Безликий

265 г. от З.Э. Ар Ной. Мальчик тщательно изучал изумрудные и мраморные руины древней цивилизации. Ар Ной, город, что возведён из изумруда и зелёного мрамора, источал благоденство. Юноше был любопытен быт и устройство ройнарцев, с точки зрения науки. Ибо этот мир насыщен никем не изученной магией, а ройнарцы были способны использовать её. Контраст солнечного света и мрамора освещал полуобрушенные колонны, залы, свод, арки, аркбутан, трансепт да пинакли. Основная масса конструкций изведённых временем обрушилась, произрастав мхом и прочей зеленью. Эйдетическая память юнца, чётко очерчивала контуры пейзажа. Надолго запечатлив в мнеме обрушенный свод сквозь который юрко выглядывал, и освещал залы с зазмеивщейся клеважью и трещинами, солнечный отсвет. Поодаль расположилась таможня, где неустанным потоком течёт река Койне. На чьём берегу расположился Ар Ной, а на ней - гарнизон Квохора состоящий из десятка дромонов. Достигнув таможенного порта, через курс пролегающий в Ар Ное. Команда корабля принялась выплачивать пошлину, на ввоз прижитых товаров, продажным наймитам и прочим таможенникам, ещё под ночным сумраком, около семи галлей и того же количества дромонов пришвартовались к пирсу. Солдаты таможни уже перебирали алкоголь, что был любезно предоставлен им пиратами, а двое капитанов распивали в каюте нахсу. - Кар-кар! - ворон каркнув скипировал на подставленное предплечье Гимли, начав мазать перья жиром копчиковой железы. - Отлично, Гамлет. - одобряюще погладил по оперенью ворона бастард. Награждая его свежей рыбой, за выполнение наказа. - Порою зверь под боком надёжнее удалого копья. - похлопал его по плечу Хан, встав у перилы и глотнув из склянки алкоголь. Отхлебнув, он протянул ему длинный меч, что обёрнут тканевым свёртком. - Возьми, это твоё. Сняв заклёпки, Уотерс узрел потерянный ранее цвайхендер. Трепетно пройдясь по глади рукояти ладонью, он цепко схватил его, обнажая длинное фиолетовое лезвие, что выковано из метеорита, выпавщего в далёком от вольных стран крае Соторисе. - Откуда..? - Я нашёл его в след за твоей пропажей. Больше не теряй, иначе он найдёт другого хозяина. - Уотерс лишь кивнул, ощущая на ладони приятное раздражение из-за жёсткой кожи неизвестного зверя на рукояти меча Сверху, на шканце галеи, смотрел на них мальчик, всё ещё недоверчиво глядя на Хана. Мальчик думал о послании, которое тот отправил к Безликим, не поспешил ли он? Должен ли он был вначале проверить точно ли Бертольд в Квохоре? Но послание уже в пути и ничего уже нельзя поделать. Именно в этот момент Безликий мальчик приметил бурную ссору меж дозорными на башне-помосте, у границы таможенного порта, а после, один истёк кровью... Юнец не успел и подивиться данным зрелищем, как раздался зычный звон колокольни, а следом затрубили в рог, но мигом один за другим утонули те в оглущающем грохоте взрыва. Чёрный дым накрыл всю таможню лишив пограничников зрения. Но прошла одна минута, другая и ничего не произошло. Клацая роперами вооружённые копьями солдаты медленно строем двигались всё дальше, к окраине таможни, где раздался взрыв. Однако прорезав едкий дым к ним устремились многочисленные стрелы, что нанизали легко-бронированных воинов. Один за другим, те падали с помоста вниз, окропя алым реку Койне, пока бущующее пламя сифонофора не обдало обжигающим пламенем, обуглив их тела. Кожа их легко и слоисто обвисает, глаза вытекают из их глазниц будто желе, а лёгкие обжигаются с каждым вздохом. Дюжина лёгких галей прорезают марево дыма, обдувая всякого сифонофором да прорываясь всё дальше. - Что за... - Ложись! Стремительно сократив расстояние меж кораблём на котором были Уотерс и Хан, галея вклинилась в борт своим шпироном нанеся ощутимый урон кораблю да начав абордаж. Ударная волна от столкновения опрокинула многих матросов на палубу, Фъёргину повезло меньше, сложенные на палубе снасти зацепили его за ногу, унеся вглубь водяной толщи. Испуская тяжёлый вдох, что вмале пузырится, он безуспешно пытался освободиться, тщетно. Вскоре он достиг донного ила, продолжая всё также безтолку попытки перерезать верёвку, но силы начали иссякать, как и кислород в лёгких. *** - Что происходит? - спросил приходящий в себя бастард, ответом тому послужили дружные выкрики воинов, что бросились друг на друга в кровопролитное побоище. Таможня гремела, корабли у пирса либо подожжены, либо взяты на абордаж, от начала порта и до самих руин Ар Ноя, что расположены чуть поодаль от порта, идут ожесточённые бои. В небеса подымается дым от мерно тлеющих судов, усеянных обугливщимися свежими трупами. А чуть ближе к берегу, на обветщалом корабле, Гимли выпустил кишки очередному недо воину, встряхнув окроплённый багровым пурпурный клинок, тот возвёл его к небу, привлекая внимание офицера, что только обратил на него внимание. Он был удивлён. Елейным движением, тот вытащил горн и протрубил в него, возвестив кое-кого. Сам Гимли не был намерен выжидать, косым движением, под хлюпанье плоти, он убрал ещё одну преграду пред собой и побежал, но остановился проделав три шага, увидя перед собой того, кого мечтал увидеть уж как полгода. - Ты! - один лишь рык выразил всю гамму эмоций в нём. - Как же долго я этого ждал! - Гимли... мы должны поговорить. - медленно, но внятно произнёс Вильгельм. *** - Красиво, не так ли? - спросила девушка, что присела на корточки возле цветочного луга рядом с младшим братом. - В книжке их описывали как "факультативные гелиофиты" это теневыносливые расстения, которые могут жить как на свету, так и в темноте. - произнесла девушка, восторгаясь общирным лугом, выстланным мириадами красочных цветов. Подойдя её младший брат сорвал околоцветник пурпурного цветка, возложив его на волосы сестры. - Подходит под тон твоих глаз. - Хе-хе-хе... - безобидно рассмеялась та. - Какой же ты милый! - с лучезарной улыбкой она погрузила его в объятья. Фараам не сопротивлялся. Наслаждаясь беззаботной атмосферой, он ответил на объятья. - Смотри. - Фараам указал на каменные булыжники, изображённые в книжке. - Это камнеломки. - красивые цветы расли буквально в глыбе камне, сильные корни расстения дробили булыжник в поисках влаги и минералов. - Отец говорил, что это удивительные расстения, готовые на всё ради выживания. Они практически дробят камни, проростая в них корнями. - юноша загипнотизированно смотрел на цветы, пока его не вывела из ступора Ламелла, его старшая сестра. - Ммм... прямо как мой младший брат, что готов на всё ради сестрёнки, да? - смеясь сказала она. - Да. - полушёпотом ответил он. - Конечно. ... Конечно... Обещание, что не было сдержано вновь и вновь отдавалось эхом для него, пока его лёгкие наполнялись морской водой. Снова и снова вспоминая слова, обещания, что он дал и не сдержал, он медленно, но верно погружался на дно пока свет покидал его. ... ... "Они практически дробят камни, проростая в них корнями" "Прямо как мой младший брат, что готов на всё ради сестрёнки, да?" Неожиданно, последние отгласы эмоций пробудили его, заставив отряхнуться. Да, мой Лучик Света, я подвёл тебя, однако я буду жить. Буду жить, потому что знаю, что ты хотела бы этого больше всего на свете. Под механический щелчок, вырвался скрытый клинок. Три отточенных удара молниеносно срезали путы, высвободив наружу узника глубин. Он быстро и умело всплыл, пройдя водную толщу, что усеяна обломками кораблей, горящим маслом и трупами мёртвых солдат. Подняв ввысь зыбь, он сделал первый, столь долгожданный вздох. Покрытой плёнкой воды лицом, он чувствовал дыхание пламени и взглядом выискивал искомую галею. *** - Гимли... мы должны поговорить. - медленно, но внятно произнёс Вильгельм, Но разговору не суждено было произойти, ибо со спины на Вильгельма напал Хан. Скрытая атака была безуспешна. Генерал Берсерков двигался лаконично, но твёрдо и уверенно. Короткий размен ударами и противники вновь развивают дистанцию. Мимо пролетел снаряд баллисты попав в море, тем самым подняв позади генерала фон из большого сгустка водяной толщи. Капли будто ливнем оросили алую броню, смочив дивные иероглифы, а его волосы мерно реяли под встречным ветром. Чуть поодаль на балку разрушенного корабля, что уже покинут экипажем и просто дрейфует, взобрался мальчик и начал наблюдение за разворачивающимся конфликтом. Они не произнесли слов, не кинулись друг на друга угрозами и попирательствами на честь, лишь встали в стойки и бросились в бой. Не было ни героического сражения, ни пустых разговоров, никто не будет петь песни об этой схватке, никто её даже не вспомнит. Гимли лишь успел подивиться мастерством противников, когда победитель нанёс роковой удар поверженному. Наступив ногой на голову Хана, что лежит на палубе судна с отрубленными руками и бредит в полудрёме с кровавой пастью, Вильгельм посмотрел на Гимли, спросив: - Теперь ты готов меня выслушать? Ответом стал выпущенный в него кинжал, чьё лезвие пропитано ядом листолаза. За прошедшее время он кое-чему научился у Фъёргина, а тот, в свою очередь, кое-чему научился у Гимли. Быстро отбив невинную проказу, Вильгельм твёрдыми шагами начал приближаться к Уотерсу, а бастард к нему. Роперы на ногах генерала стучали о палубу, отдаваясь эхом в кутерьме прочих звуков и давя на Гимли, несмотря на гнев, что курсировал внутри него по вине утраты харизма приближающегося к нему воина, давила на него. Однако откинув прочь из головы всё, он начал двигаться, бросаясь то влево, то вправо, он начал с шагистики. Шаг влево, шаг вправо, обманный финт и удар! Генерал не утруждал себя к блоку от удара Гимли, вместо этого пропустив его и сделав собственный выпад. Сделал это он потому что броня его неуязвима, а потому, он может не тратить времени на блок и может сразу перейти к атаке, вот только он не учёл материал, из которого выкован меч опонента. Как итог, косой взмах цвайхендером из пурпурной стали высек на его броне широкую щель, через которую остриё перерезало её заклёпки, наплечник брони теперь немного обвисал Гимли продолжил выискивать слабость в конструкции его брони. Доспехи плотно облегают его тело, но тем не менее, они имеют конструктивные недостатки: швы и стыки в районе суставов, подмышки и пах, а также плечо. Уотерс собрался ещё раз нагло атаковать его, но Вильгельм спустил бастарда с небес серией ударов, к концу которых, руки Уотерса бросало в дрожь. Ударом справо, генерал "отсушил" левую руку Гимли, ударом слево, генерал "мягко" навредил верхнему поясу костей, так, будто бы боялся их сломать, ударом в солнечное сплетение, генерал поставил точку. Переломанный, избитый и униженный, он упал на колени, испытывая мучительную боль во всём теле. Вильгельм вновь начал терпеливо говорить, но он не слышал, он погрузился в себя. Вспоминая свою жизнь вспоминая улыбку потерянной матери, вспоминая первые эмоции испытанные в безответной любви к дочери лорда Арбора вспоминая необычного юношу, благодаря которому он выжил, вспоминая учителя, что заменил отца и был безжалостно убит прямо у него на глазах... *** Очередная вспышка пламени возвестила окружающих о поражении сифонофором судна, а пока густой дым и крики моряков перекрывали обзор Вильгельму, мальчик опустился на корточки рядом с Ханом. Он не может его сейчас допросить, для того чтобы развеять свои сомнения о том, кто он на самом деле, однако ему известно пара трюков, благодаря которым он худо бедно может достать из него информации. А именно, украсть его лицо, ибо с лицом Безликие забирают и его личность, душу и восспоминания. Наскоро освежевав его лицо, тот сделал срез на своей ладони, а после нанёс катализатор магии т.е. кровь, себе на лицо. Стоило юноше приблизить освежёванную кожу к лицу, как невидимая сила слила их воедино. Мгновение, и мириады красочных картин одна за другой пронеслись перед его глазами, открывая ему тайну, что так долго хранилась в чёрном ящике. Юноша ещё несколько секунд стоял в ступоре, не понимая, как это возможно? Пусть у него и были подозрения на этот счёт. Но ждать было нельзя, иначе он упустит шанс. Взяв у мертвеца из-за пояса мешочек с сюрпром, Безликий мальчик бросился вперёд через шлейф дыма. Рзвеяв заслон, он увидел на другом конце палубы, как отряд из шести человек, вырубив, связали и водрузили безсознательного Гимли на другую галею. Подолгу он не медлил, косым движением отрезав кинжалом вант-тросс, что начал из-за силы тяготения развёртываться да поднимать парус, Безликий зацепился за его краишек и поднялся ввысь. Ноги его вдруг перестали чувствовать под собой опору, а лицо начал обдувать порыв ветра. Под аккомпонемент сражений, он обогнул по спирали скрипящую мачту, несясь всё быстрее. Набрав необходимую скорость, юноша выпустил из рук тросс, его сердце замерло, когда тот поднялся в небеса, а глаза наполнились детским блеском из-за ярких эмоций, но отбросив это, он вонзил кинжал в парус соседней галеи, остановив своё падение, а после сбросил вниз пару склянок из мешочка, что наполнены бело-молочным дымчатым веществом, одну из них он оставил себе. Склянки, приземлившись с высоты, разбились и выпустили наружу густой слепящий дым. Дым мгновенно заполонивщий всё вокруг не дал людям видеть дальше собственного носа, что при встрече с Безликим, может быть роковым фактором. Юноша которому не нужно зрение, чтобы ориентироваться в пространстве, начал словно бесшумная тень, умерщвлять всех на пути, пока он не добрался до тела Уотерса. Развязав путы, мальчик нашатарным спиртом за секунду привёл бастарда в чувство. Быстро поняв, что к чему, бастард схватил Фьёргина за шкирку, бросив его в море, а после и сам за ним последовал. Вскоре два союзника вплавь добрались до канализационных стоков, а оттуда дальше прочь от Ар Ноя. *** - Мой генерал, на поиски уже высланы группы егерей, вскоре они будут у нас. - отчитался офицер перед Вильгельмом. - Отзови их. - Простите? - в данный момент "Берсерки" перебирали завалы, оставленные собою же. - Сейчас он не готов меня выслушать, а когда будет готов, он сам придёт ко мне. - Слушаюсь! - И избавтесь от этого ничтожества, он оскорбляет мой взор. - зло проговорил он даже не смотря на изуродованнного Хана. *** Волон Терис. - Итак, подведём итоги переговоров. - сказал генерал-капитан Золотых Мечей. Недавно в Волон Терис прибыл корабль с очень необычным экипажем на борту: свита морского владыки из дипломатов, посланники Железного Банка, и что ещё важнее, три Безликих. Причина визита ясна - встреча с капитанами Золотых Мечей, которые встали лагерем у реки, близ города Волон Териса. В окружённой золотыми черепами бывших командиров отряда палатке, генерал-капитан Золотой Роты Саймон Свитч, в присутсвии своих капитанов, казначея, а также нескольких сержантов, подписал асьенто. - Ваши указания и полномочия подробно изложены в этом документе. - отдал ему соответствующую бумагу посол владыки. - Хмм... мои люди сейчас приступят к его изучению, а я, ввиду срочности договора, предлагаю приступить к созданию плана ведения боевых действий, согласованно с вашими силами. - Саймон не мог терпеть отлагательств и, потому как Золотые мечи наконец восстановились после войны Девятигрошевых Королей, они хотели как можно скорее сделать заказ, а о большем союзнике чем Браавос, они и не мечтали. - Трудолюбивость, люблю эту черту в вас. - сказал тот же посол переходя к делу. - Вы правы, но обсуждать это вы будете с ними. - указал он на троицу, представлять которых, Золотым Мечам не требуется. - Всегда мечтал с вами познокомится, но вижу вы не в настроении для разговоров, тогда приступим. Как только прибудут корабли обещанные Браавосом, я смогу поднять на север по реке Ройне Золотую Роту, достигнув Кинжального озера, уже скоро мы достигнем реку Койне у Ар Ноя, а оттуда до Квохора рукой подать. Зная, что мы прибудем скорее всего Вильгельм подгодовит засаду в лесном массиве, что станет основной проблемой, после этого мы встретим полчища наёмных отрядов под стенами Квохора, не говоря уже и о проблеме штурма.. Хмм… будет тяжко, но Золотой Роте это подсилу. - закончил тот. - Генерал-капитану не о чем беспокоится. Золотой Роте надо лишь отвлечь внимание армии, а Люди возьмут на себя генерала. -раздался в тишине потусторонне-жуткий глас тех, кто уже перестал быть людьми. - В таком случае обсудим данный вопрос более развёрнуто. *** Валисар. Спустившись по реке Ройне на крупной барже, что переносит древесину Квохора, мальчик и Гимли остановились у порта. Найдя гостиницу и пригожее заведение, Гимли взял из их поклажи мешочек монет и решил запить всю печаль, что томила его в последние дни. А юноша отправился на встречу с Безликим, стоящим выше по иерархии ордена. Войдя в переулок, при свете луны, мальчик остановился. Глаза его обманывали, но чувства не подвели, ибо Безликий вышел из тени под сияние луны прямо за его спиной, вытянув руку. - Мальчик выполнил заказ безупречно, а теперь он должен передать все сведения о субъекте Бродяге. - словно на автомате произнёс безжизненный голос. - Добрый Человек вызвал мальчика в Браавос... - А если мальчик хочет сам довести дело до конца? - оборвал его мальчик, словно облив холодной водой, вывел его из сна. - Оспаривать решение главы ордена - не лучшая идея. Юноше было велено найти Бертольда Зенита - он нашёл. А если он... - Вильгельм - это не тот с кем справятся трое неопытных Безликих, вроде вас. - мальчик презрительно оглядел ещё двух Безликих пытающихся скрыться на крыше и продолжил. - Мальчик нашёл к генералу подход, он знает как его сломить и убить. Троица долга не решалась, обдумывая риски и выгоду, но в итоге Бродяга решил опустить руку и согласился на условия. Сжав губы и сморщив брови тот спросил: - Троица принимает условия мальчика и в случае чего, готова нести ответсвенность за своё решение, Бродяга слушает юношу. *** - Наливай. - С тебя хватит. - Что..? - спустя несколько долгих часов пъянки, Гимли еле мог различить юношу перед собой. - Хмм... - прищурился тот. - У нас были весёлые приключения, но всему приходит конец, пора и нам расходиться. - отпихнул тот от себя Фъёргина. - Что я слышу? Что я вижу? Ужель бастард из Вестеросса сдался, аль слух подводит меня? - Хмф... сейчас не до твоих упрёков, пацан. Мне и без тебя... худо. - И всё таки, ты сдался. - Уотерс зажал в кулак деревянную кружку. - Не этого от тебя ожидал Хан, он верил, что ты в силах доводить дела до конца. - Гимли не хотел это слышать. - Он верил, что ты достойный защитник своей матери... Следом за этими словами, мальчик чуть было не получил удар кулаком по лицу. - Не переходи черту! - зарычал на юношу Гимли, стоя на голову, а то и на две выше. - Твоя мать ждёт тебя, одна, в плену у того кто убил твоего учителя, которого ты чуть ли не отцом миловал. А ты жуёщь сопли, запивая тоску ядом да закусывая отравой. Схватив Фъёргина за шкирку, бастард прижал его к стене, распихнув зевак. С грохотом ударив тело мальчика об стену, Гимли вплотную приблизил своё лицо к его, выдыхая из ноздрей чуть ли не пламя. Оскалив зубы, тот долго рычал на него, сморщив брови, Гимли долго пытался надавить на Фъёргина, однако пусть телом тот и слаб, но духом не уступал ни на миг. - Чего ты от меня хочешь, сопляк? - тот не ответил, вместо этого протянув ему одну фигурку, добытую им ранее в сумке Хана. - Мама... - он трепетно изучал нефритовую фигурку, единственное, что у него осталось от матери. Погрузившись в себя, бастард некоторое время не двигался, пока вновь не начал млеть. - Чёрт... долбанная медовуха, из-за неё я что-то распустился, - промямлил он вытирая обильные слёзы. А Фъёргин молча наблюдал за переменой эмоций на лице своего компаньона, всё время пытаясь не приводить параллели в уме с собой. - Итак... может поговорим? - спросил юноша. - Да... да, нам надо поговорить. - ответил отпуская его Гимли. *** - Что это? - спросил бастард. Было раннее утро, а зорька только начала выступать на горизонте, за просторами общирного леса, осветляя утро бликами тёплых алых лучей. Тем не менее порт в это время уже кипел, заверщивщие ночью разгрузку древесины рабы, подготовили баржу вместе с матросами к отбытию в Квохор. Прозрачная да зеркально чистая река Ройне тянулась и ветвлялась, радуя глаз моряков. Гимли и Фъёргин собрали свою поклажу и решили отбыть на этом судне, а пока матросы готовят его, юноша решил подарить Гимли сконструированный им же браслет. - Нигде в мире аналогов этому чуду не сыскать. - начал объяснять мальчик. - Спусковой механизм позволяет быстро и гладко обнажить скрытый клинок, что в бою может стать незаменимым козырем. - Хмм.. ты довольно начитанный малый, а где ты его раздабыл? Не жалко расставаться? Про это юноша решил промолчать, про то, что скрытый клинок разработан им же, Гимли не поверит, начнёт зубы заговоривать. Впервые о скрытом клинке он прочитал когда ему было лет восемь, в книге, что написана Глефом Мустафаром. Вкратце, скрытое лезвие было своего рода браслетом, который с помощью механизма раскрывал секретное лезвие чуть ниже запястья, по словам Мустафара при правильном изготовлении силы развёртывания указанного клинка было бы достаточно, чтобы пронзить плоть. После года работы и исследований в области техники и механизмов юноше удалось создать простой, но эффективный механизм на кожаном браслете, который позволял мальчику открывать и втягивать скрытое лезвие. Юноша должен был надеть кольцо, к которому была привязана верёвка, и когда Безликий мальчик достаточно оттягивал безымянный палец, верёвка активировала механизм, который, в свою очередь, открывал и убирал лезвие. Проблема заключалась в том, что усилие механизма, было недостаточно сильно, её не хватало даже для того чтобы проткнуть хлеб. Мальчик проанализировал механизм, должно быть, тысячу раз, и вскоре он понял его суть, после чего внёс в клинок корректировки. Веревка, что приводит в действие весь механизм, активирует своего рода тяговый переключатель, который мальчишка заказал у личного кузнеца Безликих, затем переключатель активировал набор шестёрен, оттягивая назад пружину, что является последним детонатором выходящего лезвия. После длительной и кропотливой работы, ему удалось создать скрытый клинок ввиде браслета, что носит он и подарен Гимли. Помимо нового браслета и цвайхендера за поясом, Гимли также имел хорошую броню, купленную недавно в Волантисе. С того момента как между ними прошло обсуждение плана, убыло две седмицы. Ни на миг не умаляя своего порыва, они продолжили готовиться к роковой встрече. Юноша собрал поклажу, отточил клинки, сцедил в склянки яды и безудержно вёл контроль над своей и Гимли физической подготовкой. Чтож до самого Уотерса, то он отбыл в Волантис, где позаботился об их снаряжении. Купил для себя броню да озаботился её вальцовкой и закалил меч, а Фъёргину он достал, из изобилия рынка, заморскую бутылку, наполненную дивно-странным дымом - это потом юноша ему объяснит, что это аэрозоль или говоря по другому - дымовая завеса. *** 266 г. от З.Э. Кинжальное озеро. Пока войско было подготовлено, вместе со всем необходимым, незаметно минул месяц, ознаменовав начало нового года. Однако не было праздников на этот счёт в этом мире, посему и двинулись те в путь к Квохору. Используя выделенные галеи да суда побольше, Золотая Рота поднялась выше по реке Ройне, достигнув Кинжального. Здесь, в утробе бродячих разбойников, от воров до незаконников, что обжились выгоды ради у берега сего озера, генерал Роты решил остановиться ради заключения сделки. Дабы не остановливать всю Роту, быстроходный дромон форсировал озеро оставив далеко позади остальные корабли и доставил сюда генерала Саймона Свитча. Встретившись у брода, колонна до зубов вооружённых Золотых мечей обнажили клинки да взвели арбалеты с луками, готовые в миг умертвить врага, на что те встретили симметричную реакцию от банды разбойников да наёмников. Принц-разбойников, как он себя кличил, вышел вперёд на резвом скакуне, приодевшись в пёстрые тона. На встречу ему вышел уже генерал-капитан в сияющих доспехах и верхом на мустанге с вьющейся шевелюру. Обе стороны некоторое время обсуждали договор и условия, сохраняя напряжённую атмосферу, будто готовые броситься друг на друга, только дай повод. - Если ты веришь, что разбойники и воры хорошие союзники, то ты глупее моего брата. - ухмыльнулся в ответ на сделку принц-разбойников, получив поддержку в виде ржания собственного коня. Проведя по гриве да потянув за повод, он успокоил его. - Верю, если знать, что твои яйца крепко зажаты меж твоим долгом и кровными узами. - ответил Свитч, сделав акцент на последнее, тем самым вызвав смех как у себя, так и у своего брата. - Ха-ха-ха... я скучал по тебе, брат мой! - наконец улыбнулся тот. Прошагав коней друг к другу, те крепко сцепили руки. - Я надеюсь, что грядущая битва увенчается успехом. - молча согласился на договор принц, на что Саймон лишь томно кивнул. *** Квохор. Исполинских размеров город-епархия Квохор расположился глубоко на востоке Эссоса, чуть западнее Квохорского леса. На прилегающих просторах изобилуют плодородные поля, что ежегодно приносят обильные урожаи, обогащая продуктами рынки, куда крестьяне ходят на ярмарку, выставляя на показ урожай. Купцы со всего мира съезжаются в город, кто-то торгует собственным товаром, кто-то развивает тороговые сети. Уличные просторы полнятся грохочущей толпою, что активно блюстит размеренную жизнь. Славящиеся на весь мир ремесленники ткут разного рода гобелены, проделывая тонкую работу, кузницы, которым равных нет во всём мире, неустанно выковывают металургические шедевры, из которых позднее делают ювелирные изделия, что приносят баснасловные прибыли. Город теократии, тоталитаризма, подобно своим соседям, находится в подчинении жрецов и носит дурную славу Города Чародеев. Зима, забытое слово в этих краях, потому как даже в самые суровые зимы, снег так ни разу и не выпал в Вольных Городах. Но будто бы смеясь над их спесивостью, белые вороны начали парить да кружить над многими городами, что расположились на западе Эсоса. Одним из них стал Квохор. Синий иней покрыл тонкой плёнкой много рек и озёр, привнеся стужу и мороз. Тучи замщелым ковром укрыли небеса, начав выстилать всё до горизонта белесовыми снежинками, радуя глаз детишек. Вскоре те бело-белым окрасили землю под "Охи" и "Ахи" горожан, крестьян и прочих людей, что не преминули задержаться в Квохоре. Однако была и обратная сторона данного явления, многие поля и пастбища стали непригодны для пасева, а созревающий урожай промёрз, что сильно разочаравал многих крестьян, в страхе оглядывающих свои поля. Тем временем, люди впервые для себя открыли прелесть власяниц, что тепло и приятно греют тело. Заполненные снегом широкие улицы кипели от народа. Высокие пальмы и прочие древа южан не выдержав мороза завяли. Быстрые колесницы резво огибали улицы. Глубже, во внутреннем кольце города, где стоит монолитный храм жрецов Чёрного Козла, расположилась и резиденция Берсерков. Но об этом позже, сейчас мы вернёмся в одну из улиц Квохора. - Эй! Наглая ворона! - крикнул и погнался за пернатым купец у прилавка, что только что расстался с драгоценным украшением. Тучный мужчина с завитыми усами едва дёрнулся, как столещница с украшениями опрокинулась, а товар расстёкся в сугробе, Белая ворона, цепко держа в клюве колье, пролетела меж улиц, подымаясь ввысь и приземляясь всё ниже и ниже на вершину моста, где стоял обитый в пальто воин. - Снег выдаёт твои шаги. - промолвил тот убирая в карман драгоценность да милуя ворона. Но обернувшись, тот обнаружил лишь сонм бродячих стражников и пару резвящихся в снегу детишек, что гурьбою играют в снежинки. - Малыш? Хмм... - тут он вдруг услышал странный звук под ним, вернее, под мостом. Не успел он свеситься над парапетом, как от шага незнакомца разлетелся в стороны сугроб на парапете. Однако воин успел приметить его, спасибо глазу ворона. - Увы и ах. - успел остановить атаку воин, а после, нанёс колотую рану незнакомцу в живот и... он исчез. - Что..!! - Сзади. - раздался шёпот у самого его уха, а воин застыл в ступоре и шоке. Рука незнакомца потянулась к его голове резко сняв капюшон. - В который раз победил я, Уотерс. - Как ты это сделал, чертёнок?! - спросил Гимли, сдёрнув шарф у лица Фъёргина. - Скажу, если расскажешь мне про варгов. - он обратно обвязал шарф у своей шеи, укрываясь от вьющейся стужи и мороза. - Хотя, уж лучше молчи, у каждого должен быть секрет, не так ли? - изогнув бровь спросил Гимли, на что мальчик странно отвёл взгляд, но Уотерс не обратил на это внимание, уклоняясь от удара снежка, случайно брошенной детьми. - Ха-ха-ха... - Не смешно. - чутка вьелся Фъергин, отряхивая голову от снежка и ругаясь на свою запоздалую реакцию. - Странно это. - кивнул он на мороз. - А зиме здесь слыхали лишь из слухов, так откуда этот сырбор? - Сыр... что? - Ничего. - отмахнулся тот, переводя тему, его взор устремился на горизонт. Стояли они на довольно высоком мосту, где им открылся вид на густой Квохорский лес, что окрасился в белый. - Думаю время пришло. - кивнул он в сторону стены, где защевелились стражники. - Да, я выждал на месяцы вперёд. Пора, наконец, поставить конец этой истории. *** - Враг занимает позиции. В просторном помещении полном разного рода убранств, вокруг круглого стола, где высечен, будто по карте, запад Эссоса, заняли свои места офицеры Берсерков и вели горячее обсуждение плана действий против вторжения Золотой Роты. Капитан разведки, под командованием которого служит отряд варгов, ведёт наблюдение не только за их передвижениями, но и за отдельными личностями. - Итак, численность вражеского войска примерно двенадцать тысяч, помимо Золотой Кампании в нём также имеются другие наёмничьи отряды. Расположение армии в данный момент у подступах Квохорского Леса. Благодаря тому, что мы их засекли ещё у Кинжального, было мобилизовано множество сотен малых партизанческих отрядов, что окажут им тёплый приём в лесу. - ухмыльнувшись, тот продолжил. - Перекрыв пути снабжения мы возьмём их в котёл у Белой Поляны, в чём нам поспособствует кавалерия Торга. - кивнул офицер на стоящего подле старца - В случае прорыва, оборону города будет возводить Грозный Бъёрн. - кивнул он на другого офицера. Далее шло развёрнутое обсуждение плана действий, помимо этого, было предложено пара других разумных решений другими офицерами, а также тщательный анализ армии противника, с вычислением слабых зон для оказания давления на противника. Однако на яву же, план был совсем иным, потому как это тайное совещание было лишь актёрским цирком, для лишь одного зрителя - Безликого. Уверенный, что его личность не раскрыта, он продолжил вести разведку. Но на самом деле обсуждение плана проходило совсем рядом, в тайном помещении. Спустя несколько часов военный совет заверщился и подставные офицеры были распущены, а вместе с ними убыл в закат и Безликий. Ровно и твёрдо передвигаясь по закаулкам резиденции форпоста, через несколько минут он остановился у уголка. Половину его освещал свет, что проникал вместе с морозом через окно, а половина была затемнена, в ней и укрывался другой Безликий. Обменявщись информаций, те разошлись, один ушёл к Золотым Мечам, а другой вернулся за новой информацией. Но стоило ему завернуть за угол, как нож воткнулся в его спину, разминувшись с позвоночником, нож рассёк лёгкое, таким образом перекрыв как дыхание, так и его возможность издать звук. Прикрыв рот Безликому, его убийца чуть повернул нож, а после поднял вверх, высекая лезвием длинную линию и разрывая лёгкие в паре с сердцем. Глаза Безликиго закатились, а после он пал бездыханным грузом. Вынув нож, убийца лихо скрыл тело, уйдя прочь. *** Распустив совет, Вильгельм остался один в тайном помещении. Передвинув стул, он покрепче закрепил заклёпки брони, чуть больше внимания уделив наплечнику, что был перерезан в бою с Гимли. Закрепив одной рукой портупею с мечом, другую он положил на рукоять и пошёл к выходу из помещения. Выбравшись из резиденции, тот в сопровождении гвардии направился к стене внутреннего кольца, там Вильгельм встретил жреца. - В связи с военным положением, мы оказали всю необходимую моральную поддержку для народа, что собрался у храма. - Вильгельм кивнул, оперевшись о парапет высокой стены, что сейчас был полон Безупречными, чьи копья обвязаны длинными косами - традиция, после их победы над Кхаласаром, защитив город. - Вы были нашим хранителем многие годы и я не сомневаюсь в вашей победе, но... для достоверности... было бы славно... - Принести жертву? - закончил за него он. - Я избавил вас от этой гнусной традиции много лет назад, не стоит проливать кровь за зря. К тому же... шанс ещё представится. - генерал в прищуре смотрел на горизонт, где парила белая ворона. - Интересно... - В таком случае, я откланяюсь. - исполнив полупоклон, жрец удалился. Спустя минуту, Вильгельм уловил запах, запах крови, запах магии, запах Безликого. - Первый, второй, третий, будьте здесь. Без моего приказа ни с места. - бросил тот гварлейцм чуть ли не в бег срываясь. Вильгельм быстрым шагом начал нагонять жреца. Переулок за переуолком, улица за улицей, а в момент преследования думал, как мог он не заметить Безликого? Вывод ясен, с ним был варг, белая ворона, что обратила его внимание на себя. Но в чём был план? Он думал, что успешно рассекретил всех Беликих, что прятались у него под носом, так неужели это совсем новый Безликий? Как бы там ни было, стоило повернуться в очередную улицу, как раздались шаги. - Не смог смириться с поражением? И куда это тебя привело? Снова ко мне. - генерал повернулся лицом к Уотерсу. - Теперь-то... ты готов меня выслушать... Гимли? - прошептал Вильгельм. - А толку? - преградил выход из переулка Гимли. Всё шло по намеченному плану Фъёргина, отвлекающий манёвр успешно справился и разделил генерала с его гвардией, а вся рота Берсерков готовится к столкновению с Золотыми Мечами. Правда, Гимли не знал, какой именно отвлекающий манёвр заманил Вильгельма. Но сейчас его это не волновало, ведь сейчас Вильгельм в его руках, но перед тем как убить, Уотерсу необходимо узнать ответы на вопросы. - Я лишь хочу знать, где моя мать? Где ты её спрятал? Что тебе нужно от нас? И кто ты? - "Кто ты?" - это неправильный вопрос. На твоём месте, я бы ещё подумал. - Понятно. Значит по-хорошему ты мне не ответишь. - Гимли больше не скрывал злобы в голосе. - Перед тем как умереть, ты за всё ответишь, ЗА ВСЁ УБЛЮДОК! Переулок был десять метров в длину и в три ширину. Сугроб под сапогами громко хрустел, а свет солнца ярко озарял улицу сквозь облака. Гимли снарядился в полу-доспех с сегментами брони, сделал он это чтобы не стеснять движения. Наплечники с готическими наручами, голени защищенные саботонами, а на тело одет наддоспешник - сюрко. Обхватив двойную рукоять меча обеими руками, Гимли встал в стойку быка и начал медленно сокрашать дистанцию. Медленно вытащив длинный меч, встал в защитную стойку Вильгельм. Приняв это как за шанс, Уотерс в три шага сократил дистанцию, резво, но аккуратно вступив в бой. Повернув корпус влево, он несколько прокрутил меч, немного изумившись этой скорости, Вильгельм косо отвёл его удар, будто росчерком пера. Но это было лишь начало, молниеносная синистра встретила зеркальную декстеру, сразу за тем, Гимли начал развивать сумасшедшую скорость. Стиль Гимли основывался на максимальной эффективности, при минимальном движении меча. Он часто использовал ноги, чтобы избежать удара, бастард лишь слегка скользил по земле. Его движения почти невозможно предугадать. Он проводил вертикальный разрез и за мгновение до того как генерал успевал поставить блок, он менял траекторию удара на девяносто градусов. Тем самым проделывая косое движение, тогда удар приходился в бок и все это он проделывал с феноменольной скоростью. Встав у надломанного парапета высокой стены, что обрамлена многочисленными бороздами, четверо Безликих смотрели как два опытных воина схлестнули мечи. Вступив в клинч, Гимли прокрутил мечи в бок, но получил удар коленью в рёбра. Испустив тяжкий вдох да собрав воедино силы, бастард положил руку на лезвие меча, защищённая наручью рука крепко вцепилась в холодное лезвие, устойчиво перенеся вес на ноги, бастард ударил его крестовиной меча. Мимо, плечо гарды на дюйм разминулась с глазом Вильгельма. Но в связке с этим, Гимли, держа руку на лезвии, провёл удар пурпурным лезвием. Однако и здесь сыграл многолетний опыт генерала, тот играючи уклонился от меча. Бастард наступал, вцепившись в двойную рукоять, он с криком провёл размашистый удар. Генерал уклонился и от этого, но удар был столь сильным, что меч снял кромку камней со стены, создав сильный сноп искр. Цвайхендер, к удивлению их обоих, начал тускло светится. Впервые за минуты боя, генерал насторожился. Руки больше не были расслаблены, теперь он смотрел на Гимли серьёзно, оценивающе. В отличие от тяжело дыщащего Гимли, он держался стойко, лишь волосы прилипли от пота к лицу. В тесном пространстве длинный меч не поможет в атаке, потому, трезво оценив ситуацию оба бойца вынули из-за пояса стилет. Броня их обоих была сильно изношена, тут и там были видны вкрапления, прорези и смятые комки, меч генерала получил множество зазмеивщихся трещин и годился только на переплавку, а вот меч Гимли сохранился в приемлимом состоянии. Бастард бросил стилет, пытаясь отвлечь его внимание, и бросился прямо на него, но совершил ошибку. Вступив в клинч, Гимли обнаружил, что не может вынуть второй стилет, потому как тот примёрз к ножнам. Неизвестно почему генерал не стал его убивать, тот лишь вырубил его ударом эфеса меча, но расслабиться ему не дали, вслед за этим, он был окружён четырьмя гвардейцами, за ликами которых скрыты омерзительные его сердцу существа, что обманом привели его к нынешней ситуации. - Чем я обязан вашему визиту? - начал тянуть время Вильгельм. - Бертольд Зенит, ваше имя появилось в "Чёрном Списке", вы обвиняетесь в ряде преступлений против Железного Банка. Многоликий уже заждался... - Безликие принялись обнажать мечи и сокрашать круг, внутри которого находится генерал. - А кто решает чьё имя должно быть в "Чёрном Списке", а чьё в "Белом"? Я же думаю, что весь ваш "орден", это сборище лицемеров и продажных коррупционеров. - Вильгельм положил ногу на цвайхендер. - Вы прикрываете свои грязные убийства, под волей давно забытого бога, а на деле вас держат на коротком поводке те у кого есть деньги! Вильгельм фортелем взвил цвайхендер, в связке с этим пнув тело Гимли, отбросив его подальше, тот собрав сугроб ударился о стену. В то же время, Фъёргин разбил о землю склянку с аэрозолем, разнеся во все стороны густой серый дым и ослепив генерала. Первым же взмахом, генерал разрубил на две части саблю гвардейца-безликого, вместе с его туловищем. Верхняя часть тела с хлюпом приземлилась на земь и окропила алым снег, где осели его кишки. Пока в его глазах затухала жизнь, другие Безликие вступили в бой, нанося удар за ударом по телу Вильгельма, но их мечи то отскакивали от алой брони, то не наносили урона вовсе. Вильгельм наконец вошёл в приемлимый темп, используя стилет, тот заблокировал клинок одного и подсечкой опрокинул другого. Цвайхендер упёрся о плечо крестовины меча Безликого, спустя миг, пурпурный клинок в руке Вильгельма отколол плечо гарды и разрубил пальцы Безликого. Меч глухо упал на сугроб, вместе с тремя пальцами. Хрип, сорвавщийся с уст того Безликого, сменился хлюпаньем, когда стилет рассёк его горло и Безликий осел на колени, безудержно выпуская из горла багровую студень. Но в тот же миг, броня неуязвимого война была сорвана, по вине разрезанных заклёпок, а вместе с тем, мальчишка разрубил ахиллого сухожилия и подколенные сухожилия Вильгельма. Но безнаказанно сбежать юноше не дали, последнее, что видел мальчик - это яркий, фиолетовый свет, а после - тьма. *** Просыпайся Гимли... Малыш... очнись... ...твои кошмары ушли... матушка зовёт... Весь покрытый снегом, Гимли недвижимо лежал на брусчатке. Наручи были сорваны, из-за чего к его рукам прилилась кровь, а кончики пальцев немели от холода. Его ресницы покрытые белым снегом чутка задрожали, а после, его раскрывщимся глазам предстал вид того, как цвайхендер рассёк лицо Фъёргина, а сам генерал упал на колени из-за разрезанных сухожилий. Бастард некоторое время смотрел на то как красочно опадают снежинки, на то как красиво кровь окрашивает брусчатку и снег в багровые тона. Испуская вздохи, тот скрипя зубами поднялся на колени, а потом и на ноги. Его глаза зацепились за изрещечённый меч Вильгельма, а дальше за него действовали рефлексы. Выхватив меч, он резво сократил дистанцию между ними и всадил меч через проём доспеха тому в спину. - Хаа... кхх.. Уставший и израненный, но всё ещё не сдающийся, Вильгельм локтевым ударом оттеснил своего врага и, перекинув через бедро, принялся яростно душить, но лишь завидев лицо Гимли, ослабил хватку на его шее, тем самым позволив бастарду вытащить из его пояса кинжал и всадить в свою грудь. Примечательно, что данный кинжал подарил Гимли именно Вильгельм. Встав над испускающим последние вдохи телом некогда великого война, Уотерс хотел было расспросить его про то, где его мать, но слова застряли на его устах. ""Кто ты?" - это неправильный вопрос. На твоём месте, я бы ещё подумал." - Кто... кто я? - задал правильный вопрос Гимли. Услышав заветные слова, рука генерала медленно опустилась под поддоспешник и вытащила из под доспеха медальон, что был украшен дивной гравировкой искусного кузнеца. Вручив его в руки Гимли, ответил: - Ты мой сын... Опустилась тишина. В эти секунды, лишь ветер изредко завывал, боясь потревожить тишину. Никто и ничто не осмелилось бы издать звук, когда Гимли, трясущимися пальцами открывал медальон. Внутри же, была картина, картина двух влюблённых. Парень, чьи черты лица напоминали лицо Вильгельма, и девушка, которая была так похожа на его мать... В течении следующих нескольких минут, Гимли выносил всю свою ярость на бездыханный труп Вильгельма. Избивая его, протыкая ножом и проклиная самого разного рода проклятьями, но мертвец лишь смотрел на белое небо, мёртвым взглядом, его волосы распластались по снегу, а изо рта текла струя крови. Из-за многочисленных колотых ран на груди, он истёк литрами крови на сугроб, а вдалеке раздавались звоны колоколов, что возвестили о начале битвы с Золотыми Мечами, но даже они не могли заглушить крики и слёзы одной потерянной души. - Ты не мой отец... нет... ты не можешь им быть! - Может... - раздался замогильный голос сзади. - Фъёргин? Ты жив? - опомнившись, тот вновь сделал попытку успокоиться. - Я видел как... - в этот момент, Гимли увидел перед собой вовсе не то лицо, которое тот ожилал. Перед ним стоял юноша с копной рыжих волос. Лицо другое, но голос тот же. - Ты... ты ещё кто такой? - Думаю пришло время узнать тебе правду. Юноша который приходился тебе другом - Безликий. - у Гимли не было сил как либо реагировать на это, поэтому он молча слушал. - Задача мальчика заключается в том, чтобы убить Бертольда Зенита или, как его обычно кличут по псевдониму - Вильгельма. В ходе этой миссии мальчик понял, что ни он, ни любой другой Безликий не в силах убить его, поэтому был создан план. Идея этого плана в том, что как бы генерал не был силён, он не сможет убить своего сына, убить тебя. - проговорил тот будто отчитался. - Хи... Ха-ха-ха... - вместо тысячи слов, лишь усталый смех вышел из уст Гимли. - И всё же я продолжу. - Безликий юноша решил не тянуть дальше и вытащил из-за спины отравленный мизерикорд. - И если тебе угодно узнать больше перед смертью, слушай меня. - мальчик пнул камень у ног и отбил в сторону кинжал в руке Гимли, а после начал рассказ. - Всё, что ты узнаешь сейчас, я выведал у твоего учителя Хана с помощью одного из трюков Безликих. - Ты был любимым сыном любящих родителей, но проблема в том, что у твоего отца было много врагов. Он не мог подвергнуть вас опасности, поэтому он ушёл от вас, оставив вам сеть ткацких лавок. Спустя годы, к тебе пристроился один из шпионов врагов твоего отца - Хан. Лицо Гимли тускнело с каждым словом и особенно в конце. В стороне раздался шорох и из-за угла вышел единственный выживщий Безликий гвардеец. Подойдя, он встал между рыжим юношей и Гимли. - Он обучал тебя, вместе с этим наблюдая за вами и докладывая обо всём своим покровителям. Но однажды, твоя мать тяжело заболела и вылечить её можно было лишь медициной далёкого Асшая. Как только твой отец узнал об этом, он провернул сложный манёвр, забрав вас обеих из Королевской Гавани. Сразу за этим, Хан отправился на твои поиски, но нашёл тебя лишь в Спорных Землях, но это мы зашли дальше, вернёмся обратно. Твой отец оставил тебя там, где его враги не нашли бы тебя, а сам он с твоей матью отправился в Асшай, но всё было тщетно. Асшайская медицина не спасла её и она скончалась. Твой отец на смертном одре обещал ей сделать всё, но дать тебе жизнь которой не было у него. Но к тому времени как он вернулся, я успел похитить тебя и использовать в своих корыстных целях. - Значит ты использовал меня... всё, что мы пережили, вся наша дружба, всё это ничего не значит для тебя?! - Уотерс встал на ноги, яростно смотря на мальчика. Все его ранние эмоции сменились гневом на одного человека. - Ты мне за всё ответишь! - Это вряд ли... Безликий гвардеец молниеносно накинулся на Уотерса. Рыжий юноша смотрел из-за спины безликого и видел как он придавил Гимли к земле, но ещё через секунду, тот увидел как из спины гвардейца выходит окровавленный фиолетовый меч. Скинув его с себя, Уотерсу пришлось отбиваться от брошенных в него лезвий, после чего, тому уже приходилось уворачиваться от прытких ударов юноши. Спустя немного времени, Гимли отступаясь двигался как можно дальше от мальчика. Проблема в том что он устал, а враг довольно свежий. Филигранно исполнив фляки и рондаты, мальчик резво приблизился к бастарду и чиркнул по его ладони. Тёплая, багровая кровь заструилась по его ладони и локтю, орошая снег в алые тона. Но что-то было не так, глаза разбегались, а сердце чаще колотилось, Уотерс облокотился о стену. - Дьявол! Ты меня отравил?! - Неужели ты думал, что я настолько глуп, чтобы драться с тобой без ядовитого преимущества? Юноша дождался пока яд сведёт Гимли. Тот отключился и упал в сугроб, а юноша без опаски приблизился, чтобы оборвать его жизнь. Но просчитался. Бастард резко встал на колени, послышался механический щелчок и скрытый клинок, который был подарен Гимли мальчиком, вспорол живот мальчика, а кинжал Вильгельма в другой руке Гимли, рассёк от лба и до подбородка лицо мальчика. Когда тот тяжко упал на колени, а кинжал выпал из его рук, Гимли мог лицезреть то, что ещё никто никогда не видел. На месте где он рассёк лицо юноши было два лика. Одно принадлежало рыжему мальчику, а другое брюнету. Одну половину украшал синий глаз, а другую фиолетовый. Уотерс вскоре понял, что особенность кинжала его отца в том, что он способен развеивать магию, но какой с этого толк если они оба вскоре умрут? - Что ты вообще такое? - с презрением он произнёс, обращаясь к тому, кого некогда считал лучшим другом и закрыл глаза. Тело мальчика немело. Он не чувствовал живота, потому как кровь вытекала из неё ручьём, руки продолжали мёрзнуть, а лицо он даже боялся трогать. Когда литры его крови оросили брусчатку, он увидел в ней своё отражение. Рыжая половина лица исчезла будто пыль, а на её место встало его настоящее лицо. Смотря в своё лицо фиолетовыми очами, через лужу крови он думал, рассуждал над словами бастарда. "Что ты вообще такое?" Кто же я? Никто? Фъёргин? А может... ...Фараам? Кто же я... Неизвестно, что тогда решил для себя мальчик, но известно то, что он сделал дальше. Из последних сил доползнув до своей сумки, он достал оттуда склянки. В них содержалась жидкость, чьи целебные свойства совпадают с водой из колодца Чёрно-Белого Дома. Излив горсть себе в горло, он с силой излил другую часть в рот Гимли. Потребовались часы, чтобы Уотерс очнулся и обнаружил себя целым, но к тому времени, мальчика уже не было рядом с ним. Мальчик не вернулся в Чёрно-Белый Дом, нет, его путь пролегал к Асшаю, на встречу к странствиям и новым приключениям, где он окончательно убедится в том, кто он.