Глава 26: Zнаменательный день
21 июня 2022 г., 14:43
— Ты хочешь что? — завопил Лайт, не в силах поверить в то, что он только что услышал от своего жениха. Кожа на щеках загорелась, и он спрятал лицо в ладонях.
— Подождать с сексом до свадьбы, — повторил Эл из ванной, где как раз чистил зубы. На тон Лайта он не обратил ровным счётом никакого внимания. — Мне Миса подсказала. Я подумал, что это романтично, и у нас будет больше предвкушения и волнения перед первой брачной ночью.
— Больше досады и неудовлетворённости, ты хотел сказать, — поправил его Лайт. Впрочем, спорить он не стал и застыл на месте, опустив руки вдоль боков в знак поражения.
— Без разницы, — сказал Эл. — Думаю, это будет забавно.
— У тебя дерьмовые понятия о забавах, — пробурчал Лайт, хватая свою подушку и одеяло. — Раз такое дело, я здесь спать не буду. Не хочу поддаваться искушению.
Эл тут же перестал делать то, что он делал и повернулся к Лайту:
— Серьёзно, что ли?
— Серьёзно! — гавкнул Лайт и сердито зашагал к двери, волоча за собой постельные принадлежности. — Тут ещё порядка двадцати незанятых комнат, я уверен, что найду, где поспать. Всё нормально.
«И он ещё меня ребёнком называет», — подумал Эл, провожая его взглядом. Пожав плечами, он продолжил готовиться ко сну.
Столь бурная реакция на идею Мисы его несколько раздосадовала, но Эл решил, что дело будет того стоить. До свадьбы осталось всего две недели, неужели за такой короткий срок они не смогут удержать свои руки подальше друг от друга?
Эл развалился на постели, но без Лайта она показалась ему чересчур большой. Взяв Покки, Эл прижал её к груди, старательно гоня от себя чувство одиночества. Он очень надеялся, что Лайт скоро остынет и снова разделит с ним постель. Две недели без сна рядом с Лайтом повлияют на него куда сильнее, чем две недели без секса.
Насупившись, Эл протянул руку за телефоном. Отлично. Раз уж Лайт не может спать рядом с ним без искушения, можно хотя бы написать ему и узнать, куда он удрал.
Лайт, я бы не хотел, чтобы ты уходил… эта кровать слишком большая для меня одного. Где ты спишь?
Перечитав сообщение, Эл тут же его стёр. Слишком слезливо. Это же Лайт повёл себя, как ребёнок, так с чего Эл должен умолять его вернуться? Задумавшись на мгновение, он написал другое сообщение.
Лайт, ты ведёшь себя по-детски. Миса и Рьюга тоже планируют так сделать, и я сомневаюсь, что Рьюга станет из-за этого капризничать.
Вот так. Удар по гордости заставит Лайта немедленно вернуться.
Однако ответа не последовало. Эл подождал ещё. Прошло десять минут, но результат был нулевым. «Чёрт бы меня побрал!» — мысленно ругнулся Эл, откинул одеяло и схватил ноутбук. Он сейчас просто проверит камеры и найдёт, куда Лайт ушёл. Оказалось, что тот совсем недалеко — на большом диване в старой, неиспользуемой комнате.
Эл прихватил Покки и направился туда. Прибыв на место, он обнаружил, что Лайт самым возмутительным образом заснул без него. Это было обидно. «Вот козёл», — подумал Эл, перелез через него и вклинился между ним и спинкой дивана. Стоило ему прижаться к тёплому боку Лайта, как он с относительной лёгкостью провалился в сон.
На следующее утро Лайт проснулся на животе. Эл раскинулся поперёк его спины, счастливо похрапывая и пуская слюни ему на волосы, прикрыв собственную голову пандой. Лайт невольно рассмеялся про себя. Эл был совершенно невыносимым и очаровательным в одно и то же время.
Не зная, как выбраться из-под него, Лайт ласково коснулся его лица:
— Эй… я не могу пошевелиться.
Эл всхрапнул и открыл глаза, несколько дезориентированный. Потом сообразил, где находится, вспомнил события прошлой ночи и погладил Лайта по голове.
— Извини за вчерашнее, — сказал он, отбрасывая, наконец, гордость. Соскользнув с Лайта, он снова пристроился между ним и спинкой дивана.
— И ты меня, — ответил Лайт, повернулся и поцеловал его сладкие губы. — Нам пора привыкать принимать решения совместно. И больше никаких категоричных заявлений. Нельзя, чтобы кто-то из нас сам решал за обоих. С этого момента всё должно быть иначе.
Эл знал, что Лайт прав. Просто у него плохо это получалось. Всю жизнь Эл принимал сложные решения в одиночку, а все остальные просто следовали за ним. Даже в простых вопросах ему до сих пор было сложно пойти на компромисс.
— Я отменю запрет на секс, Лайт. Неправильно, что я принял это решение без тебя.
Лайт расплылся в широкой ухмылке:
— Э, нет. Нельзя, так нельзя. Думаю, ты сам не понимаешь, как это будет трудно, так что пусть это станет для тебя уроком, — он впился Элу в губы страстным поцелуем, потёрся о него пахом и потискал задницу, после чего отстранился, встал и ушёл.
«Ну и мудак!» — подумал про себя чертовски возбуждённый и обломавшийся Эл, оставшись лежать на диване и соображая, что за хрень только что произошла.
***
На следующее утро Эл чувствовал себя ещё более обломавшимся. Теперь, когда у него появилось время хорошенько подумать, он понял, что его идея была, возможно, не такой романтичной, как поначалу казалось. Приняв холодный душ, он попытался хотя бы поцеловать Лайта перед тем, как пойти в кабинет, однако Лайт, этот чёртов ублюдок, просто похлопал его по руке и посоветовал не начинать того, чего он не сможет закончить. Что ж, раз такое дело, Эл не станет брать свои слова обратно. Если Лайт считает, что Эл не выдержит две недели без секса, он полностью готов доказать обратное. Большую часть своей взрослой жизни он спокойно прожил, даже не целуясь ни с кем. Секс с Лайтом ему нравился, даже больше того, это было потрясающе, но Эл вовсе не считал себя каким-то сексуально озабоченным слабаком. «Я займусь работой и подготовкой к свадьбе, и время пролетит незаметно. А потом я заставлю Лайта съесть его слова!» Встретившись с ним взглядом, Эл послал ему сладкую улыбку, и в итоге они какое-то время сидели, уставившись друг на друга с разных концов комнаты. — Они снова трахаются глазами, — застонал Мелло, закатывая глаза. — Что ж, в данное время мы можем трахаться только так, — кисло заметил Эл, запихивая в рот пригоршню кусочков сахара. — Ты что-то сказал, любимый? — ласково, с оттенком самодовольства поинтересовался Лайт. Эл сердито нахмурился. Он был уверен, что Лайт прекрасно его расслышал, чёрт возьми, даже Ватари его расслышал! — Ничего! — прощебетал он в ответ, мило улыбаясь. — Надо бы заняться документацией, ты не против, милый? Лайт вздёрнул бровь. Каждый знал, что Лайт ненавидит заниматься картотекой, и Эл никогда прежде его об этом не просил. Очевидно, решил ему таким образом отомстить. — Конечно, сладкий, — сверкнул он ослепительной улыбкой. Мэтт и Мелло переводили взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что за игру эти двое затеяли на этот раз. — Спасибо, красавчик, — не замедлил с ответом Эл. Ватари что-то неодобрительно буркнул. — Без проблем, очаровашка, — мурлыкнул Лайт. Ниа, не выдержав, боднул головой экран своего компьютера и попросил старших — и, по логике, более опытных и зрелых — товарищей прекратить этот обмен любезностями. — Извини, Ниа, — фыркнул Эл, краем глаза наблюдая, как Лайт перебирает гору старых документов. В этот момент Лайт решил поднять ставки. Переместившись так, чтобы быть прямо у Эла перед глазами, он начал демонстративно есть йогурт. Вся работа Эла тут же встала, и не только она. «Как же я тебя сейчас ненавижу», — сузил глаза Эл, с тоской глядя, как умелый язык Лайта делает с ложкой то, что должен бы делать с ним. — Ну, всё! — Эл расстроенно вскочил и вышел из кабинета. Лайт выиграл. Пока что.***
Две эти адски мучительные недели показались вечностью. Каждое утро, едва открыв глаза, Эл первым делом проверял телефон. Дни постепенно шли на убыль, и скоро счётчик должен был дойти до нуля. Последние несколько дней были наполнены волнением и нетерпением, а Эл с Лайтом начали ссориться из-за таких пустяков, что их товарищи по команде готовы были сойти с ума. Мэтту пришлось едва ли не за руки удерживать Мелло, уже готового пырнуть кого-нибудь из них ножом. Запрет на секс в сочетании с нервным напряжением от неумолимо приближающегося дня сказался на всех далеко не лучшим образом. За сорок восемь часов до свадьбы Ватари в приказном порядке велел прекратить детективную деятельность, чтобы сохранить хотя бы крохи рассудка. Решение было своевременным, и команда радостно переключилась с работы на украшение территории. Лайт испытал огромную радость и облегчение, когда приехала его семья. Он знал, что мать немедленно возьмёт дело в свои руки. И он не ошибся. Сатико быстро всех организовала, разбила по группам и каждой дала задание. В итоге Мелло и Мэтт натягивали чехлы на стулья, Ниа и Саю помогали Соитиро и Ватари украшать фонариками проход для новобрачных, а Эл и Лайт готовили столы для гостей. Каждый стол был накрыт белой скатертью, в центре красовалось несколько причудливых свечей, а вокруг них располагались веточки лаванды. Рядом с серебряными тарелками и столовыми приборами лежали чёрные именные карточки и салфетки. Проход и стулья были чёрными, столы и алтарь белыми, и всё это дополнялось ошеломительно роскошными каскадами из белых роз и лаванды. Лепестки белых роз устилали чёрную ковровую дорожку, освещаемую яркими фонариками и лучами заходящего солнца. На следующее утро Эл и Лайт были сплошным комком нервов. — Готов стать мистером Ягами-Лоулайтом? — улыбнулся Лайт, обнимая Эла, пока они лежали в постели, постепенно просыпаясь. — А ты? — спросил Эл, уткнувшись ему в шею. — Я был готов вечность назад, — ответил Лайт, прижимаясь губами к растрёпанным волосам. Эл с улыбкой притянул его ближе к себе. Начала дня он ждал с нетерпением и в то же время с некоторой неохотой. Лайт на секунду со вздохом сжал его в объятиях, после чего решительно встал с постели, оставив Эла лежать среди подушек и холода, который никто пока что не собирался прогонять. Игривый шлепок по заднице заставил Эла вздрогнуть и окончательно проснуться. Быстро приняв душ, парни поспешили вниз, чтобы помочь внести в подготовку последние штрихи. Погода на улице была как по заказу, ясная и безоблачная. Ветер, ещё по-зимнему прохладный, чуть покусывал кожу, однако солнце уже припекало. В доме и на улице суетились организаторы свадьбы, и в воздухе уже витали аппетитные запахи. — Доброе утро, мальчики, — поприветствовала их Сатико, протягивая каждому чашку кофе. — Нервничаете? — Я — да. Очень, — признался Эл, потягивая горячий напиток. Лайт же усмехнулся и отрицательно покачал головой. Он наконец-то станет мужем своего Эла! Конечно же, он ни капли не нервничал! — Выпей заранее рюмку тёплого саке, тебе сразу полегчает, — подмигнула Сатико. — Вообще-то, здесь больше особо нечего делать. Сцена для диджея и танцпол установлены. Кондитер уже в пути с заказанными тортами и десертами. Алкоголь доставили, Ватари его сейчас принимает и скрупулёзно инвентаризирует. Диджей прибудет чуть позже. Скоро должны подвезти ещё цветы, чтобы внести последние штрихи в декор. Словом, всё сложилось весьма удачно, — с облегчением закончила она. — Спасибо, мама, — сказал Лайт, окидывая взглядом преображённые сады. — Всё очень красиво. Эл солидарно кивнул, и они оба заключили смущённую, гордо улыбающуюся женщину в объятия. Они простояли так несколько минут, любуясь делом рук Сатико, но потом ей пришлось идти решать вопросы насчёт того, в каком порядке проводить мероприятия и когда подавать шампанское. Лайт взял Эла за руку, и они молча допили свой кофе, стоя посреди утренней суеты. Они наслаждались моментом и старались сохранить в памяти каждую мелочь. Лёгкий ветерок доносил до них аромат лаванды и роз, и они с удовольствием дышали полной грудью. Весеннее солнце согревало их, рассеивая утреннюю прохладу и ярко освещая лужайку. — Думаю, нам пора идти готовиться, — сказал Лайт, сжав руку Эла. — Пожалуй, — согласился Эл, допивая напиток и чувствуя, как кофеин начинает действовать. — Я буду готовиться в комнате для гостей, — уточнил Лайт. — Мы не должны друг друга видеть до того, как придёт время. Эл понимающе улыбнулся, они быстро поцеловались и разошлись. Эл налил себе ещё одну чашку кофе и почувствовал, что нервы понемногу начинают успокаиваться. Он медленно вдохнул и выдохнул, благодарный за снизошедшее спокойствие. Из всех опасных, судьбоносных вещей, что он делал в своей жизни, эта заставляла его нервничать больше всего. Впрочем, он ещё никогда не совершал чего-то настолько для себя важного, поэтому логично, что он так волновался. С чашкой свежего кофе в руках Эл поднялся в спальню, достал из шкафа коробку с обувью и пакеты с одеждой. Расстегнув молнию на одном из пакетов, он достал великолепную белоснежную шёлковую тунику. Она была выполнена в китайском стиле и украшена изумительной, безупречно выполненной чёрно-серебряной вышивкой ручной работы. В другом пакете лежали чёрные брюки, а в коробке — лакированные чёрные ботинки. Эл надеялся, что Лайт оценит усилия, которые он приложил к выбору своего наряда. Оставив одежду ещё немного повисеть, Эл отхлебнул кофе, после чего зашёл в ванную и уставился на себя в зеркало. Вздохнув, попытался сделать хоть что-нибудь со своими непослушными волосами, но несмотря на все приложенные усилия, особого успеха не достиг. Пришлось сдаться и понадеяться, что и так сойдёт. Взгляды гостей всё равно будут прикованы к Лайту, из них двоих именно он был настоящим красавцем. Допив кофе, Эл второй раз за утро почистил зубы и оделся. Костюм сидел на его худощавой фигуре идеально. Эл покосился на ботинки и решил, что их наденет в самый последний момент. С обувью у него всегда были сложные отношения. Внезапный стук в дверь застал его врасплох. — Входите, открыто, — крикнул он, гадая, кто это может быть. К его удивлению, в комнату вошёл щегольски одетый Мелло. В руках он нёс небольшую коробочку, бутылку саке и две рюмки. — Ну что? — сказал он, с намёком приподняв бутылку. — Дёрнем? — Да, определённо, — согласился Эл, с удовольствием оглядывая Мелло, который в чёрном смокинге смотрелся просто восхитительно. — Это, кстати, твоя бутоньерка, — пояснил Мелло, бросая коробочку на постель, после чего поставил на тумбочку рюмки, открыл бутылку и налил саке. — Без закуски? — сглотнул Эл. — Ну, да. Эл, я бутылку-то еле спёр, некогда было про закуску думать! Эл подавил смешок, пожал плечами и взял рюмку. В любом случае, Мелло был уже почти взрослым, так что мог пить вполне законно. — Выпьем за старый добрый хомут на шею, чувак, — провозгласил Мелло. — Отличный тост, — одобрил Эл, чокаясь с ним. Они синхронно выпили, запрокинув головы, когда тёплая жидкость прожгла себе путь по горлу. — Ухх, — поморщился Мелло, вытирая рот. — Ну и дерьмо. Какого хрена, Япония? — Ещё по одной? — Определённо. Эл подождал, пока Мелло снова наполнит рюмки, и поднял свой тост: — За тебя и Мэтта. Мелло залился краской и поспешно выпил, чтобы это скрыть. — Спасибо, приятель, — сказал он. — Знаешь, я никому бы в этом не признался, но я очень надеюсь, что мы с ним сможем быть хотя бы вполовину так же счастливы, как вы с Лайтом. Эл искренне улыбнулся в ответ на комплимент. — Думаю, что вы, парни, на верном пути, — сказал он, передавая Мелло пустую рюмку. — И вы очень хорошо смотритесь вместе. Вы очень выросли, на мой взгляд. — За рост, — тут же провозгласил Мелло, и они хлопнули ещё по одной. Вскоре они уже сидели на ковре, скрестив ноги, хихикали, как девчонки, и допивали бутылку. Головы у обоих слегка гудели. — Так, я умираю от любопытства, — сказал Эл. — Ты с ним уже… ну… Он развёл руками. Мелло прикрыл рукой глаза, которые уже слезились от смеха. — О боже, Эл! Я тебе скажу, если пообещаешь ответить на личный вопрос. — Легко, — Эл синхронно с Мелло опрокинул в себя пятую рюмку. — Да, — ответил Мелло без каких-либо подробностей. — Твоя очередь. — Эй, мне нужно больше! То есть, без деталей, конечно, но мне интересно… не знаю, как это было? Когда? Рассказывай! — Недавно. Это было… ну, интересно. Трудно, пожалуй, — покраснел Мелло. — Честно говоря, нам не помешала бы парочка советов. — Понятно, — засмеялся Эл. — Ладно, что у тебя за вопрос? — Ты сверху, снизу или вы чередуетесь? — Всегда снизу. Однозначно, — ответил Эл. — Адски ненавижу быть сверху. — Серьёзно? Ты настолько властная личность, я думал, ты в спальне главный. — Неа. Это единственное место, где мне не нужно ничего решать. Мне, чёрт возьми, не приходится ничего решать, если я не хочу, — засмеялся он. — А ты? Ты тоже властная личность. — Снизу, — застенчиво признался Мелло. — Ха! Я так и знал! — Да ни хрена ты не знал, пока я тебе не сказал! — запротестовал Мелло, покатываясь со смеху. Потом взял себя в руки и оглядел комнату. — Эл, нам бы надо что-нибудь съесть и выпить воды, иначе мы будем слишком пьяны для свадьбы. — Да, я знаю. Лайт будет в бешенстве! Но мне насрать! — хихикнул Эл. — Ну да. Думаю, тебе уже хватит. Посиди здесь, я найду что-нибудь пожевать. — Ага. Довольно быстро Мелло вернулся с тарелкой бутербродов и полным кувшином воды. Эл каким-то чудом умудрился поесть, не уронив на свою красивую белую тунику ни одной крошки, и после еды оба почувствовали себя немного лучше. Они всё ещё были пьяны, но уже не так сильно. Вместе они спустились вниз, и Мелло напоследок сжал Эла в объятиях, после чего ушёл, чтобы уточнить, где именно у алтаря он должен стоять, и занять своё место. — Ты готов? — спросил Ватари, материализовавшись словно из ниоткуда. Расправил и разгладил на нём тунику, сказал одобрительно: — Ты выглядишь таким красивым. — Готов, — ответил Эл и вложил свою руку в ладонь Ватари. Заиграла музыка. Эл и Ватари вышли из дома на прелестную зелёную лужайку, и все тут же поднялись со своих мест и повернулись к ним. Эл, впрочем, едва ли видел собравшихся гостей. Его глаза встретились с глазами Лайта, и его сердце словно остановилось на мгновение. Лайт был так великолепен в своём чёрном костюме, что Эл едва мог поверить своим глазам. Когда они медленно шли к алтарю, поднявшийся ветерок взметнул в воздух и красиво закружил лепестки роз. Это было истинное совершенство. Когда они остановились перед священником и женихом, и Ватари со слезами на глазах сказал, что сегодня он отдаёт Эла, тот, не сдержавшись, крепко обнял старика. А потом шагнул к Лайту. Ему казалось, что он плывёт. Лайт взял его руки в свои, и Эл ощутил тёплое чувство облегчения и невыразимого счастья. Священник поднял руки, чтобы пригласить всех присутствующих сесть, и начал. — Чтобы продемонстрировать свою готовность служить друг другу в любви, Эл и Лайт попросили перед клятвой провести особую церемонию. На столике перед священником стояла белая фарфоровая чаша, кувшин с водой и мягкое, пушистое полотенце. Эл, отпустив руки Лайта, поднял кувшин и налил в изящную чашу воду. Лайт присел на специально приготовленный стул, и Эл опустился рядом с ним на колени, поставив чашу с водой и полотенце у его ног. Затем снял с Лайта обувь и носки, намочил полотенце и сделал глубокий вдох. — Лайт, сегодня я стою перед тобой на коленях и смиренно прошу тебя позволить мне омыть твои ноги. Я не могу придумать лучшего способа символизировать мою абсолютную любовь и преданность тебе, — сказал он, и по его щеке скатилась слеза. Лайт смотрел, как его любимый нежно вытирает ему ноги полотенцем, и ему казалось, что сердце вот-вот разорвётся. Через несколько минут Эл повесил полотенце на край чаши, и они поменялись местами. Лайт так же опустился на колени и сделал всё то же самое. Он едва сдерживал слёзы, когда произносил свои слова любви и готовности служить Элу всю свою жизнь. После церемонии оба встали рядом, рука в руке и босиком, и приготовились произнести свои клятвы. — Эл, — начал Лайт, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. — Никогда в своей жизни я не встречал никого более красивого, более умного и более упрямого, — он сделал многозначительную паузу. Эл улыбнулся, а по рядам гостей прокатился негромкий смех. — Каждый день ты заставляешь меня становиться лучше. Мы с тобой были свидетелями многих трагедий, но ты, Эл — мой маяк надежды среди тьмы и безысходности. Я не хотел бы провести свою жизнь рядом с кем-то другим. Я буду любить тебя до своего последнего вздоха. Эл мгновение молчал, давая словам Лайта проникнуть в сознание, затем сказал: — Лайт, ты показал мне такую любовь, о существовании которой до встречи с тобой я даже не подозревал. Ты принял меня, когда другие не сделали этого. Ты не замечал моих недостатков и подчёркивал достоинства, даже когда они казались незначительными. Ты верил в меня, когда я сам в себя не верил. Жизнь зачастую похожа на череду испытаний огнём, и кроме тебя нет никого, с кем я хотел бы пройти через этот огонь. Лайт, я люблю тебя больше, чем смог бы выразить словами, и буду любить до конца наших дней. После этого священник завершил церемонию, они надели кольца друг другу на дрожащие от волнения пальцы и поцеловались. Гости поднялись со своих мест, грянули аплодисменты, и новобрачные зашагали по проходу рука об руку, как мистер и мистер Ягами-Лоулайт. — Не могу поверить, что мы всё-таки это сделали, — тихонько шепнул Эл. — Но мы сделали, и назад дороги нет, — усмехнулся Лайт. — Хомут на шею на всю жизнь. Эл со вздохом хлопнул Лайта по груди, сказал с упрёком: — Должен заметить, что я слишком милый человек для того, чтобы носить хомут. Ты ведь именно поэтому в меня влюбился, верно? Лайт тихо усмехнулся. Кто бы мог подумать, что из главного подозреваемого Эла он превратится в его мужа. Жизнь и правда полна сюрпризов! Они приняли поздравления от Соитиро, Сатико и Саю. Девушка была совершенно очарована нарядом Эла и не переставала водить рукой по гладкому шёлку. Чуть в отдалении Эл заметил Мису Амане и её жениха, и помахал им рукой. Миса с улыбкой вытерла мокрые глаза. У Эла не было времени подойти к ней и поговорить, но он решил обязательно это сделать после того, как поставит подпись в регистрационной книге. Миса намекала, что у неё есть очень важная новость, и Эл сразу же подумал о ребёнке. Это было всего лишь его подозрение, но тут он увидел, как Миса с лукавой улыбкой кладёт руку на живот, и округлил глаза. — Эл, готов поставить подпись всей своей жизни? — легонько пихнул его Лайт, чтобы привлечь внимание. — Да, — с искрящимися глазами ответил Эл. — А потом придёт время для торта, верно? — Верно, — Лайт незаметно подал знак матери, и она кинулась распоряжаться насчёт грандиозной подачи торта. Эл и Лайт обменялись застенчивыми улыбками и поставили в регистрационной книге свои подписи. Под гром аплодисментов своих друзей и близких супруги Ягами-Лоулайт стояли, держась за руки и краснея от счастья. Даже Рюк, который каким-то образом умудрился заполучить в свои руки бочонок сидра, присоединился к аплодисментам, и Эл был очень этим растроган. Рем, не отходившая от Рюка, словно нянька, одобрительно склонила голову. Эл, оказавшись в центре внимания, почувствовал себя немного неуютно. Пока Лайт вовсю изливал своё очарование и горячие благодарности на гостей, Эл просто стоял рядышком, улыбался и кивал, когда считал это уместным. Сейчас его волновали куда более важные вещи, а именно — торт и выяснение тайны Мисы. После очередной серии благодарностей и светских бесед Эл не выдержал, ухватил Лайта за руку и поволок за собой к Мисе и Рьюге, которые в этот момент любовались одной из цветочных арок. — Привет, Миса, Рьюга, — вежливо поприветствовал их Лайт, обмениваясь с Рьюгой рукопожатием. Эл тем временем подошёл к Мисе, чтобы посекретничать. — Милая, мы же договорились, что пока не будем никому… Под испепеляющим взглядом Мисы Рьюга немедленно захлопнул рот, а она повернулась к Элу и Лайту, сверкая улыбкой. — Милый, Эл и Лайт — мои самые дорогие друзья, и конечно, они достойны узнать об этом раньше всех. И потом, мы же знаем, как хорошо они умеют хранить секреты, хм? Эл, покраснев, смущённо почесал в затылке. — Итак, что за новость? — напомнил Лайт, когда Рьюга нежно обнял свою будущую жену и улыбнулся ей в волосы. Эл, похоже, уже знал, в чём дело, поскольку ухмылялся от уха до уха. — Я … беременна! — объявила торжественным шёпотом Миса. — Уже два месяца! Я до сих пор не могу в это поверить и так взволнована! — Ты же теперь не влезешь в своё платье… — забеспокоился Эл, тут же поспешно зажал себе рот рукой и, извиняясь, склонил голову. Кончики его ушей смущённо заалели. Миса рассмеялась: — Придётся немного его перешить, только и всего. Честное слово, Эл, у тебя что на уме, то и на языке, да? — Извини, Миса, я всё ещё пытаюсь это исправить, — покаялся Эл, сконфуженно улыбаясь. — Но я так рад за вас обоих! Мы оба рады. Лайт согласно кивнул и обвил рукой талию своего мужа. Глядя на свою бывшую девушку и её гордого жениха, он с трудом мог поверить, как всё изменилось. Неужели было время, когда он считал Эла грубым и неотёсанным? Ведь на самом деле Эл был идеальным, очень милым и умным, хотя временами и чертовски раздражающим. Но теперь Эл стал его мужем, и Лайт чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Ещё несколько минут они болтали и поздравляли знаменитую пару, но тут орлиный взор Эла заметил, как несколько работников из обслуги вкатывают в павильон нечто огромное. — Торт? — спросил он с надеждой, чувствуя, как рот наполняется слюной при мысли о таком большом, вкусном торте… которым, к сожалению, придётся поделиться… — Терпение, любимый, — проворковал Лайт, забавляясь недовольным лицом мужа. К ним как раз подошли Саю и Ниа. «Чёрт возьми, я просто хочу уже свой торт! Со сколькими людьми мы ещё должны поговорить?» — подумал Эл, сдерживая вздох и улыбаясь юной парочке. — Это было так красиво, я плакала на протяжении всей церемонии, скажи, Пушистик? Лайт фыркнул от неожиданности. Эл расхохотался, а бедолага Ниа залился краской. — Пушистик! Это чудесно! Вы оба такие милые! — еле выговорил Эл, вытирая выступившие слёзы и продолжая хихикать. Саю показала ему язык. — Только не говорите Мелло и Мэтту! — умоляюще шепнул Ниа. — Саю, это вообще-то должно было быть личное прозвище. Саю без тени смущения взъерошила его пушистые белые волосы: — Тебе оно очень нравится. В ходе разговора выяснилось, что Саю планирует учиться в доме Вамми в качестве приглашённой ученицы, и что она уже даже договорилась об этом с Ватари. Лайт был вне себя от радости. — Сегодняшний день просто переполнен хорошими новостями… я даже начинаю нервничать, хорошее никогда не бывает без плохого, — улыбнулся Эл своей младшей сестричке. Она воодушевлённо щебетала о том, как будет изучать медицину и сестринское дело, и Эл знал, что умная, способная девушка достигнет в доме Вамми гораздо больших успехов, чем в любом другом учебном заведении Японии или Британии. Наконец, к ним подошли Соитиро и Сатико и объявили, что настало время разрезать торт. Эл практически силком поволок Лайта за собой в павильон и тут же резко остановился, заметив Ватари. Старик стоял, прислонившись к колонне, и сохранял своё обычное достоинство, но Эл сразу понял, что что-то не так. Это было заметно по изжелта бледной, восковой коже и по тому, как старик вытирал выступивший на лбу пот. — Ватари? Ватари, что с тобой? — встревоженно бросился к нему Эл, забыв о торте и обо всём остальном. Лайт, посмотрев на Ватари, тоже заметил, что обычно несгибаемому старику явно нехорошо. — Ничего страшного, дорогой, — натянуто улыбнулся Ватари. — Мне немножко поплохело, но сейчас уже гораздо лучше. Эл критически на него посмотрел. Поплохело, да? Ватари почти никогда не болел, за те шестнадцать лет, что Эл его знал, у старика ни разу не было даже насморка. — Ватари, прошу тебя, сходи к врачу, — настойчиво попросил Эл. — Мне не нравится твой цвет лица, кожа восковая. — Я уверен, что волноваться не о чём, и я совершенно не намерен пропускать ваш знаменательный день… Эл умоляюще посмотрел на Лайта. Может, его красноречивый муж заставит старого упрямца образумиться? — Ватари, Эл прав. Вы неважно выглядите, и ради вашего и нашего блага вам всё же надо бы сходить к врачу. Вы сможете вернуться на праздник позже, но сейчас, прошу вас, просто сходите и проверьтесь, — Лайт решил разыграть козырь и сделал знак отцу. — Папа вас проводит на случай, если вам снова станет плохо. Соитиро тут же подал Ватари руку: — Пошли, старина, ты и правда выглядишь не лучшим образом. Давай сходим к доктору, а потом вернёмся. Ватари со вздохом кивнул. Приходилось признать, что его упрямство не идёт ни в какое сравнение с объединённой заботой Эла и Соитиро Ягами. К тому же он никогда не простит себе, если ненароком испортит такой важный для Эла день. Они с Соитиро медленно зашагали по направлению к приюту, и Эл облегчённо вздохнул. — Спасибо, Лайт. Я уж начал думать, что он не пойдёт. Лайт ободряюще сжал его руку и повёл за собой к павильону, где уже ждали гости. Эл заметил, что им отведены места за главным столом, и нервно огляделся. Они будут на виду у всех. — Расслабься, — успокоил его Лайт. — Это всего лишь наши друзья и семьи. Эл с трудом сглотнул и послушно постарался расслабиться. Это не очень получилось, и когда он улыбнулся сидящим за одним из столов младшим воспитанникам, его улыбка была слегка вымученной. — Элли! Вайт! Вы такие красивенькие! — восторженно запищала Энн, с обожанием глядя на них широко распахнутыми глазами. — Спасибо, Энн. Ты тоже очень красивая, — очаровательно улыбнулся Лайт. — Сейчас нам пора разрезать торт, так что поговорим попозже. При упоминания торта дети возбуждённо зашушукались и замахали новобрачным руками. — Лайт, я так нервничаю, — признался Эл. — Ты уверен, что не будет ничего страшного, если я не стану произносить речь? — Абсолютно. Мы с тобой знаем, что я вполне могу говорить за нас обоих, — самодовольно усмехнулся Лайт. — Всё, что от тебя требуется — это сидеть и наслаждаться своим тортом. Эл кивнул и опустился на стул, а Лайт остался стоять и постучал ложкой по своему бокалу, привлекая внимание. Все взгляды тут же выжидающе замерли на их столике, и Эл постарался не морщиться. — Я просто хотел поблагодарить всех вас… мы хотели бы поблагодарить всех вас за то, что вы с нами в этот особенный день. Без вас он не был бы таким замечательным. Как вы все знаете, Эл не любит произносить публичные речи, поэтому он позволил мне стать гвоздём программы и говорить за него. Эл чуть закатил глаза и пригубил шампанское, ничуть не заботясь о том, что это могут счесть невежливым. Он нервничал, напрягался и волновался о Ватари. — Когда я впервые встретил Эла… в общем, наша встреча прошла при не самых лучших обстоятельствах. При этих словах Мэтт, Мелло и Ниа захихикали. Говоря по правде, обстоятельства их встречи едва ли могли быть хуже, но Лайт, похоже, умел сглаживать острые углы. Он начал рассказывать, как они с Элом начали осознавать свои чувства друг к другу, и описывать различные розыгрыши и забавные ситуации из их жизни, заставляя слушателей смеяться и ахать. Лайт так мастерски очаровал аудиторию, что под конец Эл тоже начал смеяться, и его нервозность слегка рассеялась. Тут Лайт обернулся к нему, и к лицу Эла немедленно прилила вся имеющаяся кровь. «О, нет». — Эл, я хочу, чтобы ты знал, как я счастлив, что ты стал моим, и каким избранным я себя чувствую, став твоим. Я обещаю провести остаток своей жизни, делая тебя счастливым, ухаживая за тобой и подкупая тебя сладостями. Раздался громкий смех. — А ещё я обещаю, что каждый свой день буду ценить тебя, заботиться о тебе, обожать и боготворить тебя. Ты — центр моего мироздания. Короче говоря, я люблю тебя, Эл Ягами-Лоулайт, и не представляю без тебя свою жизнь. Я поднимаю тост за моего великолепного мужа. За Эла! — За Эла! Эл улыбнулся, поднял свой бокал, пробормотал негромко: «За меня», и осушил его одним большим глотком. — И за Лайта, моего замечательного сына, которым я очень горжусь, — сказала Сатико, и все снова выпили. Эл побарабанил пальцами по колену и незаметно проверил на телефоне время. Ватари и Соитиро отсутствовали уже почти час, и в животе Эла начало зарождаться противное чувство тревоги. Он чуть повернул голову вправо, и Мэтт с Мелло тут же к нему подошли. — Парни, вы не могли бы оказать мне огромную услугу и сходить в больничное крыло? Ватари вдруг стало плохо, и он до сих пор там. Мелло залпом допил свою водку и схватил Мэтта за руку: — Конечно. Постараемся вернуться с новостями как можно быстрее. Эл благодарно улыбнулся, и братья быстро пропали в толпе. — Эл, готов к торту? Он заставил себя улыбнуться и встал. Всё-таки Лайт, стоя рядом, выглядел чертовски красиво. Лайт подвёл его к богато украшенному столу, стонущему под весом не одного, а сразу двух огромных, накрытых колпаками тортов. — Ох, ничего себе, — выдохнул Эл, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы при мысли о скрытой под колпаком вкуснятине. Лайт кивнул фотографу, и тот сделал несколько снимков, на которых Эл с обожанием смотрит на стол. — Готов? — поддразнил его Лайт. — Я ещё с пяти утра готов, — ответил Эл. Работники сняли колпаки, и Эл потрясённо разинул рот. Торты были впечатляющими, украшенными сотнями замысловатых белых, чёрных и фиолетовых роз. Торт меньшего размера был также украшен готической буквой «L» и сахарными розами. — Ради вашей же безопасности я бы никому не советовал трогать торт слева, — с ухмылкой предупредил Лайт восторженно ахающих гостей. — Этот торт мой? В смысле, только для меня? — спросил Эл, едва дыша и пожирая глазами огромное количество сладкого лакомства прямо перед собой. — Да, котик. Я знал, что ты расстроишься, когда придётся делиться тортом с гостями, поэтому решил подарить тебе твой собственный. Давай разрежем главный торт, а потом я попрошу работников унести твой. — Да, хорошая мысль, — кивнул Эл. Они оба знали, что если кто-нибудь хоть дотронется до его особого торта, Эл будет вне себя. Вместе они разрезали торт, радостно улыбаясь на камеру, но Эл то и дело сканировал толпу в поисках братьев. А когда, наконец, их увидел, то по выражению их лиц понял, что новости плохие. — Эл? — нахмурился Лайт, когда муж внезапно оставил его и поспешил к Мэтту и Мелло. Увидев, как они тихонько перешёптываются, он нахмурился ещё больше, а потом заметил, как со щёк Эла пропадает счастливый румянец, и его сменяет выражение абсолютного ужаса. — Мам, я оставлю гостей на твоё попечение, — шепнул он матери. — Что-то случилось. Сатико бросила взгляд на Эла и кивнула. Тот от беспокойства выглядел совсем больным. — Должно быть, что-то с Ватари. Не переживай, иди к мужу, Лайт. Лайт благодарно сжал матери руку и поспешил к Элу и трио. Ниа, извинившись, оставил Саю и все трое сгрудились вокруг Эла, словно волчата. — Лайт, у Ватари… — глаза Эла блестели от слёз. — У него сердечный приступ…***
Эл, проигнорировав медсестёр, ворвался к Ватари в палату, за ним след в след спешили Лайт и трио. — Не смейте говорить мне ждать снаружи. И живо приведите врача, — рявкнул Эл на возмущённую медсестру и захлопнул дверь перед её носом. — Эл… — поморщился Лайт и через стеклянную дверь послал медсестре извиняющуюся улыбку. Эл, не обращая ни на что внимания, опустился рядом с Ватари на колени. — Ватари? — окликнул он, осторожно беря в ладони тонкую, иссохшую руку. Старик не пошевелился, его лицо осталось вялым и неподвижным. Эл проглотил слёзы и занялся проверкой жизненных показателей. Убедившись, что состояние Ватари стабильно, он заставил себя поднять взгляд к пространству над его головой. И то, что он увидел, заставило его расплакаться. Срок жизни Ватари сократился с тринадцати до десяти лет. — Эл? В чём дело, любимый? — спросил Лайт, заметив, что Эл не сводит взгляда с точки над головой Ватари. Совсем как… Лайт ошарашенно уставился на него, осознав вдруг, в чём дело. Эл смотрел на продолжительность жизни Ватари. Он владел глазами шинигами! И ни слова не сказал об этом! — Эл, — проговорил Лайт, изо всех сил стараясь сохранять спокойный тон. — У тебя есть глаза, не так ли? Эл сглотнул, старательно не глядя на него, и тогда Лайт ухватил его за плечо и встряхнул. — Эй! — тут же вклинился между ними Мэтт, пронзая Лайта сердитым взглядом ярко-зелёных глаз. — В чём бы ни было дело, это может подождать. Нам нужно знать, что с Ватари. Эл отошёл от Лайта и снова присел возле постели старика. — Ватари будет жить. Ему осталось ещё десять лет. Я… я могу видеть продолжительность его жизни, — Эл нервно облизнул пересохшие губы. — Глаза шинигами у меня уже восемь месяцев… Рюк подарил их мне. — Подарил? А как насчёт половины твоей жизни? — тихо, с благоговением спросил Мелло. У Эла есть грёбаные глаза шинигами, а он даже никому не сказал об этом! — Мы с ним не заключали сделку. Рюк дал мне глаза, чтобы я смог поймать и осудить Киру. И единственное, чего он хотел взамен — чтобы я завладел его тетрадью смерти, и ему не пришлось бы возвращаться в королевство шинигами. — И когда ты собирался сказать об этом мне? — раздражённо скрипнул зубами Лайт. — Эл, ты хоть раз был со мной полностью честен? Хоть когда-нибудь? Эл открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл слов. Разумеется, полностью честен он никогда не был. Разве он мог? — Хватит, — снова вмешался Мэтт, когда в палату вошёл врач. — Давайте ненадолго сосредоточимся на Ватари, ладно? Лайт покачал головой и вышел. Ему нужно было немного времени и места, чтобы подумать о только что сброшенной на него бомбе. Эл, не удостоив его взглядом, кинулся допрашивать врача о состоянии Ватари. «Почему мне кажется, что это лишь верхушка айсберга, Эл? Будет ли день, когда я по-настоящему узнаю тебя, или я женился на человеке, который навсегда останется для меня незнакомцем?» Лайт выскользнул из больничного крыла и направился в сады, где продолжался свадебный приём. Ему нужно было увидеть мать. То, что Лайт в тот день сумел удержать лицо, свидетельствовало о его небывалом актёрском мастерстве. Эл и трио вернулись спустя два часа, и извинившись, объяснили гостям причину своего отсутствия. Постепенно на землю опустились сумерки и пришло время для первого танца. Повсюду мягко светили сотни свечей, и мягкий вечерний воздух был наполнен ароматом лаванды. Эл нервно отозвал Лайта в сторонку. — Лайт, прошу тебя, мы можем просто попытаться насладиться оставшейся частью вечера? Завтра я всё тебе расскажу, но сегодня дай мне эту ночь… мне нужна сегодняшняя ночь, — Эл опустил голову. Он был так убит горем, что Лайт не смог не обнять его. — Мы постараемся, любимый. Но я ловлю тебя на слове. Теперь мы женаты, и я больше не потерплю никаких тайн между нами. Эл согласно кивнул. Ему оставалось надеяться, что Лайт, каким он стал теперь, сможет принять правду… — Дамы и господа, мальчики и девочки, пожалуйста, сложите вместе ваши ручки и похлопайте супругам Ягами-Лоулайт, которые сейчас исполнят свой первый танец! — Лайт! Пообещай, что ты не бросишь меня, что бы я тебе завтра не сказал! Лайт посмотрел вниз. Эл нервно комкал в пальцах края рукавов. — Я не смог бы уйти от тебя, даже если бы захотел. Я ведь серьёзно говорил, ты — центр моего мироздания. Эл сделал глубокий вдох, вложил руку в ладонь Лайта и они прошли в центр танцпола. Свет притушили, но даже в сумраке было видно, как Эл волнуется. — Всё нормально, — улыбнулся ему Лайт. — Просто держись за меня и повторяй всё, что я делаю. — Я поступаю так почти каждый день, — тихо пробормотал Эл. Заиграла музыка. Лайт повёл его в танце, и Эл положил голову ему на плечо. Он старался запомнить каждую деталь: то, как ткань пиджака Лайта касается его щеки, пьянящий аромат лаванды и мерцающий свет свечей. И слова звучащей песни: Ты отвергаешь всех парней И да, ты рад этому. Я знаю, что ты слишком хорош для меня, Но всё равно не отступлюсь, нет. Ты слишком долго так живёшь, И не изменишься, даже если захочешь. Ты окружил себя высокими стенами, Никому не под силу взобраться на них, Но я всё-таки попробую. Позволишь ли ты мне увидеть, что скрывается за твоей красотой? Позволишь ли ты мне увидеть, что скрывается за твоим совершенством? Раскройся, малыш, раскройся мне, Мне хочется увидеть, что у тебя внутри. Позволишь ли ты мне этой ночью увидеть, что скрывается за твоей красотой? Ты не обращаешь внимания на девушек, И тебя это радует, верно? Но за внешней бравадой я слышу: «Пожалуйста, не причини мне боли». Ты слишком долго так живёшь, И не изменишься, даже если захочешь. Ты окружил себя высокими стенами, Никому не под силу взобраться на них, Но я всё-таки попробую. Позволишь ли ты мне увидеть, что скрывается за твоей красотой? Позволишь ли ты… — Боже мой, до чего красивая песня! И так им подходит! — всхлипнула Миса, не сводя мокрых, с потёкшей тушью глаз с танцующей пары. Потом на минутку перестала плакать и обернулась к жениху: — Рьюга, малыш, сходи принеси мне ещё торта, он мне нужен! Рьюга оставил её в заботливых руках Саю и поспешил исполнить пожелание. Песня давно отзвучала, но Эл продолжал стоять в объятиях Лайта. Он плакал и не хотел, чтобы другие увидели это. Лайт успокаивающе гладил его по спине. Он знал, что Эл плачет по разным причинам: от счастья, грусти, тревоги и переизбытка эмоций. Лайт понимал его, поскольку и сам сейчас чувствовал то же самое. — Если хочешь, мы можем побродить среди гостей несколько часов, а потом тихонько ускользнём, — прошептал Лайт Элу на ухо. — Пойдёшь проведать Ватари? Эл отрицательно качнул головой и прижался к его груди. Ватари сейчас устроен так хорошо, как только возможно, и их присутствие у его постели нисколько не ускорит его приход в себя. Старику нужно отдохнуть, а им двоим — насладиться своей брачной ночью. И Эл планировал не упустить ни одного её мгновения. Взяв бокал с шампанским, Эл отпил, очень надеясь, что алкоголь придаст ему сил пережить остаток вечера…***
Напитки лились рекой, разгорячённые гости веселились и танцевали, а у Эла с Лайтом наконец-то появилась возможность удрать с вечеринки и побыть вдвоём. Этот день оказался непростым для них обоих, но после двухнедельного целибата они отчаянно нуждались друг в друге. — Эл, клянусь, я буду трахать тебя до посинения, — прорычал Лайт мужу на ухо, прижимая его к дереву в некотором отдалении от гостей. Здесь они не могли позволить себе зайти слишком далеко, но для лёгких ласк иллюзии уединения было достаточно. После того, как стало известно, что Ватари очнулся и, похоже, идёт на поправку, вечеринка снова начала набирать обороты. Ватари, милый старик, даже настоял на том, чтобы пообщаться с молодожёнами по веб-камере, и они охотно повторили для него свой «первый» танец. После танца все сироты Вамми наперебой пожелали Ватари скорейшего выздоровления и передали свои наилучшие пожелания, и это растрогало всех без исключения. — Боже, да! — простонал Эл. — И лучше бы прямо здесь и сейчас! Лайт рассмеялся ему в шею, продолжая легонько потираться о него пахом. — У меня есть для тебя… сюрприз, — с трудом выговорил он, когда Эл обхватил его ногами, выгибаясь навстречу его движениям. — Этот сюрприз включает в себя твой член? — хихикнул Эл. — Надеюсь, что да. Лайт прикусил своего нахального мужа за шею: — В некотором роде. Я организовал для нас специальное место, где мы сможем должным образом скрепить наш брак. — Где? Лайт усмехнулся и приложил палец к губам: — Это тайна, поэтому тебе придётся закрыть глаза и идти за мной. Гарантирую, там, где мы будем, нас никто не потревожит. Эл послушно закрыл глаза, взял Лайта за руку, и тот повёл его вглубь садов, подальше от смеха, света и музыки. Эл знал, что Сатико тоже приложила руку к этому сюрпризу, поскольку она ничуть не удивилась, когда Лайт пожелал ей спокойной ночи и потянул Эла в темноту. Прохладный ночной воздух заставлял их обоих дрожать, но они были слишком возбуждены, чтобы обращать на это внимание. Совсем скоро Лайт велел Элу карабкаться наверх, и тот едва удержал себя от того, чтобы не открыть глаза. — Наверх? — удивлённо повторил он, чувствуя под пальцами деревянные перекладины лестницы. — Не может быть! Домик Рюка! — Проклятье, — вздохнул Лайт. — Ладно, открывай глаза. Эл тут же повернулся к нему с озадаченным выражением на лице: — Почему мы будем трахаться в домике на дереве? — Залезай и посмотри сам, — Лайт придал ему ускорение шлепком по заднице, и всё его тело тут же отозвалось дрожью возбуждения. Возможно, дело было просто в недостатке секса. Вскарабкавшись по лестнице, Эл огляделся вокруг в полнейшем шоке. Лайту каким-то образом удалось не только уговорить Рюка оставить свой любимый домик на целую ночь, но и позволить по-своему его украсить. Там, где раньше стоял шкаф с коллекцией костей, сейчас красовался резной белый столик, уставленный ведёрками с шампанским, бутылками с водой, различными конфетами и тортом. Пол застилали толстые, пушистые ковры ярких, красочных расцветок. Повсюду были разбросаны подушки, мягко сияли ароматические свечи, наполняющие обстановку уютом и интимностью. Эл с усмешкой заметил, что Лайт даже притащил сюда Покки и Элли. Мягкие игрушки сидели в уголке, и у каждого в лапках были флаконы с маслом… — О, Лайт, — прошептал Эл и не смог сдержать слёз, когда увидел в другом углу тихо потрескивающую каминную печь. Даже не верилось, что сейчас они находились в домике Рюка. — Нравится? — Очень, — вздохнул Эл. — Мы будто бы в юрте. — Да, я сперва хотел настоящую юрту, но потом подумал, что к нам могут ввалиться пьяные гости. Рюк пообещал, что к домику на дереве никто не подойдёт, так что у нас полнейшее уединение, — Лайт эротично выделил последнее слово. — И я собираюсь наслаждаться своим мужем всю ночь напролёт. — Поэтому и закуски приготовил? — съязвил Эл, после чего зачерпнул немного взбитых сливок и отправил их в рот. Устремив на Лайта потемневший от желания взгляд, он медленно облизнул палец. — Нам понадобится энергия, — тихо пояснил Лайт, прикипев глазами к соблазнительным движениям его языка. Эл практически делал минет собственному пальцу, и от такого зрелища эрекция Лайта едва не прорывала ему брюки. Эл издал громкий, страстный стон, и Лайт, не выдержав, сгрёб его в объятия. — Раздевайся, Ягами-Лоулайт, — приказал Лайт, похотливо сверкая глазами. Эла не нужно было просить дважды. Он скинул одежду, но когда остался полностью обнажённым, его щёки ожгло смущённым румянцем. — Почему ты краснеешь? — тихо спросил Лайт, тоже снимая одежду. — Ты великолепно выглядишь. Эл засмеялся, и Лайт уловил в его смехе некоторую нервозность: — Правда, Лайт? Я, в общем… немного волнуюсь. Понимаю, это глупо, мы с тобой уже так давно вместе, но… ты теперь мой муж. Всё иначе. Лайт остановил себя, чтобы не начать, как обычно, аккуратно складывать одежду, пинком отбросил прочь трусы и распахнул Элу объятия. Едва тот шагнул в них, Лайт глубоко вдохнул его запах. –Я чувствую то же самое, — признался Лайт. — Словно в первый раз, да? Его пальцы ласково пробежались по спине Эла, вызывая у него лёгкую дрожь. Напряжение между ними было таким густым, что его можно было резать ножом. Лайт облапил Эла за задницу, и тот, не выдержав, впился ему в губы поцелуем, застонал, открывая рот навстречу его властному языку и чувствуя, как пальцы жёстко стискивают ягодицы. Казалось, что в мире не осталось ничего, кроме их тел, жадных рук и губ. Лайт потянул Эла за собой на ковёр, ни на секунду не прерывая отчаянных поцелуев, лаская его и чувствуя ответные ласки. — Лайт, я очень хочу, чтобы ты был во мне, — жарко шепнул Эл. Лайт вздрогнул и его ногти сильнее впились мужу в задницу. — Буду, котик. Я и сам не могу дождаться этого момента. Но у нас впереди целая ночь, и сначала я собираюсь насладиться каждым сантиметром твоего тела. Эл усмехнулся Лайту в шею: — Иными словами, ты собираешься всю ночь меня мучить, когда единственное, чего я хочу — это твой член? Лайт звучно шлёпнул его по заднице, и Эл невольно вскрикнул, чувствуя, как по телу прокатывается волна жара. — Терпение, — наставительно сказал Лайт. — Сначала я сделаю тебе массаж. Я весь день чувствовал, как ты напряжён в плечах и спине, и хочу, чтобы ты стал гибким и расслабленным. Тебе это понравится, поверь мне. Уложив Эла на живот, он дотянулся до Покки и взял один из флаконов с маслом. Отвернул пробку, и в воздухе разлился упоительный аромат мускуса, амбры и сандалового дерева. — Ммм, пахнет шикарно, — вздохнул Эл. — Оо-ох… Лайт усмехнулся и принялся втирать дорогое масло ему в плечи. — Так приятно, — пробормотал Эл, растекаясь под умелыми руками мужа. — Будет ещё лучше, — пообещал Лайт. — Второе масло, говорят, усиливает сексуальное удовольствие. Угадай, как я хочу его использовать? Эл застонал и вжался изнемогающим членом в мягкий ковёр под собой. Его совершенно не волновало, что он сейчас течёт, словно помешанный на сексе подросток. Лайт улыбнулся и начал спускаться от плеч ниже. Его собственный член жарко пульсировал, едва не упираясь в живот, но он не обращал на это внимания. К рассвету они оба будут более чем удовлетворены, а прямо сейчас Лайт был намерен убрать из мышц Эла всё это ужасное напряжение. — А-ах, чудесно, — простонал Эл, пока Лайт уверенными движениями массировал его спину. — Ты так напряжён, — посетовал Лайт, вдавливая пальцы чуть глубже и слушая очередной довольный вздох. — По большей части это сексуальное напряжение, — выдохнул Эл, утыкаясь лицом в подушку. — Надеюсь, его ты умеешь снимать ничуть не хуже. — Я бы сказал, что даже лучше, — мурлыкнул Лайт и плеснул ещё каплю масла мужу на ягодицы. Втирая масло в кожу, он чувствовал, как бёдра Эла подрагивают от приятных ощущений. — Думаю, пришло время тебя растянуть и подготовить. Эл молниеносно схватил второй флакон масла, сунул Лайту и тот, вняв этой срочности, поспешно свинтил крышку. Масло пахло перечной мятой. Лайт заказал его несколько месяцев назад специально для их первой брачной ночи, просто из прихоти. Масло должно было усиливать сексуальное удовольствие. Правда это или нет, Лайт не знал, но пахло оно восхитительно. Плеснув немного масла на ладонь, Лайт погрел его, размазал по пальцам. — Раздвинь ножки, красавчик, — шепнул Лайт. Эл без колебаний послушался и тихонько вскрикнул, ощутив, как скользкий палец нежно касается ануса. — О, господи, да, я хочу этого, — он просяще приподнял бёдра. — Пожалуйста? — Ш-ш-ш, — попытался успокоить его Лайт, вводя первый палец в ждущее тепло. Тугие стенки сжались вокруг него, одновременно засасывая палец внутрь. — Ааа! Ещё! — закричал Эл, полностью игнорируя то, что Лайт пытается его успокоить. Палец заполнял пустоту, мучающую его две последние недели, и к этому моменту Эл был на грани срыва. Лайт сжалился над ним и добавил второй палец. Эл простонал себе под нос ряд ругательств и ещё выше поднял бёдра в попытке насадиться глубже. Член Лайта был уже багровым от невыносимой потребности. Не в силах больше это игнорировать, он обхватил себя другой рукой, несколькими быстрыми движениями добился небольшого облегчения и торопливо прибавил к двум пальцам третий. Эл громко вскрикнул. Лайт умело ласкал и растягивал его, готовя место для члена, который Эл так жаждал почувствовать внутри себя. — Я готов! Просто трахай меня уже, ради всего святого! — заскулил Эл, и по его щекам потекли слёзы удовольствия, досады и отчаяния. Лайт в ответ нащупал внутри него то самое, сладкое местечко, и Эл захныкал, чувствуя, как от позвоночника по всему телу растекается приятная волна наслаждения, всё больше затуманивающая разум. Возможно, Лайт нуждался так же сильно, как и Эл, потому что он вдруг перестал дразниться и осторожно убрал руку. Дырочка Эла алчно дёрнулась, и он издал ещё один низкий, вожделеющий стон. — Сейчас я чертовски сильно трахну тебя, Эл, — предупредил Лайт. Смазав маслом себя, он поставил мужа на четвереньки, раздвинул ему ягодицы и приготовился войти в тело, которое так идеально подходило ему. Было создано для него. — Меньше слов, больше дела, — нахально отозвался Эл. Лайт в назидание шлёпнул его по заднице и вошёл одним плавным движением. Ощущение наполненности было таким резким, что Эл вскрикнул, задрожав всем телом. От пронёсшихся по нему ощущений закатывались глаза. — Да, чёрт, как же мне этого не хватало, — выдохнул Лайт, понемногу начиная толкаться и крепко удерживая Эла за бёдра. — Ох, твой член! Боже, как он мне нужен! Трахай меня, Лайт, чёрт возьми! — Эл почти в голос кричал от жгучего желания, его член тяжело вздымался к животу, а всё тело раскачивалось от всё ускоряющихся фрикций. — О чёрт, я близко, — предупредил Лайт. — Эл, ты меня просто высасываешь! Ты такое совершенство! Эл простонал от похвалы и вдруг жестом попросил Лайта остановиться. — Я хочу видеть твоё лицо, — пояснил он, задыхаясь. — Мне нужно видеть твоё лицо. — Ты мой красавчик, — проговорил Лайт и толкнул Эла на ковёр, укладывая на спину. Эл тут же обхватил его ногами за талию, и Лайт дал себе пару секунд передышки. — Возьми меня, Лайт. Кончи в меня. Я хочу смотреть тебе в глаза, когда ты это сделаешь, — шепнул Эл и с нежностью погладил Лайта по щеке. Лайт снова толкнулся в него, и оба задохнулись от пронёсшегося по ним острого наслаждения. Их тела были созданы для этого. Ничто и никогда не казалось им более правильным, чем брать и отдаваться, сливаясь губами в упоительных поцелуях. В животе Лайта разливалось тепло, он чувствовал, как яйца поджимаются в предвкушении. Прошло две недели со времени его последнего оргазма, и он был уверен, что сейчас выдаст галлон спермы. Эта горячая мысль окатила его волной возбуждения, и он прорычал её Элу на ухо. Эл в ответ протяжно застонал и крепко сжался вокруг неистово скользящего в нём члена. — Давай! Боже, я хочу это почувствовать! Трахай меня, Лайт! А-а!.. Я кончаю, боже, да! Вот так, да! Да! Лайт раз за разом врезался в простату, с довольной ухмылкой глядя сверху вниз на своего громогласного любовника. Рука Эла скользила по члену, он скулил и постанывал, и на его шее резко выделялись вены. Лайт едва успел полюбоваться его напряжённым телом, как Эл громко закричал и выгнулся в оргазме. — Боже мой, боже, — слабо стонал он, раз за разом выплёскиваясь себе на грудь и стискивая зубы от яркого наслаждения. Он ощущал, как внутри выстреливает сперма Лайта, как после каждой фрикции небольшая струйка просачивается наружу, стекая по яйцам. — Чёрт! Господи боже! — вскрикнул Лайт, когда его пронзили финальные всплески самого сильного в его жизни оргазма. Эл жадно глотал воздух и подрагивал, его покрытая спермой грудь тяжело вздымалась. Каждый мускул и нерв в его теле покалывало, он чувствовал такое тепло и расслабленность, словно из тела вдруг исчезли все кости. И член, и задница пульсировали в совершеннейшем удовлетворении. Эл ещё никогда в жизни не чувствовал себя так качественно оттраханным. — Это… это того стоило, — пропыхтел Лайт, стараясь отдышаться. — Чёрт возьми, — простонал Эл. — Это стоило каждой секунды. — Ммм, — Лайт улёгся Элу на грудь, наплевав на то, что она покрыта спермой, и приник к его губам в сладком поцелуе. Потом предложил: — Давай немного отдохнём, выпьем шампанского и поедим торт. Ночь будет долгой. Эл вздрогнул от этих слов и сжался вокруг Лайта. — Оо, Эл, — застонал Лайт, чувствуя, как натруженный член подрагивает в восхитительно тесной попке. — Не начинай того, чего не сможешь закончить. Эл ухмыльнулся и снова сжал его, на этот раз сильнее и дольше, торжествующе чувствуя, как обмякший член подёргивается внутри. — Я справлюсь со всем, что у тебя для меня есть, — мурлыкнул он. — Но сначала торт. Лайт застонал ему в грудь и с неохотой встал, чтобы налить им шампанского и положить на тарелку торт. Краем глаза он с удовольствием смотрел, как тёмный взгляд Эла блуждает по линиям его тела. Потом они уселись рядышком, обнажённые и довольные, и подняли тост за своё счастье. Лайт настоял на том, чтобы поухаживать за Элом, и принялся любовно его кормить. К тому времени, как Эл допил своё шампанское и расправился с двумя кусками торта, они оба были вполне готовы вернуться к более важным делам, а именно, к тому, чтобы трахать друг друга всеми возможными способами. Всю ночь они провели за этим занятием, и когда забрезжил рассвет, в изнеможении растянулись на залитых шампанским и спермой коврах. Рюк, заглянувший в свой некогда прекрасный домик, чтобы их проверить, от увиденного разврата побелел как полотно. Издав совершенно несолидный писк, Рюк отшатнулся назад, едва не запнувшись о лестницу. Впрочем, он почти сразу взял себя в руки, отвёл глаза от выставленной напоказ обнажёнки и подкинул в камин несколько поленьев. Всё-таки утро было прохладным (хотя лично его это, конечно, ни капли не заботило). Вот так-то. Он выполнил свою работу и обеспечил Элу и Лайту брачную ночь, которую они никогда не забудут. Даже позаботился о том, чтобы они не замёрзли. А это значит, что теперь он имеет полное право пойти и допить оставшиеся бочонки сидра. Рассудив таким образом, Рюк радостно упорхнул, надеясь, что сидр поможет ему смыть из памяти только что увиденный кошмар. Эл не заметил раннего визитёра. Не открывая глаз, он нащупал рядом Лайта и уютно свернулся калачиком у него под боком. Слишком уставший, он даже не понял, что уже рассвет. Рука Лайта машинально легла ему на талию, и в засыпающем мозгу Эла, одурманенном сексом и шампанским, промелькнула робкая мысль, что утром всё будет хорошо…***
Когда они оба проснулись, Эл, как и обещал, рассказал Лайту правду о его прошлом в качестве Киры. Лайт был совершенно потрясён и раздавлен. — Мне так жаль, любовь моя, — шептал Эл, успокаивающе гладя плачущего мужа по волосам и чувствуя, как разрывается собственное сердце. — Ты теперь совсем другой человек. Ты мой рыцарь, мой муж. Вместе мы со всем справимся, обещаю тебе. Лайт вытер глаза и медленно поднял голову. — И ты всё ещё любишь меня? — Да. И всегда буду любить, — заверил Эл и потёрся своим носом о его. — Хомут на шею на всю жизнь, Лайт. Теперь между нами не осталось никаких тайн. И я хочу, чтобы мой рыцарь навсегда остался рядом. Лайт улыбнулся и тоже потёрся носом о нос Эла. Кажется, это называют эскимосским поцелуем или как-то так? Лайта захлёстывали противоречивые эмоции: счастье, шок, печаль… Когда-то он был чудовищем, но теперь стал рыцарем Эла. Он женился на нём, и впереди у них была вся жизнь. — Эл, прости меня за то, кем я был и что сделал, — тихо сказал Лайт. — Ты обещаешь помочь мне?.. Он вздохнул. Неизвестно, каким образом он сможет примириться со своим прошлым, но если Эл будет рядом, он сумеет это сделать. — Конечно, Лайт. Я всегда буду рядом, — успокоил Эл, нежно перебирая пальцами его волосы. — Всегда? — робко переспросил Лайт, и когда он заглянул в прекрасные, тёмные глаза своего мужа, в нём зажглась надежда. — Всегда, — твёрдо повторил Эл и приник к нему в поцелуе. Лайт улыбнулся. Поцелуй был солёным от слёз, но показался ему очищающим. Лайт был рад, что Эл рассказал ему, потому что не хотел, чтобы их супружеская жизнь началась с такой чудовищной тайны. Со временем он так или иначе сумеет прийти к миру с самим собой. Разве может быть иначе, когда Эл будет рядом с ним? — Спустимся вниз к свадебному завтраку или тебе нужно ещё немного времени? — мягко спросил Эл. К его удивлению, Лайт притянул его к себе и крепко обнял. Его глаза покраснели от слёз, но взгляд был решительным, и Эл обрадовался этому. — Идём, мистер Ягами-Лоулайт. Улыбнувшись друг другу, они покинули гостеприимный домик, чтобы начать свой новый день в качестве супругов. «Первый день всей оставшейся нам жизни», — подумал Эл, когда они вошли в большой зал и предстали перед своими родными и друзьями. Грянули аплодисменты, со всех сторон посыпался серпантин. — Троекратное ура супругам Ягами-Лоулайт! — воскликнул бледный, но улыбающийся Ватари. — Гип-гип ура! Гип-гип ура! Гип-гип ура! Молодожёны счастливо улыбались, зная, что всё будет хорошо. — Я буду любить тебя вечно, Эл, — шепнул Лайт на ухо своему раскрасневшемуся мужу. — Я тоже, мистер Ягами-Лоулайт. Всегда.
