Какой ты милый!

***

Прийти в логово к «Богу смерти » – наверняка было огромной ошибкой. Но Касс не могла струсить, хотелось хотя бы раз перебороть себя. Поэтому, сейчас стояла со всем классом в ловушке. Этот флорист стоит, скорее скалясь, чем улыбаясь. Около Нагисы становится менее тревожно. Видит, как он стоит, весь натянутый как струна. Словно вполне себе готов напасть. Разумеется, у него больше шансов выиграть в какой-либо драке, чем у самой Иноэ. Вполне логично быть как можно ближе к человеку, который хотя бы понимает что к чему. Но и особую ставку на их победу сделать сложно. Ведь они – всего лишь школьники. Не всем даже шестнадцать есть. А это профессиональный убийца. — Захват произведен. Неожиданно, правда? — отсалютовал мужчина, подмигнув подросткам. — Вся комната представляет собой лифт–тюрьму. Я приготовил это специально для вас! — обводит руками помещение, а потом погладил по голове связанную Ирину. Касс незаметно для себя перестала дышать – но решив, что паника ни к чему хорошему не приведёт, вдыхает воздух полной грудью. А если рассуждать логично, какой смысл ему убивать их, верно? Группа подростков ничто для него. Скорее разменные монеты. Ведь правда? Бабочки в животе появляются стремительно – обычный выброс гормонов. Не ощущение влюбленности или комфорта. А реакция организма на раздражитель. — Я думаю, вы уже догадались. Вы мои заложники и наживки для осьминога. Не переживайте, если придет по–доброму, никого не убью. — чревато было бы ему верить, поэтому Иноэ спешно окидывала помещение взглядом. Путей отступления и вправду нет. Заметив небольшую панику среди одноклассников, которая привела к взрыву. Закусила губу. Они правда нашли стену, которую можно взорвать...? Не стоило насколько недооценивать их. Наверное, нужно все же иногда окатывать себя ведром холодной воды. Что её одноклассники – отнюдь не паиньки, и множество из них и вправду могут быть опасны. Кажется, когда она закончит с учебой, она предпочтет забыть о своих дорогих одноклассниках. Если, конечно, Коро-сенсея смогут как-то убить. Все действие происходило в закрытом подземном комплексе. И это ничуть не радовало – если что-то и вправду случится, значит никто их и не найдёт. Сгниют, в лучшем случае. На всех выходах электронные замки, которые открываются лишь сетчаткой глаза псевдо–флориста. Получается, как бы им не хотелось, придется как-то заставить его открыть. Перспектив мало. Касс ещё раз закусывает губу, ощущая жжение. Стоя толпой, они обсуждали план действий. Разделили всех по отрядам. Отряд А – атака. Негласными лидерами этого отряда были Карма и Нагиса. Поэтому никто и не обратил внимания, как голубоволосый потянул к себе Иноэ, сообщив что она будет с ними. Глядит на "руководителей" отряда, со всей возможной скептичностью. Едва не рассмеялась во весь голос. Разумеется, скорее нервно, чем правда находя это смешным. — Я ведь мало чем помогу. — хмурым шёпотом заявляет девушка, качая головой. И вправду ведь – куда лучше её отправить в Б или В. «Б» отвечали за спасение Сучки–сенсея, нужно было чтобы около бессознательной женщины был хоть кто-то. Потому что кто знает, что может прийти в голову мужчине который втянул их в эту «Игру». Отрядом «В» стала разведка – их основная цель осмотреться и найти выход. Терасака был их прикрытием, из-за него казалось что команда только и ищет вступления в драку. Пока все остальные – одни из самых тихих, необщительных в классе. И именно они будут искать выход отсюда. — Ты в критических ситуациях реагируешь быстро. — резко безапелляционно заявил Нагиса, хладнокровно смотря на неё. Спорить девушка не стала, теребя браслет со встроенным лезвием. Увидев что Акабане хмыкнул, с оттенком предвкушения. Иноэ, заметила как он переключился в режим некого автопилота. Доверился своим рефлексам, а не самому себе. Самоуверенный. Отряд двигался по коридору, постоянно смотря по сторонам. Им нельзя не заметить противника. Потому что он дал понять чего это может стоить. Шорох со стороны раздался, и в гнетущей тишине все сразу его заметили. Только вот двоим участникам не повезло. Их сбили с ног двумя точными ударами в живот. При этом ещё их вдавили в пол – совсем как оранжевую розу в классной комнате. Когда мужчина неспешно подходил к ним, то ближе всего к нему была Каяно. Мысли у Иноэ совсем спутанные, а адреналин бил по всему телу, вызывая дрожь, унять которую было слишком сложно. Секунда шла невыносимо долго, когда Касс грубо толкнула плечом, чтобы та отшатнулась. Саму не задело, но попятилась в сторону. С ужасом осознавая – ноги словно приросли к полу, и каждый шаг давался с огромными усилиями. — Надо же, какой цветочек. Весь дрожит от страха, а кидается помогать слабенькому сорняку. — « Бог смерти » смеется, подняв голову слегка наверх. Перед девушками выступает Шиота с клинком в руках, понимая что скорее всего должного отпора они не смогут дать. Да и сам он скорее всего тоже нет, прекрасно понимает. Мальчик не глупый, и не думает что сможет быть выше него. Он идёт медленно, с абсолютным спокойствием. Хоть какой-то отвлекающий маневр. Хлопок, и голубоволосый опускается на колени, как парализованный. Все стоят, не зная что делать дальше. Когда на всех натягивают наручники – они болезненно стягивают руки. Ирина с ним за одно? Почему она помогает этому чертовому психу? Когда Касуми ощущает что Елавич одевает наручники и ей, то специально дёргает руками. Это оказывается болезненным движением не только для неё. Блондинка получает металлом в район живота. Больше никаких других попыток девушка не принимает. Надеется, что это сработает как отрезвитель для учительницы. Та ей в ответ шипит что-то на другом языке. Касс ничего не понимает, но предполагает что это ругательства и угрозы, если судить по интонации. Следом на шею натягивают ошейник. С взрывчаткой. Хотя на вид обычный металл, как и наручники. Их поймали как нашкодивших щенков. Коро–сенсей проваливается к своим ученикам. Любительница растений смотрит на все это с угла комнаты. Где-то он точно должен просчитаться, точно должен. Услышав что их ещё и скорее всего утопят Иноэ морщит нос. От слов Ирины хочется вцепится ей в волосы. Стрессовые ситуации сомнительный метод избавления от страхов, все же решает она. Но уже поздно пить антидот, когда яд действует. Страх ест изнутри, без вилки и ложки. И даже без палочек. — Я выбрала более приоритетный вариант. — легко отмахивается женщина, хлопая длинными ресницами. — Как ты и хотел. — она поворачивается к Карасуме, который стоит совершенно непоколебимо. Разговор происходит в пользу учеников – Тадаоми наотмашь бьёт «Бога смерти» в лицо. — Я передаю вам решение правительства Японии. Эти жизни важнее планеты. Если вы собираетесь убить их, я вас остановлю. — Класс Е почти одновременно облегченно вздыхает. Их учитель выбрал их безопасность. А не безумный план. Касуми опирается о стену, тихо переговариваясь с Кармой. Который уже успел несколько раз достаточно громко поддеть сенсея, и глядя ей скорее в самую душу, чем просто в глаза. — Не слабо тебя приложили об бетон. — девушка кивает на разбитую губу Кармы. Он двигает плечами, морщась от боли из-за этого. Совсем забыл что наручники все еще на нем. Когда он кинулся на « Бога смерти » то его моментально вдавили. Тело не пострадало благодаря новым костюмам. Но вот губа – немного. — А ты бы поменьше кидалась на эпицентр боя. — парировал он, проходясь языком по губам, стирая капли своей крови. Не в новинку ему получать увечья. Стояли с Кармой они наиболее поодаль, битва мало интересовала обоих. Касуми в силу своей нелюбви к насилию, Акабане – из-за головной боли. Как бы не оказалось что у него сотрясение. В ушах шумело, а мир с каждым разом плыл все сильнее. Пытаясь проморгаться, заметила как сполз по стене одноклассник. Что с ним? Веки слиплись, но она услышала голос Каяно и Нагисы рядом. Расслабилась, ощущая как одноклассница подхватила под руку, с удивительной прыткостью, и повернула лицом к стене. У них есть план? Надежда таилась в сердце, так что позволила однокласснице что-то делать за своей спиной. — Касс–чан, все будет хорошо...— лепечет зеленоволосая, даже обеспокоено. На что крашенная пытается ответить, но вырывается лишь рваный выдох, больше подходящий на стон. Едва открыв глаза, поворачивается в сторону Кармы, что парень притих, но смотрит прямо на неё. Отводит расфокусированный взгляд. Чувство, что не только его мощно ударили, а её следом. — Касс–чан! — ударив по слуху восклик Каэдэ окончательно заставляет отключится. Звенит невероятно.

***

Шагая в основной корпус, чтобы сходить в библиотеку ученица Е класса до сих пор ощущает сконфуженность. Трудно поверить, что мозг решил лучшим выходом из стрессовой ситуации будет обморок. Наверное, ужас всё же глубоко внутри победил. И внешнее спокойствие не помогло отнюдь. Любительница растений заранее знала, что в какой-то момент не выдержит. Потому что реагируя остро внутри себя, а внешне держа лицо – эмоции попросту не выплескивались. Что приводило к плохим исходам. В голове до сих пор не складывался рассказ голубоволосого. Радовало зато то, что все обошлось. А Ирина косилась на неё с особым недовольством после того как Касс проснулась. Ответила девушка таким же взглядом. Вполне себе справедливый обмен, не так ли? В последнее время некогда рыжая, поняла что совсем позабыла о учебе. Такими темпами совсем скатится с рейтинга, и совесть замучает. Берет несколько книг, общаясь с милой женщиной библиотекаршей. Садится за стол, и начинает с математики – читая теорию, повторяет её про себя несколько раз. После события с «Богом смерти» прошло несколько дней. Прийти в себя было трудно – он ведь и правда мог им всем серьезно навредить. Если бы не Тадаоми Карасума. Тот, который старался держаться на огромном расстоянии от учеников. Холодный и безразличный агент Министерства обороны. Неоднозначный мужчина. Но желания опасаться не вызывал. Пожалуй, стоит отметить хоть кто-то из мужчин кого Касс не сторонилась. И относился он к её неудачам спокойно, заявляя « Ничего плохого нет в том, что ты не хороша как убийца. Ты прежде всего, лишь школьница». Смотря в учебник со временем в глазах текст начал рябить, и как оказалось увязла в изучении точной науки на два часа. Время ещё было, что бы на пару минут сделать себе перемену. Поднявшись, и не без удовольствия потянувшись, огляделась. Людей не прибавилось,но и не ушло. Сидели несколько учеников А класса — те, кто наиболее сталкивался со соперничеством в рейтинге. И дружеской атмосферы между ними было ровным счётом ничего – оценки в их жизни всё. Если Е классу было страшно доверять оружие, то и этим тем более – элитный класс порвет друг друга. Даже за одну высшую оценку. Зато, увидев знакомую макушку не вышло скрыть усмешку. Школьник хоть когда-то укладывает волосы? Приветливо махнул рукой, и губами произнес « Привет ». Заполучил кучку неодобрительных взглядов, из-за своего общения с изгоем из Е класса. Но Шин стремительно подошёл к ней, и легко заключил в объятия. Кивнул на выход из библиотеки. Иноэ прищурилась, отвечая на физический контакт, все же решая что сегодня ничего нового из знаний, обхватить не сможет. Поэтому сдала книги обратно, и пошагала за парнем. — Наблюдал за тобой. Сидишь уже второй час. Что за мозговой штурм? Ты же девятое место заняла. — спокойное выражение лица как всегда было ему присуще. Темно–зеленые радужки переливались на искусственном свете. А на солнце – как ей удалось обнаружить, то совсем становились неземными. Возникает мысль, что сам по себе парень не от мира сего. Но вроде, как не подходит под внешность осьминога-учителя, или кого-то подобного из лаборатории. — Очень много чего пропускаю, когда сижу на уроках. Раньше в пятерку попадала, хотя бы. — нахмурилась девушка, даже разочарованно. Образование и правда занимает очень важную часть в её жизни, и стоило бы выкладываться на все сто двадцать процентов. — Если кому-то в А классе есть место, то это тебе. — отвечает Сато, поджимая губы в одну тонкую линию. Его спокойный тон, и то с какой лёгкостью он говорит это – заставляет отвернуть голову. В смущении. — Шин–кун, ради всего, ты когда-нибудь перестанешь говорить такие вещи как что-то простое. — все же берет себя в руки, и снова заостряет внимание на своем друге. Тот лишь на секунду неловко улыбается. Поверить сложно, что чаще всего он в классе молчит. И как от огня избегает своих одноклассников. — Это же ведь правда. Хочешь, прогуляемся? — будь Касс более склонной верить в романтические истории, то подумала бы что она ему симпатична. А так, ученик просто нашел кто относится к нему хорошо в школе, и из всех сих держится за это общение. Услышав шаги со стороны, ощущает резко изменившегося в лице подростка. Выглядывает из его плеча, и сама ненадолго меняется в выражении. Но гораздо меньше, чем он. — О, Касуми–чан. — одноклассник, кажется заставляет Шина растеряться, и взъерошить волосы уже в какой раз. Встреча с ним для многих звучит как лишь единственное словно «унижение». В том числе и для брюнета. Касс кажется научилась чувствовать себя относительно уверенно рядом с этим сборником тайн и планов. Смотрит ему в глаза, пусть и без вызова. Не насколько ещё решительна, после всех происходящих событий. Жизнь кажется подкидывала одно за другим испытания. Не только ей, а и всему Е классу. Но и зарываться перед ним носом в пол смысла не было – слишком много черт характера показала, чтобы он поверил чему-то. А ведь нет даже времени заняться самокопанием — погрязнуть в ненависти к себе, и определить какая же из этих черт характера её, а какую она неосознанно скопировала. — Решила заняться учебой? — задает банальный вопрос, напрочь игнорируя своего одноклассника. Оно и к лучшему – Сато не то что бы хотел с ним даже говорить, а он и видеть не желал. Не понятно злило ли его поведение Асано, или он действительно ощущал явный проигрыш перед ним. Возможно, и то, и другое. — Как видишь. — кивает она, отзеркаливая его улыбку. Скорее защитная, чем правда дружелюбная, которую строит Гакушу. Карие глаза отливают фиолетовым оттенком, что выглядит мрачновато. Стоя плечом к плечу к Сато совсем не страшно – почему-то Иноэ кажется что они даже схожи с Нагисой. — Ты что-то хотел? Если нет, то мне пора. — решает что лучшее решение пресечь на корню не зарождающийся диалог. Услышав хмык президента студенческого совета, хочется побыстрее уйти. Разместив руку на плече бывшего одноклассника, слабо поклоняется. Лучше ретироваться сейчас, чем когда это все опять сводится к « Что происходит в Е классе? Что по поводу Акабане?». И каждый раз одно и тоже. Все это откровенно начало доставать. Ощущая взгляд вслед – не оборачивается. — Грубовато ты с ним. — подмечает брюнет, тихо и уже более расслабленно, чем до этого. Пальцы парня задумчиво поглаживают школьную форму, безрезультатно пытаясь разровнять пиджак. — Он меня всегда подловить пытается – уже не могу. — бурчит девушка, на что парень сначала смотрит удивленно, и смеётся. Искренне, пусть и стараясь вести себя тише. — Мне кажется, это уже не из-за любопытства, а какого-то личного интереса. — получив неодобрительный взгляд от собеседницы, отворачивается. — Да ладно тебе! Это и правда выглядит так. А учитывая его дрянной характер – это тебе нужно спасибо сказать, в ноги низко поклониться, что к тебе такое отношение. — продолжает парень, но ощутив тычок под ребра ( который у Касс стал уже обычным делом – крайне удобно прерывать собеседника которого заносит) ойкает. — Ага, ещё скажи что он сердечно влюблен в меня, и таким образом пытается наладить контакт. — Ну, а где он, а где хорошие попытки наладить контакт. — отшутился Шин. В лицо бы такого никогда не сказал. Уж не горит желанием чтобы на его поведения пожаловались. Да и историю попадания в Е класс девушки знает. Уж легче иногда придержать язык за зубами, и просто неловко улыбаться – делая вид что он совсем дурак. Когда они наконец удаляются с района школы – дышать становится намного свободнее и легче. Нет лишних глаз, сплетен. И конечно же вишенки на торте – давления и соперничества. Можно сочинять сотни историй, кричать на каждом углу насколько тяжело быть в такой обстановке. А ещё сколько комплексов развивает. Сколько школьников ломаются с такой системой. — Мне иногда уже начинает казаться, что он по пятам за мной ходит, и следит. — внезапно высказывается девушка, складывая руки перед собой в замок. Она ещё может понять почему рядом всегда другие – с Сато они друзья, с тем же Нагисой – одноклассники, и друзья. И по такому принципу совсем не странно их пересекать. Если же глядеть в сторону Асано – первое точно в пролете, второе – точно нет. Ни за что. — Слушай, ты одна поменьше ходи. Кто ж знает, что ему в голову придет. Не нравится мне его поведение. Он не выглядит как безобидный человек.— также серьезно продолжил парень, решив что отшутиться тут будет не к месту. Сто процентов, это вызвало лишь то, что Иноэ закрылась бы. Границы шуточек, все же нужно соблюдать. Возможно, он и вправду не самый хороший друг – не найдет в себе сил чтобы вступится за неё перед президентом студенческого совета, или решить что-то физически. Зато может хотя бы поддержать, и дать знать что он её слушает, и прежде всего слышит. Вспоминая сплетни Кохэку, которая буквально была из главных синонимов к этому слову, хочется лишь закатить глаза. Ведь та – мало того что разделяла всех по какой-то своей системе вычисления, так и портила жизнь всем в своем окружении. В то же время, получив щепотку жалости от Сато – бесповоротно влюбилась. Пожалуй, не стоило успокаивать тогда, когда услышал как сплетница плачет после физкультуры. Слушая её, возникали надежды,что когда-то приняв все свои ошибки станет человеком по приятней. Что не все внутри гнилое. — Не тебя же, просить со мной ходить. И не моего одноклассника – Нагису. А других вариантов, как-то мне не подворачивается. Мы, кстати, куда-то конкретно идём? — интересуется школьница, на что ей в ответ сморщили лоб,и едва заметно двинули плечами. — Вариантов у тебя и впрямь не много. С Е класса, контингент там конечно... Не в обиду, но своеобразный. — тщетно пытается убрать волосы, что настойчиво лезут в глаза. Уголки губ растягиваются в неловкой улыбке. — Да, в кафе. Хочу кофе, ужас как. — Не без этого. — отвечает девушка, вспоминая пример того же Терасаки. У всех из-за его поведения крепко сидит мысль – что одно неправильное слово может быть наказуемо синяками. Или Рио – которая, вроде как, для всех буквально «солнышко». А в самом деле иногда этим светом и сжигает до тла. Впрочем, у каждого из учащихся есть свои темные стороны. И стоит заметить – Иноэ не желает их видеть. — Хорошо, пойдем. Не выспался? — Вообще не спал. — парень показывает двумя указательными пальцами на синяки по д глазами,корчит рожицу.— Могу считаться зомби? — С какой стороны глянуть.

***

Ощущая гудящие ноги, но душевное спокойствие Касс заходит в квартиру, разуваясь. На несколько секунд замирает – прислушивается. Тихий разговор матери и Сэдэо удается выцепить даже когда она отодвигает обувь в сторону, и та издает противный звук. Ничего примечательного не услышав идет на кухню, сухо здороваясь с присутствующими. Не то чтобы она горела желанием поговорить с ними, но отчитывается. — Скоро будем заниматься профориентированием. Ещё не знаю куда идти дальше. — заваривает себе чай, добавляя одну ложку сахара. Становится уже прохладно на улице, поэтому особо без верхней одежды не погуляешь. Холодные кисти рук вздрагивают, чувствуя горячий чай, который нагрел чашку с незамысловатыми узорами сакуры. Обернувшись к скорее сожителям, чем родственникам опирается на кухонную тумбу поясницей. — Пойдешь в отрасль экономики. — немного задумавшись отвечает мать, пожав плечами. Словно решает не будущее свое дочери, а что купить из продуктов. Хотя, скорее всего во втором варианте думает она гораздо более тщательно. — Хорошо. — безразлично кивает девушка, понимая что у неё с самого начала не было выбора.— Я пойду к себе. Никто ничего не говорит ей в ответ, так что можно считать что разговор окончен. Поставив кружку на стол девушка замечает что экран телефона снова загорелся. Догадок возникает несколько — Флоренс (которая не теряет надежды ещё с сентября и октября поговорить с Касуми). Или же Ария, как обычно начиная диалог не «привет», а с вопроса о какой-то новой теме. Первая догадка оказывается правильной, и Иноэ слегка жмурит глаза, скидывая сообщение в сторону. Когда-нибудь посмотрит. Переодевшись в домашнюю одежду, размещается на кровати. Впервые за долгое время позволяет себе признать — она действительно устала. Вся эта возня с убийством Коро, собственная тётя, Сэдэо который всегда похабно ухмыляется, от чего тошнит с такой силой словно у неё мощнейшее пищевое отравление. Впрочем, вспоминая первый контакт с Флоренс — в груди отозвалось тепло. Тогда женщина дала ей надежду, что договорится с матерью девушки, и та сможет на каникулы вырваться из клетки. А потом исчезла на некоторое время, забрав надежду и тепло. И крупинки доверия к Браун. Сообщение гласит : « Касуми, я настроена серьезно. Давай просто поговорим по телефону, и я объясню почему я тогда исчезла. Ты взрослая девочка, поймёшь. Я очень хочу участвовать в твоей жизни. Потому что ты его дочь. Ты не чужая для нашей семьи.». Сердце болезненно сжимается, как мышца при судороге. Кажется, к лицу начало поступать больше крови. Стало жарче. Пальцы замерли над экраном телефона, не решаясь нажать хоть на один символ. Даже на неприятно-красную —« Заблокировать пользователя ». Ком засел в горле, а палец потянулся к сенсорной кнопке вызова. Нажала. Каждый гудок звучит как эхо в пустоте, усиливая чувство беспокойства и ожидания. Мозг проносит через себя тысячи сценариев, представляя, как пройдёт разговор, и что нужно будет сказать. Касуми не любила давать вторые шансы. Но, вспоминая обрезанную фотографию. Она, отец и мама. Нужно собраться. Решаться заговорить кому-то первым было сложно, и Касс даже не сразу заметила как начали появляться секунды. — Здравствуй, Касуми. Спасибо, что позвонила. — ответила женщина ей, приятным голосом. Казалось, ей вполне можно доверить озвучку в аэропортах. Флоренс обратилась к ней на английском — неудивительно. Все же, этот язык был ей не к чему. — Привет. — заторможено отвечает Иноэ, глупо хлопая глазами. Отвечает на английском, и пытается себя настроить на диалог чисто английским. Держа телефон в руках,она ощущала что ещё немного сжав его, тот затрещит в её девичьей ладони. Напряжение копилось везде. — У тебя все в порядке? — спрашивает Флоренс, явно забеспокоилась за состояние племянницы. — Я понимаю, как для тебя это неожиданно. И прекрасно осознаю то, что по твоему мнению бросила тебя, никогда не участвовала в твоём воспитании. — продолжает женщина, посчитав что из-за обиды школьница не хочет говорить с ней. — Все просто потрясающе. — саркастически отзывается не натуральная брюнетка. — Если бы вы забыли мой номер, и не писали мне больше. — продолжает девушка, нервно накручивая на палец прядь волос. — Касуми… — бормочет собеседница, не найдя что ответить. Её потрясло, насколько разное поведение Касс на летних каникулах и сейчас. — Давай поговорим спокойно. Без лишних эмоций. — Вы буквально, дали мне шанс на общение с кем-то из родственников, а то есть – с собой. А потом забыли про меня так, словно я ничего не значу. — продолжает Касс, прикусывая свой язык, после того как выпалила свою тираду. — Твоя мама была против. Плюсом, я работала. Я могу понять твою обиду не меня. Но, возможно есть шанс наладить наши с тобой отношения? Я знаю, как у тебя все с матерью. — Касуми чувствует на последнем предложении как звонкую пощечину. Зачем это говорить? Можно было бы сделать вид что ничего не происходит. И забыть о племяннице. Потому что от семьи ничего не осталось. Отец мертв, Наока, её мама, не может просить уже почившего человека за побег обратно в Великобританию. — «Я,я». Вы сейчас оправдываетесь. С Вами, сейчас ровно так же как и с… Мамой. — уже с меньшей долей грубости добавляет Касс, несколько минут пребывая в тишине, и делая дыхательные практики на дыхание. — Прости меня. — кажется, она слышит как та прекращает печатать по клавиатуре на фоне, сосредоточив внимание на свою племянницу. — Зачем вы опять хотите связаться со мной?— забираясь на свой подоконник, она осторожно складывает ноги на второй части, не задевая каланхоэ и кактус, и других несколько комнатных растений. Смотрит на сверкающий Токио, словно пытаясь вспомнить – как выглядела Великобритания в её детстве. Потому что помнит она только Токио. Его улицы, стиль, культуру. Менталитет. — Я хотела бы взять опеку над тобой. Мне удалось узнать о том, что твоя мать, честно говоря, нарушает все твои права, как ребенка. Нельзя считать тебя чужой из-за смешанной национальности. Ты, Касуми, для меня чужая лишь только потому что нам никогда не удавалось поговорить. И, хочется признать это очень неприятная мысль. — голос женщины на секунду дрогнул, словно она делилась огромной тайной. — Что? Опеку? — переспросила темноволосая, и опасливо глянула на дверь комнаты. Словно вот-вот в комнату ввалиться мать, и услышав такое устоит масштабный скандал. Скорее всего, после такого Флоренс Браун точно оставит свои попытки наладить отношения с племянницей. — Да. Узнала что она пьёт. Это правда? — она слышит как эти слова рвутся со рта женщины, и на секунду Иноэ вспоминает как иногда выглядит их кухня — и без того повидавшая жизнь, и потом усыпана стеклянными бутылками крепкого сётю ( японский крепкий спиртной напиток из риса, ржи и сладкого картофеля. более крепкий, чем саке; обычно его крепость составляет 20-25 градусов). Дешевые закуски из круглосуточного магазина, которые иногда являются единственной едой которая есть дома. Незнакомые люди – то подруга с работы, которая видя девочку-подростка поднимает стакан алкогольного напитка за неё, то мужчина, который оставит её матери россыпь засосов. И Касуми опять будет затыкать уши наушниками, лишь бы заглушить мерзкие стоны и шлепки тело о тело. А потом будет брезгливо брызгать освежителем для воздуха коридор, потому что чужие резкие духи вызывают внезапные позывы тошноты. Пока единственным лидером по мерзости стала их недавно съехавшая соседка, этажом выше. Её стошнило прямо на коридоре, прямо около идеальных, глянцевых высоких каблуков Иноэ старшей. Радовало, что ей не хватило денег дальше платить за аренду квартиры, и её с позором выгнали. Потому что то что она сделала с квартирой за два года было ужасно. Больше она у них в гостях не появлялась. Мать ненавидела гостей, но зато своих друзей по бокалу любила до бесконечности. — Иногда бывает. Не так часто. — вздыхает она, смахивая навязчивые воспоминания. Трет свои глаза. Пусть, огромную часть времени она проводила вне дома, но видела последствия её “расслабления”. Временами приходилось питаться кое-как, из-за чего она скинула вес. Гордо смотря на своей, вес, подсчитывая сколько ушло, Касс меньше всего заботило что придется делать генеральную уборку. Снова. — Подумаешь над тем чтобы согласится, и переехать ко мне? — желая поскорее забрать племянницу, она даже найдет как договорится со школой в Лондоне, чтобы она могла сразу приступить к учебе. И… К нормальной жизни. — Хочу закончить этот семестр, и среднюю школу здесь. Можно мне времени до каникул? На подумать. — разумней всего будет подождать, а не сейчас впопыхах соглашаться или отказывать. — Без проблем. Спасибо, что выслушала. Если что, звони. Я всегда найду время для тебя. — Иноэ быстро нажала на кнопку сброса звонка, даже не попрощавшись. Разговор, прошел ожидаемо лучше, чем могло быть. Минус – предложение, которое ставило в тупик. Остаться в родной Японии, в которой она живет всю жизнь, но с матерью. Или начать новую жизнь, в своей ещё одной родине, пусть и чужой. Касуми глубоко вздохнула. От этого выбора зависело её будущее, и знание это лишь сгущало воображаемые тучи над головой Иноэ. После этого – два с чем-то часа изучения математики казались лишь детским лепетом.

***

Последний месяц осени, который является переходным месяцем между осенью и зимой. Если сказать кратко — это ноябрь. Школа Кунугигаока ведет весьма активную жизнь, и мероприятия сыпались на учеников один за другим. В это время года проводилось величайшее событие. Это одиннадцатый школьный фестиваль. Во время подготовки к нему, абсолютно все классы стремятся показать себя с лучшей стороны. Например, ученики из основного корпуса вкладывали всю душу для подготовки — в поту лица они старались обыграть всех. Все соревновались, чтобы получить как можно больше прибыли. Конечно, все собранные деньги идут на благотворительность. Но, есть все же одно выгодное “но”. На основе прибыли складывают таблицу с результатами. Она весит по всей школе. И те, кто вырвался вперед могут указать свое достижение да резюме – что навряд ли окажется единственным пунктов что понадобится,но зато это дает некоторые плюсы, и заполненную графу « Достижения ». Из-за этого все относились к фестивалю серьезно. Кому бы не хотелось, чтобы в его резюме было указано в достижениях несколько пунктов которые расположат к тебе работодателя? Иногда, ларьки учеников даже не уступали настоящим магазинам. У всех соперников основного корпуса было преимущество – их корпус был в легком доступе. Тем временем корпус Е класса был на высокой горе. К которой даже не все ученики класса привыкли, и даже иногда опаздывали на занятия из-за этого. К тому же, у того самого А класс был Асано. Едва не идол школы, плюсом ко всему – сынок директора которому все хотели услужить. Сидя в классе, подростки бурно обговаривали предстоящее событие. Кто-то с резвым желанием победить, кто-то скорее с безразличием по отношению к мероприятию. Касуми слушала внимательно, пусть и участвовала не один раз. Фестиваль ей нравился намного больше, чем спортивные соревнования. Теперь ей нужно быть по другую сторону баррикад. На её памяти, почти все разы выиграл А класс, с момента её обучения. Только единожды он проиграл, но в итоге класс В признали как тех, кто достиг победы нечестным способом, подложив к сумме свои деньги. И разумеется, в конечном итоге официально выиграл В класс, так как не хотели разжигать конфликт из-за этих денег. Два класса просто поставили на первое место, сказав что их количество собранных денег равно почти полностью. — Мы победим. По правде говоря… Вы отточили навыки и стали серьезными соперниками для класса “А”. Противостояние будет ещё одним вашим достижением, помимо убийства и учебы. — заявил уверенным тоном Коро, держа в щупальцах палочки с данго, а потом не спеша надкусывает мягкое тесто из клейких сортов риса. — М-м, данго потрясающие! Продолжим. Если вы будете делать все правильно, то у вас есть все шансы на победу. — продолжил говорить сенсей, а потом спрятал оставшийся десерт в пакет, пряча его в широких карманах униформы учителя. — А вы лучше скажите, как победить. — с хмурым выражением лица поинтересовался Тайсей Йошида, потирая виски. Он явно считал, что битва заранее проиграна, так что даже не стоит браться за “оружие”. — Стоимость еды из меню не должна превышать триста йен. В то время как сувениры могут стоить до шестисот йен. Кто в здравом уме попрется на километр в горы, чтобы поесть еды из ингредиентов которые дешевле триста йен? — мрачно поддержала Йошиду Кирара, перекатывая в пальцах перстень. — К тому же, я слышал что пятерка виртуозов заполучили себе спонсора, которые бесплатно обеспечат их напитками и легкими закусками. Вот такие дела. — Сугино неловко посмеивается, опираясь на парту. Касуми наблюдает за тем, как одноклассники делятся своими мнениями, и переводит взгляд на них, когда те подают голос. В целом они правы. Как бы не хотелось признавать, но у них нет никакого преимущества. Денежных средств, спонсоров, удобного места. Иноэ вырисовывает узоры, в блокноте, почти даже не глядя на линии что получались. Это скорее было чтобы занять чем-то руки. Когда Коро начинает махать щупальцем, призывая своих учеников затихнуть, то со временем класс настигла почти гробовая тишина. — Вам нужна некая изюминка. Покупатели придут, если у вас будет нечто, что стоит значительно больше вашего скромного бюджета. И класс «Е» может предложить, что-то вроде этого. — Коро-сенсей поднимает второе щупальце в котором находится желудь. Ученики смотрят на учителя с долей непонимания. Они переспрашивают. Коро начинает крутить ним по кругу, что выглядит так, словно желудь летает. Он словно фокусник, что в цирковом представлении показывает свои умения. — В горах лежат тысячи этих маленьких штук. Есть несколько видов деревьев, но лучше всего подойдет японский каменный дуб, у него большие плоды и меньше всего примесей. Идите и соберите все желуди, которые сможете найти. Учитывая вашу скорость, вам потребуется меньше часа, чтобы собрать нужное количество. Школьники до сих пор не понимающе кивают, и все поднимаются со своих мест. Касуми махает головой по сторонам, понимая что все начали разделяться по небольшим группам. Иноэ оказывается с Каеде, которая берет её за руку и улыбается. Та ей улыбается, и предлагает пойти вместе с ней по желуди. — Пойдем-пойдем. Не смотри на меня так! Стоишь тут одна. — Каяно задорно ведёт девушку за собой, в сторону леса. Касс слегка вымученно улыбается, но следует за ней. Они идут вместе по протоптанным дорожкам, и собирают желуди в пакет. — Спасибо, что взяла с собой. А то не знаю, с кем бы пошла. — Иноэ подаёт голос, спокойный и ровный, на что получает « Да что ты, не стоит благодарить. Мы же друзья.». Спутница говорит это так легко. Слово друзья казалось крохотной язвочкой на небе, заставляя плечи девушки сначала вздрогнуть, а потом поникнуть. Странно было слышать это от человека, с которым они общались не то чтобы долго. Так, изредка говорили между собой. И говорила в основном не Касуми. Впрочем, это было удивительно приятно. Слышать что тебя кто-то считает другом. Уж намного лучше, что это была Каеде, чем например Рио, которая после последней их стычки совсем забыла о сосуществовании полукровки. Это несказанно радовало. После той ситуации черная толстовка Кармы до сих пор лежала в комнате. В районе сердца,как оказалось есть принт, который Касс не заметила – небольшое изображение сердца, которое окружено огнем. Толстовку она не выбросила. Жалко стало, потому что вещь была новая. Поэтому, постирав её, девушка решила что будет пополнением ее скромного гардероба. Штаны же были ей велики, но опять же из-за бережности к вещам оставила в дальней полке. До худших времен ее фигуры. — Знаешь, иногда пугает когда ты смотришь вот так. — Каяно копирует манеру её пустого взгляда, смотря в глаза на девушку. С её миловидным лицом это не получается так неприятно и холодно. — Но потом,когда ты говоришь, ты такая милашка-а-стесняшка! — Каеде смеётся, как видит растерянный вид темноволосой, которая пытается переварить информацию, и снова присоединиться к социуму. — Обычный взгляд. — буркнула девушка, и начала собирать желуди из-под дерева. На фоне был звонкий девичий смех. Кажется, неловкость Касуми смешила вторую, да так, что та прикрывалась руками когда от души смеялась. Обиды за это художница не ощущала. И правда, она плоха в контактах с людьми, это можно увидеть совершенно невооруженным глазом. Постепенно, как мешок наполнялся, то она слушала болтовню одноклассницы, предпочитая в большинстве случаев отвечать кратко. Когда они шли обратно с полным пакетом обратно,ко всем, то Иноэ решила понести его сама. Потому что, складывалось ощущение что её одноклассница меньше чем этот пакет. Когда все снесли в одно место добытое, и пересыпали в мешки побольше, то получилось три огромных. Коро пересчитал студентов, и не обнаружил отсутствующих, продолжил рассказывать свой план. — Положите их в воду, и выбросите те, которые всплывут. Дальше очистите их от скорлупы. Смешайте ядрышки в блендере. Положите в мешки из сукна, и оставьте на неделю, чтобы вымылись все примеси. Потом их следует сушить три дня на школьном дворе, и растолочь после этого их в порошок. — перечисляет он, перемещаясь со стороны в сторону, пока в него стреляют ученики. — И как итог у нас – то, что мы можем использовать вместо пшеничной муки! — развел щупальцами в стороны, и начиная рассказывать их задачи в ближайшее время. Работы у них действительно предстоит много. Сегодня был изнурительных день для всех – много беготни по лесу, споры между собой какие продукты лучше сочетать, и ещё их учитель, которого нужно убить. Не жизнь, а сказка. Фестиваль проводится в середине ноября, в воскресенье. Сегодня был неплохой день – лишь легкая прохлада забиралась под одежду, заставляя съеживаться. Иноэ присоединилась к тем кто занимался готовкой. Очевидно, главным поваром стала Сумире Хара. Она помогала разбить приготовления на различные процессы, позволяя готовить быстро. Также, иногда корректировала блюда, под вкус посетителей. На импровизированной кухне Касуми не сильно напрягалась. Это было, наверное одно из самых спокойных мест. Когда пришли детсадовцы, она сразу заметила Тору и Сэёми, которые радостно поедали лапшу. И, любительнице растений даже казалось что Тору смотрит на девочку так, словно та самое драгоценное сокровище мира. Это было очень мило. Девочка радостно болтала ногами, постоянно подразнивая друга, и показывая ему язык. Когда они увидели темноволосую, то почти одновременно повернулись, и помахали ей ладошками. Девушка отзеркалила жест, ощущая как небольшая улыбка проскользнула на губах. Когда наконец, время работы их считай ресторана закончилось, то все школьники плелись домой. Несказанная популярность из-за отзыва Нориты Юдзи навалилась на школьников буквально за вечер. Он был тем самым парнем,который настойчиво считал Нагису – девушкой. Впрочем, Шиота не смог долго молчать об этом и признался ему в этом. Впереди были ещё такие же рабочие дни, чтобы победить в фестивале. От количества людей, которых Иноэ видела, в глазах рябило. А ведь она даже не выходила с кухни, предпочитая готовить, чем быть официанткой. Когда она шагала с корпуса класса «Е», то ощутила чей-то прожигающий взгляд. Попыталась найти причину своего беспокойства, но взгляд не зацепил никого. Потому что людей было много, которые обсуждали фестиваль. Некоторые зареклись что завтра тоже обязательно придут, чтобы испробовать все что есть. Кажется, для вечно спешащих японцев такие фестивали были отдушиной – они могли увидеть молодое поколение что работает в команде. — Привет, Касуми–тян. — когда кто-то подошёл к ней, то она подняла свой взгляд. Рефлекторно хотела отшатнуться,но она сдержалась. Перед ней был собственной персоной – Гакушу Асано. Он сложил руки на грудной клетке, и улыбнулся. Насколько дружелюбно, что почти безумно. Девушка, слегка удивилась, внезапному суффиксу «тян». Который появился ниоткуда. Они за все время, с прошлой встречи не виделись с ним, и как-то так легко их отношения не могли перерасти в хотя бы дружбу. — Привет, Асано–сан. — кивнула, и молчала, ожидая что тот сам продолжит диалог. Потому что ей попросту не хотелось. А толк, если он снова продолжит талдычить ей про Акабане, или же про то что «Е» класс сборище редкостного цирка уродов. — Не против, если я тебя проведу? Ты наверняка устала. — почти с покровительством начал он. — А может, хочешь несколько десертов с нашей точки?— продолжил он, и почти сразу взял её подругу, усмехаясь самой самоуверенной улыбкой. Это заставило вскинуть брови, и шепотом спросить «Чего?». И то, как блестели его глаза, намекали что ситуация однозначно какая-то паршивая. — Можешь провести, если хочешь. Нет, я не хочу. Я уже переела итак. — решила, что вежливость не помешает перед парнем, что резко переменился в поведении. Вспомнилось, что Карма меняется так когда хочется что-то сделать. Что-то плохое. А что, если Асано младший тоже социопат? Или что-то подобное. Потому что, в какой-то мере они с Кармой были похожи. Ощущая тепло чужой руке, девушка чувствовала словно идет по лезвию ножа. — Хорошо, пойдем. Как твой день? — продолжает он,и девушка надеется что её лицо не поменялось в более раздраженное. Как ей реагировать на человека что временами её пугал, особенно после того как он сорвался, прижимая её к учительской кафедре, нормально? — Пойдет. — спокойно сказала она, несмотря на миллион вопросов что рождались за считанные секунды. Повернула голову, выискивая кого-то из своего класса. Хотя бы того самого Терасаку, который бы сцепился в споре с виртуозом школы. Но, ей не повезло. Придется идти с ним. Плохи дела, учитывая как не умеет она держать язык за зубами. Через некоторое время, когда они отошли от школы, она даже жалела что не пошла с кем-то. Впрочем, он же ничего ей не сделает? Наверное. Диалог не шел. В её голове всегда было о чем сказать, чем уколоть противника, но сейчас было просто пусто. Она ощущала как её рука безвольно качается, пока тот её держит под руку. Даже лишний раз двигаться не хотелось, что бы избежать лишнего контакта с тканью его пиджака. — Акабане тебя не доставал? Может мне стоит… — продолжил он, но его оборвала девушка. Её взгляд уже почти видел спасительный подъезд. Ещё немного, и вот свобода. — Нет, все в порядке. Он меня не достает. Он не настолько плохой, как ты считаешь. — настояла резким тоном, и почти посчитала что его задела, потому что тот метнул такой холодный и безразличный взгляд, что захотелось попятиться назад, и бежать от него в другую сторону. — Ты что, выгораживаешь его? — вымолвил Гакушу, словно это было предательство лично для него. Они почти дошли к подъезду девушки, но он затормозил. Девушка остановилась с ним, потому что его рука держала её. — Нет. — только и смогла сказать она, качая головой так яростно, словно это могло спасти от хищника, что готов был сейчас кинуться прямо на неё. Его рука переместилась на её подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Долго зрительного контакта она не выдержала, смотря на свою улицу. Она буквально ощущала исходящую ярость от Асано. — А теперь слушай сюда. Внимательно, будь хорошей девочкой. — начал он, а Иноэ ощутила как хватка становилась почти болезненной, как капкан. Трепыхаться значило лишь сделать хуже. — Ты мне интересна. И лучше тебе не знать насколько мне не нравится как Акабане порочит твой прекрасный характер. Только посмей находится рядом с ним, даже смотреть на него. Посмей только говорить с кем-то из твоего класса. Я превращу твою жизнь в ад. Мне не нравится когда что-то моё пытается избавиться от ошейника. — для всех окружающих они выглядели как парочка школьников что флиртовали перед тем как разойтись по домам. Но это было не так. — Я не буду повторять дважды. Как думаешь, как быстро тебя выгонят со школы, если я, скажем, расскажу что ты торгуешь телом? Или нет, подожди. Может будет лучше, если твой класс уродцев узнает, что ты так любишь А класс, и считаешь их лишь тупоголовыми идиотами? Хочешь, можешь что-то предложить ты. Я тебе позволю эту небольшую вольность. — девушка дрожала, ощущая как его рука опускается на шею, и давит. Она сильно закусила внутреннюю часть щеки. Попыталась дернуться, из-за чего тот схватил сильнее. Дышать стало проблематично. — Я жду от тебя правильного выбора, Касуми–чан. Ты же не глупенькая. До завтра, милая. — он обаятельно улыбнулся, и развернулся, ухода в противоположную сторону. Иноэ несколько минут стояла и пыталась вдохнуть полной грудью. Не выходило. Получалось что-то рваное. Она сжала руки в кулаке, смотря вниз. Спешно стерла слезы со щек. Что она может сделать президенту студенческого совета? Которому поверят все. Она быстрым шагом пошла в подъезд, почти залетела в квартиру, сняла обувь и закрылась в комнате. Слезы катились неосознанно. Допрыгалась, пытаясь сохранять нейтральные отношение с Гакушу. Стало действительно страшно. Что если он правда сделает что-то такое из-за чего она станет ещё больше изгоем среди подростков? Что если все станет хуже? И даже излить душу некому. Что с этим может сделать Ария? А мама? А тётя? — Был бы папа… — пусто шепчет она и залезает на подоконник, стараясь вжаться в стену. Лишь бы растворится в ней. Она опирает голову на колени, и беззвучно плачет. Впервые ей стало насколько страшно. Как только начало что-то складываться, оно развалилось так быстро как карточный домик. Она закуривает сигарету, даже поджидая её не с первого раза. Самый на вид дружелюбный, оказался в разы опаснее всех тех, кого рекомендовали остерегаться. Она не верила ни единому слову, ни единой лживой улыбке. Но все равно попалась в паутину. Судорожно сглотнув, она ощущала как сердце тревожно билось, отдавая стуком в уши. Затягиваясь сигаретой, хотелось дотлеть. Мысль о переезде казалась все заманчивее. Просто убежать. От Асано, Рио, Сэдэо, мамы. От всего этого. В первую очередь – от себя.