, ты чувствуешь это, когда моя рука ложится на твое плечо, сжимает его сквозь ткань рубашки. Ты вздрагиваешь и поскорее поворачиваешься ко мне, чтобы никто кроме меня не видела твоего лица. Я беру тебя за подбородок, поднимаю твое лицо так, чтобы снова заглянуть тебе в глаза. Я обращаюсь к тебе тихо, так чтобы только ты слышала мой голос.       — Ты хочешь, чтобы я сейчас отвела тебя в спальню?       Ты киваешь, беззвучно говоришь: — Да.       Мне нравится, что твои губы не дрожат. Ты уверена в том, чего хочешь. Ты не боишься меня, тебе хочется меня возбуждать.       Я мягко разворачиваю тебя за плечо. Опускаю руку, подцепляю пальцем петлю на твоих джинсах — ту, которая ближе всего к пуговице над молнией — и веду тебя по залу, тяну за собой, а ты ступаешь осторожно, чувствуя, как натягивается ткань на джинсах.       Ты смотришь вниз, чувствуешь, что твои щеки пылают.       Я не оглядываюсь на тебя, я знаю, что ты чувствуешь. Я слышу твое дыхание, знаю, как сейчас бьется твое сердце. Ты хочешь мое тело рядом с собой, над тобой. Мои пальцы в тебе. Мои губы на твоей шее, на твоей груди, на твоем животе. Мы выходим из зала в мягкий, темный коридор. Всего пара шагов, и мы у двери. Я медленно веду пальцем вверх от пуговицы над молнией на твоих джинсах, по пуговицам на твоей рубашке, влево, по твоей груди, вверх к шее. Ты хочешь, чтобы я взяла тебя за шею и поцеловала, ты закрываешь глаза и вытягиваешь губы в ожидании. Мои пальцы ложатся на твою шею, я прижимаю тебя к стене и целую тебя, сильно и жадно. Свободной рукой я достаю из рукава платья ключ от двери, на мгновение отрываюсь от тебя, чтобы отпереть замок. Мы снова целуемся, теперь уже у приоткрытой двери, и я чувствую, как неровно ты дышишь, как тебе хочется, чтобы я касалась тебя снова и снова.       Я делаю шаг назад, отпускаю тебя, и почти сразу снова подцепляю тебя пальцем за петлю над молнией. Я веду тебя в комнату, закрываю за нами дверь.       Здесь есть большая, высокая кровать с распахнутым уже, откинутым алым одеялом, с матрасом, на котором ты сейчас окажешься совершенно обнаженной, с ковром, на который я сорву с тебя твои дурацкие джинсы и смешную рубашку. Ты стоишь передо мной, ждешь, что я прикоснусь к тебе. Я снова целую тебя, беру тебя за запястье и кладу твою руку себе на грудь. Я хочу, чтобы ты распустила мое платье и увидела, наконец, меня всю, увидела мое тело.       Ткань спадает на пол, и я позволяю тебе сделать шаг назад. Я сама снимаю чулки, белье. Я смотрю на тебя, вижу, как ты снова прикусываешь губу, как разглядываешь мою грудь, мой живот, мои бедра, треугольник темных волос, скрывающий мою вульву. Ты тянешься к пуговицам на своей рубашке, и я подхожу к тебе, разворачиваю тебя лицом к кровати. Я буду целовать твою шею и расстегивать твою рубашку, позволяя тебя запрокинуть голову и тихо стонать, принимая мои прикосновения, чувствуя, как нарастает, набирает силу твое возбуждение.       Ты не замечаешь, как падает на ковер рубашка — мои руки сразу соскальзывают вниз, к джинсам, и я легко расстегиваю пуговицу над молнией, другой рукой прижимаю тебя к себе, чувствую, как ты дрожишь, как выгибаешься, пытаясь сделать так, чтобы я поцеловала твою ключицу. Я стягиваю с тебя джинсы, и ты остаешься в белых трусах. Я кладу ладонь на твою вульву, сквозь ткань чувствую, какая ты мокрая. Ты пытаешься обернуться, и я подталкиваю тебя к кровати — я хочу увидеть тебя целиком, хочу, чтобы ты вся оказалась в моей власти.       Ты послушная, ты делаешь все так, как мне этого хочется. Ты залезаешь на кровать, оборачиваешься ко мне, садишься, чуть согнув ноги, так что мне видно твою грудь и твое лицо, твои приоткрытые губы. Я делаю шаг к кровати — я вижу, что ты хочешь почувствовать мое тело на себе. Но сначала нужно снять твои кроссовки.       Тебе снова стыдно, ты уже не можешь краснеть сильнее, ты смотришь в сторону — я распускаю шнурки на твоих кроссовках, стягиваю их и бросаю на ковер. Следом летят твои носки. Я нежно целую твою лодыжку, прежде чем выпрямиться, отпустить тебя на мгновение.       Я смотрю на тебя сверху вниз, потом медленно забираюсь на кровать, оказываюсь над тобой. Ты тянешься губами к моей груди, но я кладу руку тебе на шею, вдавливаю тебя в покрывала. Ты будешь лежать и принимать меня.       У меня горячее, тяжелое тело. Ты чувствуешь сладкий запах моей кожи и вкус моих губ. Мои пальцы спускаются к твоим трусам, и ты вздрагиваешь, двигаешь бедрами навстречу моим пальцам. Я целую тебя, вжимаю в кровать, нахожу твою вульву пальцами. Снова сквозь ткань я чувствую твое возбуждение, но на этот раз я мягко поддеваю резинку трусов, и мои пальцы касаются твоей кожи, твоих волос, опускаются ниже, осторожно сжимают твой приподнятый возбужденный клитор. Я медленно глажу тебя, целую, ищу прикосновения, которые заставят тебя вскрикнуть, закатить глаза.       Ты смотришь на меня, чувствуешь, как я раздвигаю пальцами твои половые губы, нежно провожу вниз и потом вверх по горячей, мокрой вульве. Я целую твою ключицу, свободной рукой касаюсь твоих волос, и ты запрокидываешь голову, с твоих губ срывается стон.       Мы снова целуемся, и на этот раз ты чувствуешь мое тело на себе до конца — ты чувствуешь мои мышцы и мою грудь, мой живот и мои пальцы, мои губы, мое дыхание. Я нежно касаюсь тебя, мне нравится контролировать твое тело, держать тебя, брать, владеть.       Я хочу, чтобы ты кончила от моих прикосновений — я провожу пальцами по твоей вульве, мягко, нежно. Я чувствую, что это то, чего тебе хочется. Ты дышишь все громче, твое сердце бьется сильнее — я слышу его биение, я чувствую его биение. Я чуть отстраняюсь, чтобы снять с тебя трусы, отбросить их в сторону. Мне нравится, как ты держишь на весу ноги, не зная, как мне захочется взять тебя дальше.       Я опускаюсь на колени рядом с кроватью, и ты подбираешься ближе, ты уже не сдерживаешь возбуждения. Я вижу жажду в твоих глазах. Ты хочешь, чтобы я поцеловала твою вульву, чтобы провела по ней языком, сжимая твои бедра руками.       Я чувствую запах твоей вульвы, вижу, как блестит на светлых волосах смазка. Я касаюсь губами твоего бедра, медленно поднимаюсь выше, жду, что ты вздрогнешь, положишь руку мне на затылок. Тебе очень хочется почувствовать мой рот на своей вульве. Я провожу пальцами по твоим половым губам, снова и снова, и наконец ты чувствуешь мои губы, мой язык, мое дыхание.       Я целую твою горячую, мокрую вульву, заставляя тебя стонать. Я вылизываю тебя, провожу языком снизу вверх, легко касаюсь клитора — ты вздрагиваешь всем телом — и я снова веду его вниз. Я слышу все твои стоны, чувствую каждое движение твоего тела. Я хочу, чтобы ты кончила так — лежа на спине, раздвинув передо мной ноги, ничего не стесняясь, закрыв глаза, сжимая в руках покрывала. Я буду перед тобой на коленях до тех пор, пока ты не кончишь. Я хочу этого, хочу чувствовать твою вульву, хочу целовать тебя и слышать, как ты стонешь. Я хочу, чтобы ты вся сжалась, чувствуя подступающий пик. Хочу, чтобы вскрикнула, отдаваясь оргазму, отдаваясь мне. Хочу, чтобы ты кончала зная, что скоро снова почувствуешь на себе мое тело, мои руки, мои поцелуи. Ты моя — и я хочу, чтобы ты чувствовала это до конца. Чтобы стонала, вскрикивала, принимала мои губы и руки. Чтобы отдавалась мне каждым движением. Чтобы делала все, что я захочу. И сейчас я хочу почувствовать твой оргазм.