По законам жанра

За какое время школьники узнают о том, что в конце 10-го класса у них будут экзамены? По-хорошему, это известно еще в самый первый учебный день в школе первоклассникам. Готовиться начинают будущие выпускники где-то классе в 9-ом, а уже усиленно зубрить ближе к середине 10-го. Это в идеальной картине мира, в теории, на практике же всё немного иначе. Счастьем окажется, если в марте последнего года учёбы самые прилежные сядут за подготовку. Более реальной выглядит ситуация, где школьники судорожно листают учебники за пару недель до предстоящих экзаменов и пишут шпаргалки. Но это только половина дела! Нужно же придумать, куда их спрятать. Вика сидела за столом вечерами напролёт и вычитывала ответ на каждый вопрос в билетах по литературе. Гулять девушка перестала выходить по двум причинам: через три недели ей сдавать математику и, более важная, она не хотела лишний раз пересекаться с Пчёлкиным. Ей хватало его недовольного лица каждый день, когда они садились за одну парту. Казалось бы, деревянная поверхность школьного стола совсем небольшая, но Витя умудрялся сесть и немного отвернуться так, чтобы, даже случайно, не задеть её. Он не здоровался, не прощался, вообще всем своим видом транслировал, будто Поспелова в его жизни отныне никто. Это обижало настолько сильно, что в один из дней девушка не выдержала и со всей силы пнула его. Парень даже бровью не повёл, сделав вид, что абсолютно ничего не почувствовал. Первые билетов десять Вика читала ещё вдумчиво, развёрнуто писала шпаргалку аккуратным каллиграфическим почерком, но после, с каждым новым вопросом, фразы в «шпорах» становились всё короче, а буквы всё более кривыми. С 23-го по 26-ой билеты вообще практически ничего не было написано на маленьких белых бумажках, которые девушка планировала взять с собой. Решив, что ну уж эти-то точно ей не попадутся, она отделывалась от самой себя в будущем парой фраз, которые, как Вика считала, натолкнут её на размышления в правильном русле, в случае чего. — Вик, к тебе пришли, — крикнула мама из коридора. Поспелова не заметила, в какой момент раздался дверной звонок. — Я пришёл! — заявил Космос, проходя в комнату к девушке и прикрывая за собой дверь. — Какое счастье, — нахмурилась Вика. — Зачем? — В смысле? Писать сочинение. — Мы на четверг договаривались. — А сегодня что? — Холмогоров сам на секунду засомневался, не перепутал ли день недели. — Среда, — уверенно кивнула Поспелова, оборачиваясь на календарь, стоящий у неё на столе. — Да щас, ты в прошлом живёшь? — Вопрос был риторический, а потому Кос кинул на письменный стол девушки тетрадь, ручку и жестом попросил её освободить стул. — Я к литре готовлюсь, давай потом? — Поспелыч, ты чё? Я же завалю всё нахер без тебя. — Учиться надо было, а не пиво пить, — фыркнула Вика, но со стула поднялась и взяла лежащий рядом учебник для подготовки к экзаменам, открывая его на предпоследнем задании для сочинения. Поспелова помогала другу писать текст о роли запятой в предложении. Приводила в пример фразу «Казнить нельзя помиловать» из детской книжки «В стране невыученных уроков», на что Холмогоров возмутился, мол, можно же что-то более серьёзное. Вика лишь ответила, что выбирает произведение соразмерное интеллектуальным способностям Космоса. Они писали часа полтора, пока друг не заявил, что у него растяжение мышц в запястье, и больше ни одного слова он не выведет. — А вы с Пчёлой поругались, что ли? — уже собираясь домой, спросил Кос. — С чего ты взял? — Да я ему предлагал потом прийти к подъезду твоему и пройтись вместе, а он упёрся, типа с тобой никуда не пойдёт. — У него пубертатный период, нервы шалят, — улыбнулась Вика, провожая до дверей Космоса. Они и раньше так ссорились. Когда Вика поцеловалась с Андреем на новогодней дискотеке, Витя закатил ей скандал и сказал, что так себя только шлюхи ведут. Она в ответ влепила пощёчину. Пчёла после этого обижался дней пять, но после пришёл и извинился. Да даже месяц назад была ссора на почве того, что Поспелова случайно поставила подножку девушке Пчёлкина, которая пришла вечером в беседку. Витя заявлял, что она — ненормальная, Вика же говорила, что барышня сама кривоногая. В очередной раз несколько дней молчания и взаимных обид, которые закончились расставанием Пчёлкина с девушкой и вечерней прогулкой вокруг дома в компании подруги. Однако в этот раз всё стало серьёзнее. Уже нельзя было изображать простую дружбу. Не целуют так подругу, не хотят так прижаться к другу. Необходимо было срочно что-то делать, выбрасывать этого придурка из головы и забывать, как страшный сон, всё то произошедшее на подоконнике. Было бы, конечно, неплохо ещё знать, каким именно образом это всё сделать.

***

То и дело Поспелова сверялась с часами и станцией метро, на которой останавливался поезд. Она практически не опаздывала, планируя выйти на Арбатской в 18:15. Там ещё минуты три до начала сквера. В принципе, почти вовремя будет. Сердце стучало так сильно, что отдавало в уши. Или это был стук колёс поезда? Вот только ладони точно потели, в этом никакого сомнения не было, потому что Вика уже устала их вытирать о ноги. На открывающую тяжёлые двери метрополитена девушку подул сильный порыв ветра, заставляя платье взлететь вверх, и только благодаря невероятной удаче Поспелова успела поймать юбку прежде, чем та задралась слишком высоко. Нервным шагом Вика шла к Гоголевскому бульвару. Это место было одним из тех в Москве, которое выбирали пары для встречи, а потому понять, кто именно из четырёх молодых людей с букетами в руках — Рома, было трудно. Но вот высокий блондин повернул голову по направлению станции метро и, увидев девушку в красном платье, очаровательно растянул губы в улыбке, двинувшись в сторону Вики. Ростом парень был выше Поспеловой сантиметров на двадцать, но при этом чуть ниже Пчёлкина, рост у которого достигал 183-х см, как она узнала на недавней диспансеризации. Вика мысленно выругалась, что в голове, абсолютно против её воли, всплыла мысль о том, кого нужно забыть. — Победа? — лучезарно улыбаясь, произнёс парень, подходя к Поспеловой. — Шатунов? — вернула она ему обворожительную улыбку. — Это тебе, — Рома протянул девушке букет из семи розовых гвоздик. Парень был, что называется, приятным. Рядом с таким чувствуешь себя комфортно и уютно. Он смеялся, но не громко. Жестикулировал, но не активно. Шагал плавно, но не тихо. Роман был симпатичным, но не красивым. Идеальный средний вариант для того, чтобы увлечься и влюбиться. Но, опять же, вполне умеренно, а не прыгать в омут с головой. Это радовало, Поспеловой хватало уже одного такого товарища рядом, с которым взаимоотношения больше напоминали качель «солнышко», намеревающуюся вот-вот огреет тебя по затылку. — Чем ты занимаешься? — спросила Вика, прогуливаясь вдоль лавочек и заглядывая Роме в глаза снизу вверх. — Учусь на журфаке МГУ, подрабатываю в издательстве, — не без гордости ответил Шатунов, явно очень был довольный тем, что его, ещё студента, уже приняли на службу и даже выдали журналистское удостоверение. — А у тебя какие планы после школы? — Поступлю на филолога, очень нравится разбираться в языках, — взахлёб заговорила Вика. — Представляешь, каждый же такой интересный, разный, со своими особенностями и тонкостями. Вечерняя Москва уже окрашивалась в бордовые и розовые краски, падая бликами закатного солнца на лицо Поспеловой, заставляя карие глаза превращаться в подобие расплавленного золота. Рома смотрел на Вику и внутри расплывалось приятное ощущение тепла, нежности и чего-то ласкового, милого. Так чувствуется мёд, стекающий по металлической ложке тонкой струйкой. Пара прошла дважды весь Гоголевский бульвар, спустилась на набережную Москвы-реки, дошла до Манежной площади и остановилась уже у Кремля, слушая куранты на Спасской башне, ознаменовавшие наступление девяти часов вечера. Вика и Рома общались обо всём и ни о чём одновременно, рассказывая друг другу про детство и юношество. Поспелова ощущала абсолютную уверенность в том, что шагающий рядом парень надёжный, верный, в отличие от того, кто делил с ней одну парту. Прощаясь на станции Охотный ряд возле вагона метро, что открывал свои двери, выпуская москвичей и гостей столицы, Роман поцеловал Вику в щёку и пообещал позвонить на днях. Девушка, уезжая домой, так хотела почувствовать те самые бабочки, о которых мечтала, но их, к сожалению, не было. Зато присутствовало какое-то странное спокойствие. Вика решила, что именно так, наверное, и должно быть после прогулки со взрослым парнем, а не малолеткой-ровесником.

***

В субботу и воскресенье Поспелова наотрез отказалась покидать свою комнату, заявив Соне, которая звонила дважды, что у неё ещё куча билетов по математике и русскому не написана. Это было не совсем правдой. Подруга звала Вику прогуляться, посидеть в беседке, а последнее, чего хотела сейчас Поспелова — это видеть Пчёлкина. Она узнала от Сони, будто тот начал встречаться с подругой и одноклассницей Лены — Наташей. Эта новость была какой-то особенно неприятной после их поцелуя, хотя, чего было ещё ожидать от Вити? Что он в евнухи запишется и будет стоять под окнами Поспеловой сутки напролёт? Ну, разумеется, он поступил ровно так, как она и ожидала, — завёл новую пассию. В тайной надежде на приход Вика в их место в выходные, Витя таскался туда с Наташей. Девушка была даже рада тому, что теперь и она встречалась с одним из четвёрки, к тому же с кем! Витя нравился многим в школе, хоть и слыл очень непостоянным, а потому быть в статусе его девушки что-то да значило. Ну не могла же она знать, что вся эта комедия с их прогулками и поцелуями украдкой на переменах была ради ревнивого взгляда одной брюнетки, которая, к слову, даже не знала ни о чём. Соня, устав от отговорок Вики, сама пришла к ней в гости воскресным вечером, под предлогом совместной подготовки к экзамену по математике. Она прекрасно видела, как и другие, что между Пчёлой и Поспеловой что-то происходило, и желание докопаться до правды свербело где-то внутри девушки. Сплетни вообще любят многие, Софья же считала этот жанр очень недооценённым, каким-то неоправданно униженным, а потому с радостью обсуждала абсолютно всё, что могла. — А этот твой Шатунов объявлялся? — спросила Соня как бы между делом, перелистывая страницу тетради. — Гулять ходили в пятницу, — улыбнулась Вика и опустила глаза в учебник. — Да ладно? — Всякий налёт беспечности стёрся с лица подруги, и та, отбросив в сторону тетрадь, схватила Поспелову за ладонь. — Расскажи! — Нечего рассказывать, — пожала плечами девушка. — Просто прогулялись, в щёчку поцеловал. Выпытывать из Вики информацию — всё равно, что доставать из банки с узким горлышком солёный огурец. Во-первых, не поймаешь. Во-вторых, постоянно выскальзывает. В-третьих, попытке на третьей уже и есть не хочется. Соня, зная подругу много лет, прекрасно понимала: если после первого вопроса та не раскололась, то продолжать бессмысленно. Она лишь тяжело вздохнула, закатила глаза на Поспелову, которая победно улыбалась, и подвинула обратно к себе тетрадь. Не хочет рассказывать — не надо. Сама же потом и проболтается.