Ловушка времени

      В комнату проник яркий августовский свет. Желтоватые лучи обрисовывали очертания предметов, ночью казавшихся призраками. Тепло. Слышно было дыхание спящего. Рассвет неторопливо захватывал одну полосу неба за другой.       Арсений кончиком пальца вырисовывал звезды на лице спящего мальчишки. Смотрел влюбленно и, внезапно приблизившись, начал коротко касаться губами щёк, носа. Поцелуями пробирался к уху, стараясь лаской разбудить любимого. Губы изучали каждый сантиметр лица, как маниакально помешанные. Арсений тысячу раз благодарит, что это милое спящее совершенство досталось именно ему.       Антон невольно фыркнул, когда ухо обдало тёплым дыханием. Он ощутил лёгкие, щекочущие лучи на лице, поэтому уткнулся носом в грудь мужчины, стараясь спрятаться от настойчивого солнца. Парень уловил нотки кофе с ванилью и запах старых книг, отчего в мыслях вновь нарисовался силуэт голубоглазого брюнета, в очках с чёрной оправой и такого же цвета костюме.       Голова ужасно раскалывалась, а тело гудело будто бы парень всю ночь проспал на полу. Ресницы задрожали, и Антон принялся тереть кулаками заспанные глаза. В такой позе он походил на умывающегося котёнка.       — Доброе утро, — прошептали над самим ухом, отчего по коже невольно пробежали мурашки. Арсений поправил растрёпанные кудряшки и украдкой коснулся губами русой макушки.       Антон огляделся: снова проснулся в неизвестной комнате. На этот раз это был вовсе не бабушкин домик в деревне, а квартира, над которой постарался не один дизайнер.       — Чёрт… — фыркнул он и уперся затылком об стену. — Куда же меня теперь занесло?       Шастун вздрогнул, когда его плеча коснулась чья-то очень тёплая рука.       — Ты как будто в прострации находишься, — усмехнулся ласковый голос. — Всё никак из плена сновидений не выберешься?       Паника начала подниматься в сознании, как горький чёрный кофе, грозящий перехлестнуть через край чашки. Антон вскочил с кровати и, закрыв глаза, вступил с ней в схватку. Стоял, замерев, как бледная статуя. Лишь потом парень додумался оглядеть себя с ног до головы — к счастью, одет в чёрную мешковатую футболку с надписью «Агентство разбитых сердец». Такой вещи никогда не было в гардеробе Шастуна, но сейчас — не самое лучшее время для того, чтобы разбираться, как она на нем оказалась.       Через полупрозрачный тюль виднелись очертания многоэтажек. Антон моментально узнал родной Воронеж. По пути в школу он не раз проходил через эту улицу.       — А-арсений Се-ергеевич, извините, ради Бога, — протараторил Антон и стыдливо опустил голову, не давая себя возможности пепелить взглядом торс мужчины. — Я совершенно не знаю, как это получилось… Хотите, я расскажу всё, как было?       — Тош, ты случайно не заболел? — Арсений потянулся к мальчишке, сгребая его за талию и утягивая к себе на кровать. Он украдкой коснулся его лба, но тот на удивление был ледяной.       — Какой сейчас год?       — Двадцать девятый, малыш.       — Тогда этого просто не может быть! — Антон попытался вырваться, но руки мужчины крепко обнимали его за талию, притягивая к себе.       — Чего не может быть?       — Нас не может быть.       Арсений усмехнулся, закатив глаза:       — С чего бы это? Кто мне в пьяном угаре год назад на выпускном в чувствах признавался?       Антон поперхнулся от неожиданности и почувствовал, как уши начали предательски светиться красным. Вскоре и все лицо запылало, как факел, сгорая от стыда.       Молчание затягивалось. Арсений и Антон смотрели друг другу в глаза, ощущая дикое смущение, пока щеки заливались краской. Но отводить взгляд не спешили.       — Ну, по-видимому, я. — слова потерялись на полпути. Антон понимал, как нелепо сейчас выглядит, пытаясь выкрутиться из сложившейся ситуации. — А Вы, то есть ты… что?       — А я что, — усмехнулся Арсений, — а я не мог пройти мимо такого зеленоглазого чуда. И я люблю тебя больше некуда. Ты и вправду замечательный…       Антон опустил голову на плечо мужчины. А в голове до сих пор спутанный клубок мыслей. Всё-таки каждый имеет право на счастье. А для его достижения не надо сражаться со временем, пытаясь что-то изменить в прошлом.       — А помнишь, — засмеявшись, продолжил Арсений, — как потом ты с Матвиенко в фонтане купался?       — Одетым, надеюсь…       — К счастью, да.       По коже пробежали мурашки, и Антон почувствовал, как щеки вновь разгорелись, когда его кожи коснулись чужие родные губы. Руки партнёра оказались на талии юноши, который с уверенностью отвечал на поцелуй. Этот долгожданный поцелуй отдавался нежностью и лёгкой неожиданностью.       Около получаса не хотелось подниматься с кровати. Было интересно слушать истории Арсения, но немного страшно осознать то, что на протяжении целого года здесь, в Воронеже, был не ты, а совершенно другой Антон. Намного смелее и решительнее. Но, к счастью, особой подмены никто не заметил.       Ветер перемен иногда сбивает с ног, но, оглянувшись назад, вы поймёте, что это именно то, что было нужно.