Господин горных дорог

Моракс сдержал своё слово, выполнил свою часть контракта. Люди воодушевились, когда их Бог явился к ним и защитив простых людей, повёл тех, кто мог сражаться за собой. Правда, Сяо знал об этом лишь по кратким рассказам Моракса о внешнем мире. За два месяца в слабом свете кристаллов во владениях дракона он начал забывать, как выглядят поля, залитые солнечным светом. Дракон строго-настрого запретил ему выходить за пределы владений без его дозволения, сказав, что, если он ослушается, контракт будет считаться расторгнутым. Бог одаривал юношу различными украшениями, красивыми одеждами, чтобы тот чувствовал себя лучше, находясь здесь. Правда, ему это было не нужно, как просто его общество, чтобы не оставаться в душащей тишине наедине со своими мыслями. Знает ли Гань Юй о том, что он жив, жива ли она… Всё это кишело в голове. Иногда вечерами… Или это не был вечер, Сяо терял нить времени, не понимая, когда день, а когда ночь, была лишь пора, когда Моракс был рядом и спасал его от холода камней своим телом, оборачиваясь вокруг него теплым чешуйчатым туловищем перед тем, как уснуть. И в один из дней Сяо решил, что, если он продолжит молчать, ничего не изменится. При всей его мудрости, которая была заметна в его рассказах о древности, когда они общались, было заметно то, что он забывал о человечности и хрупкости моральной и физической своего подопечного. Нужно попросить Моракса хотя бы иногда позволить ему выходить. Однажды, когда Моракс вернулся, покрытый с ног до головы кровью монстров и злых богов, то сразу направился к водным источникам. Сяо же, в свою очередь, направился за ним, продолжая повторять про себя прорепетированные сотни раз слова, но остановился позади Бога, когда волнение поднялось в нём. Вдруг это разозлит дракона и испортит отношение к нему, когда он выразится доходчиво на эту тему? — Если пришел, помоги мне смыть кровь. — Не оборачиваясь, спокойным голосом сказал Моракс, уже сняв с себя доспехи и зайдя в воду. Это вырвало Сяо из его внутреннего конфликта. Опомнившись, юноша кивнул, и, подойдя к источнику, присел позади от мужчины, опустив руки в воду, зачерпнул жидкость в ладони, вылил ее на волосы божества. Кровь присохла и плохо оттиралась от кожи одной лишь водой, отчего Сяо приходилось пытаться оттереть её руками. На это Бог хмыкнул, и, привстав, потянулся к своим брошенным доспехам, откуда выудил небольшой бутылёк, протянул его Сяо и сел назад. Юноша в недоумении посмотрел сначала на сосуд, после на Моракса, тот пояснил: — С этим должно быть легче смыть, в моей истинной форме мне это не к чему, но раз уж я принял этот облик, придётся в чём-то уподобиться людям. — «Уподобиться», Вам не нравится люди? — Заметил юноша, когда налил себе на ладонь мыльный лосьон, начиная натирать кожу мужчины, тот на вопрос беззлобно хмыкнул. — Отнюдь, я считаю их занятными, смертные ушли далеко вперёд с тех пор, как я видел их в последний раз. Хоть они теперь больше подвержены порокам, у них осталось много прекрасного. — Дракон повернулся к нему, пронзительно смотря ему в глаза ярким янтарным взглядом. Сяо смущенно отвел глаза на этот намёк, как тут его схватила и притянула к себе пара чужих рук, отчего он потерял равновесие, упав в воду. Шёлковая, прохладная ткань ханьфу неопрятно прилипала к телу, из-за чего по коже пробежали мурашки от прохлады, но холод быстро отступил, от жара тела напротив и рук, обвивающих его тонкий стан. Дракон в мужчине издал удовлетворённый гул, пока он вдыхал благоухание тела юноши, чувствуя тонкие нотки своего запаха, который тот приобрёл за время, пока они находились рядом. Острое обоняние Моракса улавливало это, из-за чего собственнические чувства в нём разгорались с двойной силой, желая сделать это сокровище полностью своим. Чтобы никто другой не мог посягнуть на него, украсть и присвоить то, что принадлежит ему. Тихий протяжный стон от того, что его острые зубы задели нежную, чувствительную кожу соска, пробуждал возбуждение внизу живота. Желание оказаться внутри, слиться воедино, начало преобладать внутри. Задумчивый вид Сяо, даже в такой момент, заинтересовал Бога. — Ты в последнее время много о чём-то размышляешь, есть что-то, или кто-то, кто занимает твои мысли? — Вопрос был задан больше игривым тоном, но Сяо слышал эти ревностные нотки в нём, опасно, если ответить неправильно, поэтому он поспешил отрицательно покачать головой. — Нет, просто… — Юноша на секунду замялся, но после собрался и продолжил говорить, — Я хочу снова увидеть солнечный свет, иметь возможность пройтись по знакомым местам… Понимаю, что вы говорили про это, но я не могу постоянно находиться здесь, это убивает меня. — Теперь весь вид Сяо был печален, когда он наконец-то смог сказать об этом. Моракс, кажется, только сейчас заметил, что кожа его казалось, стала более бледной, чем она была, когда тот пришёл сюда, да и всё чаще юношу одолевала апатия. Но гулкое чувство жадности нарастало внутри, когда он думал о том, что может случиться, если он позволит тому выйти. Неожиданно мужчина перевернулся, поменяв их местами и подмяв Сяо под себя, сдёрнул одежды с хрупкого туловища, и сразу же прильнул к открывшимся участкам тела, оставляя при этом яркие следы засосов вперемешку со следами укусов на фарфоровой коже. Сяо вскрикнул от боли, приносимой острыми зубами, которые впивались в него. Это ощущение перебилось, когда он почувствовал пальцы у своего входа, которые без промедления вошли внутрь. Вода плохо способствовала смазыванию, Моракс сам это понимал, когда с трудом пропихивал даже один палец в горячую узкую дырочку. Взгляд упал на флакон лосьона, чем он и воспользовался, налив достаточно щедрое количество себе на пальцы, после чего снова вставил их обратно. Так дело и впрямь шло лучше, вскоре к одному пальцу в дырочку добавилось ещё два, что заставляло тело Сяо трепетать и вздрагивать, извиваться, особенно когда специально или же случайно они проходились по чувствительному месту внутри. Совсем скоро пальцы исчезли, из-за чего Сяо в недоумении открыл глаза, посмотрел на Моракса, а после на член, который пристроился напротив его входа. Он был огромных размеров, настолько, что в прошлый раз не смог войти до конца, из-за того как юноша сжимался от волнения, так что тогда ему пришлось ублажать Бога неумелыми ласками ртом. Но на данный момент он где-то на задворках сознания понимал, что сегодня ему не позволят так просто уйти. Наконец, мужчина толкнул свои бёдра вперёд, при этом удерживая тело под собой за талию твёрдой хваткой. На этот раз он входил более легко, но Сяо издал болезненный вой, похожий на вой раненного животного. Казалось, от боли словно отнялись ноги, Сяо вцепился пальцами в камень, на котором полулежал. Боль в этот раз не была такой сильной как в первый, но всё же была нестерпимой. Сжав зубы, он почувствовал влагу на щеках, кажется, это были его слезы, но юноша уже мало что понимал. Сяо пришёл в себя только когда бёдра мужчины коснулись его задницы, войдя в него до конца и остановились, давая человеку привыкнуть к растяжке, однако вскоре томительное возбуждение дало о себе знать. Моракс оттянул бёдра назад, оставляя внутри только головку, после подался вперёд, отчего от каменных стен отразился громкий шлепок кожи о кожу и громкий полустон-полукрик. Все его последующие толчки в горячее нутро юноши были тягучими, с оттяжкой и сильными, которые вырывали из горла Сяо прекрасные звуки, что ласкали его слух, а возбуждение завязывалось в тугой узел в нём. Когда Моракс понял, что близок к развязке, он чуть прибавил темп, уткнувшись при этом носом в шелковистые тёмные волосы. Его руки снова обвили худые плечи, а дракон в нём продолжал повторять: «мой, мой, мой». На каждый толчок до самого конца. До тех пор, пока он не излился в его дырочку. Сяо к тому времени находился полубессознательном состоянии, слишком уставший, чтобы что-то делать. Перед тем, как уснуть, он услышал низкий голос над собой. — Я подумаю над твоими словами, спи. На его губах отразилась слабая улыбка.