Drop the game

Вэй Ин сжимает пальцы ног в ботинке, пытаясь облегчить судорогу в центре стопы. Конечно же ничего не происходит. Он немного ёрзает. Может быть, ему следовало найти место получше, чтобы спрятаться. В свою защиту, он не мог пойти домой после тренировки группы поддержки, потому что к тому времени, как он вернётся, он мог их пропустить, и он не мог просто ждать, наблюдая за баскетбольной тренировкой, даже несмотря на то, что Цзян Чэн больше не в команде и не сообразил бы прокомментировать это, когда наконец вернётся домой и может быть ... Дверь в кладовку дребезжит. Вэй Ин чуть ли не роняет телефон, тихо ругаясь и поднимая камеру. Как и он несколько часов назад, Вэнь Чао с лёгкостью открывает «запертую» дверь. Вэй Ин забивается дальше в угол, выглядывая из-за клетки, полной футбольных мячей; он едва может различить силуэты двух фигур, спотыкающихся внутри, но он знает противное гнусавое хихиканье Ван Линцзяо лучше, чем ему бы хотелось. Вэй Усянь щурится, привыкая к свету, проникающему через дверь после столь долгого пребывания в темноте, но Вэнь Чао снова быстро закрывает её. Вэй Ин гримасничает про себя; он надеется, что их лица можно будет распознать в темных, зернистых кадрах до того, как видимость урежется, но он держит пари, что у Вэнь Чао, вероятно, есть некоторые неприятные вещи, которые он любит говорить в постели, так что звука в любом случае может быть достаточно. В этот момент задники его ботинок впиваются в плоть его бедер там, где он скорчился, голова болит от того, как туго он завязал свой хвост, прежде чем устроиться, но это того стоит, пока он у него достаточно материала для шантажа, чтобы заставить Вэнь Чао замолчать до конца года. К тому времени они все закончат учебу. Будем надеяться, что без Вэй Ина, который привлекал бы к нему внимание, и без Вэнь Чао, который бы запугивал его, Вэнь Нин может рассчитывать на хороший, мирный выпускной год. Где-то перед собой он слышит звяканье ремня, приглушённый смех идиота и расстёгивание молнии. Вэй Ин не хотел бы этого слышать. О, то, что мы делаем во имя справедливости… — Противная девчонка — говорит Вэнь Чао, немного посмеиваясь, прежде чем застонать. Желудок Вэй Ина на мгновение бунтует, а сердце торжествует. Это определенно был Вэнь Чао. У него такая скользкая манера говорить, что это на самом деле немного уникально. Поскольку в камере все равно темно, Вэй Ин кладет телефон на одно колено и затыкает уши, не желая слышать то, что за этим последует, но он прикрывал их всего пару секунд, когда дверь открывается и вспышка ослепляющего света бьёт ему в глаза... Он быстро моргает, пытаясь приспособиться, опустив руки и щурясь на футбольные мячи перед собой. Эта кладовая известна тем, что ее легко разобрать (или даже больше), чтобы вас не поймали; если нет игры, у кого-то практически нет причин заходить внутрь так поздно, а сломанный замок создаёт у школьной администрации иллюзию, что никто не может войти. Так кто только что зашёл внутрь? — Какого черта! Ты думаешь, что ты делаешь?! Там, где Вэй Ин не может видеть, слышны явные звуки карабканья, вероятно, Вэнь Чао отчаянно пытается засунуть его себе в штаны, но тот, кто вошел, уже точно видел его член. Вэй Ин закрывает рот рукой, чтобы подавить внезапное желание хихикнуть. Вот он, застрявший за кучей мячей ведь ступню все еще сводит судорогой, слушает, как Вэнь Чао поймали с вытащенным достоинством?! —Заменяю оборудования. Вэй Ин сжимает свой рот рукой. Черт, он знает этот голос. Лань Чжань больше ничего не говорит; может быть, он думает, что нарушение правил Вэнь Чао настолько очевидно, что ему не нужно указывать на это. Это так похоже на Лань Чжаня. — Ты не можешь просто вломиться сюда! Ты… уже нерабочее время! —Твой отец так много жертвует школе, — добавляет Ван Линцзяо, теперь она кажется выше Вэй Ина, как будто встала с прежнего места. — Это ведь не твоё тоже? — Вы нарушили семнадцать правил Академии. —Правильно, баобао. Вэнь Чао, похоже, решил полностью игнорировать Лань Чжаня. Когда он снова говорит, в его словах слышится гнев. — Какая разница? Ты, Лань, думаешь, что ты выше остальных, но кто тебе поверит? Старый Цижэнь может быть главным, но он не контролирует правление. —Тебе грозит наказание. Он слышит, как Лань Чжань идет вперёд. Вэй Ин не знал, что делать, и осознал опасность только тогда, когда стало уже слишком поздно. Он замирает, широко распахнув глаза, когда взгляд Лань Чжаня появляется над футбольным мячом. Его брови слегка нахмурены посередине. — Вэй Ин? Это отвлечение — доля секунды, в которой нуждаются Вэнь Чао и Ван Линцзяо. Они выбегают в открытую дверь. Их шаги бессвязные, когда они бегут по коридору, а эхо исчезает через мгновения. Вэй Ин остается неподвижным. На самом деле он не знает, сможет ли он вообще встать. Лань Чжань не оборачивается. — Разве ты не хочешь, э-э, поймать их? Он качает головой, прерывая мечты Вэй Ина о том, чтобы повторить их тактику и сбежать в ночь, в то время как Лань Чжань повернется к нему спиной. Он выглядит сердитым. Это из-за удаляющийся пары или Вэй Ина? Лань Чжань уже не в первый раз смотрел на него таким взглядом. — Ты наблюдал за ними? Вэй Ин смутился в этот момент. Да, он был... о. В его животе бурлит мука унижения. — Нет! Чёрт, Лань Чжань, это отвратительно, я знаю как это выглядит но нет, я бы никогда... это... меня тошнит прямо сейчас, так что спасибо за это, я очень ценю это, и всю твою веру в меня и мои вкусы, не говоря уже о моем определении согласия, какого хрена, что за бред… Лицо Лань Чжаня немного разглаживается, когда Вэй Ин разглагольствует, но гнев не утихает полностью. Он наблюдает, как Вэй Ин борется на онемевших ногах, пытаясь подняться хотя бы на несколько мгновений, прежде чем прервать его. — Тебе нужна помощь? — Не от того, кто думает, что я хочу слушать, как Вэнь Чао отсасывают! Лань Чжань игнорирует его, отодвигая от стены конструкцию, удерживающую футбольные мячи, и обходит ее. Вэй Ин качается вперёд, положив одну руку на пол, а другой неловко прижимая телефон к груди. Он может встать сам! Немного. Как только эти булавки и иглы в ногах прекратятся. Ему не дают возможности. Лань Чжань даже не остановился, прежде чем схватиться за руки Вэй Ина и поднять его. Он держит его так, как будто это ничего не стоит, достаточно высоко, чтобы его пальцы ног едва касались пола, несмотря на не такой уж и незначительный рост Вэй Ина. Он понятия не имел, что Лань Чжань настолько силен. Вэй Ин сам в тонусе — он всю свою жизнь был спортсменом, — но он застрял в позе эмбриона на несколько часов. Когда Лань Чжань отпускает, его совершенно не поддерживают то онемевшие, то жалящие ноги; он достаточно контролирует движение, чтобы врезаться в устойчивую фигуру Лань Чжаня, а не упасть на футбольные мячи но это его предел. — Может быть, мне нужна помощь, — признается он, прижавшись лицом к груди Лань Чжаня. Он чувствует широкие ладони на своей талии, как будто Лань Чжань собирается столкнуть его, и цепляется за майку. — Гэгэ, подожди, не надо, я два часа сидел, ног не чувствую! Неужто ты не настолько невеликодушен и бесчувственен, чтобы позволить мне упасть? Руки Лань Чжаня на мгновение напрягаются, но он не отпускает и не отталкивает Вэй Ина. Вместо этого он наклоняется и подхватывает его ноги из-под себя, неся словно краснеющую невесту. — Эй! Они выходят на улицу и Лань Чжань усаживает его, чтобы вытащить из кармана ключи. Вэй Ин крепко держится, все еще шатаясь, с ненавистью вцепившись в плечи Лань Чжаня.  — Ты знаешь, что замок сломан, не так ли? — огрызается он, впиваясь ногтями в майку Лань Чжаня. Он слишком толстокожий чтобы почувствовать но это помогает Вэй Ину смириться с унижением того, что его несут. По крайней мере, это было быстро. Лань Чжань запирает дверь и протягивает руку вдоль талии Вэй Ина.  —Покажи мне. — Что? — Покажи мне, как ты попал внутрь. Вэй Ин был так сосредоточен на Лань Чжане, предполагая, что тот хочет посмотреть, как Вэнь Чао занимается сексом, что даже не подумал о том, что Лань Чжань уже ловил его, когда он тайком ходил по школе в нерабочее время и без разрешения. Он тяжело сглатывает, чувствуя ком в горле . — Лань Чжань, я… —Продемонстрируй. Лицо Вэй Ина пылает. Разве Лань Чжань никогда не слышал об оставлении места для переговоров? Очевидно нет. Вэй Ин тянется к ручке, останавливаясь с вытянутой рукой.  — Если я покажу тебе, ты все еще собираешься навлечь на меня неприятности? То, как Лань Чжань смотрит на него, совершенно не сочетается с тем, насколько крепко его рука обнимает Вэй Ина. Он посылает так много смешанных сигналов. Как Вэй Ин должен понять, что он имеет в виду? — Я знаю, что ты собираешься сказать; Я скопировал все правила, помнишь? Но у меня была очень веская причина! Разве ты не думаешь, что праведность важнее любого правила, которое мне пришлось нарушить ради нее? Лань Чжань резко выдохнул через нос.  —Вэй Ин. Открой дверь. Это не «нет», — говорит себе Вэй Ин, сдаваясь. Он протягивает руку, дёргает дверную ручку, и дверь со щелчком открывается. Он снова поворачивается к Лань Чжаню, который снова запирает дверь, прежде чем проверить ее. Стоит только ему самому открыть дверь, как он кажется довольным. — Ты можешь идти? — Уф... — Вэй Ин делает шаг. Его ноги словно желе но это не хуже чем после изматывающей тренировки. — Я в порядке!—  Рука Лань Чжаня на его талии все еще теплая. — Можешь отпустить, я могу сам. Лань Чжань убирает руку, касаясь лишь поясницы Вэй Ина. Ему нужно все, чтобы не пищать; он слишком щеко́тлив для этого! — Знаешь, — признается он, когда они идут по коридору, неопределенно направляясь к парковке, — ты действительно спас меня там. Я думал, что мне придется смотреть все это но я получил достаточно до того как вы вошли! — Достаточно? — Записано достаточно, чтобы Вэнь Чао дважды подумал, прежде чем иметь... меня. Очередной раз. — Вэй Ин спотыкается в последнюю секунду. Не то чтобы он не доверял Лань Чжаню, но это не его проблема. — Ты записывал? — Ага. На самом деле я не развидел их лиц, но можно услышать, как Вэнь Чао довольно отчётливо говорит в темноте, и звук сбрасываемых с него штанов, плюс понимаешь... "другие вещи."— Вэй Ин машет рукой. — Этого определенно достаточно чтобы заткнуть ему рот. Ему бы не понравилось, если бы я отправил это твоему дяде и рассказал ему, где это произошло, не так ли? — Ты собираешься его шантажировать? Вэй Ин вздрагивает. Они поворачивают не в ту сторону, направляясь в спортзал, а не на парковку. Вэй Ин следует за Лань Чжанем, который идет в раздевалку, вероятно чтобы забрать свои вещи. Он держит дверь открытой ногой, стоит на пороге и ждёт. — Это не так, — спешит объяснить он, хотя это именно так. — Просто больше ничего не работало! Я говорил учителям, но все его боятся, а ты знаешь как Лань Цижэнь относится ко мне. — Он хотел бы услышать это, — возражает Лань Чжань, захлопывая свой шкафчик. —Что бы это ни было. —Ну конечно, а захочет ли он услышать это от меня? — Вэй Ин смеётся, но это не совсем смешно. — Вероятно он подумал бы что я распускаю слухи против порядочных студентов из-за пинков или чего-то в этом роде. Лань Чжань возвращается с сумкой на плече. Выражение его лица не изменилось но Вэй Ин по-прежнему чувствует как его осуждают, что несправедливо. Ничто из того, что он сказал, не является ложью! — Ты не такой. Ой. Это было не то, что, как он думал, скажет Лань Чжань. Что-то тепло свернулось внизу живота. — Ну, — начинает он, прочищая горло но не знает как закончить, когда Лань Чжань так мило с ним обращается. Лань Чжань уходит; Вэй Ин идет с ним в ногу. — А почему ты так поздно пришел? —Упражняться. Похоже на Лань Чжаня. Всегда хочет приложить усилия, даже если он уже лучший. — У тебя есть разрешение? Простой кивок. Лань Чжань не предлагает ничего, о чем не просят, а Вэй Ин не копается глубже. Лань Чжань сказал о нем что-то хорошее; настаивать, прежде чем он снова попросит о помиловании, — не лучшая тактика для его получения. — Слушай, я не хотел задерживаться, — признается Вэй Ин, когда они выходят из здания, смотря на Лань Чжаня позади него. — но я знал, что он может появиться, и мне очень, очень нужно кое-что на этого парня. Он не может продолжать запугивать людей, заставляя их делать то, что он хочет. Я не позволю ему. Лань Чжань поворачивается спиной к двери. — Где твоя машина? — У меня её нет. Раньше он и Цзян Чэн жили вместе, но когда брат уехал за границу, семья посчитала, что иметь так много машин расточительно. — Все в порядке, автобус прибудет через... — Вэй Ин проверил время на своем телефоне. —…двадцать минут. —Холодно. — Лань Чжань снова хмурится, но не хмурясь. Вэй Ин усмехается. — Ах, гэгэ, ты же не боишься небольшой прохлады? — Слишком холодно для тебя. — Что это должно означать? Лань Чжань осматривает его с ног до головы. Так грубо. Только потому, что на нем только юбка и очень облегающая рубашка, и только потому, что его соски немного выпирают, и только потому, что он вздрагивает, и это продолжалось долго, и он не остановливался, это… — Иди. Лань Чжань направился к парковке. — Куда? — Вэй Ин зовет его вдогонку. — Я тебя подвезу. Внезапно, звук автобуса совершенно непривлекательный. Вэй Ин бежит, чтобы наверстать упущенное. Белый Haval H6 Лань Чжаня, как обычно, припаркован спереди и по центру. — Как ты вообще это делаешь? — Что? —Занял лучшее место для парковки! Это потому что ты типа племянник директора? Это моя академия, и я могу припарковаться в лучшем месте, если захочу? Лань Чжань бросает свою сумку назад, прежде чем повернуться к Вэй Ину. — Где твои вещи? — Я попросил Не Хуайсана подбросить их ко мне домой, — признается он. — Иногда он остается, чтобы посмотреть тренировку, и мне это показалось удобным. — На самом деле Не Хуайсан предложил это с самого начала, но Лань Чжаню никогда не нужно было об этом знать. — Я не знал, как долго я протяну и придется ли мне бежать, понимаешь, из-за всего… Лань Чжань кивнул. Он открыл пассажирскую дверь, прежде чем подойти к своей, что заставляет Вэй Ина рассмеяться. — Ты такой джентльмен, Лань Чжань. — Он влезает в машину. Белая кожа немного прилипает к задней части его бедер. — Значит ли это, что я прощен? — За что? — За проникновение в кладовую! Лань Чжань заводит машину. — Я не тот, кто обижается. Вэй Ин опускается на сиденье, немного насмехаясь себе под нос. — Мог бы меня обмануть. — Если бы Вэй Ин не вломился в кладовку, не за что было бы просить прощения. — Я стремился к праведности! Справедливость! Лань Чжань такой честный джентльмен, который всегда знает, что хорошо, а что нет, ты действительно можешь винить меня? Он думает поставить одну из своих грязных ног на белую кожу сиденья, просто чтобы надавить на Лань Чжаня. Вэй Ин не любит проигрывать. — Если Вэй Ин задержался после того, как остальные закончили тренировку, — говорит Лань Чжань так бесцветно, что Вэй Ину требуется секунда, чтобы уловить его мысль, — увидел как другие нарушают правила и продемонстрировал проблему ответственному лицу, он не сделал ничего плохого. Потрясенный, Вэй Ин поворачивается на своем сиденье, прижимаясь щекой к его спинке и смотрит как Лань Чжань ведет машину. — Лань Чжань, — шепчет он, — ты хочешь сказать, что собираешься солгать? Это лучшая новость в моей жизни, это лучшее, что когда-либо случалось со мной, я действительно… —Не лгу. — Лань Чжань не глядя отдает свой телефон. — Набери свой адрес. — Если бы ты еще больше приукрасил правду, она бы сломалась — насмехается Вэй Ин, пока печатает. — Я ответственный ученик. Ты показал мне что должно быть исправлено. Ты видел, как двое других нарушили правила. Щеки Вэй Ина заболели. Он кладет телефон в подстаканник Лань Чжаня, навигатор, и смотрит как тот тоже нарушает скоростной режим. Какой бунтарь. Действительно самые шокирующие вещи от Лань Чжаня из всех людей.

***

Лань Чжань и Вэй Ин живут недалеко друг от друга. Это его устраивает. Прежде чем выйти из машины, он запоминает адрес Вэй Ина, затем хватает свою сумку и выскальзывает в гараж. Прошли годы с тех пор, как он останавливался, чтобы должным образом поприветствовать дядю на кухне, прежде чем подняться наверх, но он делает это мимоходом и получает в ответ слегка взволнованное «добро пожаловать домой». Ужин будет готов к тому времени, когда он примет душ и уберет свои вещи. Хотя для них это более спокойная рутина, чем до отъезда Лань Хуаня в университет — дядя немного смягчил правила разговоров за едой, когда они оба стали подростками, но лишь немного — они не из тех людей, которым нужно обменивать легкомыслие на что-то другое как выполнять взаимодействия. Только после ужина пока Лань Чжань убирает кухню и стол, он считает уместным объяснить, что произошло раньше. Вздох дяди долгий и тяжёлый. — В любом случае ты не мог бы держать их там. Это дело администрации. Лань Чжань полностью доверяет своему дяде, но слова Вэй Ина и Вэнь Чао остаются в его памяти. — Будут? Дядя рассматривает его на мгновение. Он часто думал, что эта методология — точный наклон головы и выражение глаз, уравновешенное рассмотрение, которое он предлагает большинству проблем, — часть того, что сделало дядю таким хорошим учителем до того, как он взял на себя управление всей школой. — Если они колеблются из-за позиции Вэнь Жоханя, я дам ясно понять, что мы можем получить финансирование в другом месте. Нет оправдания принижению Академии и столь вопиющему нарушению границ. Лань Чжань не ожидал другого ответа, но в уверенном тоне дяди было что-то приземлённое. Он режет им хурму; они должны были уже наконец созреть. Дядя покупает понемногу из-за короткого срока годности, но он всегда знает, когда они станут идеально сладкими. Вэй Ин тоже был там, — признается он. —Он беспокоился, что Вэнь Чао не будет наказан. Дядя толкает все четыре половинки к Лань Чжаню. — Правила академии распространяются на всех студентов. В равной степени как на Вэй Ина, так и на Вэнь Чао. — Я знаю. — Лань Чжань в курсе и не стал бы спрашивать, если бы его не просил Вэй Ин. Он ест немного хурмы, но ни один из них не отходит от стола. —Вэй Ин может скоро прийти. — Когда? Он редко бывает не в состоянии планировать с точностью но Вэй Ин часто выводит его из равновесия. Дядя читает выражение его лица, прежде чем решает, как лучше ответить. — Чаще, ты имеешь в виду? Лань Чжань кивнул. Дядя моет нож и разделочную доску, прибираясь вокруг себя, в то время как Лань Чжань занят фруктами и избегает его взгляда. Он не чувствовал себя таким молодым и бесстыдным уже много лет. — С годами его поведение улучшилось — признается дядя. Ощущение плавучести в груди долго не проходит после этого.

***

Не то чтобы Вэй Ин забыл свою странную ночь с Лань Чжанем или видео, прожигающее дыру в его телефоне, но остаток недели он был занят. Вэй Ин обычно является второстепенным болельщиком но на следующий день после его стычки с Вэнь Чао — явно отсутствующего в школе, иногда Вэй Ин хотел бы, чтобы у него было время изучить это. — одну из их болельщиц сбила машина, и она сломала ногу в трех разных местах. Это жестоко; Вэй Ин не идеальный черлидер с его ростом, но ни у кого нет такой гибкости и уверенности, так что вот он, заново изучая свои упражнения под совершенно противоположным углом. Между этим, учебой и поступлением в университет, он искренне сбит с толку когда Цзян Чэн звонит ему из Лондона в 2 часа ночи. — Я мог бы спать. — указывает он, зевая, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Он учится и пихает латиао в рот, но он мог бы и спать, если бы лучше умел управлять временем. (Latiao - популярная китайская закуска. Основным сырьем являются пшеничная мука и чили). — Тогда проснись, — шипит Цзян Чэн. —Какого хрена я должен был узнать с Weibo, что ты встречаешься? Вэй Ин задыхается, кашляет и стучит в грудь. — Я что? — Отношения! Лань Чжань! Ты встречаешься с Лань Чжанем, я думал он ненавидит тебя! Что, ты думаешь только потому что я не надеру ему задницу, вы можете спрятаться от меня? — Постоянная речь по-английски портит тебе мозг? Я не встречаюсь с Лань Чжанем. Зачем мне встречаться с Лань Чжанем? —Я видел фотографии, не играй со мной. — Это не так! Какие фотографии?! Цзян Чен пингует его в WeChat. Вэй Ин включает динамик, чтобы проверить и его глаза расширяются, когда он загружается. Это. —Какого хрена. — Если это из-за… если ты… если дело в геях, Вэй Ин… —Я не гей! — он пищит. — Но если бы я был, я бы сказал своему ди-ди, и я бы определенно сказал каждой живой душе на планете, если бы я поймал Лань Чжаня. Он монах, в буквальном смысле, никто не может сломить его, представляешь? В любом случае, это не… вау, это действительно не то, на что это похоже, это, ха, ладно. Фотографии едва ли можно назвать непристойными, но поначалу это все, на чем он может сосредоточиться. На одном изображены их лица, расплывчатый снимок Лань Чжаня, поднимающего его в воздух. Вэй Ин довольно отчаянно сжимает его руки, его рот открыт от удивления, но это не так — на фотографии не похоже, чтобы он был удивлен. Он выглядит. Хорошо. Вспоминать об этих вещах сюрреалистично. На другом фото видны только их подбородки, а внизу Вэй Ин повернулся к Лань Чжаню. Он помнит, как Лань Чжань поймал его, удерживая, пока его покалывающие ноги восстанавливали свою силу, но он не помнит его рук на своей пояснице вот так. Там напряжение, там. Если бы он не знал ничего лучше… и Вэй Ин, то, как его ладони лежали на груди Лань Чжаня, касался ли он соска и даже не знал об этом?! Он вдруг понимает, что чувствуют знаменитости, застигнутые врасплох сплетнями. —Подождите, Вэнь Чао опубликовал это? — Его мозг, ранее выбитый из колеи просмотром совместных фотографий с Лань Чжанем, на которых со стороны и невежественной точки зрения они могут выглядеть на грани поцелуев и других интимных действий, возвращается в онлайн. — Он вернулся? Цзян Чэн выдохнул через нос. — Начни с самого начала. Сейчас же. Вэй Ин объясняет ту ночь, как может. Цзян Чэн знает о его крестовом походе против худших из Вэней; он смягчился из-за того, что отговаривал его, теперь, когда никакие действия Вэй Ина не касаются его лично. — Вэнь Чао, должно быть, вернулся после того, как сбежал, — заканчивает Вэй Ин, — раз сделал это. Но почему? Он не кажется достаточно умным, чтобы планировать заранее. — Склизкие люди умны, когда дело доходит до спасения собственной шкуры, — отмечает Цзян Чэн. — Ты все прочитал? — К сожалению. — Вэй Ин стонет, откидываясь на подушки. Вместе с фотографиями последовала не очень загадочная тирада о том, что меня выгнали из места, которое я считал безопасным, и все это во имя защиты репутации сильных мира сего, и кучу других вещей, которые, как знает Вэй Ин, являются чепухой. — Думаешь, его исключили? — Неа. — Цзян Чен выглядит расстроенным из-за него, и это приятно. Вэй Ин пропустил это. — Ни за что. Лань-лаоши, вероятно, просто заставил Вэнь Жоханя перевести его. — Лучше, чем он заслуживает. — Ага. Хотя, должно быть не хочется проиграть, если он так много делает. Вэй Ин почувствовал облегчение, что Цзян Чэн поверил ему с таким небольшим шумом. Как бы Вэй Ин не скучал по нему, расстояние между ними сотворило чудеса в их отношениях. — Это явно истерика, — замечает Вэй Ин, тихонько посмеиваясь. С Цзян Чэном на его стороне жизнь кажется лёгкой, как будто он может бороться со всем, что встречается на его пути. — Как ты в это поверил? — Я не единственный. — ответил Цзян Чэн с мрачным оттенком. — Конечно нет, — воркует Вэй Ин, словно подшучивая над ребенком. Даже отсюда он чувствует желание Цзян Чэна ударить его. У Вэй Ина было всего несколько часов занятий, когда он признал, что Цзян Чэн был в чем-то прав. Он едва сбежал от Не Хуайсана уже четыре раза загнанный в угол, и даже Вэнь Цин приподнимает бровь когда они проходят мимо друг друга в коридорах. Цзян Яньли пишет что хотела бы позвонить ему позже, что равноценно удару по лицу; не то чтобы он возражал против внимания но Вэй Ин никогда не был пойман не зная что сказать. Ему нужен Лань Чжань. В его голове просачивался план, но без энтузиазма его не-так-другой-половины у него не будет шанса сработать. Ему удается загнать его в угол по дороге на обед, вытаскивая из коридора в ближайшую нишу, прижимая спиной к двери электрического шкафа позади него. Лань Чжань смотрит на руку Вэй Ина на своем запястье; он тут же отпускает его, слишком поздно вспоминая, что Лань Чжань не любит, когда к нему прикасаются. Особенно сейчас! — Чего ты хочешь? Вэй Ин закрывает рот, собираясь извиниться за волнение. —Шутки в сторону? Лань Чжань просто смотрит на него. — Ты понятия не имеешь, почему я могу захотеть поговорить с тобой? — Не здесь. — Лань Чжань смотрит на все вокруг без единого намека на выражение. Вэй Ин совсем его не понимает. — Значит к тебе весь день не приставали люди недоумевающие, почему ты не сказал им что мы встречаемся? Лань Чжань кажется не понимает предложения. Он надолго закрывает глаза, его ресницы такие длинные и густые что Вэй Ин пытается вспомнить, длинные и густые ли его собственные ресницы. Он чувствует внезапное желание пойти проверить. Люди не могут думать что он безресничный в паре. Не то чтобы они встречаются!! — Нет. — Лань Чжань открывает глаза и так пристально смотрит на Вэй Ина, что чувствует, как на его затылке поднимается гусиная кожа. — Почему? —Вэнь Чао опубликовал наши фотографии на Weibo. О, ничего себе, только не говори мне, что ты не пользуешься Weibo, это невозможно. Взгляд Лань Чжаня остывает. — Я не использую его для чтения постов от Вэнь Чао. — Его тон указывает на то, что у него есть гораздо более важные дела с которыми Вэй Ин не может спорить. — Да, ну, я тоже, но это было важно. Он сделал небольшую творческую обрезку и пытается рассказать всем что твой дядя вышвырнул его чтобы скрыть тот факт что он поймал тебя когда ты крадёшься. Со мной. Потому что мы встречаемся. Или, по крайней мере, мы трахаемся в кладовке? Я действительно не знаю подробностей наших отношений, понимаешь, ни один из постов на самом деле… Остаток его фразы приглушен жаром ладони Лань Чжаня, крепко сомкнувшейся над ртом Вэй Ина. Для парня который не любит прикасаться к людям он кажется делает это очень часто: поднимает, шикает и… подождите, почему он заставляет Вэй Ина замолчать? — Не говори так грубо. Попытки Вэй Ина защитить себя вылились в приглушенный вздор. Только когда он успокаивается Лань Чжань убирает ладонь, вероятно уже влажную от всех разговоров которые пытался произнести Вэй Ин. Хорошо, думает он, позволяя себе немного раздражительности. Он надеется что это заставит Лань Чжаня сторониться весь день. — Лань Чжань! — шипит он, чувствуя нелепое желание шлепнуть его по руке. Вероятно, это было бы похоже на удар о каменную стену. Ну, теплая каменная стена с некоторой отдачей, он уже чувствовал бицепс Лань Чжаня раньше… Сосредоточься, Вэй Ин. — Я не говорю шутя, я пытаюсь внушить тебе всю серьезность нашего положения!! Мы глубоко в яме. Я избегаю всех, кого знаю. — Почему? — Почему? Потому что я не знаю, что им сказать! Стоицизм Лань Чжаня немного пугает. За все это время Вэй Ин почти не заметил, как изменилось выражение его лица, и это большое открытие. Разве он не должен реагировать? Может быть, ему стоит снова начать говорить о трахе в кладовках. — Мы не встречаемся. — Нет, Лань Чжань, это то, что Вэнь Чао хочет, чтобы ты сказал. Это самое подозрительное, что мы могли бы сказать. Разве ты не знаешь как работают сплетни? В тот момент, когда ты скажешь что это не так, все подумают что мы полностью, определенно вместе, и тогда они подумают, что мы действительно встречаемся, и тогда они подумают, что ваш дядя действительно исключил Вэнь Чао, потому что он прикрывал тебя. Лань Чжань должен был бы сходить с ума, но это не так. Его взгляд прижимает Вэй Ина к стене, но он выглядит таким же беззаботным как всегда. Вэй Ин снова вернулся к созерцанию этого, чтобы быть впечатлённым. — Это тебя беспокоит, — ровным голосом говорит Лань Чжань. — Конечно! — Вэй Ин сразу понял, как это звучит, и, расслабившись, наклонился ближе и тихо сказал. — Меня беспокоит, что тебя это не беспокоит. — Почему? — Это твоя репутация! Репутация твоего дяди! Выражение лица Лань Чжаня было странным. — А твоя? Вэй Ин махнул рукой в ​​знак отказа. —Ах, кого это волнует. Нет ничего плохого в том, чтобы быть геем, так почему я должен быть недоволен ошибкой? — Несмотря на его уверенные слова, под ложечкой у него забавно скручивается. Вэй Ин игнорировал это. — Люди всегда говорят что я хожу на свидания потому что я такой очаровательный. Если они думают, что я с тобой, это почти не считается! — Что ты имеешь в виду? Истеричность ситуации доходит до него. Вэй Ин смеется высоким и нервным смехом. — Просто, знаешь, если бы я собирался быть геем для кого-то, ну, ты… типа, если бы мне пришлось… ты определенно достаточно умен, чтобы понять это... — Он не выходит из зоны комфорта и не говорит что смущён, не Вэй Ин с таким толстым лицом, как у всех но он знает что его лицо и уши горячие, и то как он ёрзает, совершенно не помогает. — Это никак не повредит моей репутации. — И моей Его рот открывается. На самом деле он не знает, что на это ответить. Лань Чжань не может быть таким тупым. — Дело не в том кто, дело в том, что по его словам, мы делали! Лань Чжань прислонился спиной к стене, высокий и внушительный в полутени. — И? — И?! Лань Чжань, это серьезное обвинение! Если бы твой дядя действительно лгал и покрывал тебя, используя кого-то другого в качестве козла отпущения, это было бы очень плохо. — Он не стал бы. Вэй Ин так расстроен, что готов топнуть ногой. — Всем всё равно! Я знаю что справедливость кажется тебе действительно ясной но не большинству людей. Вообще, — Он скрещивает руки на груди. — Что бы ты делал без меня? Лань Чжань игнорирует эту часть. — Что ты предлагаешь? — План. Если все думают, что мы никак не могли переспать вместе, это пройдет через школу как лесной пожар и никто не донесёт эту озабоченность до родителей на доске, после чего вашему дяде придется выступить и разобраться с этим. — Невозможно доказать девственность — отмечает Лань Чжань. Вэй Ин… обиделся. — Эй! Я не могу… не мог… откуда ты знаешь, что я девственник?! Веселье Лань Чжаня видно только по форме его глаз, которые чуть-чуть прищурились в уголках и только на кратчайшее мгновение. Вэй Ин ощутил прилив триумфа от того что смог успеть заметить это. — Я имел в виду себя. — отвечает он, снова ничего не выражая. Ой. Хорошо. Вэй Ин облизывает губы. Он не знает, почему у него на секунду пересохло во рту. — Отлично. — Он откашливается. — В любом случае, у меня есть план. Никаких упоминаний о девственности не требуется. Лань Чжань мычит, как будто он тоже считает эту часть смешной, но из-за теней его труднее прочитать. — Это легко, — начинает он, и план слетает с его губ потоком шёпота. — Мы с тобой какое-то время притворимся, что встречаемся, убедись что все об этом знают, чтобы не было похоже что у нас все равно есть какие-то причины скрываться. Если кто-нибудь спросит, скажите, что мы собрались вместе после той ночи, когда поймали Вэнь Чао и Ван Линцзяо. — Он очень хотел чтобы у Лань Чжаня был с собой сейчас огромный термос с зелёным чаем, который он обычно держит в своем шкафчике. Он хотел бы использовать это. — Тогда я сделаю то, что у меня получается лучше всего, и буду очень, очень громко ныть о том, что мы не такие, гм... — Он не знает, как закончить это предложение. Пустой взгляд его напарника определенно не помогает. — Ты хочешь, — очень медленно говорит Лань Чжань, — помочь моей репутации, заявив, что я неудовлетворителен в постели. — Нет! — Вэй Ин чувствует, как его глаза расширяются. Чёрт, он плохо объясняет. —Нет-нет, нет, я не об этом подумал! Просто… я подумал, может быть, мы могли бы подпитывать, э-э, существующие впечатления о нас? — Какие? — Что я нуждающийся, непостоянный и люблю много внимания. Что ты холодный и закрытый, и ты не хочешь этого дать. —Это всё звучит все хуже и хуже, чем больше он говорит. — Но ни один из нас на самом деле не такой! Мы это знаем. Люди видят то, что хотят видеть и все такое. Я просто думаю, что людям было бы легко поверить, что я очень хотел переспать с тобой, а ты хотел… подождать. — Потому что я холодный, закрытый и не хочу давать. — повторяет Лань Чжань так сухо, от чего его голос похож на пустыню. — Я… я полагаю? Лань Чжань с минуту молча изучает его. Ему хочется извиваться, что он и делает, но он не убегает, и это требует от него монументальных усилий. — Твой план состоит в том, чтобы рассказать людям, что ты задыхаешься от этого. Вэй Ин давится собственной слюной. — Лань Чжань! Где ты этому научился? —Где-то, до того как я исправился. — Ты не можешь использовать это против меня, — скулит Вэй Ин. — Я не согласен! Вините общество, я всего лишь посланник! — Ты хочешь, чтобы они поверили что я отказываю тебе в сексе, пока мы находимся в романтических отношениях, и ты хочешь быть настолько очевидным в этом, чтобы никто не усомнился в нас, когда говоришь что наши отношения были полностью целомудренными во время сделанной фотографии. — Хочу — это сильно сказано… Лань Чжань промычал: —Я принимаю. — В самом деле, всегда… что? — Я согласен. Это было не то, чего Вэй Ин ожидал.  — Ты не против? Это лучший план? Лань Чжань не кивает и не качает головой. Он смотрит на Вэй Ина слишком долго, неподвижно, почти без всякого выражения.  — Я буду участвовать. Это нормально. Хорошо.  —Хорошо. Ух ты. Прохладно. Вэй Ин понятия не имеет, как это осуществить. Вероятно, они должны установить какие-то правила, ограничения по времени и тому подобное.  — Значит, я должен просто… Сказать людям что мы встречаемся? — Именно так. Во рту так, так сухо. Когда Вэй Ин сглатывает, он чувствует, как щелкает его горло. Фу. — А ты? Ты собираешься? На мгновение Вэй Ину кажется, что он видит, как дергается рот Лань Чжаня, но это происходит слишком быстро, чтобы он мог поверить что это не галлюцинация вызванная стрессом. — Если кто спросит, я скажу. Навряд ли, потому что никто не спросит. Они слишком напуганы Лань Чжанем. Вэй Ин закрывает лицо руками. Через мгновение Лань Чжань убрал одну руку с лица, переплетая их пальцы. — Что ты делаешь?! — Участвую. — объясняет Лань Чжань, прежде чем вытащить его из ниши. Лань Чжань не думал весь оставшийся день. Он показывает хорошие результаты и может отвечать на вопросы, когда его вызывают но это требует минимального количества умственных способностей, учитывая уровень их уроков на данный момент. Если бы можно было сказать, что у него есть мысли, то их более точно можно было бы назвать видениями, вызванными тем как Вэй Ин облизал губы,прежде чем поцеловать его в щеку и умчался к своему обеденному столу потому что его рот был влажным когда он прижимается к его коже и как Лань Чжань не может перестать думать о том, как сделать ее более влажной. Он в какой-то степени присутствует на тренировках, поскольку завтра у них игра — третья в сезоне и ещё один шанс для кого-то украсть их победную серию — и он капитан. Единственным признаком его нетерпения является то, что он собирает свою команду на пять минут раньше для итоговой тренировки после обычных занятия, гарантируя что они направятся в раздевалку ровно через два часа. Тренер приподнимает бровь но комментировать отказывается. Быстро приняв душ, Лань Чжань надевает первую одежду которую достает из шкафчика — спортивные штаны и мягкую белую футболку — и выходит из раздевалки не раньше, чем через семь минут. Группа чирлидеров собралась возле небольшого вспомогательного спортзала, который они используют для тренировок но он не видит среди них Вэй Ина, если только… Ах. Рассказ Вэй Ина о том, что у него нет машины, оказался полезным. Лань Чжань замечает его, идущего в направлении ближайшего городского автобуса; Рост Вэй Ина и ярко-красная резинка для волос, контрастирующая с его униформой, выдают его. Он разворачивает машину в том направлении, в котором Вэй Ин должен был идти, замедляясь до ползания, когда тот подъезжает к нему сзади. Уже ноябрь, а Вэй Ин до сих пор не нашёл что-нибудь теплое. Лань Чжань говорит в окно. — Вэй Ин. Он подпрыгивает, но быстро приходит в себя, поворачивается и улыбается Лань Чжаню. — Лань Чжань! Я думал, ты позовешь меня через WeChat или что-то в этом роде. Что это? — Пойдем домой со мной. — Он не думает, прежде чем сказать это, желание переводить в слова с удивительной лёгкостью. Вэй Ин бросается к окну, отходит в сторону и опирается на него руками; Лань Чжань идёт в таком медленном темпе, что ему хорошо. — Лань Чжань, вперёд! И мы были вместе всего несколько часов. Разве ты не должен играть в недотрогу? — По плану, — говорит он, радуясь, что его язык не такой толстый во рту, как кажется. Вэй Ин был так близко к нему, бледная шея была настолько близко ко рту Лань Чжаня, что казалась сном. — Поговорить. Вэй Ин надулся. — Что, если я хочу сделать что-то веселое? Он знает, что это часть их игры, что Вэй Ин только тренируется, даже если вокруг никого нет, чтобы их услышать но он все же мельком смотрит на рот Вэй Ина, прежде чем заставить себя поддерживать зрительный контакт. — Пойдем, — снова говорит он, не говоря «да», но и не говоря «нет». Вэй Ин смеётся над тем, что ему удается понять по выражению лица Лань Чжаня. — Хорошо, хорошая идея! — Лань Чжань останавливает машину, чтобы Вэй Ин мог перебежать на другую сторону. Он ждёт, пока тот пристегнется и снова едет по знакомому маршруту домой. По дороге Вэй Ин болтает весь путь, упоминая людей, о которых Лань Чжань никогда не слышал, рассказывая ему все о различных реакциях на их показ в столовой. Судя по тому, как он это рассказал, они обсуждались в школе весь день, хотя Лань Чжань не мог сказать, что обращал на это внимание. Тема переносит их в спальню Лань Чжаня. В тот момент, когда Лань Чжань закрывает дверь, Вэй Ин садится на стул, плюхается и перекидывает ноги через подлокотник. Он отталкивается от стола и кружится, задыхаясь от смеха, прежде чем выставить одну ногу, чтобы поймать себя на краю стола. Ручки Лань Чжаня стучат и звенят на подставке. — Мне нравится твоя комната, — признается он, откидывая голову назад, чтобы посмотреть на Лань Чжаня вверх ногами. — Это так похоже на тебя, Лань Чжань. Он почти говорит спасибо, что смешно. — Это не могла быть чья либо ещё, — говорит он вместо этого, вполне логично. Вэй Ин смеётся, будто сказал что-то смешное. Это один из лучших трюков Вэй Ина; даже когда он смеётся над вами, он не чувствует себя подлым. Он может высмеивать Лань Чжаня сотней способов и при этом чувствовать себя щедрым до глубины души. Раздражает, но мило. — Ты хотел планировать, да? — Вэй Ин кивает, говоря. — Очень разумно. Лань Чжань садится на край кровати. Вэй Ин роется в своей сумке, прежде чем вытащить блокнот. — Это будет весело. Тебе нравятся своды правил, не так ли, Лань Чжань? Любить их и уважать — не одно и то же, но он не утруждает себя спором. Вэй Ин берет ручку со стола Лань Чжаня и сгибает ноги в позе лотоса под подлокотниками кресла, чтобы легко разложить дневник на коленях. Даже перевернув голову, Лань Чжань может прочитать большие небрежные иероглифы, нацарапанные сверху: Правила свиданий Лань Чжань + Вэй Ин. Возможно, это была плохая идея. — Я уже подумал о нескольких, если ты застрял, — предлагает Вэй Ин после нескольких минут молчания. Лань Чжань не придумал никаких правил но кивает, ему любопытно что думает об этом Вэй Ин. Первое и важное — это ограничение по времени! Я хотел, чтобы вы внесли свой вклад в это, мы не можем просто встречаться вечно или что-то в этом роде. Лань Чжань заглядывает внутрь себя и обнаруживает, что… не возражает против идеи вечного свидания. Хм. — Но я не был уверен, что может дать нам достаточно времени, чтобы осуществить это. Затем нужно решить причину разрыва; ты думаешь, это было бы слишком просто с нашей стороны, если бы я порвал с тобой, потому что ты не выкладываешься? Это гомофоб фальшивого меня или просто мудак? В любом случае, я не думаю, что могу представить себя делающим это, если мне действительно нравится этот человек, и, очевидно, фальшивому-я действительно нравится фальшивый-ты, так что… я сдаюсь. Я никогда бы не расстался с тобой. Это должно быть фальшиво — ты расстаёшься с фальшивым — мной, но как это может быть, когда я знаю что из меня вышел бы идеальный парень? Лань Чжань, это невозможно, мы должны встречаться вечно! Вэй Ин захлопывает дневник, бросает ручку туда, где нашел и кладет дневник на стол Лань Чжаня. Он поднимается на ноги и драматично падает на кровать рядом с Лань Чжанем, с глухим стуком ударяясь спиной о тонкий матрац. — Мы обречены, — стонет он. — Мы слишком идеальны. Никто бы с нами не расстался. Как это может быть? Что мы собираемся делать? Лань Чжань может придумать множество ответов, ни один из которых Вэй Ин не будет готов услышать. Он слушает тихий стук Вэй Ина, покачивающего ногами и ударяющего по каркасу кровати пятками, затянутыми в носки, прежде чем вступить во владение. — Сосредоточься на чём-то другом. Вэй Ин перестает брыкаться и смотрит на него широко открытыми глазами. — Как, например? — Что ещё тебя беспокоит? — Единственный из способов взглянуть на это, — ворчит Вэй Ин. Молчание Лань Чжаня говорит больше, чем слова. — Ладно, есть ещё кое-что. — Какие? Вэй Ин закрывает глаза руками. — Не смотри на меня. Борясь с весельем, он смотрит вперёд, на стену. — Я не смотрю. Вэй Ин должен был услышать, что Лань Чжань больше не смотрит на него, потому что он уступает. — Что если твой дядя услышит об этом? — Он в курсе. Вэй Ин садится так быстро, что врезается плечом в плечо Лань Чжаня. — Он знает что мы фальшивые любовники? Он знает, что мы будем проводить больше времени вместе. Например… у нас есть совместный проект или что-то в этом роде? Лань Чжань не хочет заводить этот разговор. — Нет. Что ещё? — Ты не можешь просто пропустить… — Что ещё. — Ты действительно не собираешься… — Вэй Ин. — Лань Чжань не любит повторяться. Вэй Ин снова стукнул его плечом, на этот раз намеренно. — Хорошо, хорошо, а как насчёт физических вещей? Лань Чжань смотрит на него, не в силах сдержаться. —Физические вещи... — Ага! Выглядит естественно или что-то в этом роде. Ты когда-нибудь целовался с кем-нибудь раньше? — Нет Несмотря на пренебрежительную манеру, в которой он задал вопрос, Вэй Ин все ещё выглядит удивлённым ответом. —Действительно? Лань Чжань годами думал о том, чтобы поцеловать Вэй Ина засунуть его язык в его пышный рот, схватить его за горло и удержать на месте. Когда у него будет время или желание целовать других людей? Он этого не говорит. — Действительно. — Ой. И я нет. Это приятно слышать, хотя Лань Чжань теперь понимает природу его беспокойства. — Ты боишься показаться неопытным. — Нет! — Вэй Ин контратакует, мгновенно обороняясь. Когда Лань Чжань не спорит, его плечи опускаются, как будто сам вес его взгляда сам по себе является аргументом. —Не совсем. — А что? — Я просто, я не хочу сделать свой первый поцелуй на глазах у незнакомцев! Это так странно? — Слова Вэй Ина вырвались в спешке, руки снова закрыли лицо. — Разве это не должно быть личным? Если бы планы Лань Чжаня относительно Вэй Ина не включали в себя этот фарс, продолжающийся некоторое время, это была бы прекрасная возможность спросить, почему он выбрал такое решение. Тем не менее, приятно что Вэй Ин такой романтичный. — Тогда сделай так. — Как? Лань Чжань ещё немного повернулся к Вэй Ину, обдумывая варианты. Если дать Вэй Ину время подумать над этим, он может отговорить себя или придумать правила, почему они вообще не могут целоваться. Ни один из вариантов не устраивал Лань Чжаня. Он тянется, чтобы убаюкать шею Вэй Ина, его большой палец упирается в порез на его скуле. Лань Чжань не дал ему времени подумать, удерживая на месте и наклоняясь вперёд, чтобы сомкнуть их губы. Вэй Ин издает тихий звук; Лань Чжань поглощает так же охотно, как и все остальное. Хотя и неохотно, он начинает отстраняться; только то, как Вэй Ин наклоняется вперёд, заставляет Лань Чжаня снова поцеловать его, втягивая нижнюю губу в рот и дёргая его зубами. Вэй Ин вздрогнул, его глаза широко распахнулись, зрачки поглотили гораздо больше серого, чем в прошлый раз когда Лань Чжань смотрел на него. — Ой! — Он всасывает губу в собственный рот. Лань Чжань больше не смотрел ему в глаза. — Лань Чжань, это больно! Он не знает, что сказать. Он не сожалеет. Вэй Ин тоже не выглядит сожалеющим, раскрасневшийся и дышащий так, будто ему не хватает воздуха, заправляя челку за ухо. — Может быть, — говорит Вэй Ин более высоким голосом, чем обычно, — может, тебе нужно больше практики. Не каждый может быть хорош в чем-то без практики! Он снова поворачивается к Лань Чжаню, выглядя полным надежды и серьезности. Его рот очень красный. — Однако ты должен быть милее, потому что если бы я встречался с мальчиками, то только с хорошими. Лань Чжань мог бы сказать многое, во-первых, ты встречаешься только с мальчиками, ведь он единственный человек с которым Вэй Ин когда-либо встречался, но ещё слишком рано. Вместо этого его единственное подтверждение — снова поцеловать Вэй Ина. На этот раз он уже наклонился вперёд, нетерпеливый, несмотря на предыдущую «подлость» Лань Чжаня. Его рука обхватывает щеку Лань Чжаня; кончики его пальцев холодные. Когда его рука скользит вниз по груди Вэй Ина, он слышит приглушенный звук, который издает Вэй Ин, когда кончики пальцев Лань Чжаня касаются его соска сквозь униформу. Он вернётся к этому позже. А пока он обхватывает рукой талию Вэй Ина, согревая гладкую поверхность кожи под ладонями, напряжённые мышцы двигаются, когда Вэй Ин приподнимается на одном колене, пытаясь найти лучший угол. Прежде чем он успевает подставить другое колено под себя, Лань Чжань хватает его за бедро и тянет Вэй Ина к себе на колени. Руки Вэй Ина падают ему на плечи, когда он останавливается; Вэй Ин мог усомниться в позе, рот был открыт именно для этого, но с этого ракурса было легко вернуть рот Вэй Ина туда, куда Лань Чжань хочет. Он стонет, когда язык Лань Чжаня скользит по нёбу. Ноги Вэй Ина сжались по обе стороны от Лань Чжаня, как будто он сдвинул их вместе, если бы мог. Лань Чжань не мог решить, тянуть его вниз, чтобы он правильно сидел на коленях, или бросать Вэй Ина на кровать, отказываясь от осторожности перед лицом такого количества Вэй Ина, окружающего его, с дрожащими бедрами под его руками. — Лань Чжань, — выдыхает Вэй Ин, так близко касаясь рта Лань Чжаня даже сейчас, — отпусти. Как я объясню, если у меня на тренировке будут синяки на руках? Лань Чжань медленно моргает. Ему требуется мгновение, чтобы понять, что имеет в виду Вэй Ин; он так крепко вцепился в его бедра, что когда отпускает, все еще видит отпечатки своих пальцев, бледные на фоне крови, выступающей под кожей Вэй Ина. Ему это приятно. Вэй Ин вскакивает на ноги, прежде чем он успевает втянуть его обратно, к большому разочарованию Лань Чжаня. — Все прошло хорошо! Лань Чжань наблюдает, как глаза Вэй Ина ненадолго опускаются к его коленям — доказательства его удовольствия невозможно скрыть, даже если Лань Чжань был заинтересован в этом — прежде чем метнуться к его лицу, его щеки покраснели сильнее, чем Лань Чжань когда-либо видел их так ... — Однако тебе может понадобиться немного больше практики. Ты не думаешь, что это грубо, хватать меня таким образом? Лань Чжань смотрит на бедра Вэй Ина. Остаются увядающие отпечатки его рук; он, должно быть, держался очень крепко. — Нет. — Нет?! Лань Чжань встречается взглядом с Вэй Ином. —Нет. — Ты безнадежен! Вэй Ин тянется к журналу и что-то записывает, прежде чем сунуть его в руки Лань Чжаня. — Я просто пойду, оставлю тебя подумать. Делай свою домашнюю работу. Чем бы Лань ни занимался во вторник вечером. Я могу идти домой пешком отсюда. Увидимся завтра! Он оставляет дверь Лань Чжаня открытой и мчится вниз по лестнице из дома, прежде чем Лань Чжань успевает сформулировать ответ. Он смотрит на дневник, в котором указано только одно правило: Лань Чжань должен быть добр к Вэй Ину. Это четверг. Лань Чжань улыбается.