Imagine

— Послушайте, я просто делаю свою работу. Поймите, что... — Ты меня убить пытаешься! Вот что я понимаю, стерва ты гребная! Марена тяжело вздохнула, на автомате уворачиваясь от брошенного ночника. Да, так бывает часто. — Мистер Роббен, повторюсь, что я никаким на свете образом не могу вас убить, даже при всём желании. Ведь вы уже будете мертвы. А меня послали сюда лишь для переправки вашей души. — Чушь собачья! Жив я, понятно?! В ту же секунду в чужачку полетели все книги из прикроватного столика, затем чашка, а под конец и очки. Ничто из данного набора цель не задело. — Да, сейчас вы действительно живы, Стэнли,– признала бледная фигура,– Однако вскоре это будет не так. Всё будет иначе,– выцветшие, почти белые глаза сверились с часами и раздражённо прикрылись. — Дааа, дрянь паршивая, это я тебе уже минут десять ору! Вымитайся вон отсюда, пока я полицию не вызвал! — Сэр... — Ууу, полиция, пожалуй, будет лишней.       Все тотчас повернули головы на звук.       В дверном проёме стоял мужчина в странном белом облачении, и наспех протирал нож подолом плаща. — Еле к вам добрался. Хуух, ну у вас тут и дороги, мистер Роббен, сплошной ужас! Как вы вообще терпите каждый раз эту дикую тряску? О, Марни, и ты здесь?– удивлённо наклонив голову, мужчина приветственно расставил руки. — Марк,– холодно кивнула фигура. — Вы, что.. знакомы?.. Кто вы вообще такие?!.. Как... Как вы проникли в дом?! — Через парадный вход. Там было открыто, что, как по мне, через чур беспечно, мистер Роббен,– голова под капюшоном укоризненно покачалась. — Чего? Что за бредни?! Я на охрану дома трачу по две штуки баксов каждый месяц! — Уверен, что система вполне надёжная. А двери... Это, пожалуй, подарок от Марни?– даже сквозь маску, казалось, была видна его улыбка. — Подарок? Скорее помощь и желание вовремя закончить работу. Ты,– голос её становился всё живее, и в такт словам подключились руки,– Задержался. Этот человек должен быть мёртв уже как,– на виду снова мелькнули карманные часы,– Тринадцать минут! — Что... Что вы несёте?.. Убирайтесь, прошу вас... — Чёрт.. Прости, Мар. Это всё Стивен. Знаешь, в последнее время всё сложнее получать контроль над телом. Сегодня он успел проспаться на работе, пусть немного, но от этого малый бодрствовал дольше обычного. Но клянусь, если бы я знал, что ты придёшь по душу этого ублюдка, я бы чем-то вырубил своего умника... — Хорошо, Марк, проехали. Просто делай свою работу, чтобы я могла сделать свою. — Как прикажете, мэм,– покорно и задорливо мужская фигура поклонилась, блеснув в руке недавно полированным лезвием. — Боже милостивый, нет.. Не надо, прошу... Умоляю вас... ОХРАНА! — Они тебя уже не слышат.       Нож моментально подарил простыням багряный окрас, взамен отобрав жизнь их владельца.       Марена из складок плаща поспешно извлекла маленькую ограненную шкатулку, которая, открывшись, заточила в себе крохотный сияющий огонёк, некогда бывший душой живого человека. — Видишь, вот мы и справились. Чётко, быстро, оперативно.. — И с опозданием в пятнадцать минут. Да, вижу. — Не будь такой букой, Марни. И ещё раз прости. Этот у тебя последний на сегодня? — Нет. Нужно ещё забрать бабушку в Бардейове,– голос девушки заметно смягчился, что не укрылось от Спектора. — Во сколько? — В четыре двадцать семь. — Отлично. Если сверить разницу во времени, то у нас есть... Целых пол часа! Могу я составить компанию? — Если лунному рыцарю будет угодно смотреть на умирающих старичков – добро пожаловать. — А вот и подоспела твоя легендарная самоирония. — Ах это ещё что значит?!– пусть тонкий голос был нарочито зол, несдержанная улыбка безошибочно указывала на истинные чувства её обладательницы. — Нет, я серьезно. У окулиста давно проверялась?– шутливо он покрутил пальцами вокруг глаз. — Вот как? Ну, они у меня хотя бы не светятся, как у кошки!       Оба внезапно прыснули со смеху, не сдержавшись. О том, что их кто-то заметит поздно ночью в доме со свежим изрезанным трупом они больше не беспокоились. Какой теперь уж в этом прок? — Позволь проявить учтивость в знак благодарности за парадную дверь.       Не дожидаясь ответа, мужчина бесшумно приблизился к высокому окну, открыв его настежь, после чего жестом поманил девушку, приглашая сделать первый шаг.       Портал, который по случайности был открыт в цветочной клумбе с хризантемами прямо под тем самым окном спальни мистера Роббена, радостно проглотил два падающих тела, успешно выплюнув их на крышу дома в всё ещё спящем, миловидном городе, впрочем, не так уж далеко от поражающе тонкого вопля худющей как трость жены торговца ворованными ценностями. — Мда, бывали приземления и хуже,– прохрипел Спектор, пытаясь одновременно подняться и не съехать вниз по черепицах,– Ты как, цела? — Разумеется. Мне от кошки достались качества получше, чем тебе. Не завидуй только. — Надеюсь девять жизней это в себя тоже включает, потому что ты начинаешь действовать мне на нервы. — Ууу, смотри, а то я обомлею от страха, упаду, разобьюсь об асфальт и настанет в твоей жизни черная полоса! — Думаешь, я буду так сильно по тебе скучать?– слегка приглушённо спросил он, надеясь, скорее, на заверения, что скучать будет она. — О, конечно будешь! Особенно в тот момент, когда к тебе явиться озадаченная Либитина, искренне интересуясь, как она осталась без своего аватара в попытке забрать восьмидесятилетнюю бабулю.       Наконец усевшись без опасения свалиться, они вглядывалась в окно многоэтажки напротив. На предпоследнем этаже одиноко горел свет в окошке, ближе к середине. Шторы были не задернуты, что давало безмолвное разрешение шпионить.       В сравнительно бедно обставленной комнатке мелькнула зрелая женщина. Она копошилась, взваливая себе на плечи белую мешковатую одежду и полотенца, а затем удалилась прочь, в неосвещенную глубь старой квартиры. — Ты ошибаешься. — Что?– переспросила Марни, отрывая руки от подбородка. — Я без понятия, кто эта твоя Литина.. Уверен только, что к Египту отношения она имеет крайне мизерное, а посему... — Мы с тобой встретиться не должны были вовсе. Это так, Марк,– девушка бросила ему блеклую улыбку, снова вернув внимание на яркое пятно света. — Я хотел сказать, что... Совсем не расстроен таким исходом,– он мысленно себя стукнул за столь глупый выбор слов, понимая, что лучше было вообще не трогать эту тему.       Бледное личико, пусть и продолжало следить за пустой комнатой, но утаить невинное злорадство над его волнением не смогло. — Ты никогда не интересовался, кому я служу, что, как по мне, через чур беспечно, мистер Спектор,– перекривила она его сегодняшний дебют,– Что если я работаю на злобную мегеру, по типу Амат, и забираю человеческие души для того, чтобы она их впоследствии пожирала? — Это... Пожалуй, разумно,– немного неловко промямлил он, понимая, что резон в этом был и весьма серьёзен,– Так ты..? — Нет, я не служу злобной мегере. Либитина – это римская богиня смерти и погребения. Чудесная женщина, душ не кушает. — Это примечательно, ведь про своего бога хороших рекомендаций я дать не смогу,– ухмыльнулся Марк, заметив знакомую птичью голову.       Свет из одного окна метнулся в другое, где снова показалась та женщина. На сей раз она была не одна: на инвалидном кресле измученная дама везла ещё более избитую страданиями старуху – вероятно, её мать.       Направлялись они, по всей видимости в ванную, так как из-под открытой нервной рукой двери повалила густая пара. Но в той комнате окон не было, так что глазам снова пришлось принимать пустое, молчащее пространство квартиры. — Как-то странно принимать ванну в четыре часа утра, не находишь? — Так и есть. И вместе с этим, никто не застрахован от старческого маразма. — Это ведь наша бабушка, верно? — Бабушка - нет, а душа её - да. — Ты поняла о чём я,– шутливо дёрнул её за рукав Марк,– Тебе известно заранее, как она умрёт? — Знаю лишь, что сердце остановится. — Дочь, наверное, будет разбита,– заметил он, наблюдая, как та уходит, оставляя мать одну. — Быть может. Подойдём поближе? — Уже?       Ему не хотелось спускаться с этой крыши, пускай и ненадёжной на вид. Слишком уж приятным и мирным был момент, разделяемый с Мареной. К тому же понимание, что после этого они снова непонятно когда встретятся, его нагнетало не хуже, чем пребывание на затворах сознания собственного альтера. — Она умрет через три минуты, так что... — Я понял, что ж, тогда прокатится на черепицах всё-таки придется,– он быстро заговорил, пытаясь не разбавлять привычный тон возникшей грустью.       Проникнуть в нужную квартиру, как и всегда, труда не составило. Осложнения возникли в, казалось, самой надёжной функции – способности дышать.       Внутри пространство затянуло густым паром, который оседал на всё, что мог, создавая немыслимую влагу. Жар, также принесенный испарениями, сдавил их со всех сторон, словно натянув им на лица целлофановые пакеты.       Совершенно сбитые с толку, ни один из аватаров не смог быстро прийти в себя. Лишь через минуту Марк, кашляя и прикрывая нос рукавом, поспешил отворить каждое окно, которое только видел.       Марни же курс не изменила: задыхаясь от омерзительного запаха, едва ли в силах найти ему сравнение, она приближалась к белой, потресканной двери, что вела в ванную комнату.       Без особого труда отперев ее, лицо тут же окатила новая волна жаркого водянистого пара.       Наконец, описание запаха нашлось. Никогда прежде у неё не было такого четкого и ясного представления о том, как же всё-таки пахнет переваренный кусок животного мяса.       Тотчас закрыв обратно дверь, не в силах на это смотреть и отказываясь воспринимать, она в панике рванулась сама не понимая куда. Растерянная девушка бежала б и дальше, если бы её нечто крепко не схватило за плечи, подведя к окну подальше от этого сущего кошмара.       Марни не могла надышаться. Жадно глотая ртом воздух, она искренне завидовала скрытной и непроницаемой маске лунного рыцаря, явно оградившую своего носителя от этой мерзости хоть частично. — Это... То, что я думаю?– всё ещё придерживая девушку спросил он. — Если ты думаешь, что фирменное блюдо той женщины - это овощи на пару, то да, ты всё правильно понял... — Чёрт возьми, Мар... Пора от сюда удирать... — Да... Да, пора. Как только я заберу... — Марена!– он резко и грубо схватил её за руки, которые уже шустро, хаотично рыскали по карманах, в попытке извлечь шкатулку. — Не трогай меня! — Марена.. — Отпусти! Слышишь?!– продолжала вырываться она из его мертвой хватки. — Маррнии,– прорычал он ей прямо на ухо, затем грубо развернул к себе, крепко прижав девушку к груди, и заставил смотреть.       Первое, что она заметила сквозь ярость, была приоткрытая дверь ванной. А затем... Взгляд её зацепился за красный глаз, едва держащийся в глазнице. — Твою мать... — Шшш!       Разваренное тело старухи выглядывало на них из-за щели. Дряблая кожа, сплошь покрытая волдырями, отслаивалась, порой кусками отпадая. Чем больше бабка показывалась из-под проема, тем больше видны были участки висящего мяса, оголённых костей и огромных белый пухырей. Несмотря на всё это, глянув ей в лицо можно было предположить, что... — Она улыбается, или у меня началась горячка? — Марк,– тихим голосом отозвалась девушка,– Пусти.       Больше он противиться не стал, и неспешно оторвал от неё свои руки.       В этот раз шкатулка нашлась быстро, почти мгновенно, послушно открывшись в ладони.       Висящий развалившейся рот подсветился изнутри голубоватым оттенком, и вместе с жолто-красной жижей вывалился из нутра мертвой старой женщины.