Non fatum

Такова была их участь. Жить порознь и страдать от этого. Жить вместе и страдать от этого. Жить и страдать от этого. Как часто способна умирать душа человека? Бесконечно и нисколько. По крайней мере, до тех пор, пока смерть души не совпадёт со смертью тела. Людей, кто знал этот ответ, можно назвать дышащими мертвецами. Гоголя можно назвать дышащим мертвецом по вине Достоевского. Так почему же именно эти две души не смогли прожить друг с другом, тогда как другие могут? Долгая история, но ведь у нас достаточно времени? Первое- они не умели идти на уступки. Один не шел на уступки вообще. Никогда и ни при каких условиях. Второй-от глубокой обиды и задетой гордости. И оба имели на это право. Каждый человек имеет право оставаться на своем, но вопрос не в этом. Вопрос в том, что есть люди, способные убрать свои принципы на задний план, когда дело касается взаимоотношений, а есть люди, не способные на это. И можем ли мы винить их? Нет, но их шансы на прочные и долгие узы с кем-либо заметно сужены. И второе- они не умели просить прощения. Ни разу за всю жизнь, никем из них, не было произнесено «прости». Можете ли вы себе представить, сколько людей не нашли сил, дабы перешагнуть через себя и извинится? И чтo с ними сейчас? Они несчастны. Не все конечно, но все же. Их жизнь превратилась в череду самобичевания, сожаления о несделанном и мечтаниях о том, как сложилось бы их жизнь, будь они чуточку сильнее. Они, как Гоголь, коротают вечера с призраками прошлого, будь это фотография, элемент одежды или флакон духов. Они, как Достоевский, выливают всю свою злость на бумагу, строча бесчисленный письма, в которых нет никакого смысла- они все равно не попадатут к адресату. Почему? Почему так сложно сказать нужное слово в нужный момент? Бог знает. Единственное, что я знаю точно- так это то, что «прости», которое в тот вечер могло спасти две судьбы, так и не было произнесено вслух.