на целую вечность

чону снова сидел посреди ночи на скамейке во дворе. разумеется, в компании своей лучшей подружки – сигареты. под ногами лежала мертвая синичка, уже третья за год. чону ещё пару лет назад обзавёлся дурной привычкой считать мертвых птиц, начиная отсчёт по новой каждое первое января. это была третья синица, но семнадцатая птичка. были ещё и голуби, снегири, вороны, сороки и трясогузка. воробьёв пока не было, "но они наверное типа перелётные," — думалось чону. он пнул пёрышко, лежащее на голой земле, то полетело вместе с ветром. — весело живу, однако, — обронил чону в темноту двора. у него больше не находилось слов чтобы описать жизнь, которую он жил. во двор светила фитолампа, освещающая рассаду на окошке какой-то бабулечки. чону казалось это полнейшей бессмыслицей, ведь эти окна выходили на северную сторону, какой смысл ставить рассаду туда, где солнца никогда не будет? тем не менее, яркий свет цвета маджента придавал дворику загадочности. так он выглядел не как богом забытое место на окраине города, а скорее напоминал сцену отечественного артхауса. атмосферно и так по-родному. сигарета дотлела, а у чону в голове роились мысли. каждая из них пролетала так быстро, что чону не успевал и ухватиться за неё. всё равно было понятно, что каждая мысль была о чон джэхёне. ким никак не мог определиться, любовь это или просто одержимость. он вообще не знал, умеет ли любить. поэтому, наверное, он и таил в себе эти чувства каждый раз, ведь одержимость человеком всегда проходила быстро. в этот раз она задержалась, но чону был уверен: не надолго.

***

каждый раз он повторял себе, что депрессии не существует, но эта шутка ломалась вдребезги о написанное в его карте у психиатра. он мог сколько угодно повторять себе эти слова, но от этого легче никогда не становилось. вот и сейчас антидепрессанты в сочетании с нейролептиком опять дали осечку и расстройство начало возвращаться. самое странное в этом всём то, что депрессию все вокруг считают просто плохим настроением, но чону же столкнулся с этим и был готов отказаться от каждого, кто думал так. впрочем, раньше он и сам не мог представить, что у него депрессия. он-то думал, что это просто в нём что-то не то. он был уже дома, но все равно ничего не делал, лишь смотрел в потолок, прислушиваясь к мыслям в голове тщательней. кажется, за окном уже брезжил рассвет. чону ударил по бедру раз. два. три. ещё десяток раз. приятная боль разливалась по мышцам и на душе становилось легче. абсолютно точно на местах удара проступят синяки, ведь кожа у него предательски тонкая. он знал, что с этим пора бы завязывать, но это тоже своего рода зависимость. в конце концов, он же больше не режет руки, правильно? даже этим он уже безумно гордился. — синяки пройдут, а шрамы уже почти сошли. когда-нибудь я очищусь и от этого, — снова бормотал в пустоту чону. он закрыл глаза, но был уверен, что не уснёт. не сможет, да и уже не хочет. иррациональное желание загнать себя ещё сильнее двигало им. — подумать только, я же только неделю назад считал, что было бы здорово оказаться в самом низу пирамиды маслоу чтобы эмоции пропали. сейчас до него доходило, что это было самоисполняющимся пророчеством. его подсознание и бессознательное явно работали против него.

***

в дверь звонили. чону уже три дня не прикасался к ней, никуда не выходил и никому не открывал. даже телефон не проверял, только лежал в кровати и смотрел в потолок. он верил, что это снова какие-нибудь религиозные проповедники ходят по квартирам, до тех пор как звонок в дверь не стал слишком настойчивым. сначала было все равно, потом стало надоедать, в конце начало сводить с ума. чону приложил всю злость чтобы подняться и настучать по голове навязчивому соседу или любому другому, кто пришел. он обошёл по окружности выставленные на полу кружки от чая. он пил чай, пока тот не закончился, а потом стал пить кипяток. в целом, разницу он не уловил. запнулся о провод зарядного устройства, обругал всё вокруг, но пошёл дальше; в дверь все ещё звонили. — да кого там блять... — начал было чону, проворачивая в замке ключ, но, увидев неожиданного гостя, замолчал. это был джэхён. — привет, у тебя всё хорошо? ты несколько дней не появлялся на учебе, я волновался и вот, — смущённо говорил джэхён, пусть чону вряд-ли уловил это смущение. он вообще ничего не улавливал в целом и сейчас в частности. — пришёл проведать. — всё хорошо, не нужно переживать, — с дрожью в сердце отвечал чону, закрывая дверь, но в ту же секунду джэхён сделал шаг вперёд, показывая, что уходить не собирается. юноша вновь попытался оправдаться: — правда, всё хорошо. — я же вижу, что это неправда. разреши мне тебе помочь, пожалуйста, — джэхён протянул руку чону, но тот рывком шарахнулся назад и, оступившись о загнувшийся угол коврика, упал на пол.

***

чону действительно был уверен, что всё в порядке. он сидел, глядя сверлящим взглядом в стену, пока джэхён убирал гору кружек у кровати. потом просто стоял, глядя как тот заправляет постель. дальше он просто лежал, снова глядя в потолок, пока джэхён ушёл за продуктами. раньше чону и помечтать бы не смог о том, чтобы к нему пришёл сам чон джэхён, вокруг которого мысли в голове крутились днём и ночью. сейчас чону не чувствовал ничего, даже удивление никак не проявлялось. — пиздец, — озвучил чону своё мнение о происходящем. джэхён вернулся через двадцать минут и открыл двери ключами, которые взял у чону чтобы снова не звонить в дверь. он долго делал что-то на кухне, чем-то шуршал, гремел и стучал. по запаху чону угадал, что он что-то готовит. желудок свело от голода, но есть, как ни странно, совсем не хотелось. — чону, я приготовил кашу, давай ты покушаешь? — джэхён просил. чону никак не ожидал, что такой самоуверенный человек будет просить его о чем-то. он вообще даже ожидать не мог, что джэхёну не всё равно. — пожалуйста, поешь. — хорошо, — ответил чону и через силу поднялся с кровати. каждый шаг давался ему усилием воли, а джэхён все время шёл на полшага позади, чтобы помочь киму если тот упадёт. на чистой кухне было совсем светло, закатное солнце освещало красным комнату. на столе стояла тарелка овсянки с джемом. чону уселся за стол и взял в руку ложку, зачерпнул немного каши, положил в рот и прожевал. оказалось, это очень даже вкусно. так чону и не заметил, как съел всю тарелку. — давай я останусь у тебя на пару дней, буду помогать, — вызвался джэхён, обеспокоенно глядя на чону. тот слегка поморщился, вздрогнул, но кивнул. джэхён сразу же улыбнулся и от необъяснимой радости обнял чону. ким снова вздрогнул, но объятия принял. окружённый сильными руками чона, он наконец-то чувствовал себя в безопасности.

***

чону курил в открытую форточку и проматывал в голове все события за день. ему совершенно не верилось, что сам чон джэхён пришёл к нему лишь потому, что беспокоился. чону проверил телефон и обнаружил двадцать пропущенных звонков от него. киму стало до боли в душе стыдно, он снова пару раз стукнул себя по бедру и сразу выпрямился, услышав шаги джэхёна. — всё в порядке? я расстелил постель, можно ложиться спать, — теперь чону столкнулся с проблемой. бессонница точно не даст ему уснуть сегодня, тем более, если рядом будет джэхён. — всё хорошо, иди спать, я пока не хочу, — почти легкомысленным тоном отвечал чону. джэхён в ответ лишь нахмурился. — нет, давай ты ляжешь спать сейчас. я хочу знать, что ты хотя бы попробуешь уснуть, — настаивал джэхён, почти похожий на курицу-наседку. чону вздохнул, но бессловно согласился.

***

чону лежал в кровати рядом с джэхёном и смотрел в потолок, снова обдумывая произошедшее за день. чон так невероятно понятливо не задавал вопросов, но всё понимал, будто бы точно зная, что случилось с чону. он окружал заботой и пониманием, без труда угадывая, что в этой ситуации нужно, а что нельзя. сердце стучало как сумасшедшее. для чону было совершенно странно лежать так просто рядом с предметом его одержимости. от этого чувства даже мысли затихали, оставляя за собой лишь толику необъяснимой тревоги. джэхён уже давно спал и чону решил тоже попытаться уснуть. на удивление, в этот день он спокойно уснул, ещё не подозревая, что утром проснется в теплых и бесконечно нежных объятиях джэхёна, который всего-то ответил на робкие объятия самого чону.

***

ближе к полудню джэхён решил повторить успех прошлого дня и накормить чону, на этот раз – супом. несмотря на то, что суп выглядел донельзя аппетитно и симпатично, чону ел совсем нехотя. джэхёна это, разумеется, расстраивало, но тот виду не подавал. сойдясь во мнениях на том, что половина чашки супа это уже здо́рово и здоро́во, юноши отправились смотреть какие-то дешёвые мелодрамы по телевизору за кружкой кофе. к удивлению чону, джэхён искренне сопереживал персонажам каждой мелодрамы и периодически высказывался по этому поводу. — он ведь так о ней заботился, а она ушла к другому! этот хер же совсем плевать на неё хотел, так ещё и страшный он, — ворчал чон, подсознательно всё-таки ощущая, что в конце эти двое все равно сойдутся, ведь таковы законы жанра. чону же сравнивал свою ситуацию с ситуацией главной героини. с одной стороны, он получил самую искреннюю заботу и нежность от интересующего его человека, но сам всё-таки никак не мог понять, любовь ли это или же затянувшееся любопытство. в любом случае, он был неглупым молодым человеком и понимал, что джэхён явно не по доброте душевной приглядывает за ним, за этим точно стоит взаимный интерес. чону было настолько комфортно рядом с джэхёном, что душа трепетала. — а я бы остался с тобой на целую вечность, — как будто между прочим заметил чону, не глядя на юношу. он боялся раскраснеться как ребенок от одного взгляда на него, потому и решил говорить это совсем невзначай. — я тоже, — ответил джэхён то ли на реплику чону, то ли на то, что подразумевалось между строк. он так спокойно принял это признание, будто для него всё это очевидно.