Золотая Палата

Это произошло через три дня после инцидента с Осиалом, когда одиннадцатый Предвестник Фатуи призвал древнее божество и чуть не потопил весь Ли Юэ. Организация из Снежной залегла на дно на некоторое время, точнее, они старались особо не высвечиваться лишний раз. Если вкратце, работы тогда хватило всем: и Цисин, которые должны были всё расхлёбывать и вливать все усилия, чтобы страна контрактов быстрее пришла на круги своя, самим якобы виновникам, Фатуи, которые утопали в бумажной работе: раппорты, объяснительные, счета, долги и, конечно же, путешественница, большая героиня, которая сыграла немалую роль в спасении Ли Юэ. Но в отличии от местных жителей, никакой радости девушка не испытывает, потому что голова забита совсем другим. Она шагает по главной улице с опущенной головой, отчасти из-за яркого солнца, а ещё, по некоторым причинам, воительница подавлена. И этого совсем не замечает весёлая Паймон, ведь блондинка и так почти всегда молчит. Феечка наворачивает круги, машет руками, здоровается и говорит с окружающими, а девушка улыбается, тоже бормочет что-то в ответ, и так снова и снова, пока две знаменитости не дошли до Народного выбора. Отлично, еда это то, что поднимет девушке настроение. Они вместе ждут в очереди у стойки, и конечно же, к ним кто-то повернулся и начал обсуждать самые последние события. Да что ж все такие общительные сегодня? В любом случае, Люмин повезло что у неё есть Паймон, которая говорила за троих, и блондинка может грустить в своём маленьком коконе. И никто даже не обратит внимание, и это к лучшему, потому что объясняться она тоже не хочет. Когда наконец-то дошла и их очередь, Сян Лин широко улыбнулась и спросила: - Вам как обычно? Паймон сразу же открыла рот, писклявый и не очень приятный слуху голос, окрасив оживлённую улицу: - Заверни-ка нам по порции голубцов с грибами и искушение Адепта! И какой-нибудь десерт! Можешь порекомендовать? Брюнетка сверкнула глазками, хлопнула в ладоши, засияла ярче солнца, и тут же предложила: - У меня есть новый рецепт, но я ещё не знаю, стоит вводить в меню, мне бы очень помогло ваше мнение! Как насчёт попробовать и высказать честное мнение? За счёт заведения, конечно же! - Идёт! Бесплатный десерт! Вот это удача! А путешественнице и слово не дали сказать, но она всё равно улыбнулась и сказала компаньону: - Паймон, твоя жадность когда-нибудь тебя доведёт, помяни мои слова. И всё же взять тот самый загадочный десерт она не отказалась. Он представлял из себя сливочный пирог, со слоем из ягодного желе, непонятно как Сян Лин вообще могла быть неуверенной насчёт данного блюда, потому что блондинка и её маленький компаньон чуть языки не проглотил, пока доедали оставшиеся кусочки. Еда, в особенности сладкое, были просто восхитительны, как, впрочем, и всегда, помогая отвлечься и подумать о другом. И когда они поднялись, чтобы расхвалить как следует автора рецепта, случилось следующее: мимо проходящие по улице стали шептаться между собой, кто-то даже ринулся за милеллитами, потому что Агент Фатуи, в полной своей красе, вальяжно гулял по главной улице страны камня и осматривал жителей, видимо, искал кого-то среди толпы, и немного застыл, когда увидел путешественницу. Девушка тоже заметила резкую смену атмосферы, зачем тут Фатуи? Опять что-то замышляют? Готовят нападение? Она сильнее насторожилась, когда заметила, что агент идёт прямо к ней, приготовила меч на всякий случай, сказала Паймон отойти, сама грозно и бесстрашно уставилась на человека, который скрывался за маской. Она опустила оружие, когда увидела у него в руках бумажку, скорее всего, записка, и не трудно догадаться, от кого… Агент неловко покашлял, когда остановился на безопасном расстоянии от девушки, быть в центре нежеланного внимания некомфортно, но делать нечего, приказ есть приказ, протянул Люмин записку со словами: - Лорд Тарталья передал вам это. Ну конечно, Предвестник. Люмин не очень хочет связываться с ним, корнем многих проблем и страданий, или тем более развлекать его, ведь даже не глядя в бумажку она смело, но точно предположила, что парню пиздец как скучно, и он ищет себе забаву, партнёра по спаррингу, раз уж его подчинённые не могут его удовлетворить. Как бы двусмысленно это не звучало. Агент уже давным давно смылся, люди ещё немного пошептались, затем быстро вернулись к своим обычным, скучным действиям, но блондинка всё же открыла и прочитала содержимое короткого письма: «Хей, товарищ, если ты не слишком занята, приходи на закате в Золотую Палату. Твой любимый Предвестник» Что и требовалось доказать. Белобрысая аккуратно скомкала бумагу и выбросила куда подальше. С чего этот напыщенный ублюдок вообще взял, что он её любимый Предвестник? И после того, что произошло в Палате, после того, как он показал истинное лицо, смеет вот так, в открытую, кидаться любезностями, записками, и звать её туда? Он высокого о себе мнения, раз уж так уверен в том, что девушка всё бросит и прибежит к нему. Она и так во время путешествия по Ли Юэ относилась к нему с подозрением, и опасения подтвердились, три дня назад, когда они скрестили мечи и Чайлд бросил в неё сраным китом. Китом! Как после ЭТОГО соглашаться на встречу с ним, что дальше будет, кашалот? Да и это сильно попахивает свиданием, блондинка ведь понимает что к чему, но проблема не только в том, что это Тарталья позвал её на псевдо-свидание, а в том, что её сердце занято другим человеком. Тот, который является её причиной грусти и тоски, ведь чувства невзаимные. Так, она вернулась из Мондштадта сюда, чтобы забыть об этом и отвлечься, а не насиловать свой же мозг. Паймон быстро подлетает к своей подруге, истеричным голосом спрашивая: - Что он тут делал, этот Фатуйский прислужник! Эй, Люмин? Паймон с тобой говорит, я тут! Она задумалась, мысли унесли на совершенно другой берег, она моргнула и посмотрела на обеспокоенную консерву. Феечка тут же поставила ручки на бёдра и промолвила, чуть мягче обычного: - Да что с тобой сегодня? Весь день какая-та хмурая ходишь, с тех пор как мы вернулись из Мондштадта и ты поговорила с- - Ну всё, хватит, я в норме, просто не выспалась, вот и всё. Так значит она заметила, Люмин не такая блистательная актриса, как оказалось. - Паймон думает, что тебя кто-то обидел. - Никто меня не обижал. Хмм, морковка или ягоды… - Что, путешественница, ты опять проголодалась? - Да не очень, просто думаю с чем тебя замариновать. Паймон тут же начала вопить как ненормальная, блондинка замолчала, и потянулась рукой с серёжке на правом ухе. Она получила её в подарок сегодня утром, красивая, с драгоценным камнем синего цвета, от человека, который ей отказал. Забавно, этот милый аксессуар должен послужить утешительным призом? И по правде говоря, она не поставила строгий крест на встречу с Тартальей, уже вечереет, солнце начинает опускаться вниз по линии горизонта, образовывая алый закат. Он наверняка уже ждёт там, с оружием наготове, пока девушка обходит холмы страны контрактов в поисках цинсиня. Чтобы отвлечься не только от разбитого сердца, но теперь ещё и от записки Предвестника, Люмин решила взять задание из гильдии и собрать кое-каких цветов, но пока Паймон верещала самые глубокие тайна Тейвата, такие как, например, разновидности бутербродов, и как определить любую культуру, Архонта и страну по одному лишь специфичному ингредиенту этой закуски, девушка собирала травы и ноги случайно принесли её близко к назначенному месту встречи. Совершенно случайно, кто бы мог подумать. И вот, сжимая в руке букетик из нескольких растений, она смотрит на Золотую Палату. И почему именно тут? Разве Цисин не перенесли чеканку моры в другое секретное место, а палату закрыли на ремонт? Закат уже наступил, скоро стемнеет окончательно, ветер ласкает её оголённую кожу, и пока Паймон пыталась в десятый раз достучаться до своей подруги, на малую долю секунды, совсем на немного, ей хотелось пойти туда, в самое логово волка. Но девушка не должна даже чувствовать вину за это, она ведь ни разу не обещала, что придёт. А капризному Предвестнику надо повзрослеть и принять отказ. С этой мыслью блондинка разворачивается и направляется к гавани, доставить цветы, а её компаньон опять недовольно завопила: - Эййй, путешественница! - Что? - Ты ведёшь себя очень тихо, если тебя что-то беспокоит, Паймон всегда выслушает и поддержит, больше не могу видеть тебя такой. Или тебе хочется побыть одной? Она искренне переживает, как мило и трогательно, но из всего перечисленного ей нужно только последнее. Девушка поднимает потемневшие глаза на консерву, ей надо сейчас улыбнуться, сказать что всё хорошо, но сил и желания нет, она на нуле. Затем оглядывается на Палату, пока маленькими шагами отдалялась всё сильнее и сильнее, и снова на компаньона. Открывает рот, чтобы ответить, но малышка опережает её смелым заявлением: - Постой-ка, кажется, Паймон поняла! Люмин, ты влюбилась! Ей словно обрушили на голову ведро ледяной воды, а потом дали пощёчину. Девушка тут же остановилась, рука потянулась к серьге на ухе, и заметив вредную привычку, от которой всё никак не может избавиться, тут же отдёрнула её и покачала головой. - Нет. - Не надо врать Паймон, хочешь пойти с кем-то на свидание? - Нет. Двойное «нет», так уверенно, словно это чистейшая правда, словно блондинка не бежит от собственных чувств и боли, словно её не отвергли сегодня утром. Какая глупость, как можно было вообще развить романтические чувства к кому-то, когда она ищет брата, и ни о чём другом думать не должна, это ведь попросту неправильно. Но что поделать с шармом, который заставляет ощущать тебя особенной, мыслями, которые обволакивают тело, от которых сбивается дыхание, сердце бешено стучит в самые рёбра, руки дрожат, глаза отчаянно наблюдают, хотят большего? И самый важный вопрос, что делать, когда лишаешься всего этого в один несчастный миг, когда все шансы быть с этим человеком ровняются с землёй? Всё верно, имя того, кто отказал Люмин в её признании, подарил злосчастную серёжку и предложил «забыть об этом и остаться друзьями» был никто иной, как Кэйя Альберих, капитан кавалерии в Ордо Фавониус, но путешественница не любила открываться перед другими о своей боли, казаться чересчур уязвимой и слабой. Может, именно поэтому она такая грустная в последнее время, потому что всё держит в себе, принимает это как испытание, потому что к этому нужно добавить сильную ностальгию по Итэру. Разочарование девушки не описать словами, всё, что она сделала, как помогла сначала одной стране, затем и другой, и всё безрезультатно, она сама осталась ни с чем и никакой собственной выгоды не получила, кроме славы и признания. Но это не то, что ей нужно. Люмин не могла вспомнить сколько времени стояла на месте и утопала в пучине собственной безысходности, но шли минуты, и она резко вздрогнула, когда феечка коснулась её плеча. Они обе промолчали, Люмин из-за упрямости и разочарования, Паймон же от незнания происходящего. Солнце уже почти полностью зашло, чёрт, почему она всё ещё думает над этим, всё ещё есть сомнения, это ведь Тарталья, тот самый, которого забанили на посещения многих общественных мест в Ли Юэ, который строил козни и до сих пор строит вместе со своими соратниками, и который является главой опасной организации в Тейвате. Она не должна даже думать о встречи с ним, но от чего же тогда странное чувство, нет, покалывание груди не прекращалось. Чем больше она стояла на месте, тем больше её охватывала отчаяние, тем больше ей хотелось сделать что-нибудь безумное, что заставит её забыть. В конечном счёте, забивая на оставшийся в ней здравый смысл, Люмин отдаёт цветы Паймон и говорит: - Отнеси это заказчику, а потом иди в Чайник, у меня есть некоторые дела. - Ты уверена? Паймон может тебе помочь, ты выглядишь так, словно тебя нельзя отпускать одну! «- С каких это пор ты стала такой проницательной?» Но вслух озвучила лишь твёрдое: - Да, уверена. Не испытывай моё терпение, иначе ягодки с морковкой совсем недалеко. - Опять дразнишь Паймон! Феечка показывала свою злость через смешные движения ногами, словно она наступала на что-то в воздухе, всё же взяла цветы и дальше продолжила вопить: - Совсем не любишь Паймон и не ценишь её старания! - Пай, ты же знаешь, что шутка. Консерва вздохнула, взяла свою подругу за руку, молча показывая поддержку, затем полетела в сторону гильдии, а Люмин немного посмотрела ей вслед, прикусила губу и откинула голову назад. Ведь девушка прекрасно понимала, что пойдёт к Предвестник с самого начала. Подраться с этим придурком это то, что ей нужно сильнее всего, ведь так она выпустит пар и отвлечётся. К тому же она знает, что рыжий не принял своё поражение как финальный исход, и когда он позовёт её на повторный матч - оставался вопросом времени. Ей двигали скорбь и тоска, одиночество и мрак. Одиночество? Смешно слышать, когда её окружают столько людей, когда с ней всегда возится надоедливая Паймон, и невзирая на это, Люмин чертовски одинока. Никто из них не способен по-настоящему заполнить пустоту в душе, единственный, кто мог пролить солнечным светом на тоску изнутри, оттолкнул от себя. Неудивительно, что Люмин оказалась у самых ворот знаменитой палаты в считанные минуты. Её смятение и желания станут ей самым большим врагом. Путешественница провела рукой по роскошной ручки двери, мягко открыла, пытаясь не создать лишний шум, и вошла внутри. Скорее, проскользнула. Большой зал кричал о богатстве и шике, всё в тёмно-золотых тонах, с нетронутой морой вокруг. Всё сверкало в чистом великолепии, словно это настоящий храм поклонения Мораксу, как и в тот день, когда она впервые подралась с Тартальей. Ту битву она запомнит надолго, ну разве это не кричит об отчаянии, если девушка сама пришла на зов того, кто предал и вонзил нож в спину, кто вызывал у неё самые… смешанные эмоции, большая часть которых негативные? Только вспомнив о том, как Предвестник набросился на неё в форме духа, или как он ещё это называл, грязное наследие, как превратил пол в щепки и блондинка упала с большой высоты, вниз, какой огонь горел в этих синих глазах, настоящая буря, тело сразу покрывается мурашками. Люмин пошла дальше, небольшими, но смелыми шагами, пока осматривала всё вокруг. Обломки, следы разрушений, большая дыра, прямо на потолке, которая вела к потрясному виду на небосвод, и тишина. Так необычно, почему это место не охраняют милеллиты как минимум? Почему оно так пустует? Почётный рыцарь скрестила руки, внутри никого, видимо, Тарталья не дождался её и ушёл. Оно и к лучшему, меньше проблем на её голову, но негодование, и очередное разочарование нашли укромное место в её груди. Хотя, она не может винить парня, блондинка всё же опоздала, пока она добиралась, думала, просчитывала, небо окуталась в чёрную мантию, наступила ночь. Поэтому, постояв в центре зала, девушка еле-заметно кивнула, и уже направилась к выходу, как прямо в её спину прилетела стрела с гидро элементом. Люмин успела вовремя отскочить и увернуться, распахнула глаза в поисках угрозы откуда-то сверху. Машинально достала меч и приготовилась атаковать. Она заметила быстро движущийся мужской силуэт, в разные углы тёмного разрушенного зала, и долго гадать кто же это не пришлось. Ещё несколько стрел в самые уязвимые для неё места, от которых она хорошо увернулась, последнюю даже отразила мечом и разрубила, чем вызвала глубокий и восхищённый смех, доносящийся из уст искустной тени. Этот смех пробирал до самых костяшек, звучал по тёмному помещению эхом, что заставило Люмин насторожиться ещё сильнее, если это возможно. Она подняла оружие чуть выше когда заметила как он медленно выходит из тени, с уставшей ухмылкой на лице, как всегда пустым и скучающим взглядом, и луком со стрелами в руках. Рыжий оглядел девушку с ног до головы, затем сказал: - Ну и ну, товарищ, ты правда пришла. - Тарталья. Блондинка хотела сделать шаг назад, в ответ тому как рыжий приближался к ней, но воздержалась. Он не должен доминировать, или тем более думать, что имеет хоть какую-нибудь власть над ней, поэтому задрала подбородок и добавила: - А ты как всегда, сначала бьёшь, потом приветствуешь. - Я рад что ты успела вкусить эссенции моего характера и поведения, и ещё больше я рад, что ты согласилась скрасить мой тоскливый вечер. Блондинка подняла бровь в ответ таким словам, так стоп, что он несёт, он напился или его в голову ударили, и заметив забавную смену выражении лица, Чайлд кратко посмеялся, вцепился в неё цепким взглядом и тут же объяснился: - Мне было ужасно скучно сегодня, вот я и прочитал творения одного поэта из Снежной, хочешь, я и тебе зачитаю? - С каких пор ты любишь стихи, господин Предвестник? - С тех пор, как мне запретили разгуливать по округе и убивать чудищ, когда мне вздумается. Ещё немного, и я сойду с ума! Почётный рыцарь уже и сама усмехнулась, она тут же едко ответила: - Так всё, что было до сих пор... Ты был абсолютно здоровым? Теперь мне уже страшно. Он тут же отреагировал звонким смехом, всё-таки вызвать её было отличной идеей, затем покрутил в руках стрелковое оружие, намекая на причину их встречи, и Люмин кивнула. - Так, ты заставил своего работника рисковать своей жизнью, отдать мне записку, находиться в неудобном положении от презрения и страха жителей Ли Уэ чтобы... я развлекала тебя? - Ты слишком резко и грубо поставила это, но да, твоя проницательность никогда не перестаёт меня удивлять! - Забавно. Блондинка сжала покрепче рукоять оружия, она знала, что эта милая беседа - прелюдия, и скоро она подойдёт к концу, поэтому и сидит наготове, тем временем как Чайлд лениво гладит заднюю часть шеи, медленно, вверх вниз, ни разу не сводя с неё глаза. Рыжий невинно спросил: - Что забавно? - Кто-то вроде тебя знает такие слова как "грубо" и "резко". Парень уже истратил все остатки своего терпения на заводную болтовню с этой красавицей. И пусть вокруг темно, но никакой бриллиант не потеряет своё сияние даже в самой кромешной тьме, особенно от взора Тартальи. Что уж там скрывать, героиня и воительница перед ним уже завлекла его, уже смогла заполучить его внимание и интерес из-за своих способностей, а затем и удержать благодаря загадкам и мистики связанных с ней. Ведь она не из этого мира, может даже не человек, конечно же такая девушка заполучит симпатию Предвестника Фатуи. Симпатию, которую он проявляет очень странным образом: спасает от миллелитов, платит за её покупки для церемонии вознесения, манипулирует ей с помощью печатей согласия, потом нападает на неё в Золотой Палате, пропадает на три дня, а потом зовёт в это же место, на матч-реванш. И ещё, что немаловажно, путешественница очень привлекательная, это нужно знать для более приближённого познания тому комку непонятных чувств, что рыжий испытывал к ней. А он и не хотел разбираться, ему это не нужно, но то, что он знает наверняка: их последняя битва хорошо взбудоражила парня, каждый раз, когда он вспоминал блондинку, её силу и отвагу, её движения и сияние, и то, как она одолела его... многие сильно злятся, когда проигрывают, из-за сильного комплекса неполноценности, нарциссизму, но не Чайлд, нет, он был просто в восторге. К тому же он знал себе цену, если не тогда, так в другой раз Люмин упадёт перед ним в поражении, именно поэтому, поэтому его так тянуло к ней. Не медля ни секунды, рыжий прицелился и пустил сразу несколько гидро стрел в своего противника, Люмин с лёгкостью увернулась и бросилась на него с мечом, точнее, на его шею, она так хотела зарезать его, или это оплата за то, что он без предупреждения стрелял в неё? Хэй, она сразу знала на что шла, он всего лишь хотел застать ее врасплох, но это была плохая попытка. Парень мигом оказался позади неё, на секунду застыл, и тихо ответил на её прежнюю колкость: - А ещё я знаю такие слова как "нежно" и "плавно", и много, много други- Он не успел договорить, блондинка ударила его локтем в живот, и собиралась ранить, от только что разрушенной близости что-то внутри неё вспыхнуло, но она тут же отбросила и сфокусировалась на бою. Тарталья увернулся, подпрыгнул в воздухе, чтобы создать особо сильный удар гидро волной, и это произошло так быстро, что девушка еле успела отреагировать, отскочила в сторону, ругнулась себе под нос, потому что хоть она и избежала покалеченных ног, её настигла лёгкая боль в бедре. Чайлд посчитал это забавным, и начал отправлять такие острые волны в сторону блондинки одну за другим, затем ещё, ещё, ещё пока это не заденет её окончательно, но девушка приложила все усилия, чтобы избежать этого. Они друг перед другом, немного запыхавшиеся, но уверенные в своей победе, кровь кипела в венах, адреналин на пределе. Это не битва на смерть, никто из них ничего не потеряет, если проиграет, кроме растоптанной гордости, конечно же. Но это не имеет значение, совсем не важна причина или истоки, важен бой, важна сила, взгляды и упор. Блондинке вдруг захотелось выбить из рук Тартальи его оружие и прижать его лицом к этому грязному полу, просто потому что это весело. Девушка тоже умеет неожиданно атаковать, не один Предвестник такой молодец, поэтому воспользовалась тенью, обошла его и попыталась пронзить его ногу, но парень остановил удар своими водными клинками. Он оставил глупые стрелы и перешёл к клинкам, что ж, Люмин только этого и ждала. - Неплохой приём, товарищ, тебе почти удалось врезать мне! Их лезвия мешали друг другу двигаться, на мгновение они оказались очень близко. Люмин фыркнула и спросила: - Мы не пришли сюда болтать. - Брось, я люблю разговаривать во время боя! Или он просто не может заткнуться. Чайлд опустил глаза вниз, внимательно оглядывая её черты, пока не дошёл до шеи. Парень немного задержал глаза на этой части тела девушки, улыбнулся и подметил: - У тебя очень красивая шея. Затем направил один из водных клинков прямо туда, под её подбородок. Люмин отпрыгнула и пнула его ногой в случайное место, ему не было больно, скорее смешно, и отошла от него подальше, пока он не начал больше осыпать её комплиментами, и попала под светлые лучики луны. Долбанная крыша. Под лунным светом, Тарталья осмотрел её с ещё большим желанием, уже соединил клинки в одно копьё и ринулся к ней, но застыл на месте когда увидел это. Что-то драгоценное, блестящее, на самом видном месте, на её ухе, Чайлд увидел серьгу. Ярость стала пробираться маленькими, скользкими шагами, прямо в сердце. Он ведь понимал, что кто-то отдал это украшение Люмин, кто-то, кроме него, осмелился подойти к ней ближе и нацепить на неё это, словно обозначая свою собственность, и чем больше он об этом думал, тем больше ему хотелось кого-то покалечить. Блондинка заметила, как он резко затих. Он на что-то отвлёкся, ну и ну, Чайлд? Отвлёкся? Во время боя? Это точно не сон? Девушка соединила атаки мечом с анемо элементом, чтобы напомнить ему как следует о происходящем тут, но на удивление, рыжий без всяких проблем отразил атаки. Так ей показалось? Она стала ждать его ответа, но рыжий всего лишь подошёл вплотную, поставил одну ладонь на её плечо, и неосознанно сжал сильнее, чем планировал, Люмин же, от неожиданности, позволила ему прикоснуться к себе. Тарталья, у него такое лицо, что нормально и не передать: интерес, тёмные намерения, еле сдерживаемая злость, он протянул руку и сжал между пальцев украшение и спросил: - Ты сама купила это? Люмин моргнула несколько раз, убрала с себя его руки и попыталась атаковать. Предвестник отразил удар, точным, но механическим движением, даже толком не обращая внимания на это, он смотрел только на эту серьгу. И чем больше смотрел, тем темнее становился его взгляд. - Не твоё дело. 《-С чего он вообще лезет в мою личную жизнь, ему настолько скучно?》 Подумала про себя она. Чайлда, конечно же, не устроил такой ответ, пока он активно пытался задеть её плоть своим гидро копьём, не оставлял попыток надавить на интересующую его тему. - Я не видел на тебе это серёжку, вот и любопытно. - Это подарок. Рыжий, сам того не осознавая, сжал челюсть, но это неприятная ситуация никак не мешала ему в боевых действиях. На этот раз, Предвестник громко ударил водяным оружием по полу, создавая сильную ударную волну, блондинка пошатнулась, но с помощью гео элемента создала защитную стенку. Он опять переместился за её спиной, прижал лезвие к её коже, но не успел ранить, Люмин отбросила его в сторону анемо силой, но Чайлд не поддался, прижался к девушке настолько близко, насколько это только было возможно, рука снова потянулась к серёжке, хриплый и властный голос раздался по Палате: - Подарок от кого? - Почему.. Тебя это волнует? От близкого мне человека! Блондинка прищурилась, но застыла на месте, она не знала причину, по которой он стал так одержим обычной безделушкой, да и что такого он в ней увидел. Или, неужели он ревнует? Услышав, как эти слова выходят из её уст, Тарталья чуть не пришёл в бешенство. Близкий человек может означать многое, и он, как всегда, зациклился на самом неприятном, нет, даже отвратительном варианте. Но он не мог не давить дальше на этом, пока с помощью оружия держал её так близко к себе, и не собирался отпускать, пока не узнает и так очевидный ответ. - Это от другого парня? Люмин посмотрела через плечо на Предвестника, и встретилась с глазами, которые жаждали крови, прожигая в ней дыру. Она опять же хотела выйти из его хватки, продолжить бой и снять напряжение, но он ей не позволил. Она не собиралась выяснять свои отношения, или тем более рассказывать что-то о её делах с капитаном кавалерии, но он сам напросился. К тому же, при виде того, как для него это важно, что-то такое садистское внутри Люмин подтолкнула её к следующей фразе: - Да, это от другого парня. И что с того? - Как его зовут? Да что с ним не так? Почему его тон так снизился, почему Люмин ощущает исходящую от него опасность, словно одно лишнее слово, и произойдёт что-то плохое? Почему его хватка стальная, грудь так вздымается от глубоких вдохов, он что, злится? Люмин опять смотрит на него через плечо, игнорируя его вопросы и задавая свой: - Мы что, остановили бой? Тогда отпусти меня. - Ха-ха, хочешь пойти к нему? У девушки сердце сжалось от таких слов, теперь злиться уже стала она. Она хотела сказать ему что-то едкое и обидное, в идеале такое, чтобы задеть его, но Тарталья опередил её в этом. Он оттолкнул её от себя, не скрывая своих эмоций, и начал... смеяться. Но не от веселья, а скорее ярости, эта встреча всё больше и больше стала напоминать их недавнее столкновение, когда они сражались за гнозис. Его громкий, злодейский смех, от которого все клетки тела трепещут. Тарталья воспользовался глазом порчи, его костюм стал темнее, а на лицо он натянул багровую маску. Блондинка вздрогнула, но не отчаялась. Так он просто хотел всё сделать интереснее? Пускай, она и так его одолеет, снова, как в прошлый раз. Гидро копьё Тартальи стало электро, в этой форме он может телепортироваться быстрее и неожиданно наносить атаки, ей придётся предсказывать его движения, либо реагировать по максимуму. Предвестник перестал смеяться, наклонил голову со стороны в сторону, направил на девушку оружие и медленно пошагал в её сторону. Люмин не двигалась, она решила ждать его нападения, потом уже ответить ему чем-то. От его оружия исходили яркие, лиловые искорки, что хорошо освещали воина. Он так выглядит ещё более устрашающе, но блондинка не боится, она трепетно ждёт. Но почему же он не хочет нападать на неё? Приближается словно хищник на свою добычу. Вдруг его голос стал громче обычного, почти что пропел: - Хватило же у тебя смелости, милая... Прийти ко мне с подарками от другого мужчины. - Что ты- Что ты несёшь, хотела спросить путешественница, но не успела, слова застряли в её горле, когда она почувствовала, как быстро её прижали к ближайшей стене. Электро копьё исчезло, но Чайлд не стал прежним, что он задумал? Одной рукой он держал её за шею, за ту самую, которую прежде назвал красивой и пытался ранить, в целях боя, конечно же, другой же вернулся к ненавистной ему серьге. Парень приблизил к ней лицо, холодная маска легонько касалась кожи Люмин, так зловеще нависал над ней, но девушка не сделала хоть одной попытки выбраться. Теперь ей стало любопытно. Он сказал командующим тоном: - Сними с себя и выбрось это недоразумение, я дам тебе свою серьгу. Она будет намного лучше на тебе смотреться. Люмин даже не знала что делать, смеяться или влепить ему хорошей пощёчины? Дыхание немного участилось, когда Предвестник начал гладить подушечкой большого пальца её шею. И всё же она ответила, хоть и после небольшой паузы: - Ты не в себе. И я не обязана объясняться. Но он не слышал. - Знаешь, на самом деле мне это безразлично, кто и что тебе дарит, с кем ты видишься и кого любишь... просто скажи мне его имя. Кто он? - С каких пор я твоя собственность? Тарталья сжал её горло чуть сильнее, под маской он расплылся в загадочной улыбке, ну а Люмин смотрела на него взглядом "это всё, на что ты способен?". Что двигало рыжим? Его глаз порчи? Его ревность и сильный интерес к девушке, которую он сейчас держит? Или просто его ебанутый характер? Или, быть может, всё это сразу? Да похуй что движет, то, что парень сейчас ощущает, и то, чем он собирается воспользоваться для своего удовольствия. Поэтому рыжий, той хваталкой, которой вцепился в украшение, провёл по золотым волосам и выдал мелодично, даже сладостно: - Знаешь, Люми... Ты очень красивый цветок, ты такая хрупкая и нежная, я могу понять, почему другие смотрят на тебя такими голодными глазами, они тоже хотят вкусить этого... И это может свести с ума. Но не позволяй прикоснуться к себе тем, кто этого не достоин. Они все ничтожества и слабаки, они не заслуживают тебя. Девушка прикусила губу, чтобы не рассмеяться на месте, но улыбку всё же не смогла сдержать, это не прошло мимо Предвестника. - Тогда кто меня достоин? Неужели... Ах, ты имеешь ввиду себя? Она усмехнулась, прекрасно зная, что играет с огнём. Когда улыбка блондинки стала только шире, Тарталья резко схватил за золотые локоны, потянул, задрав ей голову. И вот насколько дальше он собирается зайти, насколько сильно он ослеплён своей ревностью? А она... Она всего лишь поддалась прикосновению. Решила чуть подольше подыграть ему, ведь ей так тоскливо на душе. Невообразимо тоскливо, и сердце ноет. Надо его чем-нибудь заткнуть... а рыжий, что ж, нужно быть абсолютно тупой, чтобы не понять его намёка, его желания, то, к чему он ведёт. И раз уж они здесь одни, в эту ужасную, тёмную ночь, пожалуй, он подойдёт в роли кратковременного лекарства. Чтобы чувства онемели, пустота растворилась, глаза побелели от ощущений. Парень хаотично обводит взглядом всё её лицо, глаза, уши, нос, губы, отчего-то не может перестать улыбаться. Затем резко отпускает волосы, берётся на этот раз за подбородок и говорит: - Тебе ведь нравятся властные, сильные и амбициозные мужчины. Блондинка подняла бровь, на что он неторопливо добавил: - Это видно по твоим глазам, и я сразу это понял. - И с чего ты взял, что ты один из них? - Хочешь назвать меня слабым? Тарталья снова склонил голову в сторону, ожидая, что на это ответит Люмин, но она лишь отвела взгляд, создавая маленькое напряжение, затем промолвила: - Хочешь знать моё мнение насчёт тебя? Ты не слабый, но импульсивный, неуравновешенный и подозрительный. Я тебе не доверяю. И вообще, этот разговор затянулся, вопросы кончились, отойди в- Девушка попридержала коней, когда он медленно опустил руку вниз, от её шеи к торсу, пока мягкий, приятный электрический ток сопровождал его. Он что, использует свой электро глаз порчи? Чувство от этого совсем не дурные, и он прекрасно знает, что он делает, именно поэтому его рука замерла прямо перед самым горячим и интимным местом, и он включил в действие немного больше электричества. Его синие глаза сверкали фиолетовыми искорками, отчасти это из-за глаза порчи, а ещё из-за выражения лица Люмин, и из-за того, как она хлопает ресницами. Блять. Он бы хотел сейчас поцеловать её, жадно впиться в эти полуоткрытые губы, попробовать их на вкус, как и много раз представлял себе прежде, ещё до их битвы на этом месте, но алая маска мешает ему. И он не хочет снимать её с лица и воплотить в реальность это желание, нет, он хочет помучить её, чтобы она сама хотела этого, нет, жаждала. Прямо как и он. Затем он разворачивает блондинку и прижимает к стене под её тихий и удивлённый вздох, дыхание учащается. Она такая тёплая, так манит к себе по одной лишь ауре, не говоря уже о всех других качествах, и он так нетерпелив, так хочет содрать с неё одежду, оставить только свои следы, подчинить её себе всю, полностью, чтобы никто больше не смог обращаться с ней так же хорошо, как и он, и все эти мысли, всё это возникает при одном взгляде на эту чёртову серёжку. Он обязательно выяснит кто подарил это Люмин, но сначала он должен заставить её забыть не только о том мерзавце, который её не достоин, но и всех представленных кто был до него. И признаться, он правда позвал её сюда только для спарринга, уложить путешественницу на кровать он хотел позже, под более романтичную атмосферу, после нескольких свиданий, букетов цветов, дорогих подарков, когда она хоть немного, но будет доверять ему больше. Но она права, он импульсивен, ведь позволил одной безделушке завладеть своим разумом и одурманить. Да и времени терять незачем. Он быстро снял кожаные перчатки, зарыл укрытое за маской лицо в блондинистые волосы и вдохнул их запах. Цветы, поле, солнечный луч, лето, да... Прямо как он себе представлял. Одной рукой обнял Люмин за талию, другой залез под платье, в нижнее бельё девушки. Он совсем не знал о чём она думает в этот момент, но она закрыла глаза, и чуть опустила голову на его плечо. Если она представляет кого-то другого на месте Тартальи, а такая параноидальная мысль несомненно возникла в его голове, он придёт просто в бешенство. Парень быстро проник в неё сразу двумя пальцами, незачем церемониться, и когда он начал двигаться, постепенно наращивания стабильный темп, блондинка еле заметно стала на это реагировать. Это ведь только начало, и он не отпустит её до тех пор, пока не получит её всю. До последней капли. Рыжий внимательно следил за каждой мышцей, каждым подёргиванием на этом прекрасном лице, так увлечённо, словно находился под гипнозом. При этом даже сейчас не оставил попытки расспросить девушку: - Люмин, скажи мне его имя. Она недовольно открыла и подняла на него глаза, посмотрев через плечо. - Обещаю, я ничего плохого не сделаю. Это не переубедило её. Почётный рыцарь сжала его руку на своей талии и процедила сквозь сжатые зубы: - Нет, ах.. Не проси меня об.. Этом. - Ты влюблена в него? - Нет!... Хватит. - У вас с ним что-то было? И да, между ней и капитаном правда был секс, один раз, но это всё равно не даёт ему право так влезать в это. В конце концов Люмин и Тарталья друг другу никто, просто враги, соперники и товарищи по мечу, а с этих пор, видимо, ещё и секс-приятели. Но по тому, как она увиливает от ответов, Предвестник понял, что эта тема болезненная, но всё, что ему нужно, он и так узнал. Он правда пытался игнорировать то, с какой скоростью его кровь закипела в венах при одной лишь мысли, что Люмин принадлежала кому-то другому, кто был не достоин её, хотелось рвать и метать. Его пальцы продолжали чувствовать её тепло, исследовать Люмин изнутри и снаружи, тонуть в её соках, эти движения, что становились громче и быстрее, как и стоны блондинки, они помогали Чайлду возвращаться в ту идеальную ситуацию, в которой сейчас оказался. Хорошо, так уж и быть, сегодня он никого не убьёт. И она сама кайфует от такого напора, это можно понять по тому, как она сжимает его пальцы, сама идёт навстречу его руке своими бёдрами, чуть не забылась в этом прекрасном чувстве, пока он снова не начал говорить: - Назови моё имя. - Н-нет. Он согнул пальцы, ища чувствительную точку, острое, но такое приятное ощущение чуть было не накрыло девушку с головой, но он требователен как никогда. Потому что истинный собственник. - Ну же, скажи, ты ведь хочешь этого? Хочешь, чтобы я продолжил? Она посмотрела на него, точнее, на его маску, как две сияющие орбиты фиолетового цвета смотрят на неё в ответ. Этот придурок. Но он правда замедлился, а Люмин, она ведь так близка, так хочет наслаждения, чёрт подери этого Фатуи. Блондинка прошептала: - Мерзавец. На что он рассмеялся и облизнул засохшие губы. - Плохая попытка. Рыжий начал дразнить её, улыбаться всё шире, пока его пальцы медленно вышли, начали ласкать промежность, клитор, всё, только не доводить дело до конца, и тогда она сказала, очень тихо: - Тарталья. - Умница. Чайлд быстро вернул искусные пальцы там, где им самое место, он ведь хорошо запомнил её чувствительную точку, и поэтому входил именно туда, пока опять прижался к ней и шептал разные глупости, комплименты ей на ухо. Финальные движения, и Люмин получила то, чего так сильно хотела, сладкую истому, разрядку, дрожь. Ноги стали ватными, ей хотелось опуститься на пол, но Тарталья удержал за талию. Он ещё не закончил. Некоторое время он смотрел на проделанную работу с восхищением, но отдохнула она не долго. Предвестник сжал обе руки девушки над её головой, прижимая их к стене, приподнял маску с лица и сделал один долгий, даже страстный укус в шею, она охнула, но позволила ему. Затем парень облизнул это место, специально оставил на самом видном месте, где шарф не прикрывал этот участок, и медленно отпрянул. Сразу с его укусом на коже девушки засветилась небольшая синяя метка. Он в прямом смысле пометил её своей фирменной "Отлив", или Riptide. Блондинка почувствовала что-то ноющее в этом месте, но в зеркало посмотрит только позже, и увидит яркую метку Предвестника. Затем, маска снова упала на его лицо, он хотел снять корсет платья и увидеть её обнажённую, но Люмин кратко протестовала: - Нет, лучше не снимай одежду. Он фыркнул, какое разочарование. - Как скажешь, милая. Раздену тебя, когда мы будем в кровати. - И.. Не мечтай об этом. Рыжий поднял надоедливую ткань вверх, хотелось просто порвать её нахуй, без платья ей намного больше идёт, сразу напрашивается такая мысль, когда видишь эти ягодицы. Но нижнее бельё Люмин вовсе не сексуальное, а просто милое, вызвав дразнящий смешок у Чайлда. Опять же, его затвердевший орган искал освобождения, незачем терять время попусту, поэтому, стянув с неё трусы, расстегнув и свою ширинку, Чайлд вошёл в неё, немного грубо, без предупреждения или лишних игр, ибо нервы на пределе. Блондинка издала непонятный звук, выгнулась в спине, чтобы было удобнее трахаться в этой позе. Она дрогнула, мир вокруг стал постепенно терять свои цвета и растворяться в мутном тумане, потому что всё, о чём думала девушка в этот момент, как медленно двигает бёдрами этот придурок сзади неё, как он поставил обе руки на её плечи, медленно водя пальцами по рёбрам, опускаясь к талии и снова поднимаясь вверх, пока он посылал маленькие, но стимулирующие заряды электро, такие маленькие, но приятные детали. Парень стал постепенно двигаться быстрее, лоб девушки по инерции ударялся о стену. Она точно знала, что он улыбается в этот момент, наверняка кусает свои губы, смотрит ей в затылок взглядом, словно он на вершине мира. С каждым новым толчком глаза Тартальи горят ярче, даже опаснее прежнего, потому что искры вылетают из них. И его стоны, такие глубокие, чувственные, пусть и негромкие, но у блондинки определённо мурашки по всему телу. Она бы никогда не подумала, что Предвестник так даёт понять, что ему хорошо. Их тела слились, и все ощущения обострились с электро элементом парня, девушка еле находила в себе силы дышать, ведь заряды никогда не прекращались. Но она не возражает, наоборот, это очень необычно и приятно, только Чайлд бы додумался так использовать глаз порчи во время секса. Но дело не только в этом, а ещё в сводящем с ума ощущении его горячей плоти внутри, в том, как он наклоняется, шепчет ей что она "красивая", и какая она "умница", и "хорошая девочка", в том, как он прижал её к стене этого запретного здания и взял без какого-то там стыда, без чувств и сожалений. Её рукам не за что ухватиться, она любит сжимать ткани одежды или простыни во время процесса, поэтому Люмин бессвязно бормочет и царапает золотую покраску. А рыжий, его экстаз, ощущения, всё-всё выражает его хищная улыбка, как он облизывается, даже жаль, что они делают это в такой позе, он так хочет взглянуть на её лицо, чтобы навсегда запечатлеть это в памяти. От этого грязного и хаотичного темпа штаны Предвестника сползли, оголяя небольшую часть его сочных ягодиц. Они одни, совершенно одни в этом сладком безумии, в месте, где друг против друга они дрались насмерть, большой и тёмный зал, по которому эхом раздаются две пары продолжительных стонов, громких звуков от шлепков кожей о кожу. Глаза Люмин случайно проскользнули в сторону разбитого потолка, через небольшую дыру просачивались лунные лучи. Прекрасные... Это самые красивые лучики, что она когда-либо видела. Он получил полную свободу над её телом, и пока вдалбливался в неё, выбивал стоны и вздохи, парень не мог не влюбиться. Да, теперь он уверен, что любит эту девушку, или может он уже думал над следующим разом наперёд и это простая похоть? Что бы это ни было, он от этого в восторге, чувствует себя живым и свободным. Его руки решили ползти вниз, к её бёдрам, которых он тоже так яростно успел возлюбить, затем сжал их, промямлив сквозь низкие вздохи: - Если ты забеременеешь, я... Возьму ответственность и-.. Женюсь на тебе. Как это мило. Блондинка хотела повернуть голову и взглянуть на него, но знала, что встретит только эту маску, отблески его синих очей, поэтому снова посмотрела на тот маленький луч света. Хотя слова рыжего застали её врасплох, она быстро взяла себя в руки и ответила: - Надеюсь.. Хм.. Этого не будет. Одну руку он сохранил на бедре, другой стал изучать изгибы, нашёл девичью грудь и довольно сжал её, сквозь ткань платья, конечно же. Всё тело сейчас в напряжении, и он вовсе не о своём глазе порчи. Капельки пота медленно стекали вниз, их совокупление довольно интенсивное, и оно ещё не подошло к концу. Предвестник захотел подразнить её, поэтому следующую фразу он пропел слишком громко, как кажется Люмин: - Ох, брось, милая! Я буду хорошим отцом для нашего ребёнка, я буду заботиться о вас обоих- - Ох, умоляю тебя, заткнись! В синих глазах заиграли совершенно новые краски. Путешественница никогда не перестанет забавлять его, теперь ему кажется, что он так мало знает её, проснулось ещё большее желание изучить каждое её лицо, черту, все стороны её характера, забраться в её самые глубокие недры, даже если она никогда не полюбит его. Даже если то, что они сейчас делают, для неё ничего не значит. С каждым новым толчком, каждым повторным прикосновением, шёпотом, хваткой, он всё сильнее становится одержимым. Затем парень грубо берёт и тянет её за волосы, заставляя посмотреть на него, вот только он видит красные щёки, искусанные губы, нахмуренные брови, маленькие капельки слёз в углу глаз, а она - ничего. Маска, тёмная, пустая, опасная. Если бы не было этой маски, Предвестник бы прошептал ей эти слова прямо в губы: - Мне нравится, когда ты молишь меня. Но пусть даже с этой ебаной маской, Люмин прекрасно ощущала их близость, как минимум потому, что его член всё ещё внутри неё. Несмотря на то, что ей сейчас хорошо и она так дьявольски близка к своему второму оргазму, ей хотелось ударить его. Он слишком много болтает без умолку. Когда Предвестник тоже почувствовал, что скоро окажется на пике, тут же ускорился, отодвинув от себя торс девушки и снова прижимая её к стене. Оставил руки на её плечах, снова, и продолжил в том же горячем темпе движения бёдрами, навстречу блондинке, пока глаза не озарила вспышка, дыхание и сердцебиение полностью не прекратились на мгновение, а потом не возросли до предела, в одном унисоне, и они оба кончили одновременно, вот она, настоящая сила любви. Люмин вместе с Тартальей утонули в этом грязном, но откровенно приятном омуте, и тот оргазм, что они ощущали каждой частицей своей плоти, мягко говоря, того стоил. Сам парень словно потерялся в пространстве, он так и не вышел из неё, его член сильно пульсировал, пока его сжимали её обмякшие стенки, и это чувство после... Несравнимо. Багровая маска упала на пол, покатилась немного и остановилась, Тарталья и не заметил, как одежда снова образовалась в привычный ему серый. Глаз порчи перестал действовать по его велению из-за переизбытка всего, но ему настолько похуй. Парень так нежно и любя целует её оголённое плечо, пока обнимает, а руки падают на живот Люмин. Девушка пока что пыталась отдышаться, но сильно не хватало кислорода. Она никакими бы усилиями не устояла на ногах, если бы её не придерживал Предвестник. Затем он медленно вышел, и блондинка прикрыла глаза, когда одна кошмарная мысль дошла до неё: всё его семя сейчас вытекает из её лона вниз, по её бёдрам, рыжий излился внутри неё. Отлично, ну просто вишенка на торте, она совсем не подумала об этом. И даже если методы предотвращения беременности существуют, в конце концов, Тейват прогрессивный и развитый мир, но можно было обойтись и без этого. Ну конечно, это ведь Тарталья, он не мог не провернуть чего-то подобного. Путешественница медленно сползла вниз, оперевшись о стену, пока рыжий одним махом натянул на себя штаны и застегнул ширинку, при этом не сводя глаз с неё. И глупая улыбка никак не сходила с его лица. Люмин медленно провела рукой по растрепанным волосам, посмотрела на пол и заметила маленькие капельки его спермы вперемешку с её собственным соком. И это картина должна вызвать у неё отвращение, должна... Но вместо этого вспыхнула. А когда подняла потерянные, слегка туманные глаза вверх, встретила острые и ледяные, синего цвета глаза. Чайлд ровно стоял на ногах перед ней, с широкой и лисьей усмешкой, в полтора шага оказался прямо перед ней. Он ласково приподнял её подбородок двумя пальцами и уверенно, чуть ли не бросил в лицо: - Я не шутил, Люмин. Выходи за меня замуж. Блондинка из-за их позиций смотрела на парня сверху вниз, словно его милая рабыня, теперь она больше пришла в чувства и может мыслить ясно. - Ты чокнутый. Они знают друг друга от силы два месяца, недавно пытались убить друг друга в Золотой Палате, только что тут же переспали, и он считает, что это хорошая основа для счастливой семейной жизни? Ему нужна помощь. Или он опять шутит. Но рыжий усмехнулся ещё больше и сказал, ему явно весело: - Знаешь, милая, я кое-что понял... Почему ты надела подарок другого, ты правда влюблена, но так же пришла ко мне на встречу, а затем и отдалась мне... - Ты правда хочешь это обсудить? - Тебе разбили сердце, не так ли? Она сжала челюсть. Всё самое светлое, ту маленькую крупицу, что она оставила после этого горячего момента с ним испарилось. Почему ему так хочется влезть не в своё дело? Почему напомнил ей о том, что ненадолго удалось забыть? Правдивость его слов показало то, как янтарные глаза потемнели. Она отбросила его руку и посмотрела в сторону, Тарталья же просто посмеялся во всю глотку, а затем и быстро добавил: - Нет, нет, ты не подумай, я не в обиде, что ты использовала меня, правда! По-другому ты бы и не прыгнула мне в объятия, если бы в твоём сердце не было столько боли. И одиночества. Поверь, я знаю, что такое одиночество, ты наверняка очень одинока. И никто вокруг тебя этого не видит? Люмин разозлилась. Да кем он вообще себя возомнил, чтобы предъявлять ей подобное? Она сказала лишь: - С меня хватит. И совершила попытку встать с пола и съебаться оттуда, но рыжий надавил обеими руками на её плечи, приковывая девушку к её месту, пока с забавой в глазах смотрел, прямо на неё. - Отпусти. - Не обязательно так смотреть на меня, злишься лишь потому, что это правда? - Ничего ты не понимаешь, и вообще... - Ты удивишься от того, насколько хорошо я тебя понимаю. Дай угадаю, у вас с тем парнем была близость, ты чувствовала себя такой особенной, когда он дарил тебе что-то, смотрел на тебя, но он никогда не обещал, что будет с тобой вечно, и ты привязалась. А потом, ты ему надоела. Или он нашёл себе кого-то ещё. Люмин теперь подняла голову, её глаза опустели окончательно. Чего он добивается? И почему так уставился? Это что, у него так крыша едет после одного перепихона? Что же будет после второго... признаться, блондинке, отчасти, интересно узнать. В ответ она вытянула ноги, прищурилась и выпалила: - Всё было совсем не так! Он кратко посмеялся и наклонил голову поближе к ней. - А как? Рука Люмин потянулась к синей серьге, его взгляд холодно проследил за этим движением, затем она заявила: - Говори что хочешь, я не сниму её. Что-то горящее и обжигающее прошлось по внутренностям Чайлда, какая фраза, движения, вроде и безобидно, но сколько яда в это вложено. Люмин просто прелесть. И он может понять её поведение, ведь до сих пор он появлялся перед ней лишь в образе злодея, ей не очень то удалось узнать парня поближе, если ещё и учесть, что она смотрела на другого. Кто бы это ни был, Тарталья в полном смятении, даже не знает что испытывать по отношению к тому человеку: желать убить его как только найдёт, или отблагодарить как следует? В любом случае, он снова хватает её за подбородок, только грубее, заставляет привстать, и Предвестник долго смотрит в эти яркие, как звёзды, орбиты. Если уж им не удаётся поговорить нормально, то хотя бы он повеселится как следует. Потому что то, как девушка сейчас сидит, ну, она дала ему идею, которую он бесстыдно озвучил: - Принцесса, ты ведь хочешь забыться ещё на немного? Когда Чайлд поднёс её лицо поближе к его ширинке, Люмин тут же поняла, к чему тот клонит. - Доставь мне ещё немного удовольствия. Что? Ни за что! - ... Пожалуйста. Ну, раз уж он так вежлив, то почему бы и нет. Слова Чайлда неплохо так раззадорили девушку, она и сама не поняла что ей двигало, когда он положил руку на её макушку и направил её к своему паху, а она послушно поддалась. Руку так и оставил, пока девушка быстро разбиралась с его штанами. При виде такой замечательной картины, как блондинка с красными щеками сидит перед ним на коленях, с быстро хлопающими ресницами, вся злость и желание сломать кому-то позвоночник магическим образом улетучились. Всё же маленький осадок остался, но он решил сам для себя, что слишком пьян для каких-то там мимолётных чувств, или не выспался как следует, хотя с утра не пил ничего спиртного. Поэтому ему больше по душе смотреть на то, как Люмин спускает вниз её штаны и проводит руками по всё ещё мокрому члену, чем на, то как она бесится, что он говорит ей правду. Ну ничего, сейчас она немного запуталась, но позже поймёт, что они с Тартальей идеально друг другу подходят. Просто она ещё этого не знает. А пока она готова делиться, он будет брать, а потом просить ещё. Парень машинально расставил ноги чуть пошире и снова улыбнулся, в своей привычной манере, когда блондинка обхватила губами головку и протолкнула в рот всего часть от всей длины. Она и сама не до конца понимает зачем это делает, хотя ясное дело, ей нужно /лекарство/, не осознавая это, она творит глупости, от которых будут последствия. Но что самое главное, она не хочет останавливаться. Она берёт так много, как только может, пока не подступил рвотный рефлекс, а тем, что не может достать, помогают руки. Люмин делает несколько пробных движений, стараясь не задеть чувствительный орган зубами, затем высовывает и проводит по нему языком. Девушка уже видит реакцию, как маленькие капли начинают образовываться у основания, значит, она всё делает правильно. И от этого довольная улыбка и взгляд вверх. Она ещё раз берёт разгорячённую плоть во рту, при этом не прерывая зрительный контакт с рыжим, пока он весь горит и разгорается, а дыхание опять сбивается. И при этом всём, улыбается. Дьявольская ухмылка, сводящая с ума, манящая к себе... на самом деле, если быть до конца честной, Люмин считала и до сих пор считает Чайлда привлекательным, но только внешне. Ведь в конце концов, по какой-то причине, она тут, с ним, работает губами, языком, ртом и руками в целом, чтобы довести Предвестника до оргазма, может быть и смутно, но что-то в нём есть. И его пальцы сквозь локоны не дают о себе забыть. Блондинка снова целует стержень у основания, облизывает губы и говорит: - Ненавижу тебя. Затем снова проталкивает его орган себе в глотку. А Чайлд громко смеётся, маленькое наказание за такие слова, он сжал её волосы в кулак и протолкнул чуть дальше по своей плоти, девушка покашляла и медленно вынула его. Рыжий лишь саркастично ответил: - Ты забавным образом показываешь это. - Прошу тебя, заткнись... - Лучше умоляй. Девушка стала стабильно двигаться, понемногу наращивая темп, когда поняла, что это единственный способ заткнуть болтливого Фатуи. Она стала опять слышать его стоны, только более помутневшие, увидела, как он откидывает голову назад, как цепляется за её волосы, как он быстро следует прямо к грани, к большему удовольствию, как он стал сам двигать бёдрами ей навстречу, сначала легонько, еле подёргивая, потом сильнее, пока доминирующую позицию не занял он, положив свою другую руку на её щёку. - Ты не представляешь насколько ты сейчас прекрасна. Блондинка больше поддалась в сторону напора, и Чайлд, от всего нахлынувшего, опустил руку к её губам, обвитыми вокруг его члена губам, и провёл по ним большим пальцем. Он ещё сильнее хочет поцеловать её, ощутить их тепло и мягкость. То, что им обоим так сильно не хватало. Иронично, они находятся на разных сторонах карты действий политики и идеологии, и технически, они враги, но Чайлд враг и злодей Ли Юэ, а не Люмин, ведь лично ей он ничего плохого не сделал. А Люмин, она никогда и не хотела быть героем, её втянули в эту ответственную позицию без её на то воли, ей никогда не нужно было спасать нации, драться против богов, драконов, за богов, за драконов, не важно, она всего лишь хочет найти брата. И как всегда, жутко горько на душе от того, что она делает всё, жертвует своими силами и рискует жизнью, а в конце не получает ничего. Её окружают лицемеры, которым всё от неё нужно, но не готовы палец о палец ударить, когда помощь нужна ей. И да, рыжий прав, она злится на него, затаила детскую обиду, потому что всё, что он ей сказал в лицо - чистая правда. Она чувствует себя одинокой, и разбитой, ей все чужды. Но Тарталья, не то чтобы он сильно лучше остальных, но он никогда не скрывал своей личности или намерений, он всегда говорил прямо то, чего хочет, и выше сказанное про "нож в спину", это утрированно. Люмин никогда не ненавидела Чайлда, да, она испытывала страх, недоумение и гнев три дня назад, когда вдруг из улыбчивого и приветливого парня он обратился в монстра с силами бездны и в двое больше неё, но особой неприязни не было, только опасения. И вот сейчас, она ненавидит признавать это, но Тарталья... правда понимает её? То, что ей нужно, то, что она чувствует. Она глотает, пока язык продолжает ощущать высокую температуру в плоти, пока ноздри вдыхают специфический мужской запах, пока он снова и снова подчиняет и покоряет её, нет, серьёзно, как это ему удаётся? И последние движения, толчки, девушке уже не хватает воздуха, он разошёлся и увлёкся, но никому от этого не было больно. В который раз кусает губу, потому что блондинка сжала одной рукой левую ягодицу Тартальи, а другой стала ласкать его яйца. Смотрит на неё так соблазнительно, как эти медовые глаза бегают хаотично по кругам, как она закрывает их, как приятно ощущать мокрые, круговые движения её языка... Он смотрел то в её глаза, то на сияющую метку на шеи девушки. Всё, он уже на пределе, ещё немного и, ах, оргазм нахлынул его с головой, он кончил, и снова всё влил внутрь. Ни одна капля не должна пропасть зря, затем типичные ему движения после, медленные и ленивые. С помощью руки в золотых волосах, он удержал её голову на место, чтобы она всё проглотила. До последнего. Девушка отпрянула, вынула обмякшую плоть изо рта и наконец-то отдышалась. Ей срочно нужен душ, алкоголь и хороший сон. Рыжий быстро натянул штаны и сел рядом с ним, на холодном полу. Тарталья обнял Люмин, столкнулся носом с ненавистной драгоценностью, но решил не обратить на это внимание, а на её обладательницу. Блондинка лениво поддаётся, но не обнимает в ответ. Она решила нарушить идиллию одной фразой: - Что за штука на моей шеи? Это Riptide? Ну конечно же она заметила, но Чайлд и не скрывал это. Зато Люмин быстро охватила тихая ярость, она спросила: - И как её снять? - Никак, милая, ты моя навсегда. - Быстро. Снимай. - Не хочешь, чтобы остальные видели? - Я с кем говорю, сними дурацкую метку, сейчас же. Рыжий долго смотрел в один золотой глаз, затем в другой, словно что-то искал, и саркастично спросил: - Или ты не хочешь, чтобы видел он? Она опять застыла, сглотнула и поежилась. Она хотела встать, но парень остановил её задержав хваткой за запястье. - Отпусти меня, Предвестник. Она разозлилась. Опять. Потому что он сказал глупость, опять. Он попытался поцеловать её, но Люмин злобно оттолкнула парня в сторону, смогла выбраться из хватки и встала на ноги. Он сделал то же самое, подошёл к ней, снова открыл рот, чтобы попытаться всё уладить, но путешественница твёрдо решила, что хватит с неё Предвестников, и ей пора спать. - Спокойной ночи. Тарталья. Многозначительная пауза между именем и пожеланием, она стала такой холодной и отстранённой из-за одной фразы, из-за пары слов, которых он легко мог утаить в себе. - Люми, стой- - Не надо идти за мной. Спасибо за вечер, господин сильный, властный и амбициозный мужчина который больше всего меня достоин. Я прекрасно воспользовалась вами, чтобы излечить своё разбитое сердце! Блондинка смотрела на него сквозь опущенные вниз брови, пока рука держалась за тот участок шеи, где рыжий ранее оставил фирменную метку. Её так взбесило то, что он сделал это без её разрешения, из-за тупорылой ревности, которую вообще не имеет право испытывать в первую очередь. Развернулась на каблуках и пошла к выходу, а Чайлд за ней. - Я сказала не идти за мной! Её голос разбился в плач, несколько капель слёз упали вниз по щеке, и она убежала прочь, а Тарталья смотрел ей вслед, медленно накрыл лоб рукой, вздохнув. Это не просто эффект от слов и действий Предвестника, это и от других переживаний, которые путешественница таила в себе, и которые именно сейчас выбрались наружу. Она шла от Золотой Палаты под звуки сверчков, слёзы не переставали лить, но парень, как он мог усидеть на месте после такого. Конечно же он побежал за ней, и ради своего же блага, хотел научиться ставить метки Riptide незаметно.