Non fatum

"Фёдор, дражайший друг мой, с Божьим именем начну послание к вам. Уверен, вы лучше моего знаете, иногда происходит так, что два человека, которые некогда были неотъемлемым целым, теперь приходятся друг другу никем, будто между ними и не было никакого огня, полыхающего во всем теле , начиная с сердца, заканчивая кончиками мизинцев. Родной образ, вид которого раньше был причиной бури противоречивых эмоций, сейчас вызывает только лёгкую коль в сердце и болезненный, приглушенный стон где-то очень далеко, там, где хранится все сокровенное и забытое, в самой глубине души, в тех её потемках, о коих не осведомлён даже сам обладатель. Почему? Почему дух мой ещё откликается на тот резкий порыв, ощущаемый при вашем виде? Отчего мне приходится отводить взгляд, в котором ещё искрится надежда получить ваше внимание, после стольких лет разлуки ? Отчего ни обида, ни праведный гнев, ни время не способны перекрыть эту тоску, испытываемую мною при воспоминании о вас? При воспоминании о вас, о ваших речах, наполненных напыщенностью, о вашем облике, всегда аккуратном и изысканном, о ваших аристократичных манерах и даже о ваших несчетных книжках, выставленных непременно в ровный ряд, подобно солдатам, рассортированных по цветам, названиям и именам поэтов? Бывает, вечерами, увлекшись этими думами, я вспоминаю ваше рассерженное лицо при виде помятой страницы или переплёта. Ваше перекошенное от злости лицо, когда я нечаянно перемещал закладку или клал книгу не в тот отдел , создавая беспорядок, так ненавидимый вами. Сейчас , я могу признаться, что делал это намеренно, но если бы вы хоть раз смотрели на свое отражение в зеркало во время очередного подобного инцидента, то поступили бы на моем месте точно также. Помню, как вы читали мне нотации перед походами в театр. По правде говоря, я до сих пор не пойму, что в моем наряде вам не угождало : шляпа , брюки, рубашка- все как вы просили! Или как вы чуть не лишили меня жизни из-за небольшой погрешности- я , кладя руку на сердце, заявляю , что тот розыгрыш предназначался совершенно не вам и я в жизни не решился бы облить вас яблочным сиропом(нет). А знаете, чем обычно заканчиваются такие вечера? Слезами. Я плачу навзрыд, захлебываясь и задыхаясь. Плачу в подушку, крепко сжимая её края. Плачу, забывая о времени. Успокоившись, но по-прежнему всхлипывая, я беру в дрожащие руки фотографию, помещенную в самую красивую рамку, которую мне только удалось найти в Петербурге. Фотографию, на которой мы смотрим друг на друга с горящими глазами, полными доверия и нежности. Фотография, которая была снята за несколько недель до. Я рассматриваю эту фотографию по нескольку часов так часто, что могу с точностью нарисовать все детали: от прядей ваших волос, небрежно падающих на высокий лоб до арнамента обоев дальней стены. А затем я сажусь за стол, беру чистый лист и перо, обволакиваю его в чернила и начинаю писать. Пишу вам долго и трепетно, вкладывая в это все, что только смог наскребсти в своей не очень-то глубокой душе. Пишу все , что приходит в мою, как вы однажды выразились, дурную голову. Я кончаю писать снова в слезах, отчего на каждом моем письме видны влажные следы и стоят нелюбимые вами кляксы. Может, однажды я научусь чистописанию и мои письма будут выглядеть как ваши: без единой помарки, аккуратными ровными буквами. Может, однажды я наберусь духу перестать вам писать и смогу забыть о тех событиях, что ежедневно всплывают в моей памяти. Может, однажды наша фотография запылится? Надеюсь. А пока, я буду продолжать старательно выводить буквы на белой, как ваша кожа, бумаге , прежде чем бросить его в разоженный(как моё сердце) камин в самом углу комнаты и долго наблюдать за тем, как стремительно тлеет пергамент, поглощаемый огнём. Говорят, каждый сам кузнец своего счастья, так почему же в нашей истории это не так? Почему в нашей истории всё - не так ? Навеки ваш, Николай Гоголь."