Голос льда

Опять тишину нарушают те самые странные звуки, что тревожат умы и души людей уже не первый день. Неужели это лёд, как говорит лоцман Блэнки, так сжимая корпус корабля, стонет и плачет в ночи? Или это кто-то, творение Господа или Сатаны, бродит рядом, ища способ добраться до наших душ? Сэр Джон, в который раз за ночь, открыл глаза, уставился на низкий, потемневший от холода и сырости потолок своей капитанской каюты. Не спится, не помогают ни молитвы, ни воспоминания о доме, о тёплых руках леди Джейн, цветении яблони рядом с домом. А когда приходят воспоминания о длинных пыльных коридорах Адмиралтейства становится совсем невмоготу. Поняв, что заснуть не удастся, сэр Джон приподнялся, поудобнее усаживая своё грузное тело на узкой постели. Привычно потянулся за Библией, лежащей на небольшом столике рядом, но, отдернул руку, словно, обжегшись. "Грешник, это я грешник, сотворивший всё это! Поддался соблазну, не смог преодолеть свое желание!" Тонкие руки, смуглая кожа, зрачки, казалось, вобравшие в себя всю здешнюю тьму, и радужка, почти сливающаяся с ними...Грудь, да что там можно назвать грудью? Едва заметные бугорки с темными сморщенными сосками. Никакого сравнения с пышной белой грудью леди Джейн, приникнуть бы сейчас к ней, как тогда, сразу после свадьбы, зажмуриться и облизать соски, мгновенно становящиеся жёсткими, почувствовать их сладковатый привкус, насладиться стоном жены. А эта, она ведь даже и не женщина, так, непонятное существо, которое почему-то Господь одарил таким обликом. Интересно, как пахнет её кожа, и гладкая ли она на ощупь? Замерев, сэр Джон прислушивался к своему телу. Что тут сказать, Джон Франклин привык смирять свою плоть, жить без этих безудержных страстей, что толкают мужчин на безумные поступки. Отблески этих страстей сэр Джон видел в глазах Френсиса Крозье и Джеймса Фицджймса, и доктора Гудсира, который, к чести его, скромно потупился. А вот я не смог, но и не выдал своего волнения, как мои капитаны. Покачав головой, руководитель экспедиции поднялся, торопливо накинул тёплый китель, спасибо Бридженсу, он согревает его рядом с печью, и сел за стол. Привычно начав: "Дорогая моя леди Джейн, душа моя стремится к тебе из этих льдов", сэр Джон замер. Звуки усиливались, всё больше напоминая женские стоны. Лёд - твой голос страшен и призывен. «Жена моя, моя светлая голубка, любовь к тебе освещает каждый мой день». Это - правда, а вот что случилось вчера с взбунтовавшимся телом, ей знать необязательно.