Мирали

Один-на-дцать Похороны устроили очень пышные. Все сообщество единорогов собралось, пришли и люди, и орки, и даже эльфов ветром набило полный навес. Над телом старика Мирали серым изваянием замер Парящий, его напрочь остриженная гривка прихотливыми кольцами повторяла линию смерти, заботливо вычерченную рогами родственников. Мир замер. Даже звуки природы стали не слышны. — Не держи его, дитя. Он вступил на небесный путь. — старший брат погладил рогом крутую шейку. — Так мало — всхлипнул жеребёнок — так… мало. — Что ты — серебристым шепотом вступила его мать — он прожил не одну эпоху! — Он вольётся в ночь — веско и оглушительно громко сказала наконец выбравшаяся из-под навеса эльфь. Никто громкости не удивился, это ж эльфы, от них всякого ждать можно. Зелёный рой медленно пролетел мимо кольца, роняя сухие веточки, которые ненавязчиво легли в нужные места, замыкая второе кольцо из шерсти. — Пора. — вождь снежных орков встал на колено и направил навершие посоха в центр. — Пора — нестройным гулом отозвались маги. Сообщество расступилось, а Парящий взлетел, готовясь стать фокусом силы. И прянул огонь. Мгновенно испепелил тело, устремился ввысь, переломился сквозь на глазах растущего жеребёнка и разлился по небу сияющей радугой.